Опрос

Исполняется 5 лет Русской весне: Ваше отношение к ней? Оправданы ли Ваши ожидания?
Да, в полной мере
Да, но ожидал большего - её продолжения
В принципе - да, но всё надо было делать по-другому
Нет - в принципе
Постоянно сомневаюсь
Я глубоко не в теме
Вообще не понимаю, о чем речь



Праздники России

Праздники России

Русский вопрос


Еженедельная авторская
телепрограмма К. Затулина

Читайте также
На примере адмирала Ушакова
Армия России кардинально обновлена. Министр обороны РФ генерал армии Сергей ШОЙГУ принял участие в расширенном заседании Комитета по обороне Государственной Думы
Главнокомандующий ВМФ России поздравил экипажи кораблей, выполняющих задачи военно-морского присутствия в Мировом океане
Флот: события и факты
Новые подробности меняют картину гибели Ту-154 под Сочи
Между высочеством и величеством. Подготовка визита Владимира Путина в страны Персидского залива потребовала восточной тонкости
Россия + ОПЕК: новый альянс?
«Россия не делит йеменцев на своих и чужих». Посол РФ в Йемене — об урегулировании конфликта в этой стране
Интервью с Владимиром Середохо: "СНСЗ – пример компакт-верфи"
В Новороссийске отложили ремонт крейсера «Михаил Кутузов» на неопределенный срок: на работы требуется от 180 миллионов до 6 миллиардов рублей
Вокруг Крыма - на «Комете»: как развиваются пассажирские морские перевозки на полуострове
В Одессе подвели итоги III международного круизного саммита. Наибольшим историческим потенциалом, который еще предстоит раскрыть для туристов, обладает Севастополь
Наша библиотека. "Хроника флотского спецназа" (фото)

Реклама


Видеооко


Включай и смотри

Партнёры




Из «Новейшей народной истории Крыма»


2016-03-13 13:26 История
Как уже неоднократно сообщалось, Институт стран СНГ, возглавляемый Константином Затулиным, под патронатом Администрации Президента России реализует проект по написанию "Новейшей народной истории Крыма".  В нее войдут интервью непосредственных участников исторических событий за последнюю четверть века, а также рассказ о них. ЧАСТЬ XV. ИВАН ЕРМАКОВ

Интервью с  И. Ф. Ермаковым, первым главой Севастопольской городской государственной администрации


– Иван Федосович, расскажите о ситуации в Севастополе во время ГКЧП.

– Я описал это в книге, которую издал в 2013 году. Что я могу сказать про ГКЧП? Это надуманный,  неплохо разыгранный спектакль на уровне руководства государства, и, как мне представляется, его главным действующим лицом был Президент Советского Союза Михаил Сергеевич Горбачев.

Я был  очевидцем происходящих событий. Мы его накануне встречали на находящемся на территории города аэродроме Бельбек, вместе  с руководством Крыма. От Севастополя – я, в то время глава горсовета и исполкома,  а также Василий Пархоменко (ред. – 1-й секретарь горкома КПУ), еще была жива Коммунистическая партия.  Встречали без всяких задних мыслей.

Я действовал как человек, отвечающий за то, чтобы Севастополь жил, процветал,  чтобы дороги были. Попросту говоря, моя задача была – получить денег из государственного бюджета на решение социальных вопросов, ведь уже тогда начались перебои в финансировании.

В то время уже было непонятно: чьи мы, севастопольцы? Ведь на разных уровнях политического руководства, в разных республиках, уже началось хождение мыслей: мол, надо Советский Союз развалить. Мы же надеялись,  что мы всё это сохраним, и СССР будет существовать…

Как раз  к этому моменту я подготовил письмо с просьбой выделить для решения городских проблем 20 миллионов рублей, и всё шло к тому, чтобы решить данный вопрос.

К встрече Михаила Сергеевича и хороший стол был накрыт, и речи были соответствующие, и всё остальное... Моя задача была – отдать это письмо по назначению.

Я сидел за столом рядом с зятем Горбачева, напротив – Раиса Максимовна.  Я не видел пути, как можно вручить письмо напрямую, поэтому зятя начал "обрабатывать" и говорю: "Вот тебе письмо, передай им и помоги решить Севастополю эту проблему – деньги необходимо получить". Он забрал это письмо и сказал, что созвонимся.

Михаил Сергеевич с Раисой Максимовной уже сели в машину, колонна пошла, а  зятя я ещё держу, он уже на ходу вскочил в машину охраны… Потом, кстати, он позвонил и сказал, что вручил Раисе Максимовне письмо и заверил, что вопрос будет решён…

Там, на встрече, также был командующий Черноморским флотом адмирал Михаил Николаевич Хронопуло в ожидании  указаний.  В конечном  счёте, его потом загнобили, сказали, что это чуть ли не он организатор всех последующих событий...

19 августа я улетал в Канаду, и тут заиграла классическая музыка и началась вся эта каша…

 Я вернулся из-под Симферополя, сразу же собрал заседание Президиума городского Совета и членов исполкома, пригласили на него и Военный совет флота. Михаила Николаевича Хронопуло не было. К слову, в Крыму тогда на отдыхе был  Главнокомандующий ВМФ СССР адмирал флота В.Н.Чернавин, и он был с ним.

На том заседании все говорили разное. Одни – поддержать ГКЧП, другие – не поддерживать. Видя разнобой во мнениях, я закрыл это заседание.  Думаю: что же делать?

Пригласил командира бригады пограничников морских. Он мне сказал, что ничего особенного не происходит. Гуляет по даче наш президент, никакого там не видно  шебуршания. Я, говорит, передал через пловца-мичмана письмо, а мне сказали, что лучше не лезьте сюда…

А я тем временем настроился собрать автобуса 3-4, посадить уважаемых людей и поехать освобождать президента. Я, кстати, с севастопольцами мог на этом прославиться: мы, типа,  приехали, освободили (ред. – смеётся).

Я дозвонился до Ельцина, Хазбулатова, мне говорят: не лезьте, без вас разберутся, всё идет по плану...

21 августа приехали депутаты Верховного Совета СССР, я их потихоньку переправил к члену Военного совета флота вице-адмиралу Владилену Петровичу Некрасову. И в этот же день прилетел самолет с вице-президентом СССР  Александром Владимировичем Руцким и Иваном Степановичем Силаевым, он был российским премьер-министром, как бы освобождать президента.

Председатель Верховного Совета Крыма Николай Васильевич Багров поехал их встречать, а я не поехал – уже тогда понимал, что это всё спектакль. И я, кстати, был единственный, кто не поехал их встречать, хотя мне было положено там быть по статусу...

Короче, забрали они Михаила Сергеевича – как бы освободили. Закончился этот спектакль тем, что всех тех, кто ставил эту музыку "Лебединое озеро", всех семерых (Пуго покончил с собой), включая министра обороны, посадили в Матросскую тишину.

У нас тут сразу же пошли "разборки"… Перед этим был проведен сбор партактива. Зовут меня на это мероприятие, я говорю: не пойду, потому что не вижу необходимости. Потом мне, так как я был членом бюро горкома, жестко в партийном порядке было сказано: вы обязаны явиться. Я приехал и, выступая с трибуны актива, сказал, что я в это разыгранное действо не верю и призвал собравшихся разойтись, так как не хочу, чтобы Севастополь был опозорен какими-то непонятными делами. Помню, как звонил Кравчуку, тогда он был Председателем Верховного Совета Украины…

И Севастополь, в лице актива партийного, не проголосовал ни в поддержку, ни в осуждение ГКЧП. Только группа небольшая во главе с отставным адмиралом Калининым (командующий Черноморским флотом в 1983-1985 гг.) приняла свою резолюцию. Мол, что Союз Городов-Героев поддерживает ГКЧП и т.д. А в результате, буквально через день, оказалось: всё,  распался, рассыпался  этот "спектакль"...

У нас в городе непосредственно пострадал Хронопуло, его сняли с должности командующего флотом. Человека просто, на мой взгляд, оскорбили, он был настоящий коммунист и человек очень порядочный. Вице-адмирала Ларионова, первого заместителя командующего ЧФ, чуть не арестовали. Князева, главного редактора флотской газеты  "Флаг Родины", тогда с должности чуть не сняли. Ко мне пришли из Генеральной прокуратуры СССР, говорят: к вам никаких претензий не имеем.

Кстати, на заседании Президиума Верховного Совета Крыма тогда практически все поддержали ГКЧП, только я воздержался и двое были против. А на меня ещё Леонид Грач "наехал": ведь ты же коммунист... Потом у нас начались разборки между собой:  тот, кто кричал "поддержать", начали кричать обратное… Мне это было противно, откровенно говоря. Жизнь сразу показывает: как только наступают какие-то тяжёлые времена, немного настоящих героев, настоящих патриотов, и одновременно вся пена всплывает…

Я был удивлен, что такие солидные люди готовы были вцепиться, как говорится, друг другу в волосы и, что ещё хуже, в горло.  

 – Вы были первым главой Севастопольской городской государственной администрации при "незалежной" Украине…

– Я был избран ещё при Советском Союзе  председателем городского Совета и исполкома одновременно. И ещё одновременно был заместителем Председателя Верховного Совета Автономной Республики Крым – от Севастополя было 20 депутатов в парламенте Крыма, и мы тогда играли весомую роль в принятии решений. Соответственно, и отношения с крымчанами были очень деловые и даже братские. Потом, в 92-м году, это уже всё (СССР) разрушилось. Россия стала самостоятельным государством, к слову, объявив о своей независимости раньше других, и Ельцин первым поднял флаг этой независимости. Украина, кстати, из всех союзных республик за самостоятельность выступила практически последней, и маховик этот центробежный не так быстро был раскручен.

1 декабря 1991 года на Украине президентом избрали Леонида Макаровича Кравчука. В Киеве приняли решение о том, что исполнительная власть в регионах, на местах возглавляется представителями президента, они же –  главы государственных администраций в областях и городе Севастополе. Мы этому сопротивлялись месяца три, потому что считали, что Севастополь является, образно говоря, советским и ещё долго им останется. Ведь город был особенным, имел особый статус. Но, к великому сожалению, с нашим желанием поменять как-то исторический ход событий ничего не получилось.

Мы тогда направили делегацию в Москву, но нас всех, прямо скажем, послали далеко, сказав: Ельцин решение принял, дал обязательство, и мы (в смысле Севастополь) будем в Украине...

Всё это происходило непросто. Были тогда угрозы и мне, и командующему флотом (с сентября 1991 года) адмиралу Игорю Владимировичу Касатонову. Можно тогда было, конечно, поднять российский флаг, плюнуть на всё... Был  командир корпуса генерал Кузнецов, он был депутатом Верховного Совета Крыма. Так он тогда сказал: "Я подчиняться не буду", закрылся в кабинете, когда из Киева сменить его приехал  Кузьмук, будущий министр обороны Украины.

Огромное было желание быть не в составе Украины, а в составе России. Но главным, кто не захотел этого, оказался Ельцин, он жёстко этот вопрос поставил. И мы, почти 2,5 миллиона жителей Крыма и 428 тысяч жителей Севастополя, не считая флота, а это ещё около 100 тысяч человек, остались заложниками ситуации. И что было делать?

С Украиной вообще мы были мало связаны. Вот я лично до работы во властных структурах был директором Севастопольского вертолётного завода.  У меня руководство было в Москве, завод был центрального подчинения, назначался я министром обороны СССР, моим начальником был командующий Морской авиацией в Москве. С Киевом отношений хозяйственных очень мало было. И так было в основном у всех севастопольских предприятий, ведь город и его промышленность ориентировались на оборонно-промышленный комплекс всей огромной страны. И оказались мы в таком положении: нет денег – не то, что работать, а даже невозможно мусор вывозить, заправлять машины…

Вот сейчас говорят: трудное положение. Но на шикарных машинах ездят руководители. И есть бензин, и есть деньги, и есть страна великая за плечами, хотя и трудно бывает. А тогда мы оказались в такой ситуации: за плечами никого нет. И когда мне говорят, что сейчас трудное положение, – да радость сейчас! Тогда была обстановка крайне тяжелая: бандитизм, отсутствие финансов, непонятно кому подчиняться и т.д…

Пришло распоряжение из Киева: принимайте решение, как вы будете городом руководить. И тогда собрались Президиум городского Совета (тогда было 200 депутатов в городском Совете), члены исполнительного комитета, весь состав Военного совета Черноморского флота, Совет старейшин, возглавлял его вице-адмирал в отставке Григорий Корнеевич Чернобай, – весь зал был забит в Доме офицеров. Стоял вопрос: как быть дальше? Надо было давать ответ, иначе нам пришлют руководителя из Киева.     

И тогда практически единодушно проголосовали, был один воздержавшийся – депутат, известный общественник Александр Георгиевич Круглов.  Он говорил, что мёртвыми лучше быть, но не подчиниться Украине. В общем, все проголосовали: предложить Кравчуку назначить своего представителя и одновременно главу исполнительной власти Севастополя – Ермакова Ивана Федосовича.

Я сначала хотел отказаться, не хотел я в это дело влезать, хотел перейти опять на хозяйственную работу. Но мне очень посоветовали, чтобы был именно я, иначе пришлют кого-то со стороны. Так я стал представителем президента Украины,  главой Государственной городской администрации Севастополя.

– Почему именно вы?

– А я ведь со времени СССР был Председателем Совета и исполкома одновременно. Всё было логично, легитимно, обеспечивалась преемственность власти. И я поехал на собеседование с этими бумагами, с решением вот такого вот общего собрания. Кравчук мне буквально две минуты уделил для беседы…

– У него не было видов назначить кого-либо "своего"?

– Были вначале кандидатуры. Но это – Севастополь. К Севастополю относились всегда с понимаем и где-то со страхом. Знали, что это такой город, который может подняться в один момент.

Это на самом деле было так, оно и сейчас так. Если что-то не сделают нормально, народ терпит невзгоды, но к этому надо быть осторожным... Народ здесь такой, земля здесь такая – Богом она создана быть авангардом, флагом, знаменем.

И тогда, боясь, что тут могут быть какие-то волнения, Кравчук назначил меня. Я понимаю, что великой радости от моего назначения он не испытывал.

Кстати, я был военнослужащий, когда меня избрали руководить городом. Я был первый руководитель такого масштаба – военный – избран. Событие нерядовое, тем более в Севастополе. Это была "бомба" тогда... Присягу ни украинскую, ни российскую не принимал – у меня было твёрдое убеждение, что я в таком городе живу, что надо всех объединить. Да и большинство офицеров и мичманов тогда служили с присягой СССР.

Без ложной скромности отмечу: я первым ещё в 93-м году с трибуны Верховного Совета Крыма заявил о том, что Россия, Украина и Белоруссия должны быть единым государством. Меня вначале попрекали, когда же второй раз я повторил, уже все с пониманием отнеслись, потому что это исторически так должно быть. И время это подтвердило.

Но я считаю, что упустили момент. Была недоработка и со стороны российского руководства, этого Януковича подняли на щит в какой-то мере, а он сдал и свою страну, и нам подгадил. В той ситуации, в которой мы все сейчас находимся, я виню в очень большой степени Януковича. Если бы он был решительнее, разрушения Украины не было бы. На то человек и приходит во власть, чтобы делать больно, когда это необходимо, и народу своему, и себе. Потому что иногда не совпадают "мягкие" решения, желания, а есть "жесткая" целесообразность.

Кстати говоря,  в 94-м году, когда я уже такой "вольнодумный" был, происходили  "интересные"  вещи. Из всех руководителей регионов Украины один я был хозяйственником, там были в основном бывшие первые секретари обкомов, которые стали председателями Советов. А я был для кого-то, возможно, как бельмо на глазу, но зато они избрали меня своим старостой. И я свободно выступал, говорил открыто то, что думаю, мне прощали многое, особенно по Севастополю, по языку. Когда там начинали "гнуть" по-украински, я вставал и говорил: я его не понимаю, я его не знаю, мы его не учили, вы хотите нас такими, как есть – вот "такими и берите". Никто не позволял себе таких вольностей и высказываний, как я.

В итоге в 94-м году Кравчук за несовпадение моих взглядов с его политикой освободил меня от должности. И я тогда не стал продолжать военную службу, хотя был вот такой нюанс: командующий Черноморским флотом адмирал Эдуард Дмитриевич Балтин сразу, когда Кравчук принял такое решение,  зачислил меня в состав Черноморского флота и отправил в отпуск. На это министр обороны Павел Грачев прислал на флот шифровку, что не может быть, чтобы представитель украинского президента не принял присягу Украины. А мое личное дело, кстати, даже у них было – в Министерстве обороны России. Когда Балтин мне позвонил, говорю: не принимал я никакой присяги.  Но раз не хотят, не служил я в украинской армии, – не буду и в российской. Исключай меня, Эдуард Дмитриевич, из списков, а то будут и у тебя ещё проблемы…

Только через два года нашли мое личное дело, переслали в Украину. В Киеве предложили мне службу в министерстве обороны, а я сказал:  нет, служить не буду. Как раз тогда приехал в Севастополь новый командующий ВМС Украины вице-адмирал Безкоровайный, поступило указание найти мне должность, но я отказался. После этого меня долго ещё оформляли к увольнению со службы в Вооружённых Силах.

– Когда вы были руководителем города, как выстраивались отношения с Черноморским флотом?

– Взаимоотношения складывались очень неплохие. Прилетал первый заместитель  Главкома адмирал флота Иван Матвеевич Капитанец, я встречался с ним, обговаривали взаимоотношения. Я присутствовал на флотских  сборах, и когда Касатонова флоту представляли... Правда, потом многое пошло наперекосяк, ведь по факту уже возник украинский флот. Моя была задача: исключить столкновения на этой почве.

Парад в 92-м году или 93-м, уже не помню, проходил так: Черноморский флот в Севастополе его проводил, а украинский – в Балаклаве. Таким способом я их  решил развести, ведь уже были не очень хорошие отношения между флотами. Потом я приглашал часто и один Военный совет, и другой, и хотел, чтобы как-то дружно было, – мы же вышли с одного флота, Черноморского…

Сначала вроде нормально всё шло, находили понимание, потом начался раздрай. Тут ещё получилось что: когда создавали украинский флот, командир базы Донузлавской Кожин только на должность был назначен, его адмирал Касатонов рекомендовал к назначению.  А тут, в апреле 1992 года, он согласился быть командующим украинскими Военно-морскими силами. Это был факт неприятный, удар по самолюбию командующего Черноморским флотом.

Начался флотораздел, переговоры по флоту. Так, как проходило первое заседание переговорщиков в апреле 1992 года, наверное, в истории больше никогда не будет. Прибыла российская делегация во главе с  Юрием Яровым, зампредседателя Верховного Совета России. И вот мы заседаем в городском Совете. Одна делегация с одной стороны стола, другая – с противоположной. Это вечером было, часов около 20. И я – руководитель Севастополя – сижу во главе стола. Моя главная задача была – не допустить здесь каких-то военных  столкновений, чтобы люди не пострадали.

Душой я, конечно, склонялся к российской стороне. Но ко мне приехали украинские Генеральный прокурор, шеф СБУ и министр внутренних дел. У меня в кабинете на стол положили ордер и сказали: "Выбирай: или ты выступаешь, как делал  всегда,  "мы – Россия", или ты – чиновник украинского государства. Выбирай: или мы сейчас этот ордер пускаем в дело, или давайте работать так, как положено. Мы тоже, может быть, жалеем о Советском Союзе, это эмоционально, но давайте действовать юридически". Я поёрзал в кресле и сказал: "Давайте работать!". Потому что знал: если кто-то придёт "оттуда", из Киева, это будет жёсткое насаждение всего украинского. А так я был волен действовать по обстановке, исходя из реалий, из здравого смысла.

Руководимая мною административная машина никогда не сделала ни одного шага, чтобы как-то ущемить Черноморский флот. Если бы в то время был у власти какой-нибудь "щирый украинець", такой, кто бы накатывал, я не знаю, чем бы дело закончилось. Не хочу даже прогнозировать…

Когда произошла Русская весна, ни одного выстрела, ни одной капли крови не пролилось – это далеко неслучайно.  Ибо это всё, по сути, было заложено ещё тогда, в начале 90-х, фактически готовилось ещё с тех времен. Люди, – что по ту сторону, что по эту,– как-то вместе жили все эти годы и не стали подниматься друг против друга. Если бы украинские военные были настроены соответственно, – а их было 22 тысячи вооружённых до зубов, способных стрелять, – неизвестно, как бы было. Уничтожили бы их, конечно, но это было бы масштабное кровопролитие… Впрочем, этого не могло быть – ведь в большинстве своём это были наши люди, крымчане и севастопольцы.

Кстати, сейчас говорят: не пускать во власть тех, кто работал при Украине… Кто это кричит? Всегда кричит "Держи вора!" тот, кто сам больше всех ворует. Это аксиома, которая народом испокон веков выработана. И сейчас говорят: "Вы были в украинском…!" Что, люди должны были вырыть могилы и пойти живьём закопаться? А кто Севастополь сохранял все эти годы русским по духу городом?

Жизнь не остановишь. И не мы виновны были в том, что произошло после ГКЧП.  Нас вот так бросили, бросила фактически Москва, тогдашнее российское руководство. Севастополь – один из тех, кто долго боролся за свои права. Были попытки разные, подталкивавшие к "горячему" развитию событий. Кричала Юлия Тимошенко: "Мы вас огородим колючей проволокой!". Но это – всё разговоры. И – слава Богу! А так, я считаю, что люди вели себя в этот долгий период, 23 года, достойно. Оказались, правда, те, кто уехал. Но они служили своему государству. Однако переступать грань здесь, в Севастополе, выступать против России они не позволили себе. Сейчас гнобить или укорять кого-то за то, что жили в украинском государстве, мне представляется, это совсем не по-христиански, не по-людски, да и не по закону.

– Как вы можете прокомментировать историю прямых выборов Семёнова – единственных прямых выборов мэра города?

– Сейчас уже можно говорить об этом. Когда были объявлены выборы, я уже снят был с должности. Приехал тогда депутат и председатель Московской городской Думы Николай Гончар. Хороший человек. Он потом по кораблям российским ездил… Так вот, он приехал, мы встретились у меня на квартире. Я жил на улице Юмашева в доме на четвёртом этаже, хотя был главой города и мог бы себе присмотреть особняк.

 Мы с ним сели пообщаться, это днём было, часов в 11. И он говорит: есть мнение руководства, чтобы я пошёл на выборы, мол, Москва поможет. Я сказал: "Нет, не хочу. Я за эти почти четыре года уже так истрепался. В отпуске не был, семьи не видел. Я день и ночь пахал, поэтому не хочу". Тогда он говорит: "А кого ты порекомендуешь? Не улетать же в Москву без решения". Я говорю: "В данной ситуации не самый плохой кандидат – это Семёнов. Он сейчас председатель Совета. Поедем, я тебя с ним познакомлю, и помогайте ему. Сейчас кого-то раскрутить – невозможно, а он вроде настроен пророссийски".

 Я его, по сути, поставил Председателем Совета, когда меня сняли и сказали, что нельзя две должности совмещать, когда уже новый закон в Украине приняли. Привёл я Гончара к Горсовету, а сам зашел к Семенову и говорю: "Хочешь быть избранным? Давай – с Россией!". "Я – за", – Семенов в ответ говорит. "Тогда я сейчас к тебе человека привожу, и дальше ты решай с ним".

 Завел я Гончара, познакомил с ним. Минут через 5-10 он выходит и говорит: "Спасибо". Вот так Семёнова поддержала Россия. Он тогда выступил, что Россия придёт в Севастополь, банки придут...

К большому сожалению, потом он "перестроился".  Видимо, его где-то на чём-то прижали, и он стал верным Украине.

– Не на того в итоге поставили?

– Не на того. Не ту ставку я сделал. Я потом как-то с ним встретился, он сказал тогда: "Это – жизнь"…

– Расскажите о вашей депутатской деятельности – в целом, в разные годы, в разные периоды. На что вы, как депутат, обращали внимание в Севастополе, что вам было важно?

 – Я за свою жизнь много подепутатствовал. В 90-е годы городской Совет был наиболее боевой и дееспособный. Депутатов было много – под 200,  округа были поменьше. Но депутат за свой округ отвечал и находился там, работал. Депутатами были все директора крупных заводов. А тогда в Севастополе были крупнейшие заводы – "Муссон", "Маяк", "Парус", вертолетный. Были авторитетные учителя, врачи…

Когда меня избрали Председателем Совета, я считал, что депутатский корпус был самый работоспособный, знающий экономику, знающий медицину, знающий образование. Я тогда был в комиссии вместе с 1-м секретарем горкома партии Василием Михайловичем Пархоменко, он был председателем финансово-бюджетной комиссии. Мы знали о бюджете и финансах не понаслышке, а чётко и ясно представляли, откуда деньги, как они зарабатываются и как нужно их расходовать.

Потом уже стали депутатские корпуса меняться: сначала 50 человек было депутатов, потом 76. В этот период, в Русскую весну, из 76 работало около 50 человек, остальные – кто в Украину убыл, кто спрятался. А вот около 50 человек и сделали, собственно, всю погоду, обеспечили становление российской государственности здесь.

Я со всей ответственностью говорю, что вот эти 46 депутатов первыми  приняли решение предоставить право Алексею Чалому возглавить город, придумали ему должность, проголосовали за это. Вот эти депутаты проголосовали за вхождение, за воссоединение с Россией. Мы приняли решение о проведении референдума, мы приняли решение об утверждении его результатов и потом, в качестве уже депутатов Законодательного Собрания, принимали все первоначально необходимые для становления работы власти в Севастополе законы. И при том делали это не так, как сейчас, – нынешние депутаты грызутся между собой. Мы видели, понимали целесообразность происходящего и голосовали за дело, за наше будущее.

– А как происходило это голосование? Есть версия, что депутаты якобы вообще не хотели голосовать...

– Всё это глупости. Когда на 23 февраля, воскресенье, был назначен митинг (я – живой свидетель всего этого), еще в 11 часов Председатель горсовета Юрий Дойников собрал Президиум. Митинг был в 4 вечера, а мы накануне крутились, решали вопросы, как нам жить и действовать. Главным действующим лицом была Партия Регионов, её представителей было подавляющее большинство. И Дойников (ред.– председатель горсовета) постоянно был на связи с Яцубой, главой администрации и депутатом, но он не пришёл.

 Решался вопрос кого и как поддержать. Чалый… Но была не одна фамилия, которую Дойников назвал. Была названа фамилия его зама – Антоненкова, чтобы поставить на руководство, пока временно. Названа была и моя фамилия. Но в конечном итоге Яцуба остановил свой выбор на Чалом.

Дойников говорит: принято решение идти на митинг, поддержать резолюцию, поддержать Чалого.

Пошли на митинг, на трибуну из депутатов вылезли Дубовик, штатный  наш выступающий, а также Басов Гена, Пархоменко Василий, а я стоял около трибуны. В воздухе буквально висело напряжение. Открыли митинг, Ермакова Татьяна бегала, Тюнин (ред. – руководители пророссийских организаций). Они со своими бойцами начали колотить одного мужика. Я тут еле отодрал их – не хватало, чтобы еще убили кого-нибудь.  Потом какую-то женщину начали за волосы таскать... Видимо, они что-то сказали не "по теме", невпопад…

Выступают Соловьев и Колесников, они, как бы, были ведущими. Чалого откуда-то привезли, ему предоставляют слово. Он буквально сказал две фразы…

– Яцуба до митинга одобрил кандидатуру Чалого?

– Да, одобрил, и нам команда была дана… А Чалый, мне показалось, не совсем был уверен, что это всё ему было надо. Народ тогда, кого бы ни представили, проголосовал бы за кого угодно. Порыв был очевиден – уйти от катящейся в пропасть Украины.

Выступил Яцуба, встал на колени, начал просить прощение, мне это  видеть было противно… Выступил Дойников. Уже народ стал расходиться… И говорить,  что тогда 30 тысяч было – большой вопрос, я думаю, что тысяч 15 на митинг пришло. Потом народ пошёл и к горсовету, там еще тусовались…

А на следующий день, 24 февраля, уже депутаты собрались и начали придумывать должность –  как Чалого обозвать. И тогда начальник юридического отдела горсовета  Елена Близнюк предложила: председатель Координационного совета, мы ведь ещё под властью Украины были. Украина пропустила этот момент. Если бы они, украинские силовики, приехали сразу… Но, так судьба распорядилась...

Вскоре начал народ собираться. Никого из депутатов туда не гнали, не отлавливали, брехня это самая настоящая. Правда, кто-то улизнул, я знаю таких депутатов, не буду называть фамилии, исчезли с голосования…

 Приведу такой пример. Было уже семь часов вечера.  Уже решили, что Чалый – председатель Координационного совета. На третьем этаже у Близнюк (юридический отдел городского Совета) тогда собрались Чалый, Тюнин, Басов, Антоненков. Они никак не приходили ни к какому итогу. Я Пархоменко говорю: "Василий Михайлович, пойдем мы с тобой, иначе они будут сидеть до утра. Народ уже волнуется, необходимо какое-то решение".

Заходим, я говорю Дойникову: "В чём дело? Юрий Васильевич, надо идти, надо голосовать. Алексей Михайлович, ты согласен с этим?".  Я его в первый раз тогда увидел на митинге, я вообще с ним незнаком был. Говорит: "Согласен". Тогда я говорю: "Юрий Васильевич, пусть он расписывается". На первом документе о его назначении Чалый расписался, завизировал. "От общественности кто самый крикливый? Тюнин, ты? Давай расписывайся", – говорю. Их две подписи на первом документе стоят.  

На заседании Президиума я первый взял слово: "Алексей Михайлович, я первый раз тебя вижу. Ты знаешь, куда ты влазишь?". Он сказал: "Знаю". "Второе: откуда деньги взять? Завтра же пенсии надо выплачивать. Ты с кем-то решал? С Россией или с кем-то решал?". Он: "Я знаю. В крайнем случае, я свои дам".  Не побоялся…

Открыли мы пленарное заседание. Повестка дня такая-то. И тут кто-то:  "А какое у него гражданство? Российское гражданство?". "Я решу этот вопрос, чтобы было украинское", – говорит Чалый.

"Давайте голосовать". И была депутат, директор школы №8, перед этим с инсультом лежала в больнице, ей стало плохо. Я говорю: "Идите, вас пропустят". Заходит, ртом воздух ловит: "Меня не пускают". Я тогда говорю: "Гена Басов и Тюнин, у нас голосов хватает, отпустите, выведите человека". Они её выпустили. Эти тонкости характеризуют, какая была обстановка. Проголосовали…

Вышел наш герой на люди. Горожане ликовали, семьями пришли на улицу Ленина. Вот так было принято первое решение о наделении его легитимной должностью. А дальше пошли решения о проведении референдума. Собирались где тайно, где не тайно.

Очень большую роль в этой свистопляске играл заместитель главы госадминистрации Дмитрий Белик. Собирали подписи за внеочередную сессию и постановку вопроса. Он тогда был при власти. Яцуба же слинял на следующий день, из партии вышел, от должности отрекся, хитрый мужик...

В Украине все наши депутаты, за исключением 13-15 человек, находятся под уголовным преследованием за предательство, за измену Родине – Украине. А Яцубу не включили в этот список. Мы же все – и наши, и нынешние депутаты, которые кричат, что "старое – это плохо", находятся под уголовным украинским преследованием. А у меня в Кривом Роге живут брат и сестра, брат прикован к постели, я не могу туда поехать. Меня с удовольствием загребут, я даже сомнений по этому поводу не имею…

Исходя из моего жизненного опыта, я считаю, что сейчас мы все – все россияне, вместе  со всей  страной – в очень трудном положении.  А мы – севастопольцы, крымчане – вдвойне в трудном положении, потому что мы, как бы вне закона. Считают в Киеве, что Севастополь – это оккупированная территория со всеми вытекающими обстоятельствами. Поэтому, на мой взгляд, надо нам здесь забыть распри.  Есть службы, которые должны находить, кто действительно враг, но находится здесь…

Надо давать возможность людям и работать, и реализовывать себя. Я твердо убеждён, что на этот период должен севастополец встать во главе города. Надо с "материка" дать ему грамотного первого зама, но не вора. Понавезли сюда шушеры-мушеры. Это должен быть севастополец, которому люди бы поверили. Если бы я помоложе был, я бы и сам сказал, что лично пойду, я 90-е перенёс, перенесу и сейчас…

Мы жили и живём на своей земле, в своем родном городе. Это – наша земля. И даже Украина севастопольцев боялась. Помните, приехал какой-то отряд от Тягнибока? Мы отвадили бандеровцев, когда они пытались в самом начале "поезд дружбы" прислать. Дальше приехал отряд молодых… Их вышвырнули. Это – наша земля, и мы за неё будем бороться.

У меня тут родились дети и внуки. Почему я должен себя тут изгоем считать? Только потому, что мы на Украине пожили? Так Украина – это была братская страна. Президент Путин и сейчас говорит, что это – наши братья. Другое дело, что дерьма там много. На мой взгляд, не через год, так через 2, не через 5, так через 10, всё наладится. Других у нас друзей не будет, кроме как Белоруссия и Украина.


Ливадия, 1992 год. Экс-президент США Дж. Форд, Экс-премьер-министр Великобритании Дж. Каллагэн, командующий ЧФ адмирал И. Касатонов, руководитель Севастополя И. Ермаков.
Просмотров: 1255
Комментариев: 0
Автор: Сергей Горбачев, Юлия Потоцкая
Источник: Флот-21 век
Тэги: Ермаков  Касатонов  Третья оборона  Семенов  Гончар 
В тему:


Просмотреть все комментарии к новости
Добавить коментарий
Ваше имя
Тема
Комментарий
Число на картинке


    Последние публикации
В день пятилетия «Русской весны» Дмитрий Овсянников вручил награды Правительства города
>>>


Главнокомандующий ВМФ поздравил подводников с профессиональным праздником
Главнокомандующий Военно-Морским Флотом адмирал Владимир Королёв поздравил личный состав Подводных сил с профессиональным праздником - Днём моряка-п >>>


Новые подробности меняют картину гибели Ту-154 под Сочи
Появились новые данные, которые ставят под сомнение устоявшуюся версию гибели Ту-154 близ Сочи в 2016 году. Если новые документы и расшифровка пере >>>


19 марта — День моряка-подводника
Ежегодно в России отмечается День моряка-подводника профессиональный праздник военнослужащих и гражданского персонала подводных сил Военно-Морского >>>


Памяти товарища: строй покинул капитан 1 ранга Савинкин
Администрация, Профсоюзный комитет ФГУП «13 СРЗ ЧФ» Минобороны России с прискорбием извещает о кончине начальника 13-го судоремонтного за >>>


«Обязательно верну Крым»: Порошенко прошел точку невозврата. Он пообещал «решительные шаги» для возвращения полуострова
«Политико-дипломатическим путем» Петр Порошенко намерен вернуть Крым и Донбасс под власть Украины. Такое предвыборное обещание украинск >>>


Террористов в Идлибе уничтожат "Цирконами". Последний оплот террористов на севере Сирии атакуют штурмовики Су-25, а также корабли и субмарины ВМФ России
Несколько источников сообщили о возможном скором наступлении подразделений Сирийской арабской армии (САА) на позиции террористов в зоне деэскалации >>>


Белград пришел в массовый беспорядок. Протестующие пытались выйти в эфир и заблокировать президента, но не преуспели
После трех месяцев мирных протестов в Сербии в выходные произошла их резкая радикализация. В воскресенье демонстранты на несколько часов заблокиров >>>


Турция ответила на новозеландский вызов. Анкара укрепляет образ лидера исламского мира, отправив делегацию в Крайстчерч
В Новую Зеландию, пережившую крупнейший в своей истории теракт, прибыли вице-президент Турции Фуат Октай и глава МИДа Мевлют Чавушоглу. Посетив гор >>>


Проверка Крымом. Через пять лет после утраты полуострова в Киеве ищут «пятую колонну»
Пятилетие перехода Крыма под юрисдикцию РФ отмечают не только в России, но и на Украине. Накануне президентских выборов даже те силы, которые счита >>>


Поиск



Наш день

19 марта — День моряка-подводника
Ежегодно в России отмечается День моряка-подводника профессиональный праздник военнослужащих и гражданского персонала подводных сил Военно-Морского Флота Российской Федерации, установленный Главкомом ВМФ РФ в 1996 году.

Объектив

Фотогалерея


Отражение (новый выпуск!)



В фокусе


В Севастополе побывал поезд Всероссийской акции "Сирийский перелом"

Православные праздники

Сегодня церковный праздник:
Мучеников 42-х, в Амморее: Константина, Аетия, Феофила, Феодора, Мелиссена, Каллиста, Васоя и прочих с ними...
Завтра праздник:
Семи священномучеников, в Херсонесе епископствовавших: Василия, Ефрема, Капитона, Евгения, Еферия, Елпидия и Агафодора...
Ожидаются праздники:
21.03.2019 - Святителя Феофилакта исповедника, епископа Никомидийского...
22.03.2019 - Святых 40 мучеников Севастийских:...
23.03.2019 - Мученика Кодрата и с ним: Киприана, Дионисия, Анекта, Павла, Крискента, Дионисия, Викторина, Виктора, Никифора, Клавдия, Диодора, Серафиона, Папия, Леонида и мучениц Хариессы, Нунехии, Василиссы, Ники, Гали, Галины, Феодоры и иных многих...
24.03.2019 - Мученика Епимаха. Святителя Софрония, патриарха Иерусалимского. Святителя Евфимия, архиепископа Новгородского, чудотворца. Святителя Софрония, епископа Вратчанского...
25.03.2019 - Святителя Григория Двоеслова, папы Римского. Преподобного Феофана исповедника, Сигрианского. Преподобного Симеона Нового Богослова. Преподобного Феоктиста, бывшего Драгутина, краля Сербского...

Газета ФГУП "13 СРЗ ЧФ" МО РФ


Свежий выпуск

Тема
Экспресс-доставка: военные водолазы станут быстроходными. Силы специальных операций впервые получат катер с глубоководным оборудованием
Ушаков улыбается: присвоение кораблям имен героев повысит боеготовность флота. Новые обозначения получат так называемые безымянные плавсредства
Горячие точки науки. Генштаб обозначил ученым плацдармы и рубежи
В Севастополе вручили первые договоры социального найма военным пенсионерам
Большой смотр гидроавиации. Наследники Бериева и Бартини представляют свои новейшие разработки
Как Крым будет сотрудничать с Сирией. По морскому пути из Севастополя в Тартус вслед за боевыми кораблями пойдут торговые суда
«Россия понимает только силу»: Украина боится наступления с моря
Штурмы Крыма – чрезвычайно нелегкое предприятие. Некоторые дивизии красных потеряли до 75 процентов личного состава
"Русский армянин" и крымский "гений места": армяне сняли фильм об Айвазовском
Реклама


Погода


Ранее
Создание электромагнитной катапульты для авианосцев началось в России

IX ТЕННИСНЫЙ ТУРНИР ПОБЕДИТЕЛЕЙ