Вслед за распадом СССР закатывается глобальное лидерство США. В КНР, Индии и других странах Юго-Восточной Азии формируется новый, интегральный МХУ, сочетающий стратегическое и индикативное планирование с рыночной самоорганизацией, государственный контроль за денежным обращением с кредитованием частных предприятий, государственную собственность на объекты инфраструктуры с частной собственностью в конкурентных отраслях. Как в этих условиях поступит Россия?

По своему типу интегральный МХУ является конвергентным, сочетающим преимущества социалистической и капиталистической экономики. Государственное управление в нем на порядок сложнее, чем в СССР или в США. Государство выступает не как всезнающий организатор, как в СССР, и не как исполнительный комитет финансовой олигархии, как в США, а как дирижер, гармонизирующий интересы различных социальных групп на основе критерия роста общественного благосостояния. Государственная идеология в КНР социалистическая, экономика – рыночная, политическое руководство осуществляет Компартия, а лидерами экономического развития являются частно-коллективные предприятия. В Индии также можно видеть социалистические мотивы в государственной идеологии и практике управления, хотя политически она является самой большой в мире демократией с развитым частнопредпринимательским сектором. 

По сути, в КНР построена образцовая модель нового МХУ с прагматичной идеологией, ориентированной на рост народного благосостояния. В этой модели отношения между трудом и капиталом перестают быть антагонистическими, так как регулируются и направляются социалистическим государством. Отношения собственности становятся более сложными и регулируются государством исходя из общественных интересов. Место классовой борьбы занимает сотрудничество трудовых коллективов и работодателей, образцом которого является развитый государственный сектор. Государственно-частное партнерство определяет степень свободы частного предпринимательства и направляет его энергию на повышение народного благосостояния. 

Фактически в интегральном МХУ снимается антагонистическое противоречие между капитализмом и социализмом. Пользуясь приемами диалектической логики, можно было бы констатировать это как результат борьбы и единства противоположностей в синтезе качественно новой социально-экономической формации. Но это потребует кардинальной переработки всей формационной теории Маркса, претендующей на объяснение истории человечества.

Остается вопрос об окружающем нас мире стран и народов. Хотя в нашей духовной традиции присутствует идеологема всемирной отзывчивости, ярко проявившаяся в построении мировой системы социализма, история учит необходимости отличать своих от чужих. Важной частью образа будущего должно стать воссоединение общего экономического и гуманитарного пространства народов, связанных с Россией общей исторической судьбой. Минимально необходимое условие для этого – успешное социально-экономическое развитие РФ и формирование привлекательного образа общего будущего. Без этого страна не сможет выполнять функцию главного локомотива евразийской интеграции. Но этого недостаточно. Важно доброжелательное восприятие общего исторического прошлого. 

Охарактеризованная выше теория долгосрочного экономического развития, как указывалось, не распространяется далее XVI столетия. Существовавшее до Реформации в Европе и Великой смуты в России традиционное общество воспроизводилось по другим законам. Люди верили в Бога и неизменность сложившегося порядка вещей с циклическим воспроизводством основанной на сельском хозяйстве экономики, общинной организацией народной жизнедеятельности, сословным устройством общества и наследуемой верховной властью. Последняя считалась данной непосредственно от Бога и, в силу своего непререкаемого авторитета, не могла не носить всемирный характер. По логике системной организации развития человечества более развитые сообщества людей поглощали менее развитые, формируя протогосударственные образования. Не частная собственность, а присущее любому живому организму стремление к экспансии делала успешные родоплеменные образования государствообразующими. Претендующая на консолидацию общества идеология должна ответить на роль нашего народа в этом процессе цивилизационного развития.

Следует признать, что существующие исторические мифы явно принижают роль русского народа в истории человечества. Чего стоит только нелепая варяжская теория происхождения русской государственности, сочиненная немецкими псевдоисториками, не знавшими даже русского языка. 

Совершенно очевидно, что целью этой идеологической диверсии XVIII века было создание комплекса неполноценности и западного превосходства в русском общественном сознании. Она дополнялась кампанией по тотальному уничтожению древнерусских летописей и памятников культуры, которое было завершено сожжением Москвы в 1812 году. В последующем, с подачи уже французских псевдоисториков, был запущен абсурдный по своему названию миф о татаро-монгольском иге, сочиненный в конце того же XVIII века польским иезуитом. Смысл этой идеологической диверсии, подхваченной советской историографией, заключался в создании рабского образа русского народа, привыкшего к угнетению и деспотии, от которых его якобы освободили большевики. 

С такой исторической мифологией трудно претендовать на идейное лидерство в мире, которое, тем не менее, Россия демонстрировала в течение двух последних столетий. Необходимо скорейшее развенчание этих мифов и их искоренение из общественного сознания, которое должно чувствовать гордость за славное прошлое. 

При сохранении самоуничижительной нынешней версии происхождения русской государственности через несколько десятилетий первооснова русского мира будет представляться в образе дикарей, которых воспитывали и обустраивали не только свирепые викинги и воинственные монголы, но и легендарные укры вместе с героическими турками. 

Сергей Глазьев, академик РАН