Как отметил генеральный директор РСМД Андрей Кортунов, Восточное Средиземноморье – одна из самых динамичных частей земного шара, события в которой имеют важное значение для всего мира в целом. По его словам, 2020 год для региона был нестабильным, а во многих отношениях даже разочаровывающим. Он начался с эскалации конфликта в Идлибе, потом были две попытки вернуть стабильность в Ливию: в Москве, а затем в Берлине были проведены две конференции, и хотя серьезных изменений они не принесли, их проведение – лучше, чем отсутствие диалога вообще. Осложнились также отношения между Израилем и арабским миром. Напомним, что в этом году ряд стран региона подписали соглашение о нормализации отношений с еврейским государством (Бахрейн, Объединенные Арабские Эмираты, Судан), другие посчитали такой шаг неверным, учитывая неразрешенные палестино-израильские противоречия. В частности, глава Высшего государственного совета Ливии Абдуррахман Шатыр заявил, что действия ОАЭ полностью разрушили надежды о единстве арабского мира. Тяжелейшая ситуация сложилась и в Ливане. Первоначально в марте 2020 года правительство объявило дефолт, а катализатором кризиса стали взрывы в порту Бейрута, прогремевшие 4 августа и уничтожившие значительную часть инфраструктуры ливанской столицы. В результате страну захлестнули многочисленные митинги, участники которых объявили правительство виновным в сложившейся обстановке и потребовали его отставки.

"И хоть год еще не закончился, можно предсказать, что следующий будет не менее насыщенным. Мы надеемся, что наметятся положительные изменения, но пока причины для глубокого беспокойства по-прежнему сохраняются. Пандемия коронавируса в регионе только набирает обороты, ее последствия вряд ли будут преодолены в ближайшие месяцы. На Средиземноморье окажет своё влияние и уже существующий мировой экономический кризис. Кроме того, можно предвидеть новую эскалацию в Сирии, и, возможно, в Ливии", – констатировал Андрей Кортунов.

Директор Центра исследований Южной системы и Большого Средиземноморья (CRiSSMA) Католического университета Святого Сердца Риккардо Редаэлли считает, что последние пятнадцать лет Восточное Средиземноморье – регион со своими особыми характеристиками – постоянно находился в фокусе внимания европейского и мирового сообщества. Правда, связано это зачастую с изменениями политического ландшафта, произошедшего в течение последнего десятилетия. Эти метаморфозы можно оценить как негативные последствия череды кризисов между региональными и мировыми державами, а также как результат различных революций, гражданских войн и резкого роста агрессивных фундаменталистских движений. "Средиземноморский регион столкнулся со значительным количеством проблем, которые были вызваны бурными событиями: миграционным кризисом, сбоями в региональных цепочках добавленной стоимости, ухудшением региональных отношений и вмешательством иностранных сил. Всё это серьезно повлияло на ситуацию", – отметил эксперт.

По словам г-н Редаэлли, регион страдает от непримиримых противоречий между локальными игроками. Ситуацию усугубляет "холодная война" между Саудовской Аравией и Ираком, находящимся под серьезным влиянием шиитского Ирана, а также религиозно-идеологический конфликт внутри суннитского ислама, где сторонами противостояния выступают, с одной стороны, Турция и Катар, а с другой – королевство саудитов и Объединенные Арабские Эмираты. Кроме того, по мнению Риккардо Редаэлли, регион остается местом для геополитического соревнования между великими державами. "К сожалению, этот год продемонстрировал, что их вмешательства в местные конфликты были не частью их решения, а частью проблемы", – подчеркнул итальянский эксперт.

В свою очередь главный редактор журнала "Россия в глобальной политике", профессор-исследователь НИУ ВШЭ, член Президиума РСМД Фёдор Лукьянов согласился, что регион занимает центральное место в мировой политике и выделил несколько трендов, которые влияют на его состояние.

Первым фактором, который сказывается на развитие Восточного Средиземноморья, эксперт назвал американо-китайские отношения. Пока не ясно, идет ли речь о противостоянии или кооперации, или каком-либо ином сценарии, но уже сейчас можно сказать, что обе страны оказывают сильное влияние на регион. Для Китая, к примеру, он важен в рамках инициативы "Пояса и Пути". Правда, по словам Ф. Лукъянова, скорее всего самые важные события произойдут не здесь, а в Индийском и Тихом океанах. "Сам регион Восточного Средиземноморья рассматривается в Вашингтоне и Пекине как вспомогательный элемент намечающейся новой "" большой игры"", – заметил он.

Вторая тенденция, которую выделяет Ф. Лукъянов, заключается в том, что так называемые великие державы теряют возможности влияния на ситуацию в Средиземноморье по сравнению с местными игроками. Влияние США и Европы сокращается, а активность Турции, Египта, Саудовской Аравии и Катара возрастает. "Это происходит не только здесь, это отражение глобального тренда. В условиях, когда мир становится более фрагментированным и менее централизованным, глобальные игроки могут потерять способность влиять на определенные тенденции в регионах, в то время как местные сосредотачивают в своих руках все больше ресурсов, чем те же США или Китай, благодаря своему физическому присутствию они могут достичь гораздо больших результатов, чем раньше", – пояснил профессор.

Кроме этого Ф. Лукъянов считает, что "наследие" Трампа еще долго будет долго прослеживаться в регионе. В частности, администрация Байдена вряд ли откажется от сделки, которую при посредничестве Трампа заключили Израиль и арабские страны. То, что она не устраивает палестинских арабов, в расчет не берется. Но с другой стороны Байден заявил о своем намерении вернуть США в "ядерную сделку" – Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД). "Пока не ясно как Вашингтон планирует вернуться к сделке, заключенной в 2015 году. Скорее всего для этого может потребоваться заключение определенного соглашения внутри уже действующей ядерной сделки. Неясно также как и Иран отреагирует на подобные корректировки", – заметил эксперт.

В заключение Фёдор Лукъянов отметил, что Восточное Средиземноморье сохраняет особое значение для российской дипломатии. Прочное положение Москвы в этом регионе позволяет ей обеспечивать стратегическую безопасность России на дальних подступах, а контакты с местными режимами обеспечивают альтернативные экономические маршруты, свободные от санкционных ограничений ЕС и США. Однако, по мнению эксперта, ситуация осложняется тем, что интересы России входят в противоречие с позицией Турции по целому ряду вопросов – от сирийского урегулирования до положения на Южном Кавказе, осложнившегося из-за вмешательства Анкары в местные конфликты.