Опрос

Должно ли стать 100-летие Гражданской войны в 2020 году Событием всероссийского масштаба
Да, вне всякого сомнения
Нет, абсолютно незначительное событие
Рядовое событие на фоне происходящего
Мало знаю по этой теме
Не понимаю, о чём речь
Мне безразлично
Гражданская война не закончилась до сих пор


Праздники России

Праздники России

Русский вопрос


Еженедельная авторская
телепрограмма К. Затулина

Читайте также
В Москве начинает работу VII съезд Общероссийского Движения Поддержки Флота
НТС+ForPost VS Сергей Горбачев: шапито антрепренёра по имени ….. ? Этот материал нужно прочитать до конца. Иначе сложно будет понять: Кто, Как, Зачем и Почему?
29 июня – День кораблестроителя. С праздником, профессионалы судоремонта!
ВДВ России готовятся к очередному «захвату» Крыма. Завершающий этап учений НАТО Sea Breeze – 2019 совпадет с масштабной высадкой российских десантников на полуостров
Крупные ЧП на военных кораблях и судах в России в 2007-2019 годах
Алексей Чалый передумал не идти на выборы. Экс-спикер Севастопольского Заксобрания зарегистрировался самовыдвиженцем
Кипрский газ угрожает позициям Газпрома в Турции
Сокрушительная ударная мощь при малых размерах. Россия создает "москитный флот"?
В погоне за скоростью. Обсудить на форуме Как адмиралы пытаются создать "чудо-корабли"
День кораблестроителя: директору 13-го СРЗ ЧФ Губернатором Севастополя объявлена благодарность
Четыре судна класса «река-море» привлекут для доставки грузов в Крым
Новороссийский МТП возглавил рейтинг стивидоров морских портов России по грузообороту в 2014 году
К юбилею Средиземноморской эскадры

Реклама


Видеооко


Включай и смотри

Партнёры




«Черноморец старший матрос Василий Шукшин»


2014-07-14 20:56 Маринистика
– так называется книга, вышедшая в одном из севастопольских издательств и приуроченная к 85-летию выдающегося русского Актера, Режиссера, и Писателя. Ее автор-составитель – член Союза писателей Сергей Горбачев – посвятил ее "золотому перу" севастопольской и черноморской журналистики Анатолию Марете.

"Черноморец старший матрос Василий Шукшин" – так, на первый взгляд, бесхитростно называется новая книжка, которую вы, читатель, держите сейчас в руках. Повествует она о Василии Макаровиче Шукшине, имеющем мордовские корни. И первоначально ее материалы были предназначены для выходящего в столице Мордовии Саранске молодежного журнала "Странник". И это не случайно: В. Шукшин родился в алтайском селе Сростки, на его окраине с вполне говорящим об этих корнях названием – Мордва.
 

В Севастополе больше не бывал, о флоте не писал…

Потом были книги. И дети.

И фильмы. И множество дел.

Жаль, флотским университетом

Он службу назвать не успел.

Тамара Дьяченко


ЭТОТ ФАКТ, связанный с Мордовией, безусловно, заслуживает того, чтобы в саранском журнале "Странник" разместить материал, посвященный этому выдающемуся русскому писателю, актеру, кинорежиссеру. Тем более, что есть и довольно веский повод – в нынешнем году исполняется 85 лет со дня рождения Василия Макаровича Шукшина. И, увы, сорок лет со дня его смерти. Правда, в данном случае мотив для публикации несколько иной, хотя грядущий юбилей со дня рождения не просто известного, а чрезвычайно популярного и сегодня Мастера по любым меркам сам по себе является поводом для любой публикации о Шукшине, ведь его можно характеризовать как знаковое событие нынешнего года. И не только для любителей литературы и киноискусства.

В этой связи событием можно считать и выход в свет книжки, небольшой по объему, но раскрывающей, увы, до сих пор малоизвестные широкому читателю страницы биографии Макарыча. Между тем, как представляется, именно эти жизненные вехи во многом стали определяющими в становлении его Личности – формировании его характера, если хотите – жизненного стержня, основанием для которого стала особенная, насквозь народная, по-настоящему русская, неизменная, в чем-то даже чугунно-бетонная, не "модная" в наш лукаво-переменчивый век жизненная позиция. И не сказать об этом, не обратить на это внимание, на мой взгляд, было бы неверно…

НЕДАВНО я задумался над услышанным объяснением человеческого ощущения: почему годы в юности тянутся, в зрелом возрасте – бегут, а под жизненный занавес просто летят? Якобы в этом проявляется математический закон: для трехлетнего ребенка один год – это целая треть его жизни, а, скажем, для пятидесятилетнего мужчины – это всего лишь ее одна пятидесятая. Потому и кажется с возрастом, что жизнь течет быстрее, а годы действительно начинают лететь.

С этим "математическим" утверждением, конечно, можно согласиться. Можно с ним и поспорить. Но все же стоит признать: безусловно, логический аргумент в таких, как может показаться, примитивно-упрощенных рассуждениях все же присутствует. А если учесть, что в формировании человека, становлении его личности детство, отрочество и юность являются определяющими, то вполне можно сказать: каждый год жизни, особенно на ее начальном этапе, для любого человека имеет огромное значение. При этом какие-то конкретные временные промежутки приобретают доминирующий характер. А учитывая влияние в Советское время таких социально значимых институтов, как семья, школа, трудовой (или иной) коллектив, вполне можно утверждать: в основе формирования "феномена Шукшина" довольно серьезную роль наверняка сыграла военная служба. В его 45-летней биографии она заняла три года (октябрь 1949-го – январь 1953 г.). И если следовать принципам вышеизложенной логики, эти годы составили почти семь процентов его жизни. А с учетом того, что 20-летний парень из российской глубинки попал на Флот, отличающийся спецификой службы, да еще и в Севастополь, то эти "проценты" можно было бы умножить по силе их воздействия на него.

Увы, но даже сегодня, когда о Шукшине написаны десятки книг, а его творческое наследие исследовано до последней запятой, тем не менее, даже в Севастополе немногие знают о том, что именно в нашем городе свою флотскую службу проходил старший матрос Василий Шукшин. И тому есть причины – и объективные, и субъективные.

САМ ВАСИЛИЙ МАКАРОВИЧ о своей флотской службе никогда не распространялся, лишь буквально двумя строками упоминая об этом весьма значительном факте своей биографии. Это обстоятельство породило множество домыслов среди, мягко говоря, неразборчивых, неглубоко копающих авторов, и сегодня использующих где-то, когда-то обнародованные факты, кочующие из одной публикации в другую. При этом кое-кто пытается в свои "исследования" даже привнести некие элементы сенсационности, что, впрочем, нынче не редко. Даже естественно с точки зрения палитры и закона жанра, популярного у современного обывателя, – кто, где, с кем, сколько…

Казалось бы, В. Шукшин, чье творчество строилось на основе собственного жизненного опыта, лично пережитого и прочувствованного, должен был бы если не выпячивать, то хотя бы подчеркивать свою принадлежность к славному морскому сообществу. Но этого не случилось. Почему? "Ларчик открывался просто": причина его молчания крылась в одном – часть, в которой он служил, как говорят на флоте, была "за двумя нулями". То есть все, что там делалось, носило секретный характер. И не просто секретный, а "совершенно секретный", что как раз и подчеркивают "нули" – два нуля обычно предшествуют цифрам номеров документов, имеющих гриф "Совершенно секретно".

Часть Черноморского флота, куда попал служить после "учебки" Балтфлота Василий Шукшин, являлась режимной. И, естественно, рассказывать об этом не рекомендовалось – давались соответствующие "подписки" о неразглашении, хотя по роду своей деятельности радиотелеграфист В. Шукшин, конечно, не особо был посвящен в суть того, чем на службе занимался, – у матроса свой круг обязанностей и, соответственно, уровень осведомленности. Тем не менее режим секретности – дело серьезное. И, естественно, серьезна ответственность. Потому сам Василий "легендировал" свою флотскую жизнь, описывая в письмах домой свою службу на "крейсере "Лукомский".

Лукомский – так назывался хутор в предместье Севастополя, где дислоцировалась часть связи, в которой Василий служил. Потому радисты и, конечно, В. Шукшин, писали родным, используя "красное словцо": служим-де на "крейсере", скоро уходим в долгое плавание, потому письма сможем присылать нечасто. Некоторые даже ухитрялись сфотографироваться на фоне или даже на палубе какого-нибудь корабля и, естественно, отсылали домой "морские фотки".

Старшему матросу Василию Шукшину подобный безобидный розыгрыш пришелся по душе. Он не расставался с этим образом и легендой о "крейсере "Лукомский" и во ВГИКе, и на первых своих съемках показывал себя бывалым "морским волком". В какой-то мере (как и положено по определению – как-никак, служил на Флоте!) эти письма носили "романтический" окрас – мол, нахожусь на корабле, хожу в море, бывает, попадаю в шторма… Однажды смыло за борт моряка, стоявшего на вахте, – он не привязался. Сорок минут держался – так и не спасли…

Конечно, это была матросская "травля" – байки-мифы, а по сути – начало творчества, проба пера. Да еще попытка матроса-береговика (а таковых немало – на флоте лишь порядка 20 процентов личного состава относится к плавсоставу) предстать перед земляками завзятым, просоленным морями-океанами мореманом. Соблазн "распустить павлиний хвост" был велик, тем более, что не каждому парнишке из далеких Сросток выпадало примерить морскую форму. Но те, кому довелось попасть на Флот, как и Василий, гордились своей принадлежностью к нему и это, естественно, хотели выпукло обозначить и ярко подчеркнуть.

О том, бывал ли старший матрос Василий Шукшин в море, многие спорят до сих пор. По роду своей деятельности, он, конечно, мог ходить в море на кораблях спецназначения – кораблях разведки. Но в то время Черноморский флот был иным, чем нынче, и особой необходимости в этом не было, да и подобного рода специализированные "корабли связи" стали появляться в составе Черноморского флота несколько позже, когда наш флот стал регулярно выходить за Босфор. А на "обычных" кораблях и судах флота – боевых и вспомогательных – штатных радистов хватало и без привлечения В. Шукшина и его сослуживцев. Это же подтверждают и товарищи по службе Василия Макаровича.

Василий Мерзликин и некоторые другие сослуживцы Василия Шукшина прямо говорят о том, что в море они не выходили вообще – держали радиосвязь с боевыми кораблями и слушали эфир. Игорь Хуциев (сын режиссера фильма "Два Федора" Марлена Хуциева, в котором Шукшин сыграл свою первую главную роль), вспоминал: "Я… все приставал к нему, чтобы он рассказал про море, про моряков. Он улыбался и иногда рассказывал. Помню один его рассказ.

Однажды стало ему плохо на палубе. То ли приступ аппендицита, то ли язвы. Было это в шторм. И врач велел везти его срочно на берег. Он показывал рукой, как поднимали волны шлюпку, как прыгал вдалеке берег:

– Вот так: раз – и вверх, а потом вниз проваливаешься. А боль – прямо на крик кричал: "Ребята, ребята, довезите!". Стыдно, плачу, а не могу, кричу. А они гребут. Не смотрят на меня, гребут. Довезли"…

Некоторые авторы, ссылаясь на этот и подобные факты, по-прежнему продолжают думать-гадать: ходил ли Шукшин по морям? Увы, не ходил. Это – все из той же "матросской травли".

Василий Мерзликин, кстати, об этом писал и матери Василия Макаровича, Марии Сергеевне. Он послал ей несколько писем, фотографии, но получил от нее в январе 1978 года "отповедь": "...я что-то из вашего письма поняла, что вы не моего Васю знаете, а другого. Вася мой служил на корабле, я и корабль знаю как звать. Не береговой он моряк, разве мы не знаем... Ведь он год не дослужил – пятый. Он был комиссован по болезни, признали язву желудка. Он лежал в чужой земле два месяца. Его сняли с корабля на шлюпке... Я знала, когда идут в плавание и когда приплывают... Был большой шторм трое суток, его сильно рвало, и с тех пор у него стал болеть желудок. Вы путаете... вы не все знаете. Я вот знаю, у них при большой качке смыло моряка с вахты, он не привязался. 40 минут держался – не могли спасти... Я в том вашем письме прочитала – "дом на фотографии, Вася здесь работал". Но я что-то не поверила... Вы ошибаетесь...".

К сожалению, шукшинские письма той поры были утрачены (забыты при продаже деревенского дома и переезде матери в Бийск в коробке на чердаке, а когда их хватились, выяснилось, что новые хозяева дома сожгли "ненужный хлам"). "Если бы мы располагали ими сейчас, то познакомились бы с "сочинениями на заданную тему", литературными импровизациями Шукшина начала пятидесятых годов, – пишет автор книги "Шукшин: Вещее слово", вышедшей в серии ЖЗЛ, Владимир Коробов. – Его "рассказы о плаваниях" по морям-океанам в письмах к родным были чистой воды мистификацией, но, судя по всему, не только правдоподобной, но и красочной, яркой – родные не только приняли их все "за чистую монету", но и запомнили некоторые из этих "рассказов".

Со временем, конечно, необходимость в таком "легендировании" отпала, но "закрытость" по жизни осталась. Поэтому, а может, по какой-то другой причине морскую тему в своем литературном творчестве Шукшин обходил стороной, лишь однажды, да и то косвенно, коснувшись ее в своем, кстати, последнем рассказе "Чужие".

Что же касается кинематографических дел, то здесь флотская составляющая вполне определенно просматривается. Может быть, не всем она видна, но для меня, возможно, в какой-то мере "запрограммированного на идентификацию", это очевидно.

В "Тихом Доне" Сергея Герасимова, ставшем для Шукшина первым фильмом, ему достается эпизодическая роль "матроса за плетнем". В "Аленке" Бориса Барнета он играет целинника Степана Ревуна, одетого в тельняшку, подпоясанного флотским ремнем с надраенной до солнечного блеска латунной бляхой и по-морскому ставящего ударение в слове "компас". В фильме "Какое оно, море?", на съемках которого Шукшин, кстати, познакомился с Лидией Федосеевой, Василий играет роль матроса Жорки. В "Мужском разговоре" его Николай Николаевич Ларионов предстает перед нами в парадной форме отставного флотского офицера. К слову, и другие роли Шукшина завязаны на его "военную косточку" – только человеку, прошедшему воинскую службу (а он, напомним, пытался до призыва поступать в авиационное, а затем в автомобильное военные училища), по силам сыграть и простого солдата (Федор – старший в "Двух Федорах" и Лопахин из "Они сражались за Родину"), и маршала (Конев в "Освобождении"). Сюда же можно добавить его героев из "Золотого эшелона", "Комиссара", "Любови Яровой" и других фильмов. Даже в его Егоре Прокудине в "Калине красной" пульсирует, на мой взгляд, именно флотская жилка (к слову, наверное, неслучайно в той же "Калине…" брат Любы Петр Байкалов, которого сыграл Алексей Ванин, также представлен как бывший моряк, служивший срочную на флоте). И хотя Шукшину, что называется, по жизни ближе солдатские кирзачи, а не флотский клеш, тем не менее душа его, не имеющая ограничительных рамок, наполнена свежими, мощными ветрами именно морских просторов.

Сложно сказать, почему, но после увольнения в запас В. Шукшин никогда не бывал в Севастополе, хотя на киносъемки в Крым приезжал. Наверное, не сложилось…

 

Анатолий Марета, Николай Шмаков, Евгения Шварц и другие…


Ночные вахты мы стояли, как в бою,

И форму, форму флотскую носили,

А вот не знали, что в строю

Шагает с нами "феномен России"…

Николай Дмитриев


ГОВОРЯ О ФЛОТСКИХ годах Шукшина, отметим: о том, что Василий Шукшин проходил срочную службу на Черноморском флоте, в общем-то, было известно, но на этих сведениях никто особо внимания не акцентировал. Впрочем, фактов, говорящих об этом, немного.

В 1949 году В. Шукшин был призван на срочную службу – на Балтийский флот, прибыл в учебный отряд г. Ломоносова Ленинградской области. В учебном подразделении получил специальность радиотелеграфиста. Для дальнейшей службы направлен на Черноморский флот, в г. Севастополь. Служил до 1952 года. В январе 1953 г. уволен в запас по состоянию здоровья. Сам Василий Макарович позже упоминал эти "страницы из жизни" так же скупо.

"В 1949 году был призван служить во флот. В учебном отряде был в Ленинграде, служил на Черном море, в Севастополе. Воинское звание – старший матрос, специальность – радист" (из автобиографической записи 1966 года).

Из статьи "Слово о "малой родине": "Я долго стыдился, что я из деревни... Любил ее молчком... Служил действительную, как на грех, во флоте, где в то время, не знаю, как теперь, витал душок некоторого пижонства: ребятки в основном из городов, из больших городов, я и помалкивал со своей деревней"...

Из беседы с корреспондентом "Комсомольской правды" весной 1973 года: "Еще помню библиотеку в Севастополе. Служил матросом и ходил в офицерскую библиотеку".

ПРИ ЖИЗНИ Макарыча на его флотские годы в короткой биографии никто внимания не обращал. Но после смерти, как это бывает практически всегда, и почитатели его таланта, и профессиональные исследователи дотошно, вплоть до месяцев и конкретных дней, стали изучать его творчество, как бы сквозь сито просеивая его жизнь, чтобы понять: что же породило, дало всем нам, явило миру "феномен Шукшина"?

Первым на "шукшинский фарватер" стал флотский журналист, что вполне объяснимо и даже оправданно: где, как не в Севастополе, обратив внимание на общеизвестные факты, попробовать копнуть глубже, попытаться раздобыть малоизвестные факты? Тем более, что с момента окончания службы и до смерти Шукшина прошло всего-то чуть больше двадцати лет. Этим журналистом стал корреспондент черноморской газеты "Флаг Родины" Анатолий Степанович Марета – настоящий профессионал, "золотое перо" города, всегда писавший о том, что было интересно читателю, что находило у него живой отклик. Вскоре к разработке темы присоединился известный севастопольский литератор Михаил Леонидович Лезинский.

Анатолий Марета впервые написал о матросе-черноморце Василии Шукшине в феврале 1977 года, проведя, в сущности, журналистское расследование. Получив архивную справку, он нашел часть, в которой служил Шукшин. Однако, что вполне естественно для воинского коллектива, там уже не было никого, кто в то время проходил службу. Тогда А. Марета через председателя совета ветеранов разыскал его сослуживцев, в частности, Николая Филипповича Шмакова, бывшего командиром отделения у Шукшина. Николай Филиппович и помог найти других флотских друзей, товарищей, знавших Василия. А затем, сам увлекшись "шукшинской темой", станет собирать материалы о писателе, режиссере и актере – книги, газетные и журнальные публикации, письма, фотографии. Он примет участие в литературной конференции в Ленинграде, посвященной творчеству В. Шукшина. В 1984 году Н. Шмаков напишет свои воспоминания о совместной службе "Наши матросские годы", которые затем используются многими авторами. Причем, некоторые будут выдавать их за "эксклюзив", за чуть ли не собственное творчество, рожденное в муках поиска и раздумий…

Шмаков, впоследствии ставший председателем совета ветеранов части, свел А. Марету со своими сослуживцами начала 50-х годов, дал адреса, сам написал своим друзьям. Очно и заочно он познакомил журналиста с Валентином Мерзликиным, Владимиром Жупыной, Василием Ермиловым, Александром Маевским, В. Мироненко, Петром Стрельцом, И. Макарченко, Василием Гришаевым. Кстати, все они заодно смогли восстановить связи между собой, стали переписываться, вспоминать…

К сожалению, подробностей и деталей было немного. Сослуживцы вспоминали, как он в редкие минуты отдыха "уединялся с тетрадками, усаживался в укромном местечке и… писал".

Практически все сослуживцы, как ни странно, тогда были "приятно удивлены": их бывший сослуживец старший матрос и замечательный писатель, режиссер и актер – одно и то же лицо. "К сожалению, – пишет А. Марета, – никто из них не сохранил в памяти каких-либо деталей, связанных с Василием Макаровичем". Объясняется это не только тем, что много воды утекло с тех пор, но и по той причине, что служба довольно за короткое время каждого моряка сводит с очень многими людьми. Да и сам Н. Шмаков, в сущности, запомнил В. Шукшина потому, что был его командиром и по самой должности своей обязан был присматриваться к подчиненным, вникать в особенности их характеров. Но и он, быть может, позабыл бы начисто все подробности, когда бы не узнал сразу своего бывшего подчиненного в фильме "Два Федора". После этого и стал следить за ним по фильмам и журналам. А большинство других сослуживцев так и не смогли запомнить какие-либо детали, связанные с Шукшиным.

Тем не менее были все-таки товарищи, с которыми хотя скупо и сдержанно, но все же делился своими мыслями и планами Василий Шукшин. К таковым относился харьковчанин Валентин Александрович Мерзликин. Он писал: "Намерение сдать экзамены за среднюю школу экстерном появилось у Василия Макаровича еще в октябре–ноябре 1950 года и было высказано лично мне. Александр Михайлович Маевский (сослуживец. – С.Г.) отдал ему вскоре все учебники за девятый класс, а я – в 1951 году – за десятый... В вопросах литературы и истории он был подготовлен лучше меня уже в 1951 году, хотя по этим предметам я имел "5"". Сам Шукшин об этом в "автобиографии" (1966) писал: "Считаю это своим маленьким подвигом – аттестат. Такого напряжения сил я больше никогда не испытывал".

Огромные усилия потребовались ему непосредственно для подготовки и сдачи экзаменов за полный курс средней школы экстерном – в течение буквально двух-трех месяцев и в первые полгода после увольнения в запас. Это был именно завершающий бросок, потребовавший высочайшей сосредоточенности и напряженности. Подготавливался же он, созревал по крупицам в условиях трудных, в считанные часы так называемого "личного" матросского времени. "Какие же силу воли, желание и стремление надо иметь, чтобы собрать всего себя в кулак, сжать, как пружину, и жить в таком положении! Кто-то в увольнение – на прогулку в парк, на набережную с девушками знакомиться, а ты – в библиотеку, читальный зал. Кто-то после ночной радиовахты – отсыпаться всласть, а ты – прикорнул два часа и – за учебники. Кто-то свободные часы проводит на волейбольной площадке, в красном уголке за шашками и шахматами или просто "байки травит", а ты – опять-таки – корпишь над какой-нибудь физикой или химией. Отдых же твой единственный – в перемене книг: точные и естественные науки сменяются русской классикой или книгой по отечественной истории, бывают, конечно, "срывы" – не смог, например, отказаться от участия в художественной самодеятельности, сам даже захотел. Но это детали, это нетипично. Хорошо еще, что "умники" приставать перестали: дескать, зачем раньше времени голову забиваешь, золотые, редкие на службе часы непутем тратишь; вот кончится служба – и на здоровье, учись себе в вечерней школе. Чем не выход?" – рассуждает в книге о Шукшине Владимир Коробов.

УЖЕ ТОГДА, в годы службы, Шукшин пришел к пониманию: жизнь быстротечна, надо многое успеть. "Он, – пишет В. Коробов, – чувствовал себя каким-то преступным растратчиком своего прежнего времени, строго судил себя за это и даже не пытался выслушать другой голос, который его вполне извинял, объяснял, что не он в том виноват, а жизнь так неудачно складывалась. Но Шукшин в этот период уже начал делать самого себя, был неумолим к себе и строг сверх меры".

Когда В. Шукшин служил на флоте, на побывку в Сростки приехал его двоюродный брат Иван Попов, учившийся тогда на художника. Иван под впечатлением о встрече с родными местами написал Василию письмо, в котором рассказал о себе, вспоминал детские годы (до 1945 г. Иван жил в Сростках). Однако на послание брата Василий ответил письмом обидным и резким. Уже спустя годы И. Попов спросил: "Ты почему такое письмо тогда написал?". "Да разозлился вдруг чего-то, – ответил Василий. – Вместе росли, вместе коров пасли, а ты вон уже на художника учишься, а я все еще – ни Богу свечка, ни черту кочерга. Не столько на тебя, если разобраться, рассердился, сколько на себя…".

И потому Василий, надев матросскую форму, независимо от обстоятельств и ситуации решил во что бы то ни стало наверстать те три года, которые бы потребовались для учебы в восьмом, девятом и десятом классах. Отметим при этом его настойчивость: учились "для себя" и некоторые другие матросы – те, кто отдал ему потом учебники, но ни у кого из них не было такого отставания и пробела в знаниях, как у Шукшина. Скорейшее же получение аттестата зрелости было необходимо ему не только для того, чтобы заиметь потом хоть какую-нибудь "престижную" и уважаемую профессию. Аттестат ему позволял вернуться в Москву, давал шанс и возможность "выучиться на писателя". Для этого стоило корпеть над книгами, недосыпать, держать себя в кулаке, напрягать волю. Отсюда – сосредоточенность, молчаливость, задумчивость…

"Ни тогда, ни долго после того Шукшин не имел перед собой, на своем жизненном и творческом пути живого примера, реального человека, который олицетворял бы собой не только Писателя, но и был в то же время личностью, которая достигла творческих высот наперекор всему: рождению, среде, воспитанию, образованию, условиям жизни и т.д. – самым неблагоприятным, самым суровым, изматывающим физически и душевно, – пишет В. Коробов, – но уже тогда перед ним стоял во весь могучий рост пример литературный – Мартин Иден Джека Лондона, герой, как мы знаем, которому его создатель отдал многое из собственной биографии".

Потом, впоследствии, Шукшин неоднократно говорил о влиянии на него "книги юности" – романе "Мартин Иден". "Эта книга, – говорил В. Мерзликин, – была им не просто прочитана, а изучена еще до 1950 года". По его же свидетельству, молодой Шукшин даже во внешних каких-то черточках и манерах подражал Мартину Идену (кстати, тоже бывшему матросу).

Судя по всему, Василий воспринял эту книгу еще и как своего рода руководство к действию. Роман стал для него своеобразным самоучителем. "Иным людям, – говорил Мартин Иден, – нужны проводники. Это так. А мне кажется, что я могу обойтись и без них. Я уже довольно повертелся возле этих карт и знаю, которые мне нужны, и какие берега мне исследовать, я тоже знаю. Один я гораздо скорее исследую их. Скорость флота меряется всегда по скорости самого тихоходного судна. Ну вот, то же самое и со школой. Учителя должны равняться по самым тихоходным ученикам, а я один могу идти быстрее".

"Мартин Идеен" дал Шукшину многое. И как жить, и что делать. Как делать и достигать литературного мастерства. К чему стремиться и каким быть. У него он познавал философию жизни, смысл которой заключался в главном: жить по Правде. Порой в метаниях и мучениях, но находить ее, несмотря на сомнения, переживания, промахи и даже падения. Подражание, следование Мартину Идену неминуемо приводили Василия к воспитанию железной воли, к строгому и даже аскетическому образу жизни.

НАВЕРНЯКА ЛЮБОЙ, даже далекий от флотского бытия человек понимает: матросу-срочнику и в начале 50-х годов, и сейчас довольно непросто решиться и тем более выкроить время для того, чтобы стать читателем Севастопольской Морской библиотеки, носящей нынче имя адмирала М.П. Лазарева. А старший матрос-черноморец Василий Шукшин решился на это и время нашел. Наверняка сделать это было непросто, ведь постоянными читателями Морской библиотеки в то время в основном были офицеры, времени у радиста, чья часть тогда находилась практически за городом, возможностей даже добраться до нее было не очень-то много. Тем не менее Василий сделать это смог. Очевидно, посещение библиотеки играло для него особенную роль. Об этом думается, наблюдая за игрой В. Шукшина в фильме С. Герасимова "У озера", имею в виду сцены в библиотеке, заготовленные речь, запись…

Наверное, будет нелишним сказать о том, что как раз накануне призыва В. Шукшина на флот в Севастополе произошло довольно примечательное событие: в сентябре 1948 года Морская библиотека въехала в специально построенное для нее здание на ул. Ленина. Возводилось оно чуть больше двух лет, с весны 1946 года, и было построено, как и все дома по севастопольскому городскому кольцу, в стиле сталинского ампира – хотя оно и небольшое, но имело колонны (сейчас их нет), портики и др. "архитектурные излишества". Сейчас в нем располагается одно из флотских учреждений, а о том, что здесь была библиотека, мало кому ведомо. Кстати, напоминать об этом могла бы памятная доска, как раз посвященная В. Шукшину, – идея об ее установке уже давно оглашена, ведь именно сюда приходил будущий писатель, актер и режиссер, будучи матросом-радистом…

Увы, попасть сегодня в это режимное место довольно непросто, но уж известно точно: на его первом этаже Василий Шукшин бывал – именно здесь располагался просторный, светлый, хорошо оборудованный абонементный зал. Тут же для ознакомления с книжными фондами библиотеки был выставлен каталог, а на выставочных щитах – новые книги. Здесь же можно было почитать свежие газеты.

Наверное, бывал он и в читальных залах, занимавших второй этаж здания. Один из них был большой, общий, второй зал – поменьше. Рассчитанный всего на 6–8 человек, он был предназначен для более глубокой работы с источниками. В одной из комнат второго этажа размещался книжный фонд читального зала, здесь же находился библиографический отдел, в который читатели обращались за справками и консультациями, просили подобрать литературу.

Когда именно и сколько раз в библиотеке бывал В. Шукшин, установить невозможно. Но, пожалуй, стоит привести некоторые факты, которые могут помочь сформировать картину библиотечной жизни тех лет.

В 1948 году читатели Морской библиотеки подразделялись на категории: офицеров – 1754, матросов и старшин – 837, вольнонаемных и служащих – 439, членов семей – 325, детей – 144. В 1949 году общее число читателей возросло более чем на 1 тыс. человек. В день к каждому библиотекарю обращалось около 150 читателей, поэтому в 1950 году была обозначена проблема, требовавшая решения: в библиотеке необходимо иметь библиотекаря-методиста. В среднем в 1950 году библиотеку посещало 320 человек в день, каждый читатель в течение года взял в среднем 33 книги. Спрос на предлагаемую литературу был самым разнообразным – от популярных книг до специальных по различным разделам военного и военно-морского искусства, науки, техники и т.д. Эта особенность, конечно, учитывалась при комплектовании библиотеки.

В 1952 году, когда В. Шукшин фактически заканчивал службу, Севастопольская Морская библиотека отмечала свое 130-летие. Книжный фонд ее составил 98.160 экземпляров. Число читателей превысило 5 тысяч человек, одним из которых и был Василий.

Разумеется, сведений о том, какие книги в библиотеке брал В. Шукшин, не сохранилось. Да и не могли они быть задокументированы таким образом, чтобы дойти до наших дней. Точно неизвестно и о том, с кем он общался, хотя на сей счет существуют (и даже стали расхожими) мифы "местного розлива". Некоторые из них устойчиво перекочевывают из одной публикации в другую. Например, о том, что один "близкий друг" Шукшина вспоминал: вдвоем, "вырвавшись, наконец, с корабля (!) в увольнение", тут же отправились в Морскую библиотеку. "Нас встретила молодая красивая библиотекарша, которая и отредактировала составленной мною (!) для Шукшина список литературы. Это была Евгения Матвеевна Шварц"…

Ну, во-первых, Шукшин сам однажды написал, что в Морской библиотеке список для него составила "пожилая библиотекарь". А во-вторых, Евгения Шварц не могла иметь к этому делу никакого отношения, как говорится, по определению – ее тогда не было не только в Морской библиотеке, но даже в Севастополе. Хотя, безусловно, она имеет отношение к теме "Шукшин-черноморец". Но об этом – чуть позже…

Тогда в библиотеке работали специалисты разных возрастов, которые так или иначе могли пересекаться с матросом Шукшиным (начальник библиотеки лейтенант А.В. Поляков, заведующая абонементом А.С. Троицкая, библиограф Н.А. Ильинская, старшие библиотекари Б.Э. Коган и Н.С. Гаврилова, заведующая читальным залом А.Е. Воловик, старший библиотекарь Н.К. Фадеева, библиотекари А.Ф. Тарасова и Р.А. Алексеева…). Но кто из них общался с Василием и помогал ему, увы, сегодня сказать уже невозможно, хотя существует мнение, что это была Александра Степановна Троицкая.

Что же касается упоминания Евгении Матвеевны Шварц, то, безусловно, справедливым и неоспоримым является следующее: ее заслуга огромна в большом и важном деле – в переписке с писателями и авторами книг со всего Советского Союза (К. Симонов, В. Азаров, В. Пикуль, Л. Соболев, К. Паустовский, В. Конецкий…), с ветеранами Великой Отечественной и Гражданской войн, потомками знаменитых русских адмиралов Лазарева, Бутакова, Аркаса и других, с сотрудниками Морской библиотеки разных лет. Евгения Матвеевна, человек увлеченный и творческий, активно публиковалась в местной, региональной и всесоюзной печати, помогала готовить материалы многим журналистам, писателям, ученым, исследователям-любителям. Конечно, приложила она руку, сердце и свой светлый ум и к Шукшинской теме.

Евгения Матвеевна Шварц – одна из самых опытных, талантливых и известных библиотечных работников Севастополя последней трети ХХ века. Морской библиотеке она отдала ровно 40 лет, проработав в ней с конца 1960-го по 2001 год. Так что Шукшина она в библиотеке застать никак не могла. А вот "связь" с ним вполне определенна, и не только в силу профессионального интереса. Я имею в виду связь духовную.

Дело в том, что Евгения Шварц, родившаяся в Севастополе, пережившая в нем немецко-румынскую оккупацию, закончив Московский государственный библиотечный институт им. В.М. Молотова, осенью 1953 года оказалась на родине Шукшина – на Алтае. Пять лет она проработала в Барнауле в Алтайской краевой библиотеке (ныне носит имя В.Я. Шишкова). Так что атмосферой малой родины Василия Макаровича она напиталась. В 1958-м Е. Шварц, вернувшись в Севастополь, два года проработала в библиотеке Черноморского ВВМУ им. П.С. Нахимова, а затем перешла в Морскую библиотеку. Начала она работу на абонементе, где, возможно, лет за десять до этого момента и могла бы встретить матроса Василия Шукшина. Возможно, факт ее работы на абонементе и был кем-то когда-то интерпретирован в реальность некогда имевшей место встречи с молодым В. Шукшиным.

Впрочем, могли они встретиться и позже. Могли бы и вступить в переписку, если бы таковая была инициирована, – ведь Евгения Матвеевна была человеком искренним, чутким, всегда готовым прийти на помощь и обязательно откликнуться на чью-то просьбу или призыв. Являясь заведующей методико-библиографическим отделом библиотеки, она брала на свои хрупкие плечи огромный воз различных дел, фактически возглавляя Клуб любителей книги, в котором Шукшинская тема звучала постоянно благодаря Анатолию Марете и его поддержке Евгенией Шварц. Теперь Шукшинскую тему продолжает заведующая абонементом Морской библиотеки Валентина Анатольевна Сапегина.

Исследованное, наработанное севастопольскими журналистами, литераторами, всеми, кто дорожит принадлежностью Василия Макаровича Шукшина к Севастополю и Черноморскому флоту, нашло отражение в целом ряде публикаций, увидевших свет в последнее десятилетие. Постепенно к ранее обнародованной информации добавляются новые факты, ранее мало доступные для широких читательских кругов сведения. Так появились публикации главного специалиста Государственного архива г. Севастополя Ольги Евгеньевны Ивицкой, симферопольского театроведа, артистки Крымской филармонии, заслуженной артистки Украины Татьяны Викторовны Маркиной (она, кстати, организовала ряд постановок по произведениям В. Шукшина), севастопольского журналиста и литератора, более двадцати лет проработавшего на Алтае, Юрия Николаевича Александрова. В 2012 году на Севастопольском телевидении в цикле "Лицо времени" вышла пятидесятиминутная передача о В. Шукшине, подготовленная тележурналистом Натальей Брайко. Инициативным, активным пропагандистом творчества Василия Макаровича является заведующая клубом и библиотекой части, в которой служил В. Шукшин, Лариса Фоминых…

В общем, людей, которых можно было бы отнести к "шукшиноведам", в Севастополе немало. Поэтому далеко неслучайно одна из планет, открытая Н.С. Черных в сентябре 1979 г. в Крымской астрофизической обсерватории, названа именем Шукшина (в 1984 г. она включена в Международный астрономический каталог по классу малых планет N2777). В 1991 году имя Василия Шукшина присвоено одной из новых улиц в коттеджном микрорайоне Ушаково-1 в Ленинском районе Севастополя (7-й километр Балаклавского шоссе). Примечательно: микрорайон этот находится неподалеку от воинской части, в которой проходил срочную флотскую службу Василий Макарович. А раз есть такая улица, значит, В. Шукшин остается в Севастополе, с его жителями и моряками-черноморцами. Его путь в большую жизнь, начавшийся в алтайских Сростках, после службы на флоте вышел на главное, магистральное направление. И закончился этот путь на борту корабля. Точнее, судна – теплохода "Дунай", в каюте которого остановилось сердце черноморца…

Шукшин упорно шел своим путем, который, как все прекрасно знают, был непростым. Впрочем, иным он быть и не мог по определению. Василий Макарович не предпринимал "обходных маневров", не искал легких путей к успеху, а трудился, как проклятый. Писал в гостиницах, в общежитиях, в больницах, подстегивая себя растворимым кофе, работал на износ, до разрыва аорты. Он с жадностью увлеченного фаната мучился над каждой строкой прозы, корпел над сценариями, снимал по ним фильмы, спешил везде успеть, словно боялся, что не хватит времени на то, чтобы сказать людям что-то нужное и о чем-то очень важном. И он успел…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Просмотров: 4170
Комментариев: 1
Автор: Сергей Горбачев
Источник: Флот-21 век
Фото: Флот-21 век
Тэги: Шукшин  Горбачев  Черноморский флот  Севастополь 
В тему:


Просмотреть все комментарии к новости
Добавить коментарий
Ваше имя
Тема
Комментарий
Число на картинке


    Последние публикации
Москве и Киеву предложили корейскую модель примирения
Сегодня на Украине проходят выборы в Верховную раду. По их итогам партия Зеленского может получить большинство, что даст президенту возможность убр >>>


Душанбе выходит в Персидский залив. Иран может стать самым выгодным транзитным коридором для Таджикистана
Тегеран и Душанбе обсуждают возможность использования Таджикистаном иранского порта Чабахар. Об этом сообщил журналистам заместитель министра транспор >>>


Григорий Карасин: "Вопрос Крыма решен окончательно и обсуждению не подлежит"
Заместитель Министра иностранных дел России Григорий Карасин ответил на вопросы МИА «Россия Сегодня». >>>


Почему Иран не отпускает российских моряков
Среди членов экипажа британского судна Stena Impero оказались трое россиян. Танкер задержали власти Ирана после того, как тот столкнулся с рыболове >>>


К покупке С-400 Турцию подтолкнула военная катастрофа 45-летней давности
Беспримерный героизм и чудовищные ошибки – все это продемонстрировала война между двумя членами НАТО, начавшаяся ровно 45 лет назад. Речь иде >>>


Флот: события и факты
Информационный обзор. Новости Черноморского флота, российского кораблестроения, судоремонта, научная, общественная и культурная жизнь морского сообщ >>>


Сторонников Алексея Чалого отцепляют от выборов на стадии регистрации
Рабочая группа по проверке избирательных документов для участия в выборах депутатов заксобрания Севастополя признала недействительными все подписи >>>


Иран захватил британский танкер. На судне находятся три российских моряка
Корпус стражей исламской революции (КСИР) захватил в Ормузском проливе два британских танкера, Stena Impero и Mesdar, сообщило британское Министер >>>


Дорога в море. Для многих перспективных разработок её открывает Международный военно-морской салон МВМС-2019
В Санкт-Петербурге завершила свою работу 9-я выставка образцов продукции военного значения – Международный военно-морской салон. Город на Не >>>


СМИ назвали возможного производителя сгоревшей на «Лошарике» батареи
Издание выяснило, что петербургское конструкторское бюро «Малахит» уже несколько лет сотрудничает с компанией «Ригель», ранее >>>


Поиск



Наш день

25 июля - 90 лет со дня рождения Василия Макаровича Шукшина, советского писателя, кинорежиссера, актера, старшего матроса Черноморского флота
Шукшин в течение почти трёх лет служил радиотелеграфистом в морском отряде радиоразведки ЧФ в Севастополе.

Объектив

Фотогалерея


Отражение (новый выпуск!)



В фокусе


28 июня, в день рождения капитан-лейтенанта А. Казарского, в Черноморском ВВМУ им. П.С. Нахимова открыт бюст славному моряку.

Православные праздники

Сегодня церковный праздник:
Великомученика Прокопия. Праведного Прокопия, Христа ради юродивого, Устюжского чудотворца. Явление иконы Пресвятой Богородицы в городе Казани. Праведного Прокопия Устьянского...
Завтра праздник:
Священномученика Панкратия, епископа Тавроменийского...
Ожидаются праздники:
23.07.2019 - Святых 45 мучеников в Никополе Армянском пострадавших: Леонтия, Маврикия, Даниила, Антония, Александра, Ианикита, Сисиния, Менеи, Вирилада и пр.. Преподобного Антония Печерского, в Ближних пещерах почивающего, начальника всех русских монахов. Положение ризы Господа нашего Иисуса Христа в Москве...
24.07.2019 - Великомученицы Евфимии Всехвальной. Равноапостольной великой княгини Российской Ольги, во святом крещении Елены. Преподобного Аркадия Вяземского, Новоторжского...
25.07.2019 - Мучеников Прокла и Илария. Преподобного Михаила Малеина. Преподобного Арсения Новгородского. Преподобномученика Симона Воломского...
26.07.2019 - Собор Архангела Гавриила. Преподобного Стефана Савваита. Собор преподобных отцов Хилендарской обители, на святой горе Афон просиявших...
27.07.2019 - Апостола от 70-ти Акилы (I). Преподобного Стефана Махрищского...

Газета ФГУП "13 СРЗ ЧФ" МО РФ


Свежий выпуск

Тема
Неуловимый «Посейдон». Российская суперторпеда ударит там, где ее меньше всего ждут
Члены Совфеда в 2019 году внесут законопроект о Дне военной присяги. Одним из основных разработчиков документа выступила член оборонного комитета, сенатор от Крыма Ольга Ковитиди
В Севастополе вспомнят об «ударе» «Беззаветного» и СКР-6
Сирийские суточные не достались морякам. Военный суд решил, что командировки в зону конфликта — не боевая задача
Анонсирована культурная программа Международного дальневосточного морского салона-2018
Молдавия может открыть второй приднестровский фронт. Кишинев ломает переговорный формат с Тирасполем
Сторонников Алексея Чалого отцепляют от выборов на стадии регистрации
Краткая история немецкой оккупационной печати в Крыму в 1941 – 1944 годах
Фильм о бриге "Меркурий" снимаем в Севастополе!
Реклама


Погода


Ранее
«Это паноптикум в погонах». На Украине анонсирован очередной государственный переворот, на сей раз – военный

IX ТЕННИСНЫЙ ТУРНИР ПОБЕДИТЕЛЕЙ