Опрос

Должно ли стать 100-летие Гражданской войны в 2020 году Событием всероссийского масштаба
Да, вне всякого сомнения
Нет, абсолютно незначительное событие
Рядовое событие на фоне происходящего
Мало знаю по этой теме
Не понимаю, о чём речь
Мне безразлично
Гражданская война не закончилась до сих пор


Праздники России

Праздники России

Русский вопрос


Еженедельная авторская
телепрограмма К. Затулина

Читайте также
Национальная морская политика России: версия 2.0. ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ
О Дне Победы
Пленарное заседание Петербургского международного экономического форума. Выступление В.В. Путина и дискуссия
ПУБЛИКУЕМ БЕЗ КУПЮР: В Одесской области снова испытали противокорабельный украинский «Нептун»: с новым двигателем и навигационной системой
В Черном море румынские пограничники открыли огонь по шхуне турецких контрабандистов и потопили ее: есть раненые
Владимир Зеленский начал смену команды с регионов. Президент Украины также назвал своего кандидата на пост главы МИДа
Газпром завязал петлю на шее Украины
Константин Затулин: Миграция может быть мотором развития России, а может быть проклятьем, если будет организована бестолково
Судостроение России: Май 2019
Жаркая пора Кронштадтского морского завода
The Washington Post не исключает, что поставщики оружия в Сирию использовали украинский порт
Порт Новороссийск: флагман Черного моря
Наша библиотека. "Хроника флотского спецназа" (фото)

Реклама


Видеооко


Включай и смотри

Партнёры




ГЕРОИЧЕСКАЯ ТРАГЕДИЯ. Последние дни обороны Севастополя. Часть 7


2012-07-01 22:08 История
В 2001 г. при поддержке командующего ЧФ адмирала В.П. Комоедова в симферопольском издательстве "Таврида" вышла в свет уникальная работа настоящего подвижника, патриота Севастополя и Черноморского флота капитана 2 ранга Игоря Степановича Маношина. Написанием этой книги он, без всяких преувеличений, совершил жизненный подвиг, который по достоинству до сих пор не оценен. Страницы книги "Героическая трагедия", в которой повествуется о последних днях обороны Севастополя, мы и представляем нашим читателям.

Вечерние сумерки в Севастополе в эти дни лета заканчиваются в 22 часа. Следовательно, группа генерала Новикова прибыла на причал между 22 и 23 часами. Прошло какое-то время, когда с моря послышался гул моторов. Томительное ожидание многотысячной толпы военных и гражданских людей на берегу, раненых на причале сменилось на реальную надежду эвакуироваться. Как написали старший лейтенант Г. Валовик, старший краснофлотец В. Кирсанов, политрук Е. Звездкин, с моря показались три сторожевых катера, один из которых стал помалу сдавать кормой к причалу. В этот момент, пишет Валовик, толпа на берегу стала неуправляемой. Сам Валовик стоял на берегу с колонной бойцов и командиров из числа остатков 110 ЗАП ЧФ, прибывших по команде организованно, как и многие другие части.

Но вот "катер ударился бортом в первый пролет причала, что-то затрещало, – вспоминает рядовой П.В. Егоров, находившийся по ранению на причале второго пролета, – заслон из моряков-автоматчиков охраны не выдержал"237.

Несмотря на предупредительную стрельбу автоматчиков охраны, толпа, прорвав заслон, стремительно бросилась по всему причалу. Под ее напором по всей длине причала были сброшены в воду не только находившиеся на причале раненые, но и первые, и последующие ряды людей прорвавшейся толпы, оказавшиеся на краю его.

Немного погодя рухнула секция причала вместе с людьми. В воде образовалось "месиво" из барахтающихся и пытающихся спастись сотен людей, часть которых утонула, а напор не ослабевал, и люди по инерции некоторое время падали в воду. Подходивший к первому пролету катер, сильно накренился от нахлынувших на его палубу людей, которые почти все, не удержавшись, попадали в воду. Катер выпрямился и отошел от причала. Командир в мегафон передал, что посадка невозможна и катер отошел несколько дальше в море. Многие вплавь поплыли к катеру.

Толпой на причале, вблизи обрушившейся секции, был зажат полковник Д.И. Пискунов.

В момент прорыва заслона краснофлотцев-автоматчиков из охраны причала часть толпы бросилась по подвесному мостику-настилу, чтобы добраться до скалы, на которой находилась группа генерала Новикова. Но на своем пути встретила автоматчиков охраны с капитаном 3 ранга Ильичевым, которые открыли предупредительный огонь, а потом и на поражение, так как ничего не помогало. Об этих обстоятельствах свидетельствует старшина 1 статьи И.И. Карякин:

"После контратаки вечером 1 июля я и старшина 2 статьи Н. Рыбцов пробрались по подвесному мостику вплотную к скале. На пристани и мостике была сплошная масса людей. На скале находился капитан 3 ранга Ильичев, оставленный Октябрьским старшим по эвакуации. Его попытки освободить мостик для прохода людей, подлежащих эвакуации, успеха не имели. Он сам и его автоматчики стреляли в передних, не давали вплавь добираться до скалы и били короткими очередями. Нам удалось выбраться на берег и с наступлением темноты, спрятав оружие в скалах, вплавь, скрываясь под настилом мостика, мы добрались до скалы, где сидели, держась за канаты, пока не подошел сторожевой катер СКА-0112. Пользуясь темнотой, мы прыгнули на катер. Было один или два часа ночи. После принятия людей и как только на катер зашел Новиков катер отвалил и ушел в море"238.

На катер СКА-0112 попал и политрук Е.А. Звездкин. Сидя на берегу у воды, как он написал, "увидел, как первый катер подошел к скале, загрузился до отказа и начал отходить. Когда рухнули под тяжестью людей мостки прорвавшейся толпой, я понял, что организованной посадки не будет и поплыл ко второму катеру. Меня вытащили краснофлотцы. Случайно я попал на этот катер и узнал, что на нем находится Новиков и его штаб"239.

И все же, когда подошел первый катер, к какой части причала, и когда обвалилась секция причала? В какой последовательности и при каких обстоятельствах происходила эвакуация защитников Севастополя сторожевыми катерами и тральщиками с рейдового причала у 35-й батареи? Какой бортовой номер был у первого сторожевого катера, подошедшего к причалу?

В какой-то мере на это может ответить боевое донесение командира БТЩ "Защитник" (борт. № 26) капитан-лейтенанта В.Н. Михайлова и военкома старшего политрука Ф.С. Рубана от 3.07.42 г.:

"ТЩ 26 и 25, приняв по 45 тонн боезапаса и продовольствия каждый, снялись в 04.00 1.07.42 г. из Новороссийска.

В 09.20 РДО за № 063, во исполнение которого выбросили за борт на ТЩ-26 — 27 тонн на ТЩ-25 — 50 тн. Море ухудшилось, ветер норд-ост 7 баллов, море 5–6 баллов, в 23.00 по счислению подошли к подходной точке фарватера ФВК № 3. Створных огней не было, поиск которых продолжался до 00.43. Определились по Херсонесскому маяку. Легли на 1 колено ФВК № 3. Идя по второму колену ФВК, увидели взрыв и пламя колоссальной силы. Это была взорвана 35-я береговая батарея, как было уточнено позже в 01.12 2.07.42 г.

На траверзе мыса Фиолент корабли подверглись пулеметному обстрелу, который продолжался до поворота к рейдовому порту. В 01.15 подошли к рейдпорту близко. К этому моменту подошли 7 сторожевых катеров. С пристани передали семафор:

"ТЩ к пристани не подходить". (Пристань разрушена, сильный накат).

На катера с пристани передали:

"Подходить к пристани и перебрасывать людей на тральщики".

Из 7 катеров к пристани подошли СКА-046 и СКА-028. Первую партию приняли в 02.05 2.07.42 г. К этому моменту в районе порта и на скалах находилось скопление огромного количества войск, по которому противник вел усиленный артиллерийско-минометный огонь и оружейно-пулеметный огонь. Погрузка на катера и доставка на корабли проходила в исключительно тяжелых условиях ввиду отсутствия надлежащей организации и руководства. В 02.50, приняв последнюю партию, легли на курс Новороссийск, куда прибыли в 24.00, доставив около 500 человек.

Как было выяснено из показаний военнослужащих, весь берег был занят противником за исключением полосы 500–600 метров шириной от Херсонесского маяка до 2-го створа мерной линии, причем посередине эта полоса была перерезана группой немецких автоматчиков"...240

Из этого боевого донесения, которому не верить нельзя, написанного на свежую память 3 июля, видно, что причал был уже разрушен до прихода тральщиков и 7 сторожевых катеров. Следовательно, причал мог завалиться при подходе либо СКА-052, упомянутого ранее, либо при подходе других катеров, каковыми могли быть согласно книги К. Воронина "На Черноморских фарватерах" СКА-021 и СКА-0101, взявшие людей у причала в ночь с 1 на 2 июля, хотя по книге Азарова "Непобежденные" эти два катера ушли из Севастополя в начале ночи 1 июля. Вопрос этот требует уточнения.

Обращает на себя внимание, что переданные семафоры с причала были без подписи. По всей видимости, капитан 3 ранга Ильичев, не дождавшись прихода тральщиков и катеров, хотя по положению должен был дождаться их и организовать посадку Новикова и его штаба на один из них, с согласия Новикова ушел на батарею, где находились многие сотни старших командиров и политработников, ожидавших решения на эвакуацию. Тем более, что после полуночи должны были взорвать батарею. Этот вывод следует из сравнения всех этих обстоятельств.

Ильичев не поручал никому из оперативной группы с прибытием тральщиков и сторожевых катеров передавать указания на них сигнальным фонарем Ратьера о порядке подхода катеров к причалу и перегрузке на тральщики, так как в сложившихся условиях скопления больших масс людей на причале и на берегу, как и предполагал он, проводить эвакуацию, вывод, посадку старшего начсостава было невозможно. В действие вступал вариант эвакуации их с необорудованного берега у 35-й батареи.

Кто передал эти семафоры на корабли, сорвавшие эвакуацию старшего начсостава, до сих пор неизвестно.

Находившийся на скале вместе с Новиковым и его штабом капитан 2 ранга И.А. Заруба писал, что примерно в 03.15 была взорвана 1-я башня 35-й батареи, а за ней последовало еще два взрыва. Уже в Симферопольской тюрьме ему сказали, что о подрыве башен не предупреждали, и поэтому погибло, обгорело много офицеров.

"Около 2-х часов ночи 2 июля подошли катера, пишет он.

Была зыбь. Катера наполнялись мгновенно, многие падали за борт. Я наблюдал за посадкой на два катера. Третий подошел к камню и принял на борт около 70 человек, всю группу. Я тоже сел на этот катер. Катер отвалил и пошел полным ходом"241.

Заруба также отмечает такой факт. Когда прибыли на рейд катера, то в толпе стреляли в воздух от радости, что в лунном свете увидели их. Многие бросились вплавь к маневрирующим катерам на рейде, слышал, что раздавались голоса со скалы: "Подходите сюда, примите генерала Новикова".

В связи с нехваткой бензина, как пишут Карякин и Заруба, шли на Новороссийск напрямую поблизости от крымских берегов.

Обычно все корабли из Севастополя шли сразу в сторону турецкого берега, а потом поворачивали к берегам Кавказа во избежание встречи не только с авиацией противника, но и с вражескими катерами.

Идти на видимости крымского берега в это время было нельзя, так как при таком курсе катер был обречен на гибель. Так оно и получилось. На рассвете 2 июля, а Заруба уточняет в 3 часа, СКА-0112 был обнаружен и атакован четырьмя катерами противника. После часового неравного боя немцы просто в упор, с короткой дистанции расстреливали катер. Моторы вышли из строя. Вся прислуга пушек и пулеметов была перебита. Катер стал тонуть и прекратил сопротивление. Около 6 утра появился немецкий самолет Ю-88 и начал обстреливать катер и оставшихся в живых на нем. В это время несколько человек вылезли из кубрика и бросились за борт. Позже подошел немецкий катер С-72, на который были сняты все оставшиеся живые. Из 74 человек и более 20 человек команды в живых оказалось 16 человек. Все были ранены за исключением одного красноармейца. Среди раненых была одна женщина, раненная в лицо. Катер СКА-0112 от подложенного заряда затонул. На палубе немецкого катера всех раненых перевязали и прикрыли брезентом. Все это происходило на видимости Ялты. Вскоре катер прибыл в Ялту и все пленные были высажены на песчаную часть берега в порту. Туда же были высажены 15 оставшихся в живых человек с СКА-0124, который был потоплен противником в районе мыса Сарыч. Всего на песчаном берегу оказался 31 человек и в их числе генерал Новиков, капитан 2 ранга Заруба, политрук Звездкин, старшина 1 статьи Карякин, а также другие командиры и бойцы из штаба Новикова и оставшиеся в живых члены экипажа СКА-0112. Здесь надо особо отметить, что, согласно рабочему журналу оперативного дежурного штаба ЧФ, из Севастополя в Новороссийск СКА-0112, СКА-0124 и СКА-028 шли отдельной группой, а не так, как писалось в исторической литературе до сих пор, что СКА-0112 шел один. Прорваться удалось только СКА-028242.

Прорыв нашего сторожевого катера подтвердил командир немецкого катера С-72 лейтенант Беренс, который прислал в 1995 г. фотографии с обстоятельствами пленения катера и наших людей, перевозки в Ялту и нахождения всех наших пленных с СКА-0112 и с СКА-0124, оставшихся в живых, на песчаном берегу в Ялтинском порту243.

Что катера шли отрядом в составе трех единиц, такой факт отмечает в одном из своих писем Д.И. Пискунов:

"Несколько слов об обстоятельствах пленения генерала Новикова. Я вспомнил его рассказ, вернее, ответ на мой вопрос в плену. Катер, на котором он эвакуировался, сопровождали еще два. Немцы перехватили их на траверзе Ялты. Состоялся морской бой. Наши катера затонули. Новиков был снят с тонущего катера"244.

Пленных погрузили в грузовую машину и привезли в немецкий госпиталь, расположенный в каком-то бывшем санатории. Сделав операции всем раненым и перевязки, разместили в маленьком домике при госпитале. Два человека еврейской национальности, как пишет Карякин, были изъяты из группы и якобы расстреляны. На другой день Зарубу и Новикова отвезли на легковой автомашине в симферопольскую тюрьму и также поместили в отдельный домик, где они вместе прожили около месяца.

О судьбе комиссара 109-й стрелковой дивизии бригадного комиссара А.Д. Хацкевича Заруба пишет так:

"Я помню, когда в госпитале в Ялте нам делали операции, то нас поместили в отдельное помещение во дворе, а их, его и комиссара, отдельно. На второй день Новикова и меня отвезли в симферопольскую тюрьму, а того нет. Новиков потом мне сказал, что он был тяжело ранен и оставлен в палате"245.

По сведениям Зарубы "Новикова возили в Севастополь к Манштейну. На мой вопрос: зачем? Он мне рассказал, что с ним разговаривал фельдмаршал Манштейн. Интересовался, как себя чувствую, не обижают ли, почему не в форме. Приказал одеть в форму, расхваливал доблесть и геройство наших солдат. Предлагал работать на них. Я сказал: "Я солдат и останусь верным присяге Родине до конца. А за похвалу спасибо"246.

Генерал Новиков погиб в 1944 году в немецком концлагере Флессенбург. Так трагично закончилась попытка эвакуации последнего руководителя героической обороны Севастополя. Но вернемся к событиям ночи с 1 на 2 июля у рейдового причaла и берега 35-й батареи.

Как уже отмечалось в приведенном зевом донесении командира БТЩ "Защитник", оба тральщика подошли к рейдовому причалу в 01.15 1 июля и легли в дрейф недалеко от него. Вслед прибыли 7 сторожевых катеров капитан-лейтенанта Глухова. Сам Глухов на СКА-029 пошел в бухту Казачью (видимо, согласно указанию Октябрьского для снятия партактива города), а остальные шесть катеров начали совместную работу по снятию людей с причала и позже с берега (кроме СКА-0112 СКА-0124, которые имели задание по эвакуации Новикова и его штаба. – Авт.). Эту работу выполняли СКА-046 и СКА-028, которые сделали по несколько рейсов247. Остальные катера ходили малыми ходами недалеко от рейдового причала и принимали людей с воды. СКА-0112 после принятия генерала Новикова с его штабом и СКА-0124, где командиром был лейтенант В. Климов и на борту находился командир 4-го дивизиона сторожевых катеров капитан-лейтенант А. Захаров, а также СКА-028, после принятия людей ушли, как отмечалось, одним отрядом.

Что же происходило внутри 35-й береговой батареи после ухода из нее генерала Новикова и его штаба на 2 июля? Об основных событиях, происходящих в те часы, рассказывают непосредственные свидетели, члены морской оперативной группы старший лейтенант Линчик, капитан-лейтенант Островский и старший лейтенант Гусаров.

"После окончания распределения начсостава по кораблям, – рассказывал Линчик, – я по-прежнему находился в помещении столовой батареи, битком набитой командирами. Время шло к полуночи, когда кто-то принес неприятную весть о том, что под тяжестью людей обвалился рейдовый причал. Подробностей не передавали, но стало ясно, что наш план эвакуации комсостава через причал потерпел крах. Что делать дальше, не было никакой ясности. Но вот появился Ильичев и подтвердил, что обвалился не весь причал, а только одна его секция. Но так как на причале и возле него находилась огромная масса неуправляемых военных и гражданских людей, то посадка на катера в такой обстановке невозможна. Единственный выход из создавшегося критического положения — выходить подземным ходом на скалистый берег под 35-й батареей, вызвать сигнальным фонарем к берегу сторожевые катера и произвести посадку командиров в таких сложных условиях. Это – единственная возможность, чтобы выполнить задание командования СОРа по эвакуации начсостава. Ильичев скомандовал, и мы пошли за ним. Впереди нас и позади шли нескончаемым потоком командиры всех рангов – от полковников до майоров, политруки, комиссары. Все они еще надеялись, что наша опергруппа все же организует их отправку на Большую землю.

Списки на посадку теперь были не нужны. Вышли на берег. Ночь была не темной, как-то светло было (появился серп луны. – Авт). Недалеко от нас, метрах в семидесяти слева, просматривался силуэт рейдового причала с частью обрушенного настила причала. Возле причала в воде барахтались или плыли люди. Пройти к причалу с нашего места — подземного выхода на берег батареи из-за крутой стены, уходящей в море, было нельзя. На берегу к нам присоединился Островский с сигнальным фонарем Ратьера. Стали ждать прихода тральщиков и катеров"248.

Б.Д. Островский говорил автору, что около 24.00 1 июля по согласованию с армейским командованием и Ильичевым была подорвана электростанция батареи и она перешла на аккумуляторное освещение. По письму Гусарова, свет погас в 23.45. Фактически дизель-генератор вывели из строя путем заклинивания после выпуска масла и воды249.

"Мы перед этим, рассказывал Островский, по указанию Ильичева передали на ЗБФКП в Туапсе, что связь кончаем, так как ожидаем подхода кораблей и после передачи этого донесения доложили Ильичеву"250.

Помимо последнего донесения из Севастополя, такое же примерно по смыслу сообщение самостоятельно от себя дал радист морской опергруппы из радиорубки 35-й батареи краснофлотец Г. Дудка. Об этом эпизоде написал мичман И.А. Ткаченко – старший смены радистов на ЗБФКП в Туапсе, в то время дежуривший на вахте. Ткаченко пояснил, что еще раньше при своем отъезде из Севастополя они с Дудкой договорились, что в самый критический момент по особому коду между ними и интонации будут приглашать друг друга на связь.

"В один из таких дней меня вызвал Дудка. Мы сразу узнали друг друга. Он передал: "Наше дело плохо. Сворачиваемся. Прощайте, товарищи". Еще сутки мы несли дублирующие вахты Севастополя. Потом по указанию командования вахту с Севастополем закрыли"251.

В то время как Ильичев, Линчик и Островский, находясь на берегу под 35-й батареей, с многочисленными командирами вокруг них ожидали прихода кораблей, старший лейтенант Гусаров в шифрпосту в связи с тем, что погас свет, уже при свечах обрабатывал последнюю шифровку из Новороссийска от Октябрьского. Получив по телефону от заместителя Новикова сообщение, что Новиков уже на причале и указание на счет шифрдокументов, здесь же в шифрпосту сожгли все шифрдокументы, предварительно облив их бензином. О том, что опергруппа находится рядом на берегу под 35-й батареей с комсоставом, Гусаров наверняка не знал, а Ильичев в спешке об изменившихся планах места посадки комсостава не предупредил его, и поэтому он со своими старшинами попытался выйти наверх через левый КДП. Но дверь была закрыта и находилась под охраной с обратной стороны. В то же время подход к этой броневой двери был забит ранеными и неранеными.

После начавшегося подрыва батареи, минут через двадцать, вспоминает Гусаров, когда наверху все горело, по трапу сверху из батареи спустился в сопровождении двух автоматчиков обожженный полковник, который, подойдя к двери, постучал и назвал свою фамилию. Постовой краснофлотец с автоматом открыл дверь и тогда вслед за полковником наверх вышли все. Находясь на берегу, Гусаров увидел, что уже шла посадка на корабли с причала. По времени это было больше часа ночи. Здесь же на берегу он встретил много знакомых командиров из политуправления и разведотдела флота и СОРа. На свой вопрос, почему они не эвакуировались, ответили, что на катера могли попасть только раненые, а они остаются на защите батареи, что ночью, когда придут еще корабли, они уйдут на Большую землю. Гусаров им ответил, что корабли не придут, связи больше нет, документы шифрсвязи уничтожены. Тогда командиры предложили вариант прорыва в горы и рассказали, что один отряд в 100 человек прорвался в горы и ушел к партизанам, а второй попал в засаду румын и был уничтожен, возвратилось всего три человека. Гусаров предложил им теперь плыть в море к кораблям, но они не согласились. А с пришедших тральщиков, вспоминает политрук Г.П. Куриленко из 3-го полка морской пехоты, в мегафон кричали: "Кто может, плывите к нам"252.

Возвращаясь вновь к боевому донесению командира БТЩ "Защитник", в части зафиксированного по времени колоссального взрыва на 35-й батарее в 01.12 2 июля 1942 года следует отметить, что у Моргунова в его книге "Героический Севастополь" взрыв 1-й башни указан в 0 час. 35 мин., а 2-й в 01 час. 10 мин. В известной рукописи Л.Г. Репкова "Береговая артиллерия в героической обороне Севастополя 1941–42 гг." написано, что в 00.30 2 июля был взорван вход в правый КДП батареи, через 30 минут взорвана 1-я башня, а в час тридцать 2-я башня. Где правильно? Зафиксированный документально с моря в 01.12 взрыв, определяющий и по времени, к нему подходит более всего подрыв 2-й башни. Есть и другие варианты. По информации Л.Г. Репкова подрыв производила группа батарейцев в составе 12 человек во главе со старшим сержантом Побыванцем. Закладка подрывных зарядов производилась под руководством военинженера К.П. Белого, исполняющего обязанности начальника инженерного отдела ЧФ253.

Итак, после прибытия на рейд 35-й батареи 2-х тральщиков и 7 сторожевых катеров в 01.15 в 01.20 2 июля и передачи им с причала указания о порядке приема людей, к причалу направился первый катер. По воспоминаниям ветеранов обороны, после подрыва батареи действительно начался сильный артиллерийский и пулеметный обстрел района 35-й батареи и всего Херсонесского полуострова всполошившимся противником.

Конечно, в такой обстановке командирам тральщиков и сторожевых катеров было нелегко разобраться в истинной обстановке на берегу. Создавалась иллюзия ночного наступления противника.

В ряде воспоминаний отмечается, что когда пришли тральщики и сторожевые катера, то с разных мест на берегу, а не только с причала, их стали вызывать сигнальными фонарями — "морзить". Все переговоры сводились к просьбе подойти к берегу и забрать их.

Старшина 1 статьи Алексеенко, находившийся в эту ночь возле взорванных башен батареи, видел, как катера сигналили клотиковыми огнями, отвечая на сигналы с берега.

Кроме того, эта ночная картина севастопольского берега, озаряемого яркими вспышками разрывов снарядов и мин, непрерывным гулом артобстрела района 35-й батареи и всего Херсонесского полуострова, пулеметной и автоматной стрельбой, вынуждала корабли не стоять на месте, а маневрировать у берега во избежание попадания случайных вражеских снарядов. Эти обстоятельства значительно усложняли прием с воды плывущих к ним защитников Севастополя.

Но самым непонятным и отрицательным в этой драматической ночи было то, что никто из командиров прибывающих кораблей, старших групп не попытался выяснить и наладить связь с командованием на берегу для уточнения обстановки, как об этом говорят факты. Попытка же Ильичева передать приказание на прибывшие катера сигнальным фонарем "Здесь врид комфлота, приказываю подойти к берегу" не возымела сразу должных действий, как это следует из показаний Линчика и Островского, приводимых дальше по тексту. По-видимому, для командиров катеров это обстоятельство было неожиданным среди многих других семафоров или просто мигания с берега фонарем. Почему Ильичев в семафоре так обозначил свою должность?

По этому поводу М. Линчик рассказывал, что Октябрьский перед своим уходом из 35-й батареи в начале ночи 1 июля сказал Ильичеву:

"Ты остаешься за меня". Так тогда Ильичев сообщил Линчику255.

Но надежда на эту всемогущую фразу не сработала. Видимо, это получилось потому, что в первый момент своего прибытия на рейд 35-й батареи внимание командиров кораблей было обращено на рейдовый причал, откуда, как полагали командиры, было дано им указание по организации эвакуации, то есть там находилось, по их мнению, командование. На остальные сигналы с берега они не обращали внимания.

Но вот прошло какое-то время и первый катер подошел к неразрушенной секции причала и принял людей. Находившийся в тот момент с Новиковым на скале на оконечности причала Заруба вспоминает, что "второй катер подошел к обрыву — это подавал сигнал капитан 3 ранга Ильичев, вызывая корабли. Мне рассказывали, что Ильичев мог в числе первых попасть на подошедший сторожевой катер, но он самоотверженно выполнял свой долг. Ильичев крикнул командиру катера: "Отходи!"256.

Но это было не совсем так в части Ильичева, как рассказывал Линчик, который был все время рядом с ним.

Об обстоятельствах подхода одного из катеров к берегу старший лейтенант В. Гусаров писал так:

"На берегу я приказал своим старшинам раздеться и плыть к катерам. Когда я плыл сам, то заметил, что со скалы дают семафор Ратьером. Я прочитал текст: "Командиру катера, немедленно подойдите к скале, здесь командиры штаба флота". А сигнальщик прочитал, что там комфлот (так оно и было, но этот семафор давал Островский с другого места, неподалеку от первого. – Авт.) и доложил командиру. Последний решил подойти к этой скале. Стал разворачиваться кормой, потихоньку рывками пошел. Я крикнул своим старшинам Зоре и Кобецу плыть к катеру. Они отозвались, плывем. И когда катер коснулся скалы, все, кто там был, бросились на катер и катер стал малым ходом отходить. Я уцепился за привальный брус и подбежавший матрос меня вытащил на палубу. Я узнал, что сигнал с берега подавал Островский. На катер попали командир и комиссар 35-й батареи и много офицеров, всего 119 человек при норме 40"257.

Следующий свидетель этой драматической ночи капитан-лейтенант А. Суворов, также находившийся на берегу под 35-й батареей в группе командиров 35-й батареи и штаба флота, писал, что с помощью краснофлотца-сигнальщика с Херсонесского маяка Гринева было передано фонарем Ратьера приказание на один из катеров "подойти к берегу, здесь командиры флота и армии". И один из катеров подошел к ним и, по словам Суворова, принял 145 человек, из них 80 командиров из Береговой обороны и 35-й батареи258.

По рассказу капитан-лейтенанта Островского дело обстояло так:

"Мы вышли на берег по подземному ходу. Я лично вызывал фонарем катера. Сигналил кораблям, но они не подходили. Видны были силуэты двух или трех катеров. Ильичев стоял рядом и ожидал подхода их, но они не подходили и не отвечали. Практически там подходов не было. Причал поврежденный. Кошелев, прокурор Черноморского флота, бригадный военюрист, находился справа от меня. Как сейчас помню, был он в реглане, скучный. Да, веселых там не было. Полковник Горпищенко, командир бригады морской пехоты, находился рядом. Горпищенко на катер переправили матросы. Они связали из автопокрышек плотик, посадили его и подтолкнули. Ильичев мне говорит: "Раз не отвечают, плыви". Много народа плыло к катерам, ну и я поплыл. Некоторые тонули, не хватало сил. Мне был брошен канат с катера и я взобрался на борт. Это было где-то после двух часов ночи. Командиром катера, как я позже узнал, был Еремин (командир CKA-071 лейтенант С.Т. Еремин. – Авт.). На этот катер подняли и Горпищенко". На этот катер попал и В. Гусаров259.

А вот что рассказал о событиях этой ночи старший лейтенант М. Линчик:

"С приходом кораблей Ильичев приказал Островскому вызывать сигнальным фонарем катера с приказанием подойти к нам. Текст семафора, как помню, был такой: "Я врид комфлота Ильичев приказываю подойти к берегу". Передает Островский, передает, никакого реагирования, никто не отвечает. Наверное, командиры катеров запутались, потому что мы морзим, с причала морзят и еще дальше морзят, везде морзят. Потом Островский разделся до трусов и рванул на рейд, чтобы передать какое-то приказание Ильичева. Он был хороший пловец. Плыть он сам вызвался. Позже видим, подходит силуэт катера. Катер уткнулся носом в скалу. Нос катера подо мной. Ильичев неожиданно толкает меня в спину со словами: "Прыгай". Я и прыгнул, да в темноте ногами на палубу не попал, а проскочил мимо и только схватился за поручень и то только двумя пальцами. Катер вдруг дал задний ход, и я по инерции полетел в воду. Кроме меня никто не успел прыгнуть на катер, так как нос у него был узкий. Подплыл к берегу. Ильичев следил за мной и помог выбраться. Больше к нам ни один катер не подходил. Стало ясно, что с организацией эвакуации с берега комсостава ничего не вышло, и мы были бессильны что-либо сделать. Это поняли все командиры, плотно стоявшие возле нас и по всему берегу, и они стали расходиться по берегу"260.

Что можно сказать об организации эвакуации этой ночью 2 июля 1942 года у берега 35-й береговой батареи в целом? Анализ воспоминаний ветеранов обороны и очень скупых, в общем виде архивных материалов показывает, что, во-первых, командиры отряда тральщиков и сторожевых катеров, как и вообще командиры всех прибывших малых кораблей, при выходе из Новороссийска получили от своего командования инструктаж по вопросу эвакуации в районе причала 35-й батареи в общем виде. То есть, прибыть к району причала и принять людей с него, частью перегрузить на тральщики и после своей загрузки уходить. Сколько осталось в Севастополе личного состава войск армии и флота и вообще, какая там сложилась обстановка с обороной, они не знали. И, во-вторых, им ничего не было известно о плане командования СОРа и флота эвакуации в первую очередь старшего комсостава армии и флота, собранных специально для этого на 35-й береговой батарее. Не сообщили им и фамилию старшего руководителя эвакуации и чьи распоряжения они должны выполнять по прибытии на рейд 35-й батареи. Все это можно объяснить тем, что эвакуация началась неожиданно, и что командование штаба флота в Туапсе и в Новороссийске не знало фактической обстановки в Севастополе и плана командования СОРа по частичной эвакуации.

Командующий ЧФ вице-адмирал Октябрьский, который смог бы дать более точные инструкции и сообщить фамилию ответственного за эвакуацию старшего комсостава армии и флота, только в 5 утра 1 июля прилетел в Краснодар из Севастополя и находился в пути в Новороссийск, когда все предназначенные корабли для эвакуации уже были в море. Потом этот непростой, деликатный, если его можно так назвать, вопрос по эвакуации в первую очередь собранного старшего комсостава на 35-й батарее, по каким-то причинам не был доведен до командиров кораблей, хотя возможность передать эти указания имелась. Наверняка у командования СОРа и флота была уверенность, что Ильичев сумеет организовать отправку собранного комсостава. Но никто не мог предположить, что из-за стихии масс обвалится часть настила рейдового причала, и неуправляемые массы военных и гражданских людей займут плотно всю оставшуюся целую часть причала и все подходы к нему с берега, чем полностью исключат возможность эвакуации старшего комсостава через рейдовый причал.

Последующие попытки Ильичева организовать их эвакуацию с необорудованного берега под 35-й береговой батареей не увенчались успехом только по указанным выше причинам, тем более, что принятие на катерах и тральщиках семафоров зависело от матросов-сигнальщиков, которые не были в курсе, как и их командиры, по сути эвакуации.

И еще. Не мог дать Ильичев с причала указаний на корабли об эвакуации с причала, так как там его не было. Были ли эти семафоры умышленными или даны были по незнанию планов эвакуации — неизвестно.

В результате случившегося около двух тысяч высококвалифицированных старших командиров и политработников Приморской армии и Береговой обороны флота оказались невольно брошенными, и в основной своей массе они попали во вражеский плен.

Всю ночь 2 июля продолжалось спасение защитников Севастополя у берега 35-й батареи. Командиры сторожевых катеров самостоятельно принимали решение о подходе к берегу, но большинство из них в этой сложной обстановке принимали людей на плаву или с разных подручных средств, двигаясь галсами на малом ходу во избежание попадания снаряда противника, ведущего огонь по площадям. Первым отрядом сторожевых катеров, ушедшим после 2-х часов ночи с рейда 35-й батареи, был отряд капитан-лейтенанта Захарова в составе СКА-0124, на котором шел он сам, СКА-0112 с генералом Новиковым и его штабом и СКА-028. Как уже упоминалось, СКА-0124 и СКА-0112 погибли в бою с превосходящими силами противника, а оставшиеся в живых от СКА-0124 15 человек и от CKA-0112 16 человек с генералом Новиковым были взяты в плен261.

Затем с рейда ушел отряд сторожевых катеров в составе СКА-088, СКА-071 и СКА-046363. Командир отряда капитан-лейтенант Глухов на катере СКА-029 в Казачьей бухте принял с маленького причала людей и вышел на Новороссийск. Как шла приемка там людей, отчетного боевого донесения Глухова в архивах не найдено. Но можно твердо сказать, что не менее драматично, чем у причала 35-й береговой батареи, учитывая то, что он там задержался и вышел в рейс один.

Вышедшие из Новороссийска в Севастополь в 03.00 2 июля СКА-014 и СКА-0105 на переходе морем в 15.00 в районе между мысом Сарыч и маяком Ай-Тодор в расстоянии примерно 25 миль от берега обнаружили СКА-029, который бомбили самолеты противника и обстреливали его с бреющего полета. На катере висел флаг "Терплю бедствие, окажите помощь". Почти весь экипаж катера погиб. Глухов был тяжело ранен, ранено было и 80% пассажиров. СКА-014 встал в боевое охранение и вместе со СКА-0105, который взял на буксир 029-й и перегрузил на себя всех раненых, до темноты отбивали атаки самолетов противника. Всего в Новороссийск было доставлено 14 человек комсостава и 50 младшего комсостава, красноармейцев и краснофлотцев263.

Последним покинул рейд 35-й береговой батареи отряд тральщиков в 2.50, а по другим данным в 3.00, 2 июля 1942 года. БТЩ "Защитник" принял на борт 320 человек, БТЩ "Взрыв" 132 человека. В 24.00 тральщики благополучно прибыли в Новороссийск264.

Прибывшие ночью 2 июля из Новороссийска подводные лодки А-2 (командир капитан 3 ранга Гуз) и М-112 (командир старший лейтенант Хаханов) только во второй половине дня 2-го июля смогли форсировать минный фарватер ФВК № 3 и подойти к берегу в районе Херсонесской бухты — 35-я батарея.

Под утро из бухты Круглой вышло пять небольших катеров разного типа (торпедовозы, "Ярославчики") 20-й авиабазы ВВС ЧФ курсом на Новороссийск. В районе рейда 35-й батареи к ним присоединился шестой катер, вышедший из Казачьей бухты еще вечером 1 июля около 23 часов. Всего на этих шести катерах находилось около 160 человек – почти вся группа 017 – парашютистов-десантников группы Особого назначения Черноморского флота (около 30 человек) и краснофлотцы-автоматчики из батальона охраны 35-й батареи. Все были при оружии. С восходом солнца группу катеров, шедшую в кильватер с расстоянием между катерами в 150—200 метров, обнаружили самолеты противника. Начались атаки самолетов. Моторы катеров перегревались и часто глохли, так как катера были перегружены. По свидетельству командира группы 017 старшего лейтенанта В.К. Квариани, членов группы старшины А.Н. Крыгина, Н. Монастырского, сержанта П. Судака, самолеты противника, заходя со стороны солнца, стали их бомбить и обстреливать из пулеметов по выбору. Прямым попаданием бомб были сразу же потоплены два катера. Катер, на котором находились Квариани и Судак, получил пробоины в корпусе, стал оседать от принятой воды. Заглох один мотор, и катер пришлось поворачивать к берегу, занятому фашистами. Все это произошло в районе берега неподалеку от Алушты. На берегу произошел бой между десантниками и вооруженной группой татар. В результате неравного боя все, кто остался в живых, были пленены. Раненых татары расстреливали в упор. Подоспевшие итальянские солдаты часть пленных отправили на машине, а часть – на катере в Ялту.

Катер, на котором шел В. Гурин, в ходе первого налета самолетов противника отвернул от всей группы на юг, оторвавшись от "эскадры". В одном кубрике находилась тяжелораненая женщина с грудным ребенком. На палубе было много раненых. Шли на одном моторе, так как второй заглох из-за повреждения при налете. Ночью был шторм, катер несло к берегам Турции. На рассвете к ним подошел вышедший из Севастополя буксир "Турист", который принял обессиленных людей и доставил 5 июля в Батуми. Судьба остальных катеров группы Квариани неизвестна. Скорее всего, они были потоплены при нападении немецких самолетов265.

Здесь надо отметить, что в группе 017 воевало немало знаменитых моряков-разведчиков, таких, как М.М. Негреба, П. Королев, В. Богданов, С. Елисеев и других, о которых еще в Великую Отечественную войну написал известный документальный рассказ "Батальон четверых" писатель Леонид Соболев. Нескольким группам бойцов и командиров в эти ночи удалось спастись на рыбацких лодках, шлюпках, найденных в разных местах. Сооружались плоты из камер с кузовами машин сверху на них, использовались другие подручные средства спасения. Части из них сопутствовала удача, и после многотрудного плавания они добирались до берегов Кавказа, а некоторые даже Турции. Командование ЧФ на поиск плотов посылало сторожевые катера и подводные лодки. Так 2.07.42 г. в 4.00 вышел на поиск плотов СКА-2, а в 9.00 СКА-5, а также подводные лодки М-112 и М-111266.

Надо отметить, что указанный в тексте буксирный катер "Турист" вышел из Стрелецкой бухты в начале ночи 2 июля вместе с буксирным катером СП-24, как написал в донесении военком разведотдела штаба ЧФ, на которых ушли бойцы и командиры сформированного 1 июля из остатков разных подразделений наших войск отряда старшего лейтенанта Ищенко из разведотдела штаба флота. В течение дня 1 июля отряд отбивал с помощью одного орудия 24-й зенитной батареи яростные атаки фашистов, уничтожив несколько сот гитлеровцев. Отмечалось, что капитаны указанных буксиров не имели указания на эвакуацию.

Вместе с тем, по заметкам полковника В. Стихина, ночью с 1 на 2 июля среди оставшихся в Стрелецкой бухте разного рода непригодных плавсредств был обнаружен буксир "Таймыр" с исправными двигателями. Оказавшийся в отряде механик старшина 1 статьи Жарков сумел завести двигатели. На буксире установили два пулемета ДШК, снятые с затопленного катера, и ночью, погрузившись, отряд ушел на Кавказ, умело маневрируя от артобстрела с Северной стороны. В пути следования успешно отбились от налета 3-х юнкерсов. О буксире СП-24 в заметке не упоминалось. Требуется уточнение версий267.

Не прекращались попытки прорваться в горы к партизанам малыми и большими группами бойцов и командиров. Так по рассказу начальника политотдела 9-й бригады морской пехоты Дубенко он вместе с группой Севастопольского горкома партии и во главе с секретарем обкома партии Ф. Д. Меньшиковым договорились пробиться с 1 на 2 июля к партизанам. Среди них были С. Багрий и Н. Краевая. Ночью к ним присоеденились еще около 150 бойцов и командиров. Но такой группой сразу не решились идти на прорыв и решили продержаться днем 2 июля, а ночью идти на прорыв. Что случилось дальше с этой группой, Дубенко не знал, так как вместе с моряками сел в дырявую шлюпку и попал на подводную лодку М-112 268.

Ночью 2 июля ждали прихода кораблей не только у рейдового причала 35-й береговой батареи. Их ждали и на берегах бухт Казачьей и Камышовой и даже Круглой. Молча, с надеждой, что еще подойдут корабли, смотрели защитники Севастополя вслед уходящим кораблям. Они не могли поверить, что помощи больше не будет. В сознании не укладывалось, что они фактически брошены на произвол судьбы, на милость врага. Но даже в этот трудный час не все защитники Севастополя думали о спасении. Старшина 1 статьи Смирнов из манипуляторного отряда № 1, которому удалось пробиться к 35-й батарее с мыса Фиолент в ночь на 2 июля, написал в своих воспоминаниях так:

"35-я бьет. Здесь возле нее мы окопались вперемежку с бойцами 7-й бригады морской пехоты, подчиняясь неистребимому желанию сопротивляться. Когда пришли наши корабли ночью с 1 на 2 июля, почему не подбросили патронов и пищи? А немцы все время молчали. Они рады были избавиться от нас"269.

В итоге, к утру 2 июля 1942 года на берегах Херсонесского полуострова, Камышовой и Казачьей бухт и в других местах оказались оставленными на произвол судьбы десятки тысяч героических защитников Севастополя, в том числе раненых, без боеприпасов, без продовольствия и пресной воды.

Отвечая своему юному напарнику по обороне, П.А. Наконечный из политотдела Приморской армии, когда они после боя ночью увидели подрыв 35-й батареи, сказал: "Нас не предали, но и спасти не могли"270.

И все же, несмотря на случившееся, сопротивление наших воинов продолжалось. Здесь уместно привести слова старшины 2 статьи О.П. Григорьева, пулеметчика отдельного батальона дотов:

"Несправедливо замалчивать тех, кто был брошен на произвол судьбы нашим командованием и коварно подставлен под бомбовые удары авиации и артиллерии противника на обрывах Херсонеса".

Спрашивается, зачем, зная, что кораблей для эвакуации не будет, собрали столько участников обороны, сняв с передовой, где еще можно было оказывать сопротивление? Участники боев говорили:

"Будь мы в окопах, только последний солдат Манштейна дошел бы до Херсонеса"271.


СНОСКИ:

237. П.В.Егоров. Воспом. Фонд Музея КЧФ. д. НВМ. л. 280.

238. И.И. Карякин. Воспом. Фонд Музея КЧФ. д. НВМ. л. 252–255.

239. Е.А. Звездкин. Воспом. Госархив Крыма, ф. 849. оп. 3.д. 246.

240. Отд. ЦВМА. ф. 10. д. 9606. л. 744.

241. И.А. Заруба. Воспом. Там же.

242. Отд. ЦВМА. Ф. 10. д. 9699. л. 44.

243. И.С. Маношин. Беседа с Беренсом. Фонд Музея КЧФ. д. НВМ. л. 683.

244. И.С. Маношин. Запись на пленку беседы с Д.И. Пискуновым 2.11.85 г. Там же.

245. И.А. Заруба. Воспом. Госархив. Крыма, ф. 849. оп. 3. д. 286. л. 84.

246. И.А. Заруба. Воспом. Госархив Крыма, ф. 849. оп. 3. д. 282. л. 162.

247. К.И. Воронин. Там же. л. 70.

248. И.С. Маношин. Указ. соч. стр. 24–25.

249. В.В. Гусаров. Воспом. Фонд Музея КЧФ. д. НВМ. л. 402. Л.Г. Репков. Указ. рукопись, л. 208.

И.С. Маношин. Запись на пленку беседы с Б. Островским 25.10.90 г. г. Ленинград. Фонд Музея КЧФ.

250. И.С. Маношин. Там же.

251. И.А. Ткаченко. Воспом. Фонд Музея КЧФ. д. НВМ. л. 258.

252. Г.П. Куриленко. Воспом. Фонд Музея КЧФ. д. НВМ. л. 250.

253. Л.Г. Репков. Указ. рукопись, л. 208–210.

П. Моргунов. Указ. соч. л. 462, "Воен. строит". С. 1998 г. изд. "Ахтиар".

254. И.С. Маношин. Запись беседы с Н.Н. Алексеенко, г. Херсон 21.01.85 г. Фонд Музея КЧФ.

255. И.С. Маношин. Запись беседы с М.И. Линчиком 2.11.84 г. Фонд Музея КЧФ.

256. И.И. Азаров. Непобежденные. М. ДОСААФ. 1973 г. л. 245.

257. В.В. Гусаров. Воспом. Фонд Музея КЧФ. д. НВМ. л. 248.

258. В.С.Гусев. Указ.рукопись.

259. И.С. Маношин. Запись на пленку беседы с Б. Островским 23.10.90 г. г. Ленинград. Фонд Музея КЧФ.

260. И. С. Маношин. Запись беседы на пленку с М.Линчиком 2.11.84 г. Фонд Музея КЧФ.

261. Отд. ЦВМА ф. 10. д. 9699.Л. 44. Согласно рабочему журналу ОД ЧФ СКА-0112 и СКА-0124 на 24.00 4.07.42 г. числ. на переходе. Все сроки прибытия прошли.

262. Отд. ЦВМА. ф. 10. д. 9606.л. 190.

263. Отд. ЦВМА. ф. 10. д. 9606. л. 190. Боевое донесение командира СКА-0105 ст. л-та Шаруева от 3.07.42 г.

264. ЦВМА. ф. 2092. ед. хр. 117. оп. 1. лл. 208–212. Из донесения Рогову от нач. ПУ ЧФ. див. комиссара Расскина.

265. В.Е. Гурин. Восп. Фонд Музея КЧФ. д. НВМ. лл. 334–333, 403–406 А.Н. Крыгин. Восп. Фонд Музея КЧФ. д. НВМ. лл. 403–406.

П. Судак. Восп. Фонд Музея КЧФ. д. НВМ. л. 403–404.

Н. Монастырский. Фонд Музея КЧФ. д. НВМ. л. 623.

266. Отд. ЦВМА. ф. 10. д. 9606 л. 193.

267. Отд. ЦВМА. ф. 10. д. 24041. лл. 96–98.

268. И.И. Азаров. Непобежденные. М. ДОСААФ. 1973 г. стр. 274.

269. Смирнов. Указ. воспом. лл. 204–206.

270. А.Ф. Наконечный. Госархив Крыма, ф. 849. оп. 3. д. 281. л. 98.

271. О.П. Григорьев. Воспом. Фонд Музея КЧФ. д. НВМ. л. 299.

К стр. 71. Количество раненых в СОРс по состоянию на 28 июня 1942 г. в том числе в ПА:

ЭГ № 1428 – 1730 чел.

Инф. госпит. № 299 — 144 чел.

ППГ-357 – 1712 чел.

ППГ-316 – 330 чел.

ППГ-300 – 778 чел.

Медсанбат 475 – 465 чел.

Медсанбат 281 – 174 чел.

Медсанбат 224 – 280 чел.

Медсанбат 103 – 477 чел.

Бат. выздор. ЧФ — 4276 чел.

В ЧФ: Бат. выздор. ЧФ – 1000 чел.

Всего раненых и больных в ПА и ЧФ было 11500 человек.

Данные из ЦВМА. ф. 1087 оп. 5. ед.хр. 37 — Деятельность медико-сан. службы и частей с 20 мая по 3 июля 1942 г.


Игорь МАНОШИН


(Продолжение следует)

 

Просмотров: 2352
Комментариев: 1
Автор: Игорь Маношин
Источник: Флот - XXI век
Фото: Репродукция картины В. Коваленко
Тэги: вторая героическая оборона Севастополя  70 лет  последние дни 
В тему:


Просмотреть все комментарии к новости
Добавить коментарий
Ваше имя
Тема
Комментарий
Число на картинке


    Последние публикации
22 июня — День памяти и скорби - день начала Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
Вставай, страна огромная, Вставай на смертный бой С фашистской силой темною, С проклятою ордой! Песня «Священная война» Музы >>>


Откуда взялся «Полосатый рейс». Страна вспоминает классика флотского юмора
Морское сообщество широко отмечает 90-летие Виктора Конецкого, одного из лучших отечественных писателей-маринистов ХХ века. Во Владивостоке памятные >>>


Флот: события и факты
Информационный обзор. Новости Черноморского флота, российского кораблестроения, судоремонта, научная, общественная и культурная жизнь морского сообщ >>>


Наталия Микиртумова – лауреат Премии города Севастополя в области журналистики
На торжественном собрании, посвященном празднованию Дня России и 236-й годовщины со дня основания Севастополя, глава города Дмитрий Овсянников по >>>


Палестинцам предложат план вместо сделки. Ближневосточный эксперимент Трампа может обернуться очередной интифадой
 В конце июня администрация Дональда Трампа планирует обнародовать экономическую часть «сделки века». Под этим многообещающим назва >>>


Россия тратит миллиарды на сирийский Тартус. Пока не ясно, что для Москвы важнее – военно-морская база или нефтяной хаб
Российские инвестиции в сирийский морской порт Тартус почти в 10 раз увеличат его пропускную способность. Об этом, как сообщает Интерфакс, заявил в ин >>>


Украинские избиратели слышат Азов. Владимир Зеленский и украинские националисты померялись патриотизмом
Президент Украины Владимир Зеленский посетил находящийся в украинской части Донбасса город Мариуполь, приняв участие в мероприятиях по случаю пяти >>>


Вашингтону может потребоваться провокация крупнее уже состоявшихся. Иран готовится мобилизовать своих сторонников от Бейрута до Саны
В настоящее время в оперативной зоне Персидского залива находится американская ударная авианосная группа, возглавляемая авианосцем «Авраам >>>


Косово – такого напряжения не было давно. Представитель РФ на заседании Совета Безопасности ООН назвал косовские власти «обнаглевшими»
10 июня в Совете Безопасности ООН прошло очередное заседание, посвящённое обсуждению ситуации в Косово. Заседания подобного рода проводятся регул >>>


Украину принудят к миру в Донбассе
Украина важна для США только в контексте их отношений с Россией и мешает на пути к их улучшению. Лишним подтверждением этому стало последнее заявле >>>


Поиск



Наш день

22 июня — День памяти и скорби - день начала Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
Вставай, страна огромная, Вставай на смертный бой С фашистской силой темною, С проклятою ордой! Песня «Священная война» Музыка: А.Александров , слова: В.Лебедев-Кумач

Объектив

Фотогалерея


Отражение (новый выпуск!)



В фокусе


26 мая в Севастополе проведен комплекс памятных и воспитательных мероприятий, посвященных 190-летию подвига черноморского брига "Меркурий"

Православные праздники

Сегодня церковный праздник:
Священномученика Дорофея, епископа Тирского. Перенесение мощей благоверного князя Киевского Игоря, Черниговского чудотворца. Благоверного князя Феодора Ярославича, Новгородского. Преподобного Петра Коришского. Преподобных Вассиана и Ионы Пертоминских, Соловецких чудотворцев...
Завтра праздник:
Преподобного Виссариона, чудотворца Египетского и преподобного Илариона Нового, из обители Далматской. Святителя Ионы, епископа Великопермского. Преподобного Паисия Угличского...
Ожидаются праздники:
20.06.2019 - Священномученика Феодота Анкирского...
21.06.2019 - Великомученика Феодора Стратилата. Святителя Феодора, епископа Суздальского. Страстотерпцев благоверных князей Василия и Константина Ярославских...
22.06.2019 - Святителя Кирилла, архиепископа Александрийского. Преподобного Кирилла, игумена Белоезерского. Преподобного Александра, игумена Куштского...
23.06.2019 - Священномученика Тимофея, епископа Прусского. Святителя Василия, епископа Рязанского. Святителя Иоанна, митрополита Тобольского...
24.06.2019 - Апостолов Варфоломея и Варнавы. Преподобного Ефрема Новоторжского...

Газета ФГУП "13 СРЗ ЧФ" МО РФ


Свежий выпуск

Тема
Против лодок есть приемы: «Удалые» станут ударными. Первый обновленный «противолодочник» передадут ВМФ до конца нынешнего года
Астанинская впадина. Казахстан хочет влиться в Запад вместе с Каспием
На базе ЧВВМУ пройдет Всероссийска конференция по Морской стратегии и политике России
Спартакиада трудящихся Севастополя: медали всех достоинств – у флотских судоремонтников
В пятницу начинается деловая программа МДМС-2018
Как Крым будет сотрудничать с Сирией. По морскому пути из Севастополя в Тартус вслед за боевыми кораблями пойдут торговые суда
Моряков нет: почему корабли Киева не атакуют Керченский пролив. Названа причина, почему корабли Украины туда не идут
Краткая история Морской пехоты Черноморского флота
НОВОРОССИЙСК: ТРАДИЦИОННЫЙ СЕМИНАР ПИСАТЕЛЕЙ-МАРИНИСТОВ
Реклама


Погода


Ранее
Разведка Украины заметила массовую переброску российских боевых кораблей

IX ТЕННИСНЫЙ ТУРНИР ПОБЕДИТЕЛЕЙ