Опрос

Удовлетворены ли в полной мере избранием Губернатором Севастополя Дмитрия Овсянникова
Да, в полной мере
Нет, ни в коем случае
В целом не против такого результата
Мне всё равно
Заранее зная о таком результате, на выборы не ходил
Думаю. что все скоро в этом разочаруются
Голосовать, в принципе. бессмысленно


Праздники России

Праздники России

Русский вопрос


Еженедельная авторская
телепрограмма К. Затулина

Читайте также
Об ответственности власти за развитие инфраструктуры морских, речных портов в регионах России. И некотором другом важном
Путин начал серию совещаний с руководством Минобороны и предприятий ОПК
Совещание о выполнении гособоронзаказа
Иракский паззл
Источник: служащего ЧФ задержали в Севастополе по подозрению в шпионаже
Съезд патриархов к Владимиру Путину. Архиерейский собор РПЦ сопровождался и скандалами, и дипломатическим торжеством Московского патриархата
Активнее всего в экономике Севастополя развиваются судостроение и судоремонт
На Астанинских переговорах по Сирии участники подтвердили приоритет политического урегулирования
"Иван Тарава" – заложник адмиралов и политиков. Почему флот так и не получил УДК проекта 11780
Провести качественный судоремонт в Турции — легко?
Курорты Кубани планируют связать морским и авиационным транспортом
«Крымские морские порты» на грани банкротства
Наша библиотека. "Хроника флотского спецназа" (фото)

Реклама


Видеооко


Включай и смотри

Партнёры




Сохранить Черноморский флот для России!


2016-08-18 10:18 Акцент
19 августа исполняется 25 лет с момента событий ГКЧП, "августа-91" – мрачный, зловещий юбилей событий, "отрыжку" которых мы ещё долго будем ощущать. Каждый. На собственной  шкуре… Эти события послужили началом флоторазделу – определению судьбы Черноморского флота бывшего СССР. Через несколько месяцев, в январе 1992 года,  моряки-черноморцы, возглавляемые адмиралом Игорем Касатоновым, продемонстрировали верность делу защиты единого Отечества. И этот феноменальный, беспрецедентный акт в условиях распада СССР увенчался успехом. Черноморский флот был сохранён для России. Уже потом, в марте 2014 года, Севастополь и Крым стали российскими. Курс на их возвращение "в родную гавань" указал адмирал Касатонов со своими подчиненными, оставшимися верными Присяге, Флагу,  сохранившими историческую память, заветы отцов, свои достоинство и честь.

ДЛЯ ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА лето 1991 года, как и в предыду-щие годы, было обычным. Его силы активно выполняли задачи боевой службы в районах Средиземного и Красного морей, Ат¬лантического и Индийского океанов, шла напряженная боевая учеба, которую отличало, пожалуй, лишь одно: в сентябре дол¬жна была состояться проверка Главной инспекцией Министер¬ства обороны СССР (ГИМО) – мероприятие, проводимое раз в несколь¬ко лет, а потому очень ответственное и значимое. Однако довольно существенная отличительная особенность у летнего периода обуче¬ния 1991 года всё же была. Она была связана с общественно-политической ситуацией в стране, которая накладывала свой отпечаток на все, что происходило на флоте, на настроение его личного со¬става и, соответственно, на атмосферу всей жизни в главной флотской базе Севастополе и других местах дислокации сил ЧФ.

Эту ситуацию характеризовал ряд факторов. Однако, анализируя проис¬ходившее тогда и последовавшие затем изменения в политичес¬кой, экономической и социальной системах государственного механизма, даже сегодня, спустя годы, невозможно однозначно сказать, что явилось главной движущей силой его радикальной ломки. Тогда однозначно и бесповоротно ничто не предвещало сокрушительной бури, способной сломать несущий стержень Великой Державы, занимавшей 1/6 часть земной суши с населением почти 300 млн человек. Вместе с тем, в обществен¬но – политической атмосфере все больше и больше нарастали ощущения того, что всё-таки страна стоит на грани неких потрясений, возможно, в начале оче¬редного галса своей истории. Но именно "своей" – в масштабах и рамках Советского Союза, название которого могло поменяться в соответствии с идеей "мягкого федерализма" на основе нового Союзного Договора (Союз Советских Суверенных Республик, Союз Суверенных Государств).

В определенном смысле, рубежными стали состоявшиеся 12 июня 1991 года первые выборы Президента России.  Тогда – РСФСР, которая на тот момент была республикой в составе СССР.  Выборы были проведены в соответствии с итогами Всероссийского референдума о введении поста Президента РСФСР. Этот референдум состоялся 17 марта 1991 года одновременно со Всесоюзным референдумом о сохранении СССР.  Происшедшее стало логическим событий 1990–1991 годов – так называемого "парада суверенитетов", в ходе которого все союзные (одной из первых как раз и была РСФСР) и многие из автономных республик приняли Декларации о суверенитете. Таким образом, объективно был запущен разрушительный механизм децентрализации, основой которого стало оспаривание приоритета  общесоюзных законов над республиканскими, что начало "войну законов". Также в республиках были предприняты действия по контролю над местными экономиками, включая отказы выплачивать налоги в союзный и федеральный российский бюджеты. Эти конфликты быстро перерезали многие экономические связи, что ещё больше ухудшило экономическое положение в СССР.

Следующими шагами могли стать решения по вопросам обороны и внешней политики. Их очевидной актуализации не происходило, хотя в обществе, средствах массовой информации подобная проблематика находила отражение. Несмотря на итоги  Всесоюзного референдумом о сохранении СССР "союзный Центр" продолжал терять инициативу. А избрание 12 июня 1991 года Президентом России непопулярного в Армии и на Флоте Б.Н.Ельцина – "главного оппонента" не менее непопулярного Президента СССР М.С.Горбачева – свидетельствовало о нарастании центробежных процессов. В той противоречивой, динамично развивающейся ситуации руководство Советской Украины занимало в основном выжидательную позицию. Тем не менее, было понятно: доминирующие здесь  "тишь да гладь" – иллюзия. Об этом свидетельствовали пока не определявшие массовые настроения политические инициативы "Народного РУХа" и других набиравших силу, основанных на идеях украинского национализма и сепаратизма организаций. Рост их влияния неизбежно ставил на повестку дня вопросы, связанные с состоянием и перспективами Черноморского флота, основные силы которого дислоцировались в Севастополе, Крыму и на юге Украины – в Николаеве, Очакове, Одессе, Измаиле, других пунктах базирования. В этой связи резонансной становилась любая информация, так или иначе затрагивавшая флотские интересы.

АНАЛИЗИРУЯ СЕГОДНЯ, к примеру, лишь публикации ежедневной газеты Черноморского флота "Флаг Родины", можно прийти к однозначному выводу: элементы прессинга флотские структуры тогда ощущали с различных сторон и по различным направлениям. Начало этому процессу было положено практически взрывом антиармейских настроений в стране,  детонацию которого вызвало приземление на Васильевском Спуске у Красной площади в Москве легкомоторной "Сессны" Матиаса Руста. Тогда, в 91-м году, помимо общих проблем, связанных с судьбой Союза и "Павловскими реформами" в экономике (обмен 100- и 50-рублевых купюр, Указ Президента СССР от 19 марта 1991 года "О реформе розничных цен и социальной защите населения", тотальный дефицит, рост цен и др.), флот был озабочен неясностью своих перспектив как военной организации.

Эта неясность была обусловлена системными переменами, которые сулили новые Законы СССР "Об обороне", "О всеобщей воинской обязанности и военной службе", "О статусе военнослужащих". Вокруг их проектов, опубликованных в "Красной Звезде" 26 декабря 1990 года, развернулась масштабная дискуссия, в которой, естественно, принимали участие не только люди, искренне стремившиеся к укреплению оборонного потенциала страны и отстаиванию интересов "человека в погонах". Происходящее в значительной мере определял процесс департизации Вооруженных Сил, активно развернутый после произошедшего в марте 1990 года отказа КПСС на политическую монополию в стране. При "нейтралитете" руководства КПСС на практике это вело к началу деидеологизации всех силовых структур, разрушению сложившейся в них системы политического воздействия и воспитания. Постепенно образующийся вакуум сразу же заполнялся идеями, зачастую носившими деструктивный характер.

3 сентября 1990 года Президент СССР М.С.Горбачёв подписал Указ "О реформировании политических органов Вооружённых Сил СССР, войск Комитета государственной безопасности СССР, внутренних войск Министерства внутренних дел СССР и железнодорожных войск". Указом предписывалось преобразовать их в соответствующие военно-политические органы проведения государственной политики в области обороны и безопасности СССР, воспитания и социальной защиты военнослужащих. Министерству обороны СССР и Главному политическому управлению СА и ВМФ (с июля 1990 года возглавляемому генерал-полковником Н.И.Шлягой), с участием КГБ и МВД было предписано в трёхмесячный срок разработать проект Положения о военно-политических органах и представить его на утверждение. Положение о военно-политических органах было разработано, 11 января 1991 года оно было утверждено Указом Президента, а 2 февраля 1991 года Министр обороны ввёл его в действие и утвердил структуру военно-политических органов.

Из-под руководства ГлавВПУ выводились организации КПСС Армии и Флота, при этом в условиях уже реальной многопартийности их роль и статус четко не определялись.  Таким образом, по партийно-политическому аппарату, игравшему на протяжении всей истории Советских Вооруженных Сил особенную роль, был нанесен разрушительный удар. Политорганы в значительной мере теряли управленческие функции, а партийные  организации лишались полномочий, комсомол ВС СССР отправлялся в "свободное плавание". Авторитет политсостава неуклонно снижался, многие политработники находились в состоянии растерянности, на что влияла угроза значительных кадровых сокращений. В целом утрачивалась вера в необходимость "государевой службы" – защиту Отечества как священного долга и почетной обязанности. Сомнения и неуверенность овладели не только политработниками, но практически всеми категориями военнослужащих. Тем более, что поводов для этого было уже немало – Вооруженные Силы находились под валом жесткой критики за Афганскую войну, их "подставили" в Тбилиси, Сумгаите, Баку, Вильнюсе… Таким образом, власть своими руками подрывала основу своей же стабильности, надежной опоры в лице Армии и Флота и других силовых структур.

15 марта 1991 года в Севастополе состоялась XXXIX партийная конференция, на которой  секретарем парткома флота был избран капитан 1 ранга А.Б.Тарайко, секретарем контрольной комиссии парторганизации ЧФ стал капитан 1 ранга С.С.Сиркин. На первой Всеармейской партийной конференции, проходившей 29-30 марта 1991 года, был избран  Всеармейский партийный комитет. Таким образом, партийно-политические органы были разделены на военно-политические и партийные. Однако полной ясности в вопросах их существования и деятельности в условиях реальной многопартийности не наступило. Попытки восстановить должный порядок, нарушенный "разбродом и шатаниями" предыдущих перестроечных лет, успехом увенчаться не могли. Это подтверждали публикуемые в печати отзывы и мнения самих делегатов Всеармейской партконференции, оценивавших присутствие и выступление на ней М.С.Горбачева как "дежурное". К примеру, капитан 3 ранга В.С.Буякевич вспоминал: "Михаил Сергеевич, как мне показалось, словно не услышал нас.  А больше всего поразил его оптимизм, неизвестно на чем базирующийся. Чего-то же конкретного, обнадеживающего в его выступлении мы не услышали".

12 июля 1991 года в Севастопольском ДОФе прошла XXV комсомольская конференция Черноморского флота. К тому времени в черноморских рядах ВЛКСМ состояло более 30 тысяч членов Всесоюзной организации, оказавшейся на пике перестройки в крайне сложной ситуации. "Разбегание по национальным квартирам", "демократизация" жизни, приведшая к либерализации взглядов "молодых коммунистов", бесконечным дискуссиям, коммерциализации отношений в молодежной среде привела к тому, что комсомольские "верхи" довели ВЛКСМ до критического состояния. Соответствующая оценка была дана еще 22 декабря 1990 года IV пленумом Совета комсомольских организаций (СКО) Черноморского флота, возглавляемом капитаном 3 ранга С.П.Горбачевым.   Тогда произошло ранее невозможное в военной системе: СКО ЧФ, считая предлагаемый руководством Союза путь развития организации бесперспективным, оценивая позицию первого секретаря ЦК ВЛКСМ В.Зюкина по отношению к организации ВЛКСМ Вооруженных Сил как ошибочную, предложил В.Зюкину уйти в отставку. Это мнение было озвучено 15 февраля 1991 года на IV пленуме ЦК ВЛКСМ, что вызвало определенный резонанс как в центре, так и на местах. Но это и подобного рода события уже не были способны повлиять на ситуацию, скорее, давая понять: будущее государства и его конструкций определялось непосредственно в Москве, в пределах Садового кольца. Вместе с тем, было продемонстрировано: с происходящим, с действиями руководства союзными структурами согласны далеко не все, в том числе в Вооруженных Силах. Примечательно, что со своим "особым мнением" выступили представители молодежи Черноморского флота. Буквально через несколько месяцев черноморцы вновь проявят "самостоятельность", инициировав в условиях распада СССР борьбу за сохранение Черноморского флота для России.

Несмотря на декларирование и реалицию принципов деполитизации и департизации Вооруженных Сил страны, происходила их реальная политизация, что вполне естественно, ведь Армия и Флот, другие силовые структуры – сколок общества, неотъемлемая часть государственного механизма. Ставший популярным лозунг "Армия – вне политики!" оказался нереализуем. Тем более, что неуклюжие действия власти, культивирование антиармейских настроений объективно вовлекали человека служивого в политику. В Севастополе этому, в том числе, способствовали дискуссии о вкладе Черноморского флота в экономику города, в формирование его бюджета, а также последствиях "закрытости" главной базы Черноморского флота (в нем с 1984 года действовали правила т.н. пограничной зоны). В прессе, сессионных залах, властных кабинетах обсуждались популярные в то время темы экологии, конверсии и т.д. Подобное происходило и в других местах базирования сил ЧФ. Так, в Одессе в СМИ была развернута кампания на тему целесообразности нахождения в порту флотских сил. Мол, для города было бы выгоднее использовать причалы и территорию порта в коммерческих целях. Появились также публикации на темы "национальных" (украинских) армии и флота, постепенно увеличивалось их число.

27-28 июля 1991 года в Киеве по инициативе РУХа состоялся учредительный 1-й съезд Союза офицеров Украины. Председатель оргкомитета съезда, по совместительству являвшийся зампредседателя Совета Коллегии РУХа В.Мулява (в скором будущем – "главный идеолог и воспитатель" Вооруженных сил Украины – начальник социально-психологической службы МОУ, помощник министра обороны по связям с общественными организациями, политическими партиями и движениями, гетман Украинского казачества, генерал-майор) собрал около 320 делегатов. Большинство из них были офицеры, находившиеся в запасе и отставке, но были и действующие офицеры. Среди них – командир морского тральщика капитан 3 ранга И.Тенюх (будущий Главком ВМСУ и министр обороны Украины, адмирал) и флотский журналист капитан-лейтенант Н.Гук (в будущем ¬ один из создателей в Севастополе отделения Всеукраинского общества "Просвита" им Т.Г. Шевченко – апологета курса на тотальную украинизацию всех сторон жизни, главные направления деятельности – пропаганда национального превосходства, бандеризация, героизация УПА, ОУН и других экстремистских организаций). На 1-м съезде СОУ как исполнительный орган был избран комитет, который возглавил депутат Верховного Совета СССР полковник В.Мартиросян. В состав комитета вошли И.Тенюх и Н.Гук, ставшие "официальными эмиссарами" СОУ в Севастополе и на Черноморском флоте. Как ни парадоксально, но действующие властные структуры УССР, КГБ явно никак не противодействовали этому неконституционному шабашу, поставившему целью своей деятельности "возрождение" Вооруженных сил Украины.

В начале августа в Севастополе и на Черноморском флоте побывал Председатель Верховного Совета УССР Л.М.Кравчук (в недавнем прошлом – главный идеолог Компартии Украины, в скором будущем – президент Украины). В сопровождении Главнокомандующего ВМФ СССР адмирала флота В.Н.Чернавина, Председателя Верховного Совета Крымской АССР Н.В.Багрова, командующего Черноморским флотом адмирала М.Н.Хронопуло он побывал на борту флотского флагмана – противолодочного крейсера "Москва". После встречи с экипажем Л.М.Кравчук написал: "Морякам Черноморского флота хранить и преумножать славу, традиции героического флота. Украина будет делать все для укрепления флота". Ничего особенного в этих словах нет. Однако со временем они приобрели, мягко говоря, своеобразный оттенок. Особенно с учетом того, что став главой независимой Украины Кравчук неоднократно заявлял, что военный флот молодой украинской державе вроде бы и не нужен. Но вскоре это мнение стало полностью противоположным...

ПОВОРОТНЫМИ В ЖИЗНИ СТРАНЫ и Вооруженных Сил стали дни 19-21 ав¬густа 1991 года. Главные события, связанные с ГКЧП, разворачивались в Москве и, как кому-то сегодня не покажется странным, в Севастополе и Крыму. В них было вовлечено руководство Крыма и Севастополя. Не остался в стороне и Черноморский флот, в зоне ответственности которого прямо или косвенно находились  объекты государственного значения, начиная от расположенного на территории Севастополя аэродрома сил ПВО Бельбек с "правительственной" полосой и заканчивая объектом "Заря" – новейшей дачей Президента М.С.Горбачева, ударными темпами построенной в Форосе, находящейся рядом с Городом-Героем.

С 4 августа М.С.Горбачев пребывал в Крыму на отдыхе, события, связанные с ГКЧП, в Москве происходили без его непосредственного участия. Однако Севастополь и Форос стали теми местами, без которых воплощение "сценария переворота" было бы невозможно. События развернулись здесь ещё до того, как происходящее стало делом публичным, было  обнародовано.

По большому счету, именно с событий "августа-91" началась растянувшаяся на насколько лет "эпопея  флотораздела" – годы непростой, тяжелой и противоречивой борьбы за сохранение южного военного флота страны для России. Происходил процесс раздела Черноморского флота бывшего СССР между ставшими независимыми Украиной и Российской Федерацией, определения нового статуса российской части флота и наполнения его конкретным содержанием. Одновременно с этим началась "Третья оборона" Севастополя – главной базы Черноморского флота, города, всегда имевшего особый статус при различных режимах и политических системах. Города, созданного Русским флотом, и существовавшего для флота Отечества. Севастополь, в котором, несмотря ни на что, остался Российский флот, стал локомотивом, увлекшим за собой весь Крым из трясины "рая" украинской "незалежности". Корабль Русской Тавриды направили в родную гавань моряки-черноморцы. А все началось в приснопамятном 91-м…

В соответствии с публикациями, появившимися накануне всем известных событий, 16 августа, в пятницу, на одном из спецобъектов КГБ СССР в Москве состоялась встреча Министра обороны СССР Маршала Советского Союза Д.Т.Язова и Председателя КГБ В.А.Крючкова, на которой обсуждалась ситуация в стране. 17 августа на том же объекте прошла встреча в том же составе, на которую был также приглашен Председатель Правительства СССР В.С.Павлов. На ней было решено направить группу членов Политбюро ЦК КПСС в Форос, чтобы с Михаилом Горбачёвым вопрос о немедленном введении чрезвычайного положения и не подписывать новый Союзный Договор без проведения дополнительного референдума.

Командующий Черноморским флотом той поры адмирал М.Н.Хронопуло вспоминал:

"Учитывая поход в Средиземное море и визит во Францию, у меня  получалось, что я более двух месяцев не имел выходных, и ближайшие субботу и воскресенье я планировал отдохнуть в "Омеге" (дача командующего – Ред.). Но подошла суббота, и рано утром мне позвонил Министр обороны и передал приказание встретить и проводить Главкома Сухопутных войск генерала армии В.И.Варенникова, а также передать приказание Главкому ВМФ адмиралу флота В.Н.Чернавину (он отдыхал в Крыму – Ред.) позвонить Министру обороны. Звонок был в 11.10. Я так четко обозначил время звонка и делаю это намеренно с целью восстановления событий, которые, начиная с этого дня, стали быстро развиваться, и телефонные переговоры стали основным средством связи и позволяют мне четко отвечать на задаваемые мне вопросы разными инстанциями и предотвратить ложь, которая с этого дня лилась из всех СМИ".

Михаил Николаевич Хронопуло (3.09.1933–10. 04. 2012) – Моряк с большой буквы, опытный военачальник и авторитетный руководитель, командующий Черноморским флотом (1985—1991), адмирал. Был обвинен в поддержке ГКЧП, отстранен от должности в сентябре 1991 г., уволен со службы 17 марта 1992 г. Представитель Правительства Автономной Республики Крым в Москве (1999-2003).

Адмирал Хронопуло вспоминал:

 "Начинаем с 18 августа. Мне позвонил командующий 8-й отдельной армией ПВО генерал-лейтенант М.А.Лопатин и доложил, что группа ответственных лиц во главе с Главкомом Сухопутных войск генералом армии Варенниковым прилетает из Москвы в 15.30 на аэродром Бельбек.  Памятуя о том, что Министр обороны приказал мне встретить эту группу, я пораньше отправился на Бельбек".

Из воспоминаний находившегося в то время на отдыхе в Крыму Главнокомандующего ВМФ СССР адмирала флота В.Н.Чернавина:

"18 августа в 11 утра мне позвонил из Москвы Министр обороны Д.Т.Язов и сказал:

– Сегодня вечером на бельбекский аэродром прилетит Варенников. Повидайся с ним. Он тебе расскажет об обстановке в Вооруженных Силах и стране.

Это был не приказ, это было как бы частное пожелание, просьба, поэтому на Бельбек я приехал в том виде, в каком прогуливался по аллеям Ореанды. Потом, когда мне пришлось давать показания следователю, я ему так и заявил: "На путч прибыл в шортах и сандалиях без задников…" Хорошо, что у него хватило чувства юмора".

Владимир Николаевич Чернавин (родился 22 апреля 1928) – Герой Советского Союза, адмирал флота, один из прославленных подводников, создававших подводный атомный флот. Последний Главнокомандующий ВМФ – заместитель Министра обороны СССР, затем – командующий ВМФ – заместитель Главнокомандующего ОВС СНГ, первый Главком ВМФ России. С 25 августа 1992 г.– в распоряжении Министра обороны РФ. С 2011 года – ведущий аналитик Управления генеральных инспекторов Министерства обороны Российской Федерации.

В 13.00 первый заместитель Председателя Совета обороны СССР О. Д. Бакланов, секретарь ЦК КПСС О. С. Шенин, заведующий Общим отделом ЦК КПСС, руководитель Аппарата Президента СССР В. И. Болдин, генерал армии  В. И. Варенников и начальник 9-го управления КГБ Ю. С. Плеханов вылетели с аэродрома "Чкаловский" на самолёте Ту-154, закреплённом за Министром обороны, в Крым для переговоров с Президентом СССР. Цель – заручиться его согласием на введение чрезвычайного положения.

 Около 17 часов они встретились с Горбачёвым, однако тот напрямую отказался дать им своё согласие. Как вспоминал генерал Варенников, Горбачёв всё же не возражал против введения чрезвычайного положения, лишь только не хотел сам принимать такое решение: "То есть он давал добро на эти действия, но сам объявлять это положение не желал". М.С.Горбачев закончил встречу рукопожатиями и словами: "Чёрт с вами, делайте, что хотите, но доложите мое мнение". Эти слова Президента СССР приехавшие расценили как фактическое согласие на введение в стране чрезвычайного положения при одновременном желании Горбачева остаться в стороне от принятия такого решения. Пожав друг другу руки, на том и расстались…

Пока группа из Москвы находилась в Форосе, командующий Черноморским флотом съездил в Севастополь за приехавшим с женой из санатория "Нижняя Ореанда" адмиралом флота Чернавиным. Адмирал Хронопуло вспоминал:

"Главком предположил сразу, что в таком составе прибывшая группа явно едет для разговора с Горбачевым по подписанию Союзного Договора, о котором было объявлено в телеобращении 2 августа, а 3 августа напечатано в газете "Правда". Так ка времени до 17.00 оставалось мало, мы решили поехать на аэродром Бельбек…

Недавно на аэродром прибыли командующий ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск маршал артиллерии В.М.Михалкин, командующие Прикарпатским военным округом генерал-полковник В.В.Скоков, Киевским военным округом генерал-полковник В.С.Чечеватов, Одесским военным округом генерал-полковник И.С.Морозов, первый заместитель Министра внутренних дел СССР генерал-полковник Б.В.Громов.  

Примерно к 18 часам прибыла группа, которая ездила на "Зарю" для встречи с Горбачевым. Группа, не останавливаясь, прошла в самолет, и он стал готовиться к вылету. Когда самолет взял курс на Москву, подошел Чернавин, до этого разговаривавший о чем-то с оставшимся Варенниковым. Главком сообщил, что М.С.Горбачев заболел и на подписание Договора не поедет.

Мне Главком дал указание готовить самолет Ан-24 с Качи на 12 часов дня 19 августа и сказал, что мне на проводах присутствовать не нужно. После этого Главком уехал в Ореанду.

Я зашел в зал совещаний с небольшим опозданием, и первые слова, которые я услышал, были: "Вооруженные Силы переводятся в повышенную готовность с утра 19 августа". Я сразу же задал вопрос: "В какой мере это касается Черноморского флота, поскольку мы прохождение вражеских судов ведем, начиная с пролива Дарданеллы?" На это Варенников сказал, что кроме врагов внешних, есть враги внутренние – для этого и выполняется перевод в повышенную готовность.

Дальше он сказал, что есть группа лиц, которая ждет развала Советского Союза. Эта группа состоит из новых демократов во главе с Ельциным. Продолжая, он сказал, что будет создаваться Государственный комитет по чрезвычайному положению, который возьмет временное управление страной на себя и постарается изолировать тех, кто может помешать этому делу. После этого были даны указания командующим: "Не допустить волнения в местах дислокации своих войск"

Когда я проводил их всех, я поехал на свою дачу в "Омеге-3". Только приехал, мне позвонил наш Главком ВМФ и дал указание: "Вылет самолета Ан-24 с ним на борту планировать на 10 часов утра, а не на 12". Я передал приказание командующему ВВС ЧФ генерал-лейтенанту Н.Н.Фадееву и заказал себе машину на дачу на 5 утра".

18 августа, в воскресенье, около 20.00 Вице-президент СССР Г.И.Янаев прибыл в Кремль, где прошла встреча с группой членов Политбюро, вернувшихся из Фороса от Горбачёва. "Машина ГКЧП" закрутилась…

Адмирал Хронопуло вспоминал:

"В 5.30 19 августа я был уже у себя в кабинете в штабе ЧФ, дал приказание оперативному дежурному флота: "Вызвать к 6 часам утра всех членов Военного совета флота". Когда они собрались, в 5.57 мне позвонил Главком Сухопутных войск и сказал, что в 6 часов утра будет передано важное государственное сообщение, которое надо будет прослушать. Я тут же дал команду оперативному дежурному флота включить радио и записать на аудиокассету то, что будет передано в важном правительственном сообщении. Оперативный дежурный все выполнил полностью и принес мне в кабинет, где мы с членами Военного совета начали обсуждать полученную информацию. Чуть позже о моих действиях именно с этого момента стали распространяться всяческие ложные слухи…

Начался перевод сил флота в повышенную боевую готовность. Я лично давал указания начальнику гарнизона – первому заместителю командующего, как вскрывать документы, касающиеся перевода, и давал команду о том, какие ограничения надо давать вместе с переводом. Это мы согласовали с членами Военного совета".

Перевод сил флота в повышенную степень боевой готовности осуществлялся с ограничениями. Так, например, офицерский состав не отзывался из отпусков и командировок. Поэтому на заседании Военного совета отсутствовал начальник штаба ЧФ вице-адмирал В.Н.Гуринов, накануне убывший в отпуск. Вместо него в заседании участвовал первый заместитель начальника штаба ЧФ контр-адмирал В.А.Кравченко. Служба в соединениях и частях на круглосуточный режим не переводилась, назначался лишь старший из состава командования. Было запрещено приводить в окончательное снаряжение боеприпасы. Личный состав занимался повседневной деятельностью вплоть до отправки инженерных батальонов на помощь в уборке урожая. Кроме того, через несколько дней на флоте должна была начаться работа Главной инспекции Министерства обороны (ГИМО).

Из воспоминаний адмирала М.Н.Хронопуло:

"Также на Военном совете было принято решение выступить во флотской газете "Флаг Родины" с разъяснением того, с какой целью объявлено о создании ГКЧП и какие главные цели и задачи должен решать в это время флот. Эту миссию я взял на себя, памятуя о том, что задачи флоту ставит командующий".

Во флотской газете "Флаг Родины" документы ГКЧП, датированные 18 августа, были опубликованы в её ближайшем номере – 20 августа, во вторник. В этом же номере было напечатано "Обращение к личному составу Краснознаменного Черноморского флота", подписанное адмиралом М.Хронопуло 19 августа. В нем были слова, которые вскоре были интерпретированы как прямое одобрение действий "путчистов" – именно так стали характеризовать ГКЧП сторонники перехватившей государственную власть группировки Президента России. В "Обращении", в частности, были такие слова:

"Я обращаюсь к вам в трудную для страны годину, тяжелый час. Над нашей великой Родиной – Союзом ССР нависла смертельная опасность. Не удалось остановить сползание государства к экономическому кризису, потеряно управление в центре и на местах, перестройка зашла в тупик. Обо всем это с горечью, болью и полной ответственностью было заявлено Государственным комитетом по чрезвычайному положению в СССР и в специальном Обращении к советскому народу.

Вооруженные Силы СССР, Черноморский флот – составная часть общества, его наиболее организованный и сплоченный элемент. Нет никакого сомнения, что воспитанный на идеях патриотизма и интернационализма, многонациональный по своему составу  личный состав флота не допустит братоубийственной войны, разрушения Отечества, выступит надежным гарантом безопасности и оплотом всех здоровых сил.

Мы должны скрупулезно разобраться в опубликованных документах советского руководства, изучить и уяснить их содержание, понять всю обоснованность и необходимость принятия чрезвычайных мер по спасению социалистической Отчизны, недопущению общенациональной катастрофы. Более того, каждый военнослужащий должен стать не только пропагандистом, но и подлинным агитатором политики государства, вести широкую разъяснительную работу, стоять на твердых позициях

Сейчас, когда возможны провокации не только извне, но и со стороны  антисоветски и антикоммунистически настроенных сил внутри страны, нам как никогда нужно единство, сплоченность и организованность наших рядов, умение видеть и выделять друзей, людей равнодушных и врагов. С друзьями надо объединяться и вместе идти по дороге созидания. Равнодушных – склонять на сторону политики правительства. С врагами – разговаривать как с врагами, не позволяя им расшатывать государство".

В Обращении звучал призыв крепить дисциплину, повышать боевую готовность. Завершался документ словами:

"Выражаю твердую уверенность, что личный состав кораблей и частей флота объединит свои помыслы и усилия и направит их на то, чтобы сохранить и укрепить нашу  великую державу – Советский Союз. Открыть перед ней новые горизонты прогресса и на этой основе возродить надежду и будущее, во имя которого сражались и гибли наши отцы и деды. Будьте начеку! Учитесь военному делу настоящим образом!"

Из воспоминаний адмирала М.Н.Хронопуло:

"В 7.06 утра 19 августа позвонил Министр обороны и дал указание Главкому не задерживаться и возвращаться в Москву. Я ему ответил, что самолет запланирован на 10. На флоте должно было проводиться контрольное учение по высадке десанта в район горы Опук. Министр обороны приказал учение не проводить и вернуть все силы в места постоянной дислокации.

Звонки шли, как из рога изобилия. Звонил председатель Верховного Совета Крымской АССР Н.В.Багров по обмену информацией, секретарь ЦК КПСС А.Н.Гиренко...

В 16.30 позвонил Министр обороны и сообщил, что начальник Главного оперативного управления (ГОУ) генерал-полковник Денисов даст указания по самолету в Бельбеке, на котором прилетел М.С.Горбачев. Далее последовал звонок от командующего 8-й отдельной армией ПВО генерал-лейтенанта А.М.Лопатина. Он попросил выставить охрану к самолету и вертолету. И я тут же дал указание…"

События в Москве развивались с калейдоскопической быстротой, Черноморский же флот находился в состоянии напряженного ожидания: что будет дальше?

Из воспоминаний ветерана морской пехоты Черноморского флота А.Б.Кочеткова:

"С конца августа 1991 года, пожалуй, самым популярным вопросом был такой: "Где вы были и что делали 19 августа?" Рано утром в этот день, где-то часов с шести, я вместе с офицерами управления находился на стрельбище бригады морской пехоты в районе севастопольской Казачьей бухты. Мы должны были отстреляться в ходе подготовки к ГИМО – инспекция на флоте должна была начаться со дня на день. Смотрим: едет дежурная машина. Вышедший из неё прапорщик, как бы в шутку говорит:

– А вы что тут делаете? Страны уже нет! Сбор – на плацу.

Мы запрыгнули в кузов автомобиля, поехали…

На плацу строится бригада, все – в полной выкладке, с оружием. Тут – командование, в часть по "экстренному вызову" прибывают офицеры и прапорщики. Я быстро сбегал домой – живем тут же, рядом. Взял "тревожный вещмешок" – ранец десантника. Жена волнуется. А по телевизору – "Лебединое озеро"…

В то время, как раз накануне, я только вернулся из Киева с 6-х Курсов повышения квалификации политсостава. Был направлен на учебу с должности заместителя начальника политотдела берегового ракетного полка, куда пришел из морской пехоты, с должности пропагандиста. Между тем происходили метаморфозы – были образованы военно-политические органы, создавались партийные комитеты. В марте 91-го меня избрали секретарем парткома соединения морской пехоты, в которое когда-то, в 1979-м,  пришел служить. Так что я прибыл на новую должность, но людей в части знал хорошо.

По всему чувствовалось: происходит что-то неординарное, в воздухе буквально висело напряжение. Офицеры шутили: "Всё – в норме. Готовы сдать партийные взносы…

Приехавший начальник Береговых войск флота генерал-майор В.И.Романенко, командир бригады полковник А.Н.Кочешков кратко проинформировали о происходящих событиях, основываясь на официальной информации. Задачу сформулировали так: необходимо обеспечить порядок и спокойный ход жизни в местах дислокации, не допустить каких-либо провокаций. После этого личный состав стал заниматься, в общем-то,  повседневными делами, находясь на территории военного городка на казарменном положении.

В этот же день где-то рота–полторы на БТРах под командованием начальника оперативного отделения штаба Береговых войск полковника А.Н.Ковтуненко убыла на Бельбек для охраны аэродрома".

Александр Борисович Кочетков (родился 29 марта 1954) – полковник запаса, севастополец, чья офицерская служба прошла на Черноморском флоте. В 1991г. – секретарь парткома 810-й отдельной бригады морской пехоты, майор. Пик военной карьеры – должность заместителя начальника Береговых войск ЧФ по работе с личным составом. В настоящее время – заместитель исполнительного директора Института стран СНГ в Севастополе.

 Наступило 20 августа. В этот день "маятник путча" качнулся в сторону окружения Ельцина. К исходу вторника гэкачеписты стали стремительно терять инициативу…

  В 8.45 адмиралу Хронопуло позвонил Главком, который сообщил: ГИМО переносится на следующий год. Корабли и военнослужащих из района полигона у горы Опук надо вернуть в места дислокации. Необходимо готовиться к зиме, участвовать в сельхозработах, строительстве. Вместе с тем, необходимо помнить: происходящее в стране нас касается и нам следует выполнять указания Министра обороны; главное – обеспечивать боеготовность и боеспособность флота, поддерживать его техническое состояние, порядок, готовить силы; надо обеспечить полноценную повседневную деятельность.

Из воспоминаний адмирала М.Н.Хронопуло:

"Был дан общий совет: в интервью никого не критиковать, чтобы "не  влипнуть в историю". В этот же день дал указания Министр обороны: "Не слушать тех небылиц, о чем говорят демократы. Никто из личного состава на сторону Ельцина не переходил. Ваша задача –  выполнять приказы Министра обороны".

Мой телефонный разговор с Главкомом Сухопутных войск в 9.25 сводился к его вопросу: "Как там, на "дачке"?" Я ответил, что на "Заре" все спокойно, М.С.Горбачев гуляет с внучкой по пляжу. Этой же информацией я поделился с секретарем ЦК КПСС А.Н.Гиренко, который очень положительно воспринял мою информацию и сказал, что, видимо, Новоогаревское соглашение будет подписано своевременно. В 21.07 мне снова позвонил Варенников и дал указания иметь постоянные сведения всех комендатур, аэродромов, отделов МВД и КГБ. А с утра выставить роту охраны на аэродроме Бельбек для охраны авиации. Я дал указания по связи с аэродрома командующему ВВС флота генерал-майору Н.Н.Фадееву, а по  охране аэродрома – начальнику Береговых войск флота генерал-майору В.И.Романенко".

Наступило 21 августа. Из воспоминаний адмирала М.Н.Хронопуло:

"В 8.40 поступил звонок Н.В.Багрова, Председателя Верховного Совета Автономной Республики Крым: никаких комитетов в Крыму не создано, и рекомендовал обратить внимание на движение РУХ.

В 9.55 позвонил командующий 8-й отдельной армией ПВО генерал-лейтенант Лопатин и сказал: "Главком ПВО интересуется, для чего мы выделили роту морской пехоты на аэродром Бельбек?" Я сказал, что эти силы выделены по приказанию Главкома Сухопутных войск В.И.Варенникова для охраны оставшихся на аэродроме Бельбек самолетов.

В 12.43 дежурный генерал Министерства обороны передал приказание Министра обороны по его прилету на аэродром Бельбек, и чтобы я его не встречал. Я понял, что  это – полет Министра обороны к Горбачеву с "повинной", то есть ГКЧП прекращает свою работу.

В 14.20 генерал-лейтенант Лопатин сказал, что получил приказание Главкома ПВО генерала армии И.М.Третьяка о том, чтобы нам принять Ил-62 на аэродроме Бельбек.

В 14.20 начальник Генерального штаба генерал армии Моисеев позвонил мне и задал вопрос: "Все ли готово к приему? Не исключено, что будет возвращаться М.С.Горбачев".

В 16.20 Главком ВМФ сообщил мне о разговоре с С.Б.Станкевичем, который исполнял обязанности главного советника Б.Н.Ельцина, об обеспечении прибывающей группы должностных лиц, которую возглавлял российский премьер И.С.Силаев. Через оперативного дежурного флота мне пришло указание позвонить Ельцину.  

В 18.35 Главком ВМФ по телефону сказал мне: "Запомните просьбу, которую надо выполнить – самолет №65553, на борту которого находятся Силаев, Руцкой, Бакатин и Примаков, нужно посадить на аэродроме Бельбек…"

Как оказалось, утром 21 августа Министр обороны СССР Д. Т. Язов отдал приказ вывести из Москвы все части, введенные в столицу 19-го числа, в места постоянной дислокации. Накануне, 20 августа, в 17.00 Президент России Б.Н.Ельцин издал указ о временном принятии на себя обязанностей Главнокомандующего Вооружёнными Силами на территории РСФСР.   Народный депутат, председатель Государственного комитета РСФСР по оборонным вопросам генерал-полковник К.И.Кобец был назначен  Министром обороны РСФСР (должность была упразднена 9 сентября 1991 г., до этого Кобец был начальником войск связи Вооружённых Сил СССР – заместителем начальника Генерального штаба ВС СССР).

В это же утро на совещании у и.о. Президента СССР  Г.И.Янаева было решено направить делегацию в Форос к М.С.Горбачёву. Около  16.00 Президиум Верховного Совета СССР под председательством глав палат Союзного парламента принял постановление, в котором объявил незаконным фактическое отстранение президента от исполнения его обязанностей и потребовал от вице-президента отмены указов и основанных на них постановлений о чрезвычайном положении как юридически недействительных с момента их подписания. В16.52 Вице-президент РСФСР А.В.Руцкой и Премьер-министр И.С.Силаев вылетают в Крым.

Из воспоминаний ветерана морской пехоты Черноморского флота А.Б.Кочеткова:

"21 августа бригада была построена на плацу. Выступил начальник военно-политического отдела подполковник В.В.Черевко (впоследствии он ушел служить на Украину). Затем он обратился ко мне со следующим поручением. Так как в свое время, будучи пропагандистом политотдела, я выполнял обязанности нештатного спецпропагандиста, в том числе имел опыт эксплуатации оборудованной на базе БРДМ звуковещательной станции ЗС–7Б, мне была поставлена выдвинуться на этой машине на Бельбек в составе колонны. В общем, нужно было прибыть на аэродром. Там я оказался где-то к полудню.

Более–менее четко уже на Бельбеке задачу сформулировал генерал-майор Романенко: выбрать позицию таким образом, чтобы трансляцию станции было слышно на как можно большей площади. По команде нужно было обратится к  прибывшим на самолете, приземление которого должно было состояться. Устойчивая передача станцией велась на дистанции до 4,5 км на пересеченной местности. Поэтому я расположил ЗС примерно в центре полосы у РСП (пункта радиолокационной системы посадки).

Откровенно говоря, не было понятно, что и кому я должен был говорить, но Романенко выразился в том смысле, что "сам знаешь, что в подобных случаях сказать…". Мол, прилетит некий самолет, сядет, посмотрим, кто прибудет, надо будет что-то вещать… Мы оба понимали, что "путчи" не каждый день случаются, потому рассмеялись: выберемся как-нибудь из этой довольно нелепой ситуации.

К этому времени в районе аэродрома было сосредоточено до 500 морских пехотинцев: были они на подходах, рассредоточены в виноградниках, у рулёжных дорожек, у моря, у уреза воды. Все с вооружением, в том числе были получены новейшие по тем временам гранатометы "Шмель", из которых мы до этого даже не стреляли. У бойцов разведбата были даже ПЗРК.  В начале полосы были размещены топливозаправщики, очевидно, с тем, чтобы не допустить несанкционированного приземления какого-либо "борта". Все находились в состоянии ожидания, решая задачу по недопущению в район аэродрома посторонних. Как бы номинально руководил действиями заместитель начальника Береговых войск полковник В.М.Черномуров, хотя здесь же находился генерал Романенко.

Через какое-то время поступила информация, что на аэродром прибыли командующий флотом адмирал Хронопуло, Председатель Верховного Совета Крыма Багров. Тут в небе появляется самолет, который уходит на второй круг. В это время персонал подразделения аэродромного обслуживания разблокировал ВПП, убрав топливозаправщики.

Смотрим: садится Ил-62 с надписью Soviet Union на борту. Тут же комбриг полковник А.Кочешков, усмехнувшись, снимая бронежилет, произносит: "Судя по всему, сегодня пострелять не дадут…". Все – при оружии, с боеприпасами, я – без ничего. Тут мне дают кусок белой простыни, привязываю её к антенне и выдвигаюсь в сторону самолета, который подрулил к правительственному зданию. Задача: понять, кто прилетел, хотя предварительно было сказано, что вроде бы прилетает Язов.

Так и случилось: открывается дверь самолета, первым выходит Министр обороны. Он как бы несколько не в себе: фуражка сдвинута на бок, узел галстука не на месте… К нему уже направились Хронопуло, Багров, Романенко, который мне машет: мол, уезжай…

После того, как группа из Москвы уехала, напряжение несколько спало, хотя ту же задачу продолжали решать. Пообедали в летной столовой, ребята принесли виноград, пробуем что-то поймать по радиоприемнику, но никаких новостей нет. Тут поступает информация, что из Москвы летит Ту-134 с Руцким на борту, с ним политики, священники, журналисты.

 Вскоре появился самолет, который с первого захода сел. Никто ему не препятствовал, мы никаких действий не  предпринимали. Издалека было видно, как они уехали. Вернулись они к полуночи. Как оказалось, улетал в Москву М.С.Горбачев. Вскоре взлетел Ту-134, потом Ил-62. Затем и мы снялись и убыли в расположение бригады, где-то к 4-м утра были в  Казачьей.

Каково же было мое удивление, когда на следующий день Руцкой рассказывал о том, как он, тревожась, ощупывал свой пистолет на боку…"

Раньше Руцкого самолётом для переговоров с Горбачевым вылетели и к 17.00 прибыли в Форос некоторые члены ГКЧП во главе с А.И.Лукьяновым.  После провала задуманного они прибыли к Горбачеву для обсуждения возможного выхода из создавшейся ситуации. Однако он отказался их принимать, предпочтя общение с представителями своего "заклятого друга" Б.Н.Ельцина. Дальше всё пошло, как по маслу, – прогнозируемо и, увы, сокрушительно для страны, ещё два дня являвшейся единой и великой…

В это же время Вице-президент Янаев подписывает указ, в котором ГКЧП объявлялся распущенным, а все его решения – недействительными. В 22.00 Генеральный прокурор РСФСР Валентин Степанков вынес постановление об аресте бывших членов ГКЧП. Уже за полночь, в 00.04  22 августа Михаил Горбачёв, вылетел с Бельбека в Москву вместе с Руцким. И его "командой" на Ту-134. В 00.17 за ним вылетел самолёт Ил-62  с членами ГКЧП на борту. К утру члены распущенного ГКЧП берутся под стражу. Начинается расследование уголовного дела об "августовском путче", которое после "черного октября" 1993 года прекращено –  23 февраля 1994 года постановлением Государственной Думы уже независимой Российской Федерации была объявлена амнистия для всех членов и сторонников ГКЧП…

Из воспоминаний адмирала флота В.Н.Чернавина:

"Как ни уверяли вожди Августовской революции общественность, что никакой "охоты на ведьм" не будет, охота эта все же началась, и я очень скоро почувствовал первые уколы её пикадоров".

Обвинения посыпались в адрес командующего Балтийским флотом адмирала В.П.Иванова. "В еще более сложное положение попал командующий Черноморским флотом адмирал Хронопуло. Когда Горбачев "триумфально" вернулся в Москву из своего форосского "заточения", Хронопуло незамедлительно причислили к стану путчистов за то, что он выполнял распоряжение Варенникова об усиленной охране Бельбека. Наша безапелляционная пресса в лице некоторых демократических изданий Москвы и Ленинграда сумела внушить даже Руцкому, что морские пехотинцы были развернуты специально для того, чтобы атаковать и уничтожить если не президента Ельцина (и такой слух был), то уж его самолет, как только тот коснется колесами посадочной полосы в Бельбеке. Ушлый репортер из футбольной газеты сумел записать на пленку показания солдат и некоторых офицеров (всего 4-5 человек), которые выдали свои умозаключения и предположения за действительность при умелой обводке спортивного журналиста. Эти жареные факты в накаленной общественной атмосфере и послужили причиной увольнения адмирала Хронопуло в запас. Кстати говоря, все эти "свидетели" с той же легкостью, с какой они давали обличительные показания, первыми приняли присягу Украине и потом без зазрения совести клеветали и поносили вся и всё, что касалось Российского флота.

И президент СССР Горбачев  в эйфории своего лучезарного возвращения, и наша сверхбдительная демпресса, нагнетая страсти, забыли отметить для общественности и истории такой факт, что именно флот обеспечил пролет самолета с Руцким и другими вызволителями президента в Крым и посадку машины на аэродроме Бельбек… В Форос без промедления доставили всех. И Руцкой с Силаевым попали к Горбачеву раньше гэкачепистов. На следующий день Ельцин на заседании Верховного Совета России сказал:

– Только благодаря помощи адмирала флота Чернавина нам удалось посадить самолет в Бельбеке с представителями России и депутатами Верховного Совета, которые летели к Президенту СССР.

Жаль, что Горбачеву не хватило такой же прямоты, чтобы обнародовать этот очевидный факт… Горбачев, на стол которого легла злополучная газета "Час пик" (севастополец по рождению, ленинградский писатель Геннадий Черкашин, оказавшийся в конце августа 1991 года в Крыму, в кратчайший срок в  газете "Час пик" опубликовал материалы, тенденциозно излагавшие ход событий. В результате он стал на Черноморском флоте "нерукопожатным", "персоной нон грата", хотя его творчество было связано с флотом. – Ред.), был возмущен "коварством" адмирала:

– Это надо же!..  А ведь Хронопуло всегда так радушно встречал меня!

После этой фразы спасти Михаила Николаевича было уже невозможно. Последнюю каплю, переполнившую чашу, добавила газета Черноморского флота "Флаг родины", публиковавшая документы ГКЧП 21-22 августа, то есть тогда, когда в Москве уже праздновали победу над "путчистами". Новый Министр обороны маршал авиации Е.И. Шапошников мне сказал:

– Хронопуло нам не отстоять. Пусть пишет рапорт об уходе в запас. Иначе против него, как должностного лица, будет возбуждено уголовное дело. Так окончилась карьера одного из командующих Черноморским флотом".

Вспоминает генерал-майор в отставке В.И.Романенко, начальник Береговых войск Черноморского флота в 1986-1995гг.:

"Был отстранен командующий флотом Хронопуло, меня сначала также отстранили. На нас было открыто сразу три следственных дела, и в Крыму работали сразу три опергруппы по особо важным делам – от Министерства обороны СССР, от Украины и еще одна из Москвы. Все они вели дела параллельно, в том числе по Бельбеку и отлету Горбачева из Севастополя. Конечно, потом их закрыли, но они создавали неприятную моральную атмосферу и были инструментом давления на нас. Ведь офицеры, попавшие под это дело, просто выполняли приказ, а давление на них оказывалось по политическим мотивам".

 

Из воспоминаний бывшего 1-го секретаря Крымского республиканского комитета Коммунистической партии Украины Л.И.Грача:

"Несмотря на неожиданный удар, несломленный, гордый Михаил Николаевич Хронопуло, пусть и "не солоно хлебавши", вернулся в родной Севастополь. На следующий день он посетил меня, находившегося после инфаркта в больнице села Почтовое Бахчисарайского района. Естественно, мы обсудили политическую ситуацию в стране. А через день в Крыму и Севастополе появилась бригада Генеральной прокуратуры СССР во главе с печально известным  Т.Х. Гдляном.

Нас двоих, М.Н. Хронопуло и Л.И. Грача, объявили изменниками Родины и возбудили  уголовное дело по статье 90 Уголовного кодекса СССР. Допрашивая его и меня, задавали один и тот же тупой вопрос: почему, дескать, мы препятствовали деятельности Президента СССР Горбачева? Все это было полной чушью, но можно себе представить положение  Михаила Николаевича и мое, положение наших семей и настроение. Но мы выстояли. Через несколько месяцев был окончательно свергнут Горбачев, и про это фальшивое "политическое" дело прокуроры забыли".

Из воспоминаний адмирала флота В.Н.Чернавина:

"В тот период в обстановке шельмования Армии и Флота я не пропускал ни одной клеветы и подтасовки фактов против ВМФ, давал отпор каждой кляузе и каждому кляузнику. По-другому относиться к этому было нельзя, так как в конечном счете речь шла не только обо мне или нескольких адмиралах, но и о чести ВМФ, о верности присяге. В итоге с ВМФ были сняты все обвинения его врагов и очернителей. Все придирчивые проверки и расследования показали абсолютную непричастность флота к антиконституционной деятельности и верность присяге. Люди проявили большую политическую зрелость и выдержку. А это – самое главное".

КОГДА В МОСКВЕ после краха Государственного ко¬митета по чрезвычайному положению произошла фак¬тическая смена руководства пока еще единой страны (за исключением "ушедших" республик Прибалтики), как следствие, сменилось и руководство Воору¬женных Сил. Со временем ускоренно стали набирать силу дезинтеграционные процессы в Союзе ССР по всем направлениям. Безусловно, в первую очередь они коснулись Вооруженных Сил, являвшихся наряду с КПСС и КГБ несущей опорой государственной конструкции самой боль¬шой страны мира.

Сразу же после событий тех дней "парад суверенитетов" в разваливающемся Союзе был продолжен. К нему теперь в "полный рост" подключилась Украина. 24 августа состоялось провозглашение Акта о независимости Украины (Декларация "О государственном суверенитете Украины" была принята ещё 16 июля 1990 года). В это же день ее Верховным Советом принято постановление "О воинских формированиях на Украине", что вывело на повестку дня вопрос о будущем Черноморского флота, основные силы которого дислоцировались на украинской территории.

А 29 августа в Киеве состоялась рабочая встреча Председателя Верховного Совета Украины Л.М.Кравчука с командующими военными округами и Черноморским флотом, командующими воинскими соединениями центрального подчинения, начальниками внутренних, пограничных и железнодорожных войск, которые дислоцируются на территории республики. Председатель Верховного Совета рассказал о работе внеочередной сессии Верховного Совета Украины, характере и важности принятых сессией документов, в частности, и постановления о воинских формированиях в Украине. Состоялся обмен мнениями по практическим подходам к военному строительству в республике, созданию Министерства обороны Украины, защите суверенитета украинского государства как в мирное, так и в военное время. В принципе, именно с этой встречи началась  практическая работа по созданию Украинских национальных Вооруженных сил, что предопределило возникновение так называемой "проблемы Черноморского флота".

К слову сказать, тогда же начался процесс "прихватизации" воинских частей, замыкавшихся непосредственно на Москву, присвоения их материальной базы, создаваемой многими поколениями, в том числе моряков. Так, на состоявшейся пресс-конференции Л.Кравчук, говоря о военных проблемах, сказал, в частности, о том, что в ближайшие дни будет принято решение о передаче комплекса зданий, в которых размещается Киевское высшее военно-морское политическое училище, органам культуры республики.

Антиармейская, антифлотская кампания, а также быстрая и широкомасштабная акция по смене высшего военного руководства страны определили уход с поста командующего адмирала Михаила Николаевича Хронопуло, руководившего флотом в течение всех перестроечных лет – с середины 1985-го по сентябрь 1991-го. Как в "добрые старые" "недемократические" времена, адмирала "ушли" "по личной просьбе и в связи с ухудшением состояния здоровья".

Он, как это и делалось раньше, был освобожден от должности и зачислен в распоряжение Главнокомандующего ВМФ. Его преемником стал вице-адмирал И.В.Касатонов, назначенный на должность командующего Черноморским флотом Президентом СССР. Указ об этом на расширенном заседании Военного совета ЧФ 17 сентября до руководящего состава флота довел 1-й заместитель ГК ВМФ адмирал флота И.М.Капитанец. Он и представил на этом заседании нового командующего. Впрочем, вице-адмирал Игорь Владимирович Касатонов в представлении черноморцам не нуждался – его курсантские годы, две трети дальнейшей офицерской службы были связаны с Черным морем, с Севастополем.

Из биографии

Игорь Владимирович Касатонов родился 10 февраля 1939г. во Владивостоке. В 1960г. окончил Черноморское высшее военно-морское училище им. П. С. Нахимова. Командовал батареей боевой части эскадренного миноносца Черноморского и Тихоокеанского флотов, боевой частью ракетного корабля Черноморского флота. В 1967г. окончил Высшие специальные офицерские классы ВМФ и был назначен старшим помощником командира, а затем командиром большого противолодочного корабля "Проворный". После окончания в 1972г. Военно-морской академии назначен командиром БПК "Очаков". Заочно окончил Севастопольский приборостроительный институт. С 1975г. – начальник штаба – заместитель командира дивизии противолодочных кораблей ЧФ. В 1979г. окончил Военную академию Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. Проходил службу в должностях командира дивизии противолодочных кораблей ЧФ, командующего Кольской флотилией Северного флота, 1-го заместителя командующего Северным флотом. В 1991-1992гг. – командующий Черноморским флотом. Затем – 1-й заместитель Главнокомандующего ВМФ России (до 1999г.). В настоящее время – советник начальника Генерального штаба ВС РФ.  Женат. Имеет двух сыновей и дочь.

Фамилия Касатоновых известна на флоте, пожалуй, каждому. Касатонов-старший – Герой Советского Союза адмирал флота Владимир Афанасьевич Касатонов командовал Черноморским флотом во второй половине 50-х годов, полтора десятилетия был 1-м заместителем Главкома. Поэтому вполне естественным было мнение о том, что сыну 1-го зама в жизни было легче других – фамилия сама срабатывает. Однако в отношении Игоря Владимировича, как говорится, это не тот случай. "За папу не спрячешься", когда ты стоишь на командирском мостике, а тем более, когда руководишь многотысячным коллективом, управляешь ведущим, основным соединением флота. Когда речь идет об объединении – тем более. К тому же, в период начавшейся военной реформы.

То, что эта "реформа" пойдет по пути разрушения, стало ясно практически сразу. Об этом можно судить на основе хотя бы двух дискуссий, развернувшихся на страницах прессы, в том числе военных изданий. Само собой разумеется, в авангарде шел печатный орган Минобороны "Красная Звезда", который был взят в жесткие "демократические" клещи. Иначе как можно расценить то, что в "Звездочке" в течение почти трех "постгэкачепистских" месяцев шел разговор о том, всегда ли нужно выполнять приказы. Основной же темой стала проблема: армия и политика, их взаимосвязь, взаимозависимость или взаимоисключительность. Конечно, все это было не случайно: людям, взявшим в руки бразды правления страной и армией, надо было, во-первых, оправдаться, а во-вторых, укрепить свои пока еще шаткие позиции. Однако, они не могли не понимать: подобного рода "дискуссии" могут привести к массовому неповиновения, в результате чего "человек с ружьем" сам становится субъектом политической борьбы. Это неоднократно демонстрировала История России. Это вскоре доказали моряки-черноморцы.

Напомним: 24 августа М.С.Горбачев подписал Указ "О прекращении деятельности политических партий и политических движений в Вооруженных Силах СССР, правоохранительных органах и государственном аппарате", а 29 августа был издан Указ "Об упразднении военно-политических органов в Вооруженных Силах СССР, в войсках КГБ, ВВ МВД и железнодорожных войсках". Такие меры в условиях запрета КПСС, наступления реальной многопартийности, уже давно идущей департизации и деидеологизации силовых структур (деятельность КПСС была приостановлена 23 августа, её имущество конфисковано, партия была запрещена в России 6 ноября 1991 года), были не только объяснимы, но и понятны. Непонятным было одно: чем и как будет заменена 70-летняя система партийно-политической работы? Ведь работа с "человеческим фактором" нигде, в том числе в "демократической" России вакуума не терпит. Однако, новых власть предержащих этот жизненно важный вопрос не беспокоил. Деморализация Армии и Флота начала набирать обороты. "Разбегание по национальным квартирам" (в т.ч. откровенное дезертирство) приняло необратимый характер.

29 августа Верховным Советом СССР Министром обороны СССР был назначен новоиспеченный маршал авиации Е.И.Шапошников, который во время действия ГКЧП отказался выполнить приказ Д.Т.Язова о приведении авиации в боевую готовность. Учитывая то, что с 24 августа Совмин РСФСР взял на себя функции Кабинета Министров СССР, уже тогда стало понятно, по какому пути будут идти преобразования в армии. Как следствие наступивших быстрых перемен: конце августа – начале сентября 1991 года высшее командование ВС СССР было обновлено на 80 процентов. Из него были уволены лица, не только поддержавшие ГКЧП, но и те, кто по своей сути являлся носителем "старых" идей и взглядов, кто мог помешать "демократии" даже не действием – своим присутствием.

В начале сентября, в соответствии с Указом Президента СССР, была создана комиссия МО по упразднению военно-политических органов и созданию органов боевой подготовки и структур по работе с личным составом. Ее председателем стал в свое время "обиженный неназначением" на должность начальника Главпура СА и ВМФ генерал-полковник Д.А.Волкогонов, руководивший в течение длительного времени армейским "агитпропом". В ноябре комиссия закончила свою работу. На основании ее предложений в Вооруженных Силах создавались структуры по работе с личным составом. При Министерстве обороны был образован Комитет по работе с личным составом, а в частях и соединениях вводился институт помощников командиров по работе с личным составом. Корпус бывших политработников второй раз в течение года претерпел трансформацию, значение которой, без всякого преувеличения, сокрушительно сказалось на морально-психологическом состоянии личного состава Вооруженных Сил. Это стало очевидно практически сразу же – "несокрушимая и легендарная" в кратчайший срок была разбита без сражений и боев, развалилась в течение осени – зимы 1991-1992 гг.

Разрушители Армии и Флота (они же – Советского Союза) не понимали, что политработники, являвшиеся одним из стержней системы управления Вооруженных Сил, были не только проводниками идей КПСС. В огромной армии, комплектуемой на основе всеобщей воинской обязанности вчерашними школьниками, они, помимо всего прочего, выполняли роль своеобразного буфера, смягчающего силу довольно серьезных изъянов Системы. Это касалось как в целом процесса боевой подготовки и выполнения конкретных задач, так и вопросов повседневной жизни вплоть до доставания для личного состава носков, сигарет, зубной пасты, мыла и лезвий для бритья. Многие командиры, пренебрежительно относившиеся к политработникам и их роли, только с ликвидацией "комиссарских" структур поняли значение порой незаметной работы "политруков". Впрочем, они поняли и другое: с избиения – а по-другому этот процесс назвать трудно – политических кадров началось разрушение Армии. Правда, тогда, осенью-91, этого большинство не понимало, осмысление пришло несколько позже, причем, довольно быстро. Начали с политработников – закончили Армией, одним из столпов Великого Государства.

21 сентября Указом Президента СССР при Госсовете СССР был образован Комитет по подготовке и проведению военной реформы. Его председателем был назначен новоиспеченный генерал армии К.И.Кобец, известный не только тем, что на несколько дней занял "экзотический" пост Министра обороны РСФСР, но и высказыванием за то, чтобы без лишних вопросов гэкачепистов расстреляли.

Концепция военной реформы, если так можно назвать то, что было задумано, сводилась к следующему:

– изменение организационно-штатной структуры в интересах мобильности и повышения эффективности управления частями и соединениями;

– повышение профессионализма и уровня обученности военнослужащих во всех звеньях армейского организма (контрактная система, реформа подготовки офицеров и др.);

– качественное изменение принципов материально-технического обеспечения частей и соединений;

– повышение уровня социальной защищенности военнослужащих.

Парадокс, но эти "актуальные" и "современные" "общие" позиции должны были быть реализованы в условиях тотальной конверсии, падения в пропасть отечественного ВПК и всеохватывающего сокращения расходов на содержание Вооруженных Сил. При этом, "естественно", не допускалось одновременное снижение уровня их боеготовности и боевой мощи. Уже тогда было очевидно: все задуманное и провозглашенное абсолютно нереально. Невыполнимой эту "военную реформу" делал сам курс новых лидеров: при революционной смене общественно-экономического уклада, переделе собственности, в обстановке "дикого рынка", целенаправленного подрыва промышленного и научного потенциала обороны страны, падении жизненного уровня народа – даже просто говорить об укреплении оборонной мощи государства не было смысла. Но… говорили. И делали…

 ОДНИМ ИЗ ГЛАВНЫХ НАПРАВЛЕНИЙ в деятельности Комитета и Министерства обороны, как это не может сегодня показаться алогичным, считалось сохранение единых Вооруженных Сил. Разрушалось единое государство, практически была запрещена КПСС, велась работа по расчленению КГБ. Неужели те, кто стоял во главе Вооруженных Сил и определял военную политику государства, пребывали в мире иллюзий, рассчитывая на то, что при всеобщей разрухе можно будет сохранить едиными только одно – Армию и Флот? Возможно, что это и так – тогда  большинство руководителей и "простых смертных" не понимало многого…

4 ноября 1991 года члены Госсовета СССР высказались за сохранение единых Вооруженных Сил. Надо отметить: было уже поздно, ведь лидеры тогда еще союзных республик на тот момент уже решили, что за счет собственных бюджетов на основе подразделений Внутренних войск МВД республик для охраны важных государственных и правительственных объектов будут созданы республиканские гвардии. Таким образом, фактически союзные республики уже шли совсем другим путем – был взят курс на "национализацию" частей и соединений Советской Армии и ВМФ, дислоцированных на их территории.

Отметим принципиальный момент: сразу после ГКЧП Украина объявила о переподчинении всех воинских частей, находившихся на её территории. 11 октября ее правительством был подготовлен и передан на рассмотрение сессии Верховного Совета УССР пакет документов по военному строительству. В одном из них определялось, что оборона Украины – это прерогатива исключительно народа Украины, который создает в этих целях собственные Вооруженные силы. За Украиной последовала Белоруссия – в сентябре ее Верховный Совет принял решение начать подготовку к созданию собственных войск. 14 ноября Указом президента М.Снегура оружие, боеприпасы и военная техника воинских частей в Молдавии были объявлены собственностью этой республики. В октябре президент Азербайджана А.Муталибов заявил о создании собственной армии на базе вооружения и техники частей Советской Армии. В Грузии происходили уже мало контролируемые Центром действия. В Прибалтике армейцы и моряки вовсю "паковали чемоданы"… Тем не менее, несмотря на громкие публичные заявления и "декларации о намерениях", к демонтажу единой системы обороны страны  в республиках приступать не решались. Разрушительная работа велась как бы "неофициально" –  исподволь, скрытно, но активно и масштабно.

Сразу после объявления Украины "незалежной" в Севастополе по инициативе офицеров Черноморского флота капитанов 3 ранга А.Пляшечникова, И.Тенюха и капитан-лейтенанта Н.Гука на флоте подпольно была создана организация Союза офицеров Украины, начавшая работу по расколу флотских коллективов по национальному, "державному"  признаку. Деятельности этой организации, которую возглавил А.Пляшечников, способствовало то, что на уровне украинского государства принимались соответствующие решения, реализовывались конкретные меры.  Этому объективно содействовала "капитулянтская" политика части союзного и российского политического руководства. По сути при существующем СССР такие действия (или бездействие) носили антиконституционный характер. Так, например, еще 3 сентября 1991 г. Верховной Радой Украины первым министром обороны Украины был назначен быстро ставший  генерал-полковником авиации К.П.Морозов. А 8 октября Служба Национальной безопасности Украины (СНБУ, позже – СБУ) была официально признана руководством КГБ СССР путем подписания соответствующего соглашения. Вскоре органы ГБ стали находиться в юрисдикции республик. Уже 10 октября был утвержден текст Военной присяги Украины. 3 ноября Верховный Совет принял закон "О Национальной гвардии Украины". А на следующий день – закон "О Пограничных войсках Украины".

Особую остроту проблемам, связанным с обороной и военным строительством на Украине, придала кампания по выборам президента страны. Одновременно с ними на 1 декабря был назначен Всеукраинский референдум, на который был вынесен один вопрос: "Подтверждаете ли Вы Акт провозглашения независимости Украины?". Реально из шести кандидатов в президенты на высокий пост мог претендовать экс-идеолог Компартии Украины, спикер Верховного Совета страны Л.М.Кравчук, хотя в предвыборный период его лидерство однозначно явным не выглядело.

Крымчане, севастопольцы и моряки-черноморцы в силу самых разных обстоятельств не могли оставаться в стороне от  выборной кампании. Главное из них – они были жителями этой родной для них земли, с 1954 года входившей в состав УССР, что при существовании единого Союза особых вопросов не рождало. Все, включая матросов срочной службы, всегда участвовали во всех выборах – всесоюзных, республиканских, региональных, местных. Определяющими также стали чуть ли не ежедневная сдача позиций союзным Центром, невнятность предлагаемого курса развития страны, стремительное падение жизненного уровня населения. Значительная часть электората на полуострове не верила ни М.С.Горбачеву, ни Б.С.Ельцину. При этом его подавляющая часть не отдавала себе отчета в том, что результатом выборов украинского президента и референдума станет фактический распад Союза, ведь одновременно с этим с повестки дня не был снят вопрос "обновления" Советского Союза. Не угасала вера в реализацию "особого" статуса Крыма, который еще недавно считался субъектом Союзного Договора. В определенном смысле лакмусовой бумажкой предвыборной кампании являлся "флотский вопрос". И Л.М.Кравчук учел этот фактор.

Кравчук первым из всех кандидатов в президенты приехал в Севастополь. Он встретился с трудовым коллективом объединения "Морской завод им. С Орджоникидзе", а также черноморцами и жителями города в Доме офицеров флота. Приезд Кравчука, активное освещение его средствами массовой информации довольно красноречиво и однозначно показали: руководство города и командование флота в вопросе о том, кому будет отдано предпочтение на предстоящих президентских выборах, уже определились.

Кандидат в президенты Украины, четко уловив конъюнктуру, дал понять: "Украине "такой" флот не нужен", о чем он сказал в интервью "Славе Севастополя". А на встрече в ДОФе заявил:

"Наша концепция военной политики состоит в обеспечении коллективной безопасности. Украина выступает за то, чтобы было общее оборонное пространство военно-стратегического характера. То есть все военно-стратегические силы, в том числе ядерные, должны быть коллективными и управляться из единого центра: Министерства обороны и Генерального штаба. Мы выступаем за сокращение и уничтожение и стратегических, и тактических ядерных сил. Это будет достигаться путем переговорных процессов всех государств, владеющих ядерным оружием. Украина будет стимулировать этот процесс. Но пока это будет происходить, мы выступаем за единое управление коллективной безопасностью. Стратегические силы имеют ведущее значение. Все остальное, исходя из нашей концепции, мы рассматриваем по принципу разумной достаточности… Национальные Вооруженные силы должны быть численно небольшими, но достаточно хорошо вооруженными, современными, потому что нужно иметь или хорошо оснащенную армию – или никакую...

Концепция строительства Вооруженных сил, которую я предлагаю, состоит в том, что военно-стратегические силы не принадлежат отдельным республикам, а управляются Министерством обороны и Генеральным штабом, единым для всех. Защита всей территории – общими усилиями на принципах коллективной безопасности. И мы не претендуем на руководство ядерными, ракетными и другими стратегическими войсками, расположенными на территории Украины".

Таким образом, напрямую о флоте сказано не было, но все понимали: флот относится к стратегическим силам, так как действует далеко за пределами страны и имеет ядерное оружие. Значит, черноморцы могут быть спокойны – флот останется во "всесоюзном" подчинении. Примерно тоже самое утверждал министр обороны Украины К.П.Морозов, заявляя в своих интервью о том, что "незалежной" большой флот не нужен, нужны корабли только для охраны границ.

Судьба ЧФ стала главной темой, затронутой на пресс-конференции, которую в начале ноября провел командующий ЧФ адмирал И. Касатонов. Отвечая на вопрос, каким же теперь – республиканским или общегосударственным – будет Черноморский флот, командующий сказал:

"У меня такое впечатление, что кому-то выгодно неправильно трактовать те или иные вопросы и нагнетать негативную обстановку. Статус таков: флот – это общесоюзная структура и категория. Мы подчиняемся Министру обороны и Главнокомандующему ВМФ. Безусловно, право любого суверенного государства – иметь свои вооруженные силы. И есть заявление Украины: вот мы, говорят, сформируем свою армию, свой флот. Есть и некоторые официальные (правда, я не слышал) мнения, что Черноморский флот – это украинский флот. Руководство Украины и товарищ  Морозов как министр обороны ведут себя очень достойно, очень тактично, я бы сказал, очень правильно. С точки зрения и с позиции официальных руководителей, нет в этом плане никакой торопливости, нет никакого экстремизма, а есть осторожное вхождение в контакт. Я встречался с товарищем Кравчуком в Киеве (это была инициатива моя, Военного совета флота). У нас была очень позитивная беседа с большим пониманием. С одной стороны, Кравчук сказал, что Украина не претендует на Черноморский флот, на всю его структуру, но хочет иметь свой какой-то малый флот. С другой стороны, Морозов очень вежливо, тактично спросил, какая есть возможность прибыть на флот, с ним познакомиться. Я, безусловно, сказал, что мы рады принять, с любым количеством специалистов, и готовы вместе работать. Это официальная позиция руководства республики. Я об этом доложил Главнокомандующему ВМФ.

Теперь мы уже нашли некоторые формы общения с Министерством обороны Украины. Такие, очень осторожные, тактичные, с обеих сторон устремления, и они будут углубляться, будут находиться еще и более общие позиции для того, чтобы, ничего не отрицая, по-умному, по-хорошему наладить контакт".

Именно с надеждой на такой контакт и пришли черноморцы к урнам для голосования 1 декабря 1991 г. Надежду укрепляло и опубликование 25 ноября, за неделю до выборов, проекта Договора о Содружестве Суверенных Государств.

1 декабря 1991 года состоялись выборы президента Украины и Всеукраинский референдум по вопросу независимости. Президентом был избран Леонид Макарович Кравчук. Также был подтвержден Акт провозглашения независимости. Цифры были красноречивы: всего "незалежность" Украины одобрило 90,32% голосовавших. При этом этот показатель в Крыму составил 54,19%, а в Севастополе 57,07%.

Флот, как "это и положено", на выборах проявил "высокую организованность и дисциплину" – изрядно "избитые" экс-политработники, руководимые авторитетнейшим вице-адмиралом Владиленом Петровичем Некрасовым и его недавним первым заместителем по Военно-политическому управлению ЧФ контр-адмиралом Георгием Акимовичем Селивановым, все-таки умели организовать предвыборную работу. Участие черноморцев в референдуме, как, впрочем, всегда в подобных мероприятиях, было активным.  В целом проголосовало 97% личного состава. 72% высказались за независимость Украины, 48% отдали голоса Л. Кравчуку. Почему так произошло?

Прежде всего, свою роль сыграло то, что Украина проявляла заинтересованность к флотской судьбе. Россия же в лице нового политического руководства была индифферентна к Черноморскому флоту. Кроме того, в условиях уже начавшегося распада Союза настойчиво, упорно навязывалась мысль: основные силы флота находятся на территории Украины, и потому она должна вершить его судьбу. Кроме того, в составе Черноморского флота было довольно много этнических украинцев и выходцев из её областей среди офицерского состава и мичманов. И именно они являлись костяком флота. Плюс к этому, значительное число воинов срочной службы было призвано с Украины. Особенно повысился их процент после введения новой системы призыва, когда призывников из Украины уже не могли послать служить без их воли за пределы республики.

Такой результат выборов среди черноморцев заставил задуматься: слово – сказано, что будет дальше? И при поиске ответа на него сразу же появилась нешуточная тревога.

С большой обеспокоенностью офицерами и мичманами стали восприниматься скорые и неоднократные заявления президента Украины о том, что республика не войдет в обновленный Союз. Естественно,  подавляющее большинство голосовавших "за" не предполагали, чем обернется "настоящая" независимость. И никто не мог представить себе, что Л.Кравчук, посещавший Крым, Севастополь и флот в ходе предвыборной кампании, не выполнит своих обещаний. А ведь именно его слова и обещания во многом определили выбор.

Вспоминает 1-й секретарь Севастопольского горкома Коммунистической партии Российской Федерации В.М.Пархоменко:

"Кравчук, приезжая в ходе предвыборной кампании в Севастополь, довольно определённо утверждал: Украине не нужен Черноморский флот. Тогда подобного рода заявления были очень важны, ведь иные в тот момент ставшие авторитетными  украинские политики уже заговорили о том, что "незалежной" нужны собственные вооруженные силы. При этом, как вы помните, союзные власти встали на путь фактического "избиения" Армии и Флота. Оно  началось ещё в мае 1987 года, после приземления Руста на Красной площади.  А после ГКЧП последовало заточение Министра обороны Д.Т.Язова в "Матросскую тишину", ликвидация института политорганов в ходе департизации и деполитизации силовых структур…

 Многое было непонятно, в том числе людям служивым. Особенно с учетом того, что в ходе обсуждавшейся тогда идеи создания Союза Суверенных Государств  всё-таки речь шла о единых Вооружённых Силах. Запутали, ввели в заблуждение людей рвавшиеся к власти "удельные князьки" и новые "политические элиты"…

То, что ситуация приобретает совершенно иную конфигурацию, стало ясно всем через день-два. Людям флотским, говоря морским языком, становилось очевидно: такой курс ведет к опасности. Возникла и нарастала угроза "приватизации" Черноморского флота Украиной. Даже непрофессионалам было понятно: в таком случае флот, придя в упадок, будет просто уничтожен. А вместе с его гибелью незавидная участь постигнет Севастополь – уникальный город, созданный флотом и для флота.

Контр-адмирал в отставке А.В.Ковшарь вспоминает:

"Несмотря на неразбериху в стране, массу противоречий, неясность ситуации, начавшееся резкое ухудшение качества и параметров жизни, мы прекрасно понимали, что Украина просто "не потянет" Черноморский флот – не сможет его содержать, развивать. Это, кстати, стало понятно и не специалистам. Ведь военный флот – "игрушка" дорогая, по силам его иметь немногим державам. К примеру, в постройке современной подводной лодки или надводного корабля участвуют десятки конструкторских бюро и сотни предприятий. А что значит подготовить кадры?

Да и вообще флот – это ведь сложнейший организм, это мини-вооруженные силы, даже мини-государство. Тут и авиация, и ПВО, и морская пехота, и береговые ракетчики, и заводы, и арсеналы, и аэродромы, и медицина… Это десятки тысяч военнослужащих и столько же гражданских специалистов. Это семьи и военные городки со школами и жилым фондом. Это огромные территории и акватории с инфраструктурой и коммуникациями. Да ещё … ядерное оружие.

Наш  ЧФ, его базы, объекты размещались на всём побережье Черного моря – от Измаила до Батуми. На Севере – это объекты в Киеве и в глубине Украины. На востоке – это Каспийск с экранопланами. На западе – аэродромы в Молдавии. На юге – это пункт материально-технического обеспечения в ставшем известным всему миру сирийском Тартусе. Операционная зона нашего флота – Черное, Азовское и Средиземное моря. Полностью! Поэтому наш флот можно было бы назвать Средиземноморским, так как наши силы постоянно решали задачи в Средиземноморье. И не только там – в Атлантике, Индийском океане. Как, скажите пожалуйста, "незалежна ненька - Украина" распорядилась бы этим "хозяйством"? Нужно ли оно было Киеву? Конечно же, нет…

И нам сразу же стало понятно: развалят флот, растащат, разворуют. Бросят людей на произвол судьбы. Как результат – загубят цветущий Севастополь, крымские посёлки и городки, где флот присутствовал. Беда. Но ещё большая беда – оголить юг Украины и России, сломать систему безопасности на огромном пространстве, а, значит, дать повод и фактически создать условия для тех внешних сил, которые жаждали поживиться постсоветским наследством. И, кстати говоря, на Украине этот "махновский" погром и произошел. И продолжается.

А мы, черноморцы и севастопольцы с крымчанами, сохранили флот, сохранили главную базу флота. Мы, без ложной скромности, проявили мудрость и прозорливость, как раз и основанные на профессионализме: мы понимали – сдавать флот, рвать его нельзя. Это – самоубийство. И время доказало нашу правоту. Более того, этим мы обеспечили не только самосохранение, но и решение перспективных, совершенно новых задач. Это не только Русская весна показала. Это доказали и Сирия, и многое другое".   

Александр Васильевич Ковшарь (родился 22 декабря 1949).  Контр-адмирал в отставке. Опытный моряк и руководитель воинских коллективов. Верный  присяге, Флоту и Военно-морскому флагу "коренной черноморец".   На "отлично" усвоил уроки академии морской корабельной службы, созданной флотоводцами Н.Г. Кузнецовым и С.Г. Горшковым. В течение 11 лет успешно решал ответственные задачи, являясь заместителем командующего Черноморским флотом по вооружению и эксплуатации вооружения – начальником вооружения и эксплуатации вооружения флота.

В настоящее время – консультант командующего Черноморским флотом по работе с ветеранами. Депутат Законодательного Собрания Севастополя первого созыва (с 14 сентября 2014).

1–3 декабря в Москве прошло совещание представителей парламентов республик, ведавших оборонными вопросами. Представители Украины однозначно высказались за создание собственных Вооруженных сил. Через день, 5 декабря, на торжественном заседании Верховного Совета Украины во время приведения к присяге президента республики было объявлено о выходе Украины из состава СССР. Вопрос о будущем Союза встал на повестку дня межреспубликанских отношений со всей остротой.

А 6 декабря 1991 года наступил момент истины: Верховный Совет Украины принял зако¬ны "О Вооруженных Силах" и "Об обороне", по сути провозг¬ласив создание своих национальных Вооруженных сил на базе тех объединений, соединений и частей, которые дислоцировались на ее территории.

К тому времени на Украине была сосредо¬точена самая мощная группировка Советских Вооруженных Сил, включавшая в себя наиболее подготов¬ленные и технически оснащенные Ки¬евский, Прикарпатский и Одесский во¬енные округа, а также основную часть сил Черноморского флота. При этом собственностью Украины были объяв¬лены ядерные силы, которые не могли управляться Киевом по организацион¬но-техническим причинам. И это при условии, что независимая Украина объявила о своем безъядерном статусе. Необ¬ходимо отметить: ни одна республика существовавшего тогда СССР к созда¬нию собственных вооруженных сил не приступала, хотя заявления различно¬го рода их политическими лидерами всё-таки делались.

День 8 декабря навсегда вошел не только в отечественную, но и мировую историю: в Беловежской пуще руко¬водители России, Украины и Белорус¬сии подписали Соглашение о Содру¬жестве Независимых Государств. Через четыре дня лидеры республик Средней Азии и Казахстана выразили готов¬ность стать равноправными членами Содружества. 21 декабря главы один¬надцати независимых государств в Алма-Ате подписали Декларацию, провозгласившую ее важней¬шие принципы. В ней было заявлено: "С образованием СНГ СССР прекращает свое существование"…

Нужно подчеркнуть: этому предшествовало совещание в со¬юзном Министерстве обороны, на котором министры обороны суверенных государств, еще составлявших СССР, договорились о долевом участии в формировании военного бюджета страны, хотя уже тогда Украина твердо заявила о намерении создавать свою армию. Не были разрешены и другие проблемы, в целом не позволявшие прийти к единому взгляду по вопросам обороны и безопасности.

В том декабре чуть ли не каждый день был историческим. 24-го числа Россия заняла место СССР в ООН. На следующий день президент США Д. Буш объявил о признании Соединенными Штатами Украины, России, Белоруссии, Армении, Казахстана, Киргизии. 25 декабря страна услышала последнее официальное выступление М.Горбачева, в котором он заявил о своей отставке. Уже экс-президент подписал Указ о сложении с себя функций Верховного Главнокомандующего и передал право на применение ядерного оружия Б.Ельцину. 26 декабря Верховный Совет СССР провел последнее заседание в Кремле. Фактически решением одной его палаты была принята декларация о прекращении существования СССР. Однако, открытыми оставались вопросы обороны и безопасности. Ясность в это дело в определенной мере внесла встреча глав государств Содружества, прошедшая 30 декабря в Минс¬ке.

Встреча в столице Белоруссии должна была закрепить юридический статус достигнутых ранее договоренностей. Но буквально с первых минут работы стало ясно: позиции участников претерпели существенные изменения. Ряд руководителей государств, и прежде всего Украины, были склонны рассматривать СНГ скорее как цивилизованную форму "окончательного развода", чем как основу для будущего единого экономического, оборонного и культурного пространства. В последующем, на других встречах, также стало ясно, что создание Содружества – это лишь первый и далеко не самый трудный шаг в формировании новых отношений между суверенными государствами – членами СНГ.

Единственное, что на совещании в Минске главам государств СНГ более или менее удалось, – это заняться военными вопросами. Этим проблемам было уделено особое внимание. Военные эксперты подготовили к совещанию важнейшие документы, регламентировавшие и определявшие всю оборонную политику и военное строительство в рамках Содружества: соглашение по оборонным вопросам; о военной присяге; о временном Положении о координационном органе – Совете министров обороны (председателей комитетов парламентов). Хотя документы были согласованы и одобрены военными ведомствами республик в ходе предварительных консультаций, тем не менее, президенты подписали только соглашение по стратегическим силам и соглашение о вооруженных силах и пограничных войсках.

Принципиальным решением явилось то, что Черноморский флот был отнесен к стратегическим силам, ему были поставлены задачи, отражающие интересы всего СНГ. Однако, при этом, к сожалению, в прямой постановке перспективы ЧФ не обсуждались. Поэтому неудивительно: практически сразу, не успели высохнуть чернила подписей, Украина "интерпретировала" дос¬тигнутое соглашение в свою пользу. При этом Л.Кравчук объявил, что Украина начинает реализацию своего права на создание собственной армии с 3 января 1992 г. с приведения к присяге находящихся на её территории военнослужащих и официального оглашения соответствующих решений.

Мотивация этих действий со стороны Киева, как казалось, была простой: все, что находится на территории Украины, принадлежит ей, хотя еще за месяц до этого министр обороны этой республики генерал-полковник К.Морозов официально заявлял: "Неразработанным направлением остается сегодня и создание Военно-морских сил Украины". При этом он отмечал, что суще¬ствование ВМС Украины в будущем вовсе не исключает суще¬ствования Черноморского флота. Кроме того, напомним: ставший 1 декаб¬ря 1991 г. президентом Украины Л.Кравчук еще в начале октяб¬ря в ходе предвыборной кампании говорил о том, что в интере¬сах коллективной безопасности необходимо наличие единых стратегических сил, а Черноморский флот будет подчинен Цен¬тру в соответствии с договором о коллективной безопасности. Однако практические действия украинского руководства не соответствовали ранее сделанным заявлениям, в том числе на официальном уровне в ходе переговоров и встреч с лидерами республик бывшего СССР. Как следствие, в Севастополе и на флоте, как снежный ком, начали нарастать протестные настроения. Иначе быть просто не могло: менталитет, духовные приоритеты и жизненные ценности жителей города русской славы определяли героические традиции Отечества и славная История Черноморского флота. Выразителем их идей, чаяний и надежд стал командующий флотом.

Из воспоминаний адмирала И.В.Касатонова, командующего Черноморским флотом в 1991-1992 гг.:

"Дело было не только в "плохих украинцах", а в том, что практически весь ЧФ со своей главной базой в Севастополе за очень малым исключением оказался на территории Украины и в её правовом поле, как, впрочем, и три военных округа. Вскоре списал флот со своих счетов и Генштаб в Москве, сняв его со всех видов довольствия и передав Украине флотских строителей, а также части центрального подчинения. По взаимной договорённости президентов, Украине были переданы территориальные органы КГБ, что обрезало для России информацию с мест, так как эти органы знали обстановку и сразу же стали служить новым хозяевам.

Российская сторона ничего не оспаривала: судьба флота, как и трёх военных округов, решалась таким образом, что они становились украинскими. Это определили решения в Беловежской пуще – границы суверенных государств располагались по административным границам республик, то есть Черноморский флот "уплывает" за границу. Чтобы официально это зафиксировать, требовалось одно – принять присягу на верность Украине.

Выходило, что Россия, имевшая протяжённую черноморскую акваторию, почти полностью теряла свой Черноморский флот. Кто-то должен был сказать командующему флотом, что делать в этой ситуации? По Конституции СССР, а другой тогда не существовало, – Верховный Главнокомандующий или Министр обороны. Однако никто ничего не говорил, хотя время стремительно сжималось, и не с кем было посоветоваться. Указания же вроде "соблюдать спокойствие" или "не поддаваться на провокации" в этих условиях не действовали ввиду своей неактуальности.

Обстановка развивалась так быстро, что обычно улыбающийся ставший Министром обороны СНГ маршал авиации Е. Шапошников улыбаться перестал. Ведь 11 декабря в Киеве было объявлено, что ЧФ – украинский. А 30 декабря 1991 года после Минской встречи руководителей стран СНГ, где конкретно по Черноморскому флоту не было принято никакого решения, единственное, что сказал мне министр, так это: "Держись, Игорь!" – а фактически оставил меня один на один с внезапно возникшим и утверждающим себя государством, законы которого уже входили в полную силу.

Как командующий флотом я докладывал в Москву обо всех действиях Украины, но не получал никаких указаний. В этих условиях, опираясь на поддержку большинства сослуживцев, которым ранее изложил свою позицию, принял самостоятельное решение: руководствуясь интересами России, воинским долгом, ответственностью перед севастопольцами и подчинёнными, не выполнять новые законы Украины, директивы её президента, приказы её Министерства обороны в части перевода Черноморского флота под её юрисдикцию".


 С КОНЦА 1991 ГОДА В ЖИЗНИ ЧЕРНО¬МОРСКОГО ФЛОТА НАЧАЛСЯ НОВЫЙ ЭТАП, получивший название "про¬цесс разрешения флотской судьбы".

По данным открытых отечественных и зарубежных источни¬ков, в 1991 году Черноморский флот насчитывал около 100 тыс. человек личного состава, более 60 тысяч рабочих и служащих. Он включал в себя 833 корабля, судна, катера, в том числе: 28 подводных лодок, 2 противолодочных крейсера, 6 ракетных крей¬серов и больших противолодочных кораблей 1 ранга, 20 боль¬ших противолодочных и сторожевых кораблей 2 ранга, а также эсминцев, около 40 сторожевых и малых противолодочных кораблей, 30 малых ракетных кораблей и катеров, около 70 траль¬щиков, 50 десантных кораблей и катеров. В составе флота на¬ходилось более 400 единиц морской авиации. В оргструктуру флота входили 2 дивизии кораблей (противолодочных и десант¬ных), дивизия подводных лодок, 2 дивизии авиации (истребитель¬ная и морских ударных ракетоносцев), дивизия береговой обо¬роны, десятки бригад, отдельных дивизионов, частей, полков. В постоянной готовности находились силы Средиземноморской эскадры, часть кораблей и судов Черноморского флота на по¬стоянной основе выполняла задачи в составе Индийской и Ат¬лантической эскадр ВМФ СССР. Силы флота были готовы выполнить свойственные им задачи в своей операционной зоне, включавшей Средиземное, Черное и Азовское моря.

Этому способствовало то, что Черноморский флот, дислоци-рующийся на всем побережье Причерноморья от Измаила до Батуми на территории России, Украины, Грузии, Молдавии и Крыма, имел статус оперативно-стратегического объединения, обладавшего ядерным оружием. Однако именно этот статус, реализация которого возможна толь¬ко при сохранении единства флота во всей взаимосвязи его структуры как объединения, политическим руководством Украины и ее Министерства обороны был подвергнут ревизии. Ос¬нова их позиции заключалась в иной трактовке достигнутых Минских соглашений.

По сути, изначально Украина взяла курс на раздел флота, что сулило только одно: его развал. Естествен¬но, с этим не могло согласиться руководство России как право¬преемницы Союза, а также моряки Черноморского флота, возглавляемые адмиралом И.В.Касатоновым. Адмирал безоговорочно был поддержан как черноморцами, так и севастопольцами. Его поддержали крымчане, соотечественники, остававшиеся неравнодушными к тому, что происходило на полуострове, в городе русской славы, на южном флоте страны.  На¬чалось противостояние, в течение пяти лет прошедшее несколь¬ко этапов. Но первый этап – начало борьбы – был самым трудным.

Из воспоминаний адмирала И.В.Касатонова, командующего Черноморским флотом в 1991-1992 гг.:

"Безусловно, в украинском  Минобороны служили не новички-экспериментаторы, а опытные люди, рассчитавшие свои действия далеко наперёд, опиравшиеся на деятельность спецслужб, националистически ориентированный госаппарат и СМИ. Был приведён в действие огромный механизм, который на тот момент не сработал именно потому, что с именно с нашей, флотской, стороны он столкнулся с сопротивлением.

Это сопротивление, когда уже не только в Киеве, но и в Вашингтоне списали со счёта ЧФ как флот России, меняло военно-стратегическую ситуацию вспять. Россия опять обретала силу не только на Юго-западном (Балканском) направлении, но и на Кавказском. Эта информация через СМИ сразу же дошла до правительств заинтересованных государств и общественного мнения.

У нас же возникало много вопросов. Например: почему Российское государство не подкрепит наши действия документом, скажем, президентским указом, нотой МИДа, директивой Министра обороны или хотя бы начальника Генштаба? Ведь аналогичные документы со стороны Украины были изданы и озвучены.

Оказавшись в правовом поле Украины, я так и не получил от России поддержки – ни политической, ни законодательной, ни дипломатической, ни ведомственной. Москва же поддалась на иллюзорную идею: государства суверенные, а армия единая, и пять месяцев, до 5 мая 1992 года, ею руководствовалась. На то время у нас не было концепции  национальной безопасности, и даже не предполагалось, что место конфликта идеологий займёт конфликт интересов. Более того, в России не была налажена система взаимодействия госструктур и госинститутов, поэтому чиновники даже не удосуживались отвечать ни на одну мою тревожную телеграмму. Обстановку усугубляло и то, что в Киеве, Крыму, Севастополе и... в Москве определённые круги предвкушали беспрецедентный передел собственности, в том числе разветвлённой инфраструктуры ЧФ."

САМЫМ НАПРЯЖЕННЫМ И ДИНАМИЧНЫМ СТАЛ 1992 ГОД, который определил дальнейшее развитие событий.

Из воспоминаний контр-адмирала в отставке А.А.Пенкина, заместителя командующего Черноморским флотом по воспитательной работе в 1992-1997 гг.:

"Наиболее трудным временем был 1992 год, то есть период Касатонова. Нас тогда "ломали" со стороны украинской власти и, увы, со стороны нашего президента и его администрации мы большой помощи не ощущали. Вот у меня есть такой рассказ бывшего народного депутата Украины Леонида Грача, который поведал:

"Уже после своей отставки, в 2001 году,  Ельцин приехал в Крым с семьей на отдых, и мы встретились. Когда мы выпили по паре фужеров каберне, я рассказал такой анекдот. Говорю:

– Борис Николаевич! В Крыму часто задают один вопрос: кто из вас был самым трезвым: Вы, Кравчук или Шушкевич?

 Ельцин нахмурился, но попросил дальше. Я – ему:

 – Говорят, что Кравчук – потому, что он Крым себе оставил.

Тут Борис Николаевич так завелся, что стал костерить Кравчука по полной программе, а когда закончил, сказал:

– Знаешь, там, в Беловежской пуще, если бы я захотел, взял бы карандаш и провел от Харькова до Измаила и сказал бы, что все это остается в России".  

Грач спросил:

– А почему Вы не провели?

Но вразумительного ответа не последовало.

Знаете, очень важно, что после референдума о независимости Украины 1 декабря 1991 года, Черноморский флот в нашем восприятии оставался российским. Ведь, если бы не было там флота, вряд ли бы Крым и Севастополь вернули в Россию".

Александр Александрович Пенкин (родился 20.01.1942), контр-адмирал в отставке. Авторитетный флотский политработник – "народный адмирал" комиссарского склада. Кавалер трех орденов. Возглавлял органы воспитательной работы Черноморского флота в 1992-1997гг. После увольнения в запас занимался с мальчишками в Московском городском детском морском центре имени Петра Великого.

 Новый 1992 год начал¬ся с проведения в Киеве (2–3 января) совещания по военным воп¬росам. Как раз 3 января Украина официально взяла под свою полную юрисдикцию войска, дислоцированные на ее территории. А 5 января начался прием украинской присяги в военных округах (Киевском, Одесском, Прикарпатском).

Из воспоминаний адмирала И.В.Касатонова, командующего Черноморским флотом в 1991-1992 гг.:

"Военные округа сразу же "легли" под присягу. Командующий войсками Прикарпатского ВО В.В.Скоков был вызван в Киев. Одновременно из Киева во Львов вылетел генерал ему на замену с текстом украинской присяги и Указом президента Украины о назначении нового командующего. Скоков в воздухе развернул самолёт обратно во Львов, но там его уже как иностранца не пустили в штаб округа. Командующий войсками Киевского ВО В.С.Чечеватов – умный, талантливый руководитель – был скомпрометирован, и его, по сути, предал Военный совет округа, единодушно приняв присягу. Что же касается командующего войсками Одесского военного округа И.С.Морозова, то он принял условия украинской стороны.

Без возражений украинскую присягу согласились принять все воздушные армии (5-я, 14-я и 37-я), а также подчинённые Москве напрямую дивизии ВГК Стратегического назначения и дивизии ВТА. Украине отошло по совокупности более 2 тысяч самолётов, в том числе и 20 Ту-160, 10 из которых через 13 лет за 2 миллиарда рублей каждый будут проданы России. Про силы и части ПВО, железнодорожных, внутренних войск, МЧС и ГО, СПРН, пограничников и говорить нечего. Очень интенсивно этот процесс проходил и в Крыму".

До 20 января украинская присяга должна была быть принята во всех Вооруженных силах. Образно говоря, все армейцы практически безропотно сделали шаг вперед навстречу Л.Кравчуку. А Черноморский флот отказался это делать!

Из воспоминаний адмирала И.В.Касатонова, командующего Черноморским флотом в 1991-1992 гг.:

"Срок принятия присяги был назначен на 30 декабря, затем перенесён на 3 января 1992 года. До этой даты Россия просто обязана была принять решение по флоту – самостоятельное или совместно с Украиной, но необходим был документ. В Украине законодательные акты по ЧФ принимались практически без промедления, часто поспешно. Все госструктуры работали в этом направлении – правительство, Верховный Совет, Минобороны, структуры безопасности, Генеральная прокуратура, судебные органы. Все. Россия же молчала.

Наступило 3 января. В этот день все в Москве словно попрятались, никто не снимал трубку телефона, а если кто-то из подчинённых и делал это, то не мог вразумительно объяснить, где начальство. Между тем счёт времени уже шёл на часы, и могла наступить точка невозврата. Реализуя решения Верховного Совета Украины, в этот день вся огромная 700-тысячная группировка Советских войск на Украине начала принимать присягу. Это касалось и ЧФ. Пришлось мне, командующему, брать ответственность на себя и действовать самостоятельно".

На совещании в Киеве, в котором приняли участие командующие военными ок¬ругами, армиями, командиры объединений и соединений, слово было предоставлено командующему Черноморским флотом. Адмирал И.В. Касатонов, выступивший на нем, занял четкую и однозначную позицию, основанную на ранее достигнутых на высшем уровне догово¬ренностях, а также подкрепленную мнением Военного совета флота, офицерского корпуса, всего личного состава кораблей и частей: Черноморский флот присягу не принимал. Ситуация была близка к тупиковой…

Из воспоминаний адмирала И.В.Касатонова, командующего Черноморским флотом в 1991-1992 гг.:

 "Необходимо было решение, и я его принял, объявив 4 января, что ЧФ – российский, что он подчиняется Е. Шапошникову, по линии ВМФ – В. Чернавину, а по его судьбе необходимо политическое решение, для достижения которого мы готовы взаимодействовать с Минобороны Украины.  

Моряки выполнили мой приказ: "Не принимать украинскую присягу". Первой об этом поведала миру американская "Нью-Йорк Таймс". Начиная с этого момента, я стал получать из России сотни и даже тысячи телеграмм поддержки от простых людей, живущих в разных её уголках, но ни одной – от российских руководителей.

Будучи брошенным вместе с флотом на произвол судьбы, выделил для себя следующие неотложные вопросы:

1. Всеми средствами убедить Президента России принять в отношении флота новое политическое решение, выдержанное в духе заявления: "Черноморский флот – российский!".

2. Продумать меры по выводу ЧФ из правового поля Украины и в этот переходный период удерживать флот от принятия украинской присяги и способных возникнуть в связи с этим центробежных процессов.

3. Наладить переговоры России и Украины на высоком уровне для выработки договорно-правовой базы по решению судьбы флота.

4. Обеспечивать боеготовность флота, его целостность как военного организма, представляющего ценность для России.

И, не скрою, думал о том, как уцелеть самому, поскольку "игры" с государством в одиночку всегда чреваты. В этой связи особо отмечу: никто никогда (ни тогда, ни позже) задач по сохранению флота мне не ставил, ни на что не подбивал, наград не сулил, взаимодействия не предлагал. Меня вообще никто ни к чему не призывал. Я просто и представить себе не мог, что у России не будет Черноморского флота, овеянного славой, с его вековой историей, традициями. Россия оказалась на пороге очередной национальной трагедии и унижения".

Тут – уж так совпало! – последовала хоть какая-то реакция и со стороны политического руководства России. В этот момент, 5 январрря, в Киеве находился заместитель Председателя Правительства Российской Федерации  С.М.Шахрай (он одновременно являлся Государственным советником России по правовой политике, на него было возложено ведение вопросов государственно-правовой политики РСФСР в период проведения экономической реформы, а также курирование Министерства юстиции РСФСР, Агентства федеральной безопасности РСФСР, Министерства внутренних дел РСФСР, Государственного комитета РСФСР по национальной политике). 5 января в столице Украи¬ны при участии Шахрая  была достигнута договоренность: Москва признает реаль¬ность формирования в Украине собственной армии и ее право на собственный флот, а Киев согласился на то, что Черноморс¬кий флот останется под единым  командованием, будет решать задачи в интересах всего Содружества, но на его базе из части сил будут созданы Военно-морские силы Украины.

Казалось бы, всё было расставлено по своим местам, но, не¬смотря на достигнутые договоренности уже вроде как на межгосударственном уровне (С.М.Шахрай тогда всё-таки находился на вершине властной пирамиды!), под влиянием опреде¬ленных политических сил украинское руководство на практике взяло курс на раскол Черноморского флота и создание явочным порядком украинского флота.

Из воспоминаний адмирала И.В.Касатонова, командующего Черноморским флотом в 1991-1992 гг.:

"Все СМИ Украины, военная печать начали мощную пропагандистскую кампанию в пользу присяги. В полной мере включились в неё военный трибунал, прокуратура, Служба безопасности Украины, Минобороны Украины и т.д. По моему городскому телефону, который должен знать лишь строго ограниченный круг лиц, постоянно шли анонимные звонки: "Когда ЧФ начнёт принимать присягу? или..." – далее шли угрозы.

С беспокойством звонили командиры военно-морских баз в Евпатории и Феодосии, командир 126-й мотострелковой дивизии из Симферополя, командир 14-й дивизии подводных лодок из Балаклавы, комбриги из Измаила, Николаева, комдивы из Очакова, Керчи, Черноморского. В Поти происходил схожий "грузинский беспредел". У всех обращавшихся были вопросы: "Что предпринимать? Какие приказания из Москвы?" А приказаний не было никаких — полный коллапс власти.

Переприсягание обеспечивали депутаты ВС Украины, руководители местных органов власти, представители Минобороны, Союза офицеров Украины и СБУ, быстро формировавшийся националистический идеологический аппарат при участии милиции, ОМОНа и, естественно, СМИ. Всё это оказывало на офицеров и их семьи громадное психологическое давление, устоять перед которым было сложно, тем более, что официальная российская сторона молчала".

Командующий флотом  адмирал  И.В.Касатонов,  Военный совет, в который входили вице-адмиралы В.П.Ларионов, Г.Н.Гуринов, Л.А.Васильев, генерал-лейтенант авиации Н.Н.Фадеев, контр-адмиралы Ю.М.Халиуллин, А.А.Пенкин, С.Г.Алексеев, Б.М.Царев, генерал-майоры Б.И.Литвинов, В.И.Романенко, подавляющее число офицерского корпуса заняли четкую и определенную позицию, суть которой заключалась в одном: "Флот –  сохранить!". Уже тогда было ясно: передача его Украине или раздел стали бы губительны для Черноморского флота – боеготового, отлаженного, четко организованного, имеющего двухсотлетние традиции оперативно-стратегического объединения Военно-Морского Флота. Это мнение и было выражено 8 января 1992 года на совещании представителей Офицерских собраний соединений, кораблей и частей флота, прошедшем в Севастопольском ДОФе с участием адмирала И.В.Касатонова. Именно командующий инициировал, начиная с января, "включение механизма" офицерских собраний, традиционно существовавших в отечественных Вооруженных Силах в течение столетий. На флоте был создан их Координационный совет (организационно оформлен 29 апреля 1992 года, но активная работа началась в январе). Его возглавил  начальник Информационно-вычислительного центра флота капитан 1 ранга В.В.Володин. В постановлении такого "большого" собрания офицеров-черноморцев было сказано:

1. Совещание представителей Офицерских собраний Черноморского флота, обсудив складывающуюся на флоте внутриполитическую, правовую и социальную обстановку, констатирует, что распад СССР и образование Содружества независимых государств поставили под особый вопрос судьбу Черноморского флота.

2. Мы, делегированные представители Офицерских  собраний, единодушны в поддержке мнения всего офицерского корпуса: что ВМФ неделим, а Черноморский флот – его неотъемлемая составная часть, являющаяся оперативно-стратегическим объединением целостного Военно-Морского Флота.

3. Предлагаемое Министерством обороны Украины реформирование флота только по территориальному принципу без четко обоснованного его статуса до принятия Украиной Законов о всеобщей воинской обязанности и военной службе, Закона о пенсионном обеспечении военнослужащих – не гарантирует социальные права военнослужащих, в максимальной степени подорвет устои службы, моральное состояние всего личного состава.

Совещание представителей Офицерских собраний Черноморского флота на основании вышеизложенного постановляет:

1. Обратиться от имени всех Офицерских собраний флота к главам Содружества независимых государств с просьбой незамедлительного правового решения вопросов, связанных с Черноморским флотом, т. к. затягивание политических решений по нашему флоту создает неопределенность в службе, обостряет межнациональные отношения в воинских коллективах, порождает дезертирство, нарушает отработанную систему обеспечения пожаровзрывобезопасности и непотопляемости кораблей, охраны оружия и боеприпасов, в том числе и ядерных, что в конечном итоге приведет к резкому понижению боевой готовности сил флота.

2. До принятия окончательного политического решения по статусу Черноморского флота сохранить на кораблях флота в неприкосновенности Военно-морской флаг и другие элементы традиционной военно-морской символики с целью поддержания высокого морально-психологического состояния личного состава, сплочения   воинских коллективов, укрепления дружбы между воинами различных национальностей.

3. Участники совещания считают, что военнослужащие не должны являться средством для решения межгосударственных вопросов в рамках Содружества независимых государств. По мере решения всех вопросов, связанных с образованием Содружества независимых государств, дальнейшую судьбу кадровых военных решать на основе принятых к тому времени законодательно-правовых актов.

4. Обратиться к военнослужащим – народным депутатам Украины: принять все меры к скорейшему решению вопросов, связанных с принятием Законов Украины о всеобщей воинской обязанности и военной службе, Закона о пенсионном обеспечении военнослужащих.

5. Обратиться к личному составу с оценкой обстановки, складывающейся вокруг Черноморского флота.

Вспоминает капитан 1 ранга в отставке В.И.Володин, председатель Координационного совета офицерских собраний Черноморского флота в 1992-1999гг.:


"Уже в конце декабря 1991-го – начале января 1992 года флот в полной мере ощутил двуличность и лживость продекларированных Кравчуком  заявлений. Начиналось настоящее противостояние вместе с чередой последовавших соглашений по флоту, которые не выполнялись или искажались Киевом и их "полупроводниками" здесь, в Севастополе…

Огромная благодарность от черноморцев и тогда, и сегодня и всегда,  командующему флотом адмиралу И.В.Касатонову, который принял флот в сентябре 1991 года. Неизвестно, как бы все повернулось дальше, но ведь никто не отменял "роли личности в истории", а Игорь Владимирович – это  Личность в истории, государства и флота.

В начале января 1992 года, после приглашения "на разговор" в кабинет командующего и последующей беседы с его заместителем по воспитательной работе контр-адмиралом А.А.Пенкиным, стало многое понятно. Нужно было срочно поддерживать командование весомым голосом офицерских собраний, объявить вместе с командованием "единый фронт" борьбы для сохранения Черноморского флота, над которым нависли "тучи неопределенности и передела".

К этому времени "на волне перестройки" уже действовал такой общественный орган, как объединенное (Всеармейское) офицерское собрание СНГ, в которое входили от ЧФ капитан 2 ранга Ю.Нуждин и капитан 1 ранга И.Александров, а я  с 1989 года был избран председателем офицерского собрания штаба ЧФ. Из Киева в конце декабря 1991 года посыпались требования немедленного приведения флота к присяге. Со стороны Украины в Севастополе объявился Союз офицеров Украины, который вместе со своей  газетой "Народная армия" требовал немедленно начать на флоте прием присяги военнослужащими "на верность народу Украины". Позже в Крымской ВМБ ими даже были образованы полуподпольные "пункты приема присяги", которыми руководили … мичманы!

В начале января в штабе флота было собрано делегатское офицерское собрание (195 делегатов из гарнизонов флота в Измаиле, Одессе, Донузлаве, Феодосии, Симферополе, Поти, Новороссийске, Севастополе). Мы вырабатывали свое отношение к "новогодним" событиям и принимали соответствующие решения в поддержку единства флота. Игорь Владимирович Касатонов и Александр Александрович Пенкин не раз предлагали обсуждение особо важных вопросов такого рода на офицерских собраниях, присутствовали на них, отвечали на вопросы, разъясняли свою позицию.

Это были уже совсем непохожие разговоры на те, острые, но в основном все-таки социальные темы, которые поднимались на Всеармейском офицерском собрании в 1989 году (жилье, денежное содержание, пенсии и пр.). Все это, действительно, будет нужно. Но – чуть позже. А сейчас надо было срочно защищать от развала свой флот жесткими офицерскими методами "убеждения".

В Крым, в Севастополь начали приезжать из Киева для встреч с командованием флота и руководством города руководители армии и государства Украина (генералы Бижан, Лопата, Кузьмук, Морозов), народные депутаты из Киева и даже какие-то дамы от "солдатских матерей Украины" (помню, одна из них изрядно рассмешила И.В.Касатонова своими рассуждениями о том, как далее числить флот – оперативным или оперативно-стратегическим объединением). Задача была у них одна: срочно принудить Черноморский флот к переподчинению Украине, как это было сделано с военными округами. Использовался для этого механизм "переприсягания", а затем, как постфактум, объявлялся корабль или соединение уже в составе ВС Украины, то есть шла своего рода "прихватизация" – людей, чужого военного имущества, оружия, сооружений и пр. В свою очередь мы ожидали на все это жесткой реакции от Главкома ВМФ адмирала флота В.Н. Чернавина, от министров обороны Е.И.Шапошникова и П.С.Грачева, конечно, от Президента Б.Н.Ельцина на такие действия Киева. В их адрес были направлены наши офицерские обращения-требования. Мы искали поддержку у российских парламентариев. Помню, в январе 92-го на плошади Нахимова прошел митинг севастопольцев в поддержку флота, на нем были и прибывшие депутаты Верховного Совета России. Запомнилось уверенное выступление Сергея Николаевича Бабурина.  Однако, "наверху" ничего не происходило. Черноморский флот оставался один на один с набиравшей обороты государственной машиной Украины.

В этих условиях было принято решение немедленно объединить все офицерские собрания соединений и воинских частей. Проект "Временного положения о Координационном Совете офицерских собраний Черноморского флота" (его готовили офицеры Ю.Нуждин, И.Александров, В.Поляков, В.Володин, В.Мамонтов, В.Бондаренко, А.Осокин) с разрешения первого заместителя командующего ЧФ вице-адмирала В.Ларионова был телеграммой разослан по флоту 21 апреля 1992 года для рассмотрения в офицерских коллективах. А  29 апреля в конференц-зале штаба флота было проведено общефлотское делегатское учредительное офицерское собрание на котором присутствовали более 150 делегатов. Председателем Координационного совета флота был избран капитан 1 ранга В.Володин, сопредседателями – капитаны 1 ранга Л.Шкляр и В.Жучков, полковник О. Загурский, членами совета: капитаны 2 ранга Е. Асташов и Е.Никитенко, капитаны 1 ранга Ю.Помазанов и В. Игнатенков, полковник Б.Курков, капитан 3 ранга Ю.Коржиков, капитан 1 ранга В. Криванчиков, капитан 2 ранга А.Егоров, капитан 3 ранга П.Задерей. В дальнейшем, состав немного менялся из-за убытия некоторых офицеров. Приказом адмирала И.В.Касатонова от 16 мая 1992 года №223 это Положение было утверждено. Кроме того, этим приказом разрешалось допускать членов Координационного совета в соединения и воинские части, предоставлять им от командиров необходимую информацию. Местом работы стал конференц-зал в здании Информационно-вычислительного центра штаба флота, где я был начальником. Помещение дооборудовалось средствами связи, также разрешалось оплачивать командировочные расходы в другие гарнизоны. Совет получил свой угловой штамп для ведения переписки.

Особенно боялись киевские начальники перспектив наших решений о подъеме Андреевских флагов на кораблях и в воинских частях. Ведь тогда невозможно было бы дальше оправдывать и проводить явочным порядком "приватизацию флота" по-украински.

У Координационного совета наладились доверительные отношения с командующим адмиралом И.Касатоновым, с начальником штаба ЧФ вице-адмиралом Г.Гуриновым, с первым заместителем командующего флотом вице-адмиралом В.Ларионовым, с первым заместителем НШ ЧФ контр-адмиралом А.Манченко, с заместителем командующего по воспитательной работе контр-адмиралом А.Пенкиным, практически со всеми командирами крупных соединений. Надо было всем вместе бороться за Черноморский флот и Севастополь. И мы это делали".

Валерий Иванович Володин (родился 19 мая 1948г. в Севастополе), капитан 1 ранга в отставке. С начала борьбы за Черноморский флот возглавил Координационный совет офицерских собраний флота. Уволился в запас в 2000г. с должности начальника Информационно-вычислительного центра флота. В настоящее время – директор Музейного комплекса "35-я Береговая батарея".

В дальнейшем адмирал Касатонов, другие командующие опирались на мнение Координационного совета, используя его ресурсы для формирования общественного мнения не только в воинских коллективах, но и среди населения в местах дислокации флотских сил. Верность присяге, офицерская честь – принципы незыблемые для черноморцев. Понимание этого стало глубинным, прочувствованным.

Главным направлением дея¬тельности Киева в тот момент стала организация приема частью военнослужащих ЧФ присяги на верность народу Украины. Причем делалось это не только в нарушение достигнутых договоренностей, в том числе в ходе встречи глав государств СНГ в Москве (16 января 1992 г.), но и в нарушение порядка и правил приема военной при¬сяги, установленных существующим законодательством.

Из воспоминаний адмирала И.В.Касатонова, командующего Черноморским флотом в 1991-1992 гг.:

"9 января 1992 года я выступил в Верховном Совете Украины в явно недружественной мне аудитории. Во время выступления завязался спор с президентом Украины о флоте. Этот спор заставил меня ещё настойчивее ставить перед маршалом авиации Е.Шапошниковым вопрос о необходимости моей встречи с Б. Ельциным.

17 января мне удалось изложить видение ситуации в Москве в Кремлёвском дворце съездов на Всеармейском офицерском собрании в присутствии 6 тысяч российских генералов, адмиралов и офицеров. Помню, когда я шёл к трибуне, все встали и приветствовали стоя...

В конечном итоге старания увенчались успехом. 28 января 1992 года в  на борту противолодочного крейсера "Москва" наша встреча с Б.Ельциным состоялась. Крейсер специально пришел в Новороссийск. Детали визита я обсудил с командующим ВМФ Чернавиным в моем кабинете в Севастополе четырьмя днями ранее. Делали это письменно, передавая друг другу рабочую тетрадь. Я не был уверен, что в комнате нет записывающей аппаратуры, и нас не подслушивают...

Борис Николаевич прилетел на борт ПКР "Москва" на вертолете. Почетных караулов и оркестров не было, что подчеркивало рабочий, деловой характер визита. Правда, на стеньге мы подняли российский флаг. В честь главы государства.

Общались долго, часов шесть, я подробно доложил обстановку, водил указкой по картам, как на уроке географии, объяснял, зачем нужен флот и почему нам нельзя уходить из Севастополя. Неужели поколения русских моряков кровь проливали, чтобы потом вот так бездарно все отдать? Президент на мои слова кивал головой, но, казалось, не особенно вникал. Или не очень понимал, о чем именно речь. По крайней мере, когда Ельцин отвечал на вопросы офицеров и моряков, то постоянно косился в сторону Шапошникова и Чернавина, как бы ища у них поддержки. Впрочем, я получил одобрение высшего политического руководства страны, и в той ситуации даже такой малости оказалось достаточно, чтобы наши действия обрели легитимность.

Перед тем, как покинуть борт "Москвы", Борис Николаевич оставил запись в книге почетных посетителей: "Черноморцы! Не дрогнуть в трудный час СНГ! Поддержу! Президент Ельцин".

А глава Украины отреагировал иначе. Узнав о нашей встрече, Леонид Кравчук 31 января потребовал сместить меня с должности командующего КЧФ. Формальным поводом для этого послужил мой отказ принять группу депутатов Верховной Рады, прилетевших в Севастополь без приглашения. Якобы я полтора часа продержал народных избранников на холодном ветру. Но я не ждал в тот день гостей из Киева, занимался намеченными делами, а с делегацией поручил встретиться своему заму. Кравчук отправил телеграммы на имя Ельцина, Шапошникова и Чернавина. Конечно, этот всплеск эмоций никакого развития не получил.

К сожалению, несмотря на достигнутый результат – всё-таки Президент России сказал своё веское слово! – несмотря на все принимавшиеся меры, угроза потери флота сохранялась".

Вспоминает контр-адмирал в отставке В.Е.Соловьев, начальник разведки ЧФ в 1987-1998гг.:

"По поводу того, что будет с флотом, каким он будет, с разных сторон зазвучали различные предложения, началась некая дискуссия, трансформировавшаяся в конечном счете в ставшие долгими переговоры.

Предлагались разные варианты, включая "экзотические". К примеру, находились глашатаи, которые говорили: "Давайте переведем флот в Новороссийск и будем его развивать там, не оглядываясь там ни на кого". Так рассуждали люди, не разбиравшиеся не только в сути проблемы, но и в самом понятии "Черноморский флот".

Что значит перевести флот в Новороссийск? Это не просто взять, и перешвартовать корабли от одного причала к другому. Ведь флот – это не только корабли, это – сложнейший, сложно устроенный, многофункциональный живой организм, в котором корабли – далеко не главное. Это, прежде всего, люди – кадры профессионалов-моряков, авиаторов, морских пехотинцев, военных и гражданских специалистов береговых частей и учреждений. Люди – это семьи, родные, близкие, друзья-единомышленники, ветераны военной службы. Это и инфраструктура –  система управления, коммуникации, заводы, мастерские, арсеналы, склады, базы хранения. Это жилье, госпиталя, школы, детские сады, где учились и воспитывались дети военнослужащих. В конце концов, это и родные могилы. Неужели все это можно перенести из Крыма, из созданного флотом и для флота Севастополя в Новороссийск и там развивать Черноморский флот? Конечно, это невозможно по определению и неверно по сути.

С другой стороны, нужно учитывать: жители Севастополя, Крыма и Новороссийска категорически были против того, чтобы флот куда-то переходил, и, прежде всего, уходил из Севастополя – главной флотской базы. Помню, когда командование флота в январе 1992 года на противолодочном крейсере "Москва" пришли в Новороссийск для встречи с Б.Ельциным, жители города встречали нас призывами и лозунгами: "Не покидайте Севастополь!", "Севастополь – это талисман России", "Покинуть Севастополь – это предательство". Конечно, когда мы читали и слышали эти слова, комок подходил к горлу. И мы, разумеется,  понимали, что этого делать никак нельзя.

Конечно, переместить, дислоцировать все это где-то в Новороссийске или на другой территории не представлялось возможным. Выход был один: устоять, удержаться, сделать так, чтоб флот, Севастополь и Крым принадлежали России.

Конечно, после того, как распался Советский Союз, мы сделали выбор – остались верны той присяге, которую давали и принимали в советское время. Это и послужило стимулом и дальнейшим основанием, чтобы бороться за Черноморский флот, за созданные им же его исторические базы. Этими действиями мы вселяли жителям Севастополя надежду: флот будет бороться и  за наш славный город, за свою главную базу, за легендарную морскую крепость России.

Наше, у черноморцев,  понимание в целом было такое: флот должен оставаться в Севастополе, развиваться и продолжать свою деятельность в исторических, флотом созданных базах, в соответствии со своим предназначением. И для этого после распада СССР должны быть созданы правовые, организационные, материально-технические и другие условия. Нужно договариваться. И работать должны все, начиная от государственных руководителей. Однако многое происходило по "сценариям", зачастую пишущимся с колес самими участниками событий, то есть черноморцами, во многом являвшимися импровизаторами. Политики и дипломаты включились в процесс, увы, не сразу и не очень активно…"

Владимир Евгеньевич Соловьев (родился 3 декабря 1942), контр-адмирал в отставке. Возглавлял разведку ЧФ в 1987-1998гг., т.е. в период всей "эпопеи флотораздела". В настоящее время – исполнительный директор Института стран СНГ в Севастополе.

Принципиальным и, можно сказать, безошибочным "ходом" И.Касатонова в тех непростых условиях было то, что адмирал в основу своей деятельности положил принципы верности присяге, офицерской чести, традициям, памяти предков. Он использовал мощнейший духовный, культурно-гуманитарный потенциал Севастополя как главной базы Черноморского флота, как Города-Героя с уникальной историей. На полную мощь работали Севастопольский Дом офицеров флота, Матросский клуб, Морская библиотека, Музей Черноморского флота, Ансамбль песни и пляски ЧФ, Драматический театр флота им. Бориса Лавренева, военные оркестры. Особое внимание лично командующий уделял информационным структурам флота и небезразличным к флотской судьбе средствам массовой информации, особенно  в то время ежедневной газете ЧФ "Флаг Родины" (ответственный редактор – капитан 1 ранга А.В.Муравьев) и только что созданной пресс-службе (начальник – капитан 1 ранга А.Л.Лазебников). В принципе, тогда под эгидой Касатонова осуществлялась мощная информационно-психологическая операция. Использовался опыт работы и боевой настрой бывших политработников, ставших специалистами по работе с личным составом, офицерами – воспитателями. С начала года их возглавил вернувшийся с Северного флота контр-адмирал А.А.Пенкин, способный организовать и увлечь людей на решение любой задачи. Советы ветеранов, шефы, женсоветы, деятели культуры, писатели, священники, спортсмены – все были задействованы и ориентированы на достижение главного – сохранение Черноморского флота для России.

Вспоминает митрофорный протоиерей отец Георгий (Юрий Поляков), настоятель Свято-Никольского храма-памятника на Братском кладбище Северной стороны Севастополя:

"29 февраля 1992 года с благословения его Преосвященства епископа Василия и при поддержке адмирала Игоря Владимировича Касатонова, была устроена церемония перезахоронения праха славных адмиралов черноморских, благодетелей Севастополя и его защитников: М.П.Лазарева, П.С.Нахимова, В.А.Корнилова и В.И.Истомина. Когда останки адмиралов были возвращены в Севастополь из Санкт-Петербурга, я на Малаховом кургане в Оборонительной башне отслужил литию, освятил останки, мы погрузили их на лафеты и спустили в бухту.

Тогда еще Черноморский флот был достаточно большой, и все корабли, которые стояли в бухте Севастополя, приспустив флаги, выстроив экипажи, провожали славных адмиралов до Графской пристани. Там их встретили командование флота, штаб – адмиралы, генералы, офицеры, моряки-черноморцы. В усыпальницу Владимирского собора гробы прославленных адмиралов внесли на руках высшие офицеры флота – это по своей торжественности и значимости было незабываемое действие. Тогда Черноморский флот вошел в тяжелую полосу флотораздела, и состоявшуюся торжественную церемонию в духовном плане невозможно было переоценить – черноморцев осенил образ славных пращуров, великих адмиралов – защитников Отечества.

В 90-е, когда флот оказался в трудном положении, я считал своим долгом, долгом священника быть рядом с моряками. В какой-то период они и  мы, все севастопольцы, оказались здесь брошенными, брошенными властью. В кои-то веки власть предержащим оказались не нужны воины – люди державные? Это было очень горестно, но в то же время и показательно – адмиралы и офицеры не изменили присяге, хотя давление было практически на каждого. Примеров стойкости и мужества было немало".

отец Георгий (Юрий Поляков) (родился в Севастополе в 1954г.) – митрофорный протоиерей. С 1990г. – настоятель Свято-Никольского храма-памятника на Братском кладбище Северной стороны Севастополя. В 1991–2001гг. – благочинный Севастопольского округа. С образованием Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными Силами был назначен главным военным священником Черноморского флота. С 1990г. духовно окормлял моряков-черноморцев. Автор нескольких книг.  Член Союза писателей и Союза журналистов России.

НАЧИНАЯ С ЯНВАРЯ, в ча¬стях и на кораблях флота, среди военнослужащих с помощью эмиссаров различного рода, через офицеров и мичманов, решив¬ших связать свое будущее с ВМС Украины, велась организованная работа по переприсяганию. Эта деятельность носила подрывной, провокационный характер, несла раскол в многонациональные воинские коллективы.

Контр-адмирал в отставке А.В.Ковшарь вспоминает:

"В 92-м году на меня, тогда еще начштаба дивизии, капитана 1 ранга, вышли "первостроители" ВМС Украины. Предложили встретиться на "нейтральной" территории – в Ялте. Сразу же узнал: предложили встретиться не только мне. Сулили нам разное и много: адмиральские погоны, материальные блага. В общем, по формуле-сценарию первого командующего ВМСУ Кожина: "На украинском флоте будет служить весело и легко!". Кое-кто "купился": в июльскую жару попёрлись в Ялту на смотрины в парадной флотской форме…

Я же, как и большинство моих товарищей, подавляющее большинство черноморцев, откликнулись на призыв командующего Черноморским флотом адмирала Игоря Владимировича Касатонова: сохранить флот для России! Сейчас, да и раньше, спрашивают: а что стояло за этим решением? Ведь был риск ввязаться в противостояние, проиграть…

Риск есть в любом деле. Что же касается "эпопеи флотораздела", то её характер и масштабы могли привести к непрогнозируемым последствиям, как и в любом деле, связанном  с крушением империй, с революциями и войнами. Ведь в 1991 году был разрушен Советский Союз, на его основе были созданы пятнадцать независимых государств. Тогда же, в начале последнего десятилетия  XX века, произошла очередная российская революция, совершена смена общественно-политических формаций с переформатированием всех государственных институтов и перераспределением собственности. Завершилась "холодная война".  При отсутствии боевых действий рухнула социалистическая система с Организацией Варшавского Договора и Советом Экономической Взаимопомощи. На этом фоне, опять же, без боя были разрушены сильнейшие в мире Вооруженные Силы – Советские. Канули в Лету с десяток групп войск и военных округов вместе с десятками тысяч единиц бронетехники, сотнями летательных аппаратов. Флот потерял базы в Прибалтике, на Каспии, судостроительную базу на юге Украины… Это я перечисляю лишь основные моменты. Чьими руками это было сделано? Увы, нашими, своими…

Было бы немудрено и даже как-то естественно похоронить под обломками  рухнувшей махины под именем СССР Черноморский флот бывшего Союза. Что там "какой-то" флот, если в "свободное плавание" отправились все страны Восточной Европы, распались Югославия и Чехословакия, независимыми стали "союзные" и "братские" республики, часть из которых стали воевать между собой или воевать внутри себя, в свою очередь  разваливаясь на части? Но ведь кто-то должен был прекратить этот процесс! Кто-то должен был сохранить верность военной присяге, флагу, заветам дедов и отцов! И эти "кто-то" – черноморцы. Моряки-черноморцы,  поддержанные семьями, ветеранами, севастопольцами, крымчанами, патриотами-соотечественниками, россиянами-державниками.

Конечно, в этом деле должен был проявиться лидер, который возглавил бы процесс. Им стал командующий флотом адмирал Игорь Владимирович Касатонов. Именно он возглавил борьбу за сохранение флота. По большому счету, он – Национальный Герой России. Касатонов не только не сдал флот Киеву, но и взбудоражил Москву. Ведь, по большому счету, в то время за стеной Кремля никто не думал о Черноморском флоте и его главной базе Севастополе. Новому российскому руководству было не до того – в Москве делили власть и постсоветское наследство. Это сегодня "вдруг" объявились "дивизии" политиков-патриотов, якобы все эти долгие годы боровшихся за Севастополь и флот. Тогда же, в начале 90-х, их было немного – как у Высоцкого в песне: "Настоящих буйных мало – вот и мало вожаков".  

Думаю, что патриотический, душевный порыв черноморцев был основан не только на убежденности в правоте своего дела, на традициях, но и на профессионализме. Вспомните: моряки всегда шли вперед и держались до последнего – и в обороне Севастополя в Крымскую войну, и в Великую Отечественную – не случайно фрицы звали морскую пехоту "черной смертью". На фронте командиры просили, если была возможность, включить в свои подразделения  "морячков" – для примера, для крепости духа, для порыва в атаке. Сейчас по-разному оценивают революционные события, но, наверное, далеко неслучайно именно моряки зачастую были во главе тех  процессов.  Вспомните: восстание на "Потемкине", крейсер "Очаков", лейтенант Шмидт, "Аврора", штурм Зимнего, а затем, что не удивляет, – Кронштадтский  мятеж уже против большевиков в марте 1921 года. И по сути против развала Вооруженных Сил, за единый флот в конце 1991 – начале 1992 года выступили именно черноморцы".

О тех днях и непростых процессах вспоминает контр-адмирал в отставке А.А.Пенкин, заместитель командующего Черноморским флотом по воспитательной работе в 1992-1997 гг.:

"Флот буквально ломали через колено. С украинской стороны тайно ходили по квартирам и уговаривали принять украинскую присягу. Тогда, увы, нашлись офицеры, которые тайно перешли на украинскую сторону, чтобы сделать карьеру или сохранить свои посты. Однако большинство офицеров находилось в состоянии ожидания – все стойко ждали политического решения, хотя было нелегко даже с житейской точки зрения. Проблемы свалились на семьи: месяцами не платили заработанную плату, цены росли, как грибы после дождя. Однако наша спайка, оказание помощи друг другу сохранили наш офицерский коллектив и флот в целом. Тогда многие офицеры работали по ночам, чтобы обеспечить семьи.

Мы, безусловно, должны гордиться тем поколением, и не только офицерами, но матросами. Всего за весь 1992 год у нас сбежал 151 матрос-"срочник", но практически все они были выходцами из Средней Азии. Остальные, в том числе призывники с Украины, в основном служили честно и добросовестно. Со временем мы поставили вопрос, чтобы нам давали ребят из России. Кстати, Украина их не пропускала – приходилось возить их кораблями из Новороссийска.

Незначительная доля офицеров была откровенными карьеристами, которым все равно было, где служить. Хотя были те, кто откровенно заботился о шкуре, но жизнь есть жизнь, ситуации разные были. И я не осуждаю тех, кто просто иначе не мог…

 К примеру, были три брата мичмана, они служили со сверхсрочной.  Все – с Украины, с Кировоградской области. Я немного знал их отца, ветерана войны. Они пришли ко мне, долго переминались с ноги на ногу, но, в конце концов, решились – попросились остаться на Украине. А что делать? Я предложил им написать рапорта и сказал, что им никто не будет препятствовать.

А флот мы сохранили благодаря его составу, его преданности флагу и воспитанности, верности однажды принятой присяги. Ведь, понимаете, всё-таки советская система воспитания в военно-морских училищах и академиях в сложной обстановке дала свои плоды. На мой взгляд, как раз всё упирается в воспитание и приверженность традициям Черноморского флота. Мы, кто  работал с личным составом, обязаны были обращать особое внимание на традиции и пропагандировать их. Важной была поддержка со стороны ветеранов Великой Отечественной войны. Комитет ветеранов у нас тогда возглавлял  контр-адмирал Василий Иванович Быков, Герой Советского Союза. Он и ветераны флота часто приходили к морякам, проводили уроки мужества, выступали на памятных мероприятиях. И их поддержка, ощущение преемственности поколений были для нас очень важны. "Сработали" и принципы интернационализма, ведь и Советский Союз, и Российская Федерация многонациональны.

 Однажды генерал-полковник Константин Морозов, министр обороны Украины, приехал на флот. В дивизии надводных кораблей его встретили офицеры, представляются: командир корабля – Демиденко, командир бригады – Авраменко, замкомандира – Чумак, командир дивизии – Ковшарь. Морозов спросил: "А где же русские?" В ответ: "А русские у вас – Данилов, Фомин, Кожин, Лупаков". Они и такие как они, включая того же Морозова, мечтали стать депутатами, сделать себе политическую карьеру".

В этой связи контр-адмирал в отставке А.В.Ковшарь вспоминал:

"Да-а, было дело… Мама моя Мария Митрофановна, – русская. Отец – украинец. Таких семейных сочетаний "в Союзе нерушимом" было миллионы. По духу и мыслям я – россиянин.  Воспитан на русской культуре и советских традициях. Вместе со мной и под моим началом служили и русские, и украинцы, и, конечно, белорусы.  И армяне, и татары, и  греки, и литовцы, и евреи… Это я только об офицерах говорю. На кораблях, на дивизии, как мы говорили, были "в каждом кубрике – все республики". Кстати, в ВМСУ перешли служить мои товарищи и сослуживцы. Назову фамилии нескольких русских коллег, ставших в свое время украинскими адмиралами: Фомин, Лупаков, Максимов, Костров, Елисеев…

Этот список можно продолжить. Служили и росли мы под одним Военно-морским флагом – Советским. Потом пришло время выбора. У каждого были свои мотивы, в душе каждого были борения, сомнения или, наоборот, сомнения отсутствовали. Кто-то, поторопившись, вышел из общего строя черноморцев, посчитав, что "нужно успеть" к началу процесса. Кто-то сделал это после раздумий…  Сегодня, спустя годы, сложно кого-то осуждать, но честно говоря, тогда к тем, кто покинул ряды черноморцев, отношение в городе было, мягко говоря, прохладное. И это – "мягко говоря", хотя были и более жёсткие оценки.  К примеру, звучала такая характеристика: мазепинцы.

Повторю: мотивы у всех были разные. Кто-то фактически "сбегал", кто-то действовал открыто, официально. Кто-то прибывал служить в ВМС Украины с других российских флотов. Были среди них откровенные конъюнктурщики, а также люди, которые себя на предыдущих местах службы зарекомендовали не с лучшей стороны. Кстати, от многих из них в ВМС вскоре избавились – кому нужен балласт или "проблемные мальчики"?

Откровенно говоря, нам не за что осуждать тех ребят, кто связал свою жизнь с флотом уже позже. Ведь многие севастопольские мальчишки бредили морем, хотели стать офицерами. Но сложившаяся юридическая база, правовое положение, связанное с определением гражданства, не позволяли юношам поступать в российские военно-морские училища – институты. Увы, мечты многих ребят так и остались мечтами, хотя севастопольцы, как говорится, всеми правдами и неправдами стремились уехать в  Питер, Калининград и поступить учиться на флотского офицера".   

Вспоминает генерал-майор в отставке В.И.Романенко, начальник Береговых войск Черноморского флота в 1986-1995гг.:

"Часто, говоря об  офицерах, которые приняли украинскую присягу, спрашивают: почему, они так поступили? Были ли среди них украинские националисты? На этот вопрос вряд ли кто-то сможет дать однозначный ответ. Ведь мы готовились в одной системе. Моя фамилия – Романенко, украинская, а бригадой спецназа в Крыму командовал Карпенко. И, могу сказать, что он высылал группу против меня с целью физически уничтожить. Мы тогда впервые почувствовали, что такое гражданская война, когда брат идет на брата…

 Конечно же, все упиралось в воспитание. Ну, вот представьте себе, как я, человек, выросший на Корабельной стороне Севастополя в семье офицера, воевавшего на Черноморском флоте в Великую Отечественную войну, как я мог изменить своей присяге? А вот те, кто хотел сделать карьеру, быстро подняться по социальной лестнице – вот они-то как раз и стремились уйти на украинский флот. Первый министр обороны Украины Морозов русский ведь...

 Таких как он, однако, было немного, а украинских националистов я и вовсе не знаю. А капитан 1 ранга Евгений Лупаков, подводник, который выступал за создание украинского флота, глава Союза офицеров Украины. Он ведь тоже русский… Такие люди тогда получили серьезную поддержку со стороны политических сил Украины. Мы пытались парировать их натиск  историей Черноморского флота и традициями.  Однако людям, которым личная карьера была важнее, подвернулся "шанс", они и перешли.

Потом появились такие "экзотики" и "отморозки", которые заявляли, что Украина – великая морская держава, что подводный флот в мире ведет свою историю от первых опытов казаков, соорудивших речные подводные суда. В общем, это были те, кто, как говорится, хотел поймать "рыбку в мутной воде".

Присягонасильники пытались организо¬вать прием присяги в Донузлавской бригаде кораблей охраны водного района, в одном из батальонов части морской пехоты, на СКР "Сметливый", на подводной лодке Б-871 и в некоторых других частях. Однако занятая отдельными военнослужащими позиция не нашла поддержки на флоте.

Из воспоминаний адмирала И.В.Касатонова, командующего Черноморским флотом в 1991-1992 гг.:

"Офицерский состав флота проявил высочайшую мудрость, выдержку, интеллект, государственное понимание важности сохранения ЧФ для России. Офицеры полностью контролировали обстановку на кораблях и в частях, пресекали любые экстремистские действия националистических элементов во многих моментах противостояли Службе безопасности Украины, которая изо всех сил пыталась переломить ситуацию в свою пользу.

 В эти трудные дни я много ездил по частям флота, выступал перед моряками, напоминал героическую историю Краснознамённого Черноморского флота. Никто во время таких моих выступлений не решался вступить со мной в публичную схватку. Я понимал: слабо΄!"

Киев решил перейти к активным действиям, попытавшись "сработать на опережение".

Естественно, военморы так называемых ВМСУ держали нос по ветру.   Ситуация неразберихи в решении флотской судьбы, принимающая перманентный характер, их полностью устраивала, о чем 21 марта не замедлила высказаться Севастопольская организация Союза офицеров Украины в Обращении, адресованном морякам-черноморцам. В нем, в частности, было сказано о том, что "командование Черноморского флота, ставя свои личные убеждения выше интересов народа Украины, не считается с мнением личного состава флота и не подчиняется президенту Украины и ее Верховному Совету, проводит кампанию на недопущение реализации законов Украины на кораблях и в частях флота… Призыв командования "ждать политического решения о принадлежности ЧФ" означает только желание как можно больше вреда нанести народам Украины, вставшим на путь независимого развития. Отдельные строевые начальники, боясь потерять свои теплые места, проявляют пассивность и этим способствуют проведению антиукраинской политики Касатонова".

Это Обращение, а также последовавшие за ним подстрекательские, раскольнические действия были направлены только на одно: продемонстрировать свои "успехи" 3-му съезду Союза офицеров Украины, который был намечен на 4-5 апреля. По замыслу националистов в военной форме, этот, по сути, политический форум должен был стать знаменательной вехой в деле создания национальных Вооруженных сил, именно на нем должно было состояться "полнокровное и всеобъемлющее решение" о формировании параллельной, альтернативной командованию ЧФ структуры. В принципе, так оно и случилось.

СИТУАЦИЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ОДНОСТОРОННИХ ДЕЙСТВИЙ со стороны Украины продолжала обостряться и к началу апреля достигла своего апогея. Тому способствовали как действия "военспецов" на местах, так и действия руководства украинского государства. 31 марта президент Украины подписал Заявление к морякам-черноморцам, рабочим и служащим Черноморского флота. Оно несло в себе потенциал радикализма – Украина, не считаясь с интересами Содружества, России, моряков-черноморцев, решила идти на решительные меры в решении судьбы Черноморского флота.

В связи с этим 1 апреля в Севастополь прибыл Главнокомандующий ВМФ адмирал флота В.Чернавин. Он побывал в частях и на кораблях. В ходе своей работы он неоднократно подчеркивал, что руководство ОВС СНГ стремится решать все проблемы, связанные с разделом ЧФ, переговорным путем, без ущерба обороноспособности всех стран Содружества.

2 апреля  В. Чернавин в Севастопольском  ДОФе провел встречу. На неё собрались матросы и старшины, мичманы, прапорщики,  офицеры,  адмиралы  и  генералы,  представители общественности города. Он отметил: за последнее время обстановка вокруг флота резко обострилась. Решение о его судьбе, как показало совещание в Киеве глав государств и правительств СНГ, перенесено на неопределенный срок. Это вызывает озабоченность у командования ВМФ, неуверенность у личного состава ЧФ. Командование ВМФ разработало предложения по созданию ВМС Украины. Однако Министерство обороны Украины их фактически проигнорировало и выступило со своим вариантом состава ЧФ. Согласно ему, 91 процент сил флота должен перейти в ВМС Украины. Это практически ведет к гибели Черноморского флота. А ведь он находится на важнейшем Юго-западном направлении и предназначен для защиты общих интересов СНГ, в том числе и Украины. Говорилось и о том, что присягу на верность Отечеству принимают однажды. Но есть случаи, когда обманным путем пытаются заставить присягать на верность Украине. Это ни к чему хорошему не ведет. А если уж и принимать присягу, то не по-воровски, как это бывает, а цивилизованно, в торжественной обстановке. Большое  внимание  было  уделено   материально-техническому обеспечению ЧФ.                    

Во время встречи у Дома офицеров флота собралось много севастопольцев с лозунгами и плакатами, призывающими сохранить единство Черноморского флота.

2  апреля в Киеве состоялось расширенное заседание Совета обороны Украины под председательством Леонида Кравчука. Основными вопросами совещания были доработка военной доктрины Украины, уничтожение украинского ядерного оружия, мероприятия по защите государственной границы республики. Решено, что пакет документов по этим вопросам будет вынесен на заседание парламента. Естественно, в стороне не остались проблемы ЧФ – флот "украинизировался".

3  апреля средства массовой информации распространили следующее сообщение.

"Москва. Сегодня Президент Российской Федерации Борис Ельцин сделал следующее заявление относительно Черноморского флота:

 "В связи с реальной возможностью обострения ситуации на Черноморском флоте, развитие которой может привести к непредсказуемым последствиям, считаю необходимым сделать следующее заявление.

В случае чьих-либо попыток одностороннего изменения статуса Черноморского флота Российская Федерация будет вынуждена взять флот под свою юрисдикцию с последующей передачей в состав Стратегических сил Содружества независимых государств.

Уверен, что вопрос о судьбе Черноморского флота может и должен быть решен в рамках Содружества независимых государств путем переговоров, с использованием механизма двусторонних консультаций Украины и России".

В этот же день вечером в Севастополь прибыл Вице-президент РФ А.Руцкой, которого сопровождали госсоветник РФ по политическим вопросам С.Станкевич, 1-й заместитель командующего силами общего назначения ОВС СНГ генерал-полковник Б.Громов, около двадцати народных депутатов.

У трапа самолета А.Руцкой заявил, что "россияне прибыли на Черноморский флот с целью сделать еще одну попытку для того, чтобы цивилизованным путем развязать черноморский узел". Сразу же по прибытии в штабе флота он встретился с командованием ВМФ и ЧФ.

На следующий день, 4 апреля, гости ознакомились с достопримечательностями Города-Героя, а затем совершили прогулку по проспекту Нахимова и Приморскому бульвару. Жители города тепло приветствовали их. Они собрались возле здания штаба флота с плакатами и лозунгами, провозглашающими мир и дружбу между странами СНГ.

В  14.30 Вице-президент РФ встретился с моряками-черноморцами.  Речь его была продолжительной и, если говорить коротко, свелась к следующему: А.Руцкой подчеркнул, что он против односторонней приватизации Черноморского флота Украиной либо каким-то другим государством. Осудил попытки, как он выразился, "национал-карьеристов" разделить флот и поссорить славянские народы. Россия, сказал он, уважает право крымчан самим решить свою судьбу посредством  референдума. Вице-президент  изложил содержание  Заявления Б.Ельцина в связи с непростой обстановкой на флоте.

Однако присутствующими, а также чуть позже средствами массовой информации, его выступление получило неоднозначную оценку. Произошло это из-за того, что А.Руцкой, возмущенный создавшейся по вине Украины ситуацией, говорил "без бумажки". Говорил он задиристо, а иной раз даже недипломатично. Вот некоторые выдержки из его выступления.

"Двести лет назад Андреевский флаг создал флот, защитил рубежи Отчизны, с честью выполнил долг перед народом. И сегодня я не сомневаюсь, что этот флаг будет развеваться над Черноморским флотом, он будет продолжать наши традиции, заложенные нашими предками.

Вчера, совещаясь у командующего флотом, посмотрел документы, которые шлет министр обороны Украины, телеграммы, шифротелеграммы. Это же несерьезно. А походы ряженых по флоту (иначе их назвать нельзя), которые надевают на себя военно-морскую форму, не имея никакого отношения к флоту! Ходят и агитируют мичманов и офицеров принять присягу. Все это добром не закончится. Мне, как русскому человеку, россиянину, тяжело на все это смотреть. Я, вспоминая историю Российского Черноморского флота, не могу припомнить, чтобы над ним реял какой-нибудь другой флаг, кроме Андреевского и Военно-морского флага Советского Союза.

Мне вдвойне обидно за то, что происходит. Я ведь офицер, служил в армии, а теперь – ирония судьбы – занимаюсь политикой. Лично моя позиция такова: был Российский флот, он и останется Российским флотом. И никогда никто (не буду называть фамилии) не сделает с ним то, что попытались сделать враги.

Я намерен побывать в Тирасполе, встретиться с командованием 14-й армии и разобраться в реальностях того, что там происходит. После этого буду у президента Б. Ельцина и именно таким образом поставлю вопрос: над Черноморским флотом должен быть Андреевский флаг. Флаг России! А дальше? Дальше будем смотреть. Если мы Содружество Независимых Государств, значит, будем Содружеством. Как защищали, так и будем защищать наше Отечество. Я полагаю, флот никуда не денется, он тоже будет в этом Содружестве. Но под юрисдикцией России. И Украина имеет право иметь свой флот, никто этого не отрицает. Пожалуйста, создавайте свой флот, пожалуйста, получите часть кораблей и охраняйте свои границы, если думаете, что на вас кто-то собирается нападать".

Госсоветнику РФ по политическим вопросам С.Станкевичу пришлось даже кое-что смягчить:

"Судя по реакции зала, здесь проявляется  обоснованное беспокойство, не является ли все, что прозвучало с этой трибуны, вмешательством во внутренние дела Украины?

Но есть ли это знак некоторой агрессии и призыв к некоторой конфронтации? Моя позиция такова: не должно быть никакого вмешательства в дела суверенной Украины, и пусть сама Украина решает – иметь ли ей Черноморский флот и в каком составе. Не должно быть никакого вмешательства и в вопрос, каковы границы Украины. Не должно быть никаких территориальных претензий, выражающихся в экспансии, в попытках какую-то территорию аннексировать. Это должны решать сами граждане, путем свободного волеизъявления.

Я считаю, если политики зовут к конфронтации, народ вправе поправить таких политиков. Я считаю, что народ вправе поправить таких политиков, которые делают все, чтобы возвести стену между народами, столкнуть их в бессмысленном противоборстве. И я убежден, что у наших народов хватит и воли, и здравого смысла сделать это".

В этот же день С.Станкевич и депутат Российского парламента В.Бойко встретились с депутатами Севастопольского горсовета и Крыма.

Подводя итоги посещения делегацией России Черноморского флота, надо подчеркнуть, что в беседах и в выступлениях ею была подтверждена позиция Российской Федерации, высказанная в известном заявлении Б.Ельцина по флоту. Президент Украины Л.Кравчук, в свою очередь, заявил, что примет адекватные меры. Это значит, что Россия и Украина пока не нашли взаимоприемлемого решения проблемы, что судьба флота неясна. Увы, наши политики, похоже, к тому времени еще не научились цивилизованно, путем переговоров решать судьбы людей. Черноморцы находились между молотом и наковальней…

Между тем события в Киеве происходили, как говорят военные, "по плану".

4-5 апреля в Киеве состоялся 3-й съезд Союза офицеров Украины. С его началом был дан старт, как видимо, задумывалось "полководцами" МОУ, стратегической атаки на флот.

На съезде присутствовало 918 делегатов. Норма представительства – 1 делегат от каждых 50 членов СОУ. Делегация офицеров "от Черноморского флота" насчитывала около тридцати человек, в т. ч. 10 с правом совещательного голоса. Норма представительства "для ЧФ с учетом обстановки" составляла 1 делегат от каждых  5  членов СОУ (всего – 98 человек).

На съезд были приглашены первый заместитель Председателя Верховного Совета Украины В.В.Дурдинец, министр обороны генерал-полковник К.П.Морозов. С докладом выступил председатель СОУ уже генерал-майор В.А.Мартиросян,  В   ходе   съезда   обсуждены   вопросы:

1. Политическая   стратегия   правительства   Украины   по   строительству украинских ВС.

2. Перспективы развития ВС Украины.

3. Кадровые  вопросы, в т. ч. вопросы,  связанные с  увольнением  командиров, не желающих служить в украинских ВС.

4. Проблема возвращения   военнослужащих-украинцев на родину.

5. Социально-правовая защита военнослужащих.

6. Проблема Черноморского флота.                             

7. Оргвопросы.

Первый заместитель Председателя Верховного Совета Украины В.В.Дурдинец встретился с группой офицеров-черноморцев.

По Украинскому телевидению были переданы интервью бывшего заместителя командующего ТОФом генерал-лейтенанта В.В.Хрустицкого и группы офицеров ЧФ. Хрустицкий В.В.: "По велению сердца десятки тысяч офицеров-украинцев едут на родину, хотят служить на Черном море. Если Украина – морская держава, почему она не имеет права иметь свой флот? Надо посчитать и разделить. Что касается заявления Ельцина, то у каждого руководителя есть ошибки, за которые он должен отвечать. Если ошибся, надо признать. Черноморский флот  расположен   на  территории   Украины. Будьте мудрыми, разделите".

В интервью Украинскому ТВ председатель Союза офицеров ВМС Украины, бывший заместитель командира дивизии подводных лодок капитан 1 ранга Е.Лупаков призвал президента Л.Кравчука немедленно подчинить Украине Черноморский флот.                                         

Съезд принял решение о формировании параллельной, альтернативной командованию ЧФ структуры, рекомендовал президенту немедленно  назначить командующего  и  начальника  штаба Украинского ЧФ. Ну, если съезд СОУ принял такое решение, то президенту Украины ничего не оставалось, как его подкрепить соответствующими нормативными актами. И они последовали.

В день окончания съезда, 5 апреля (распространен СМИ 6 апреля), выходит Указ президента Украины "О неотложных мерах по строительству Вооруженных сил Украины", которым предписывается сформировать Военно-морские силы Украины на базе сил Черноморского флота, дислоцируемых на территории Украины.   Министерство обороны должно приступить к формированию органов управления  Военно-морскими силами Украины, согласовав с Главнокомандующим Объединенными Вооруженными Силами государств Содружества перечень кораблей и частей Черноморского флота, которые временно передаются в оперативное подчинение командованию Стратегическими силами государств Содружества.

С соответствующим заявлением относительно Черноморского флота выступил и Президиум Верховного Совета Украины. Не преминуло выступить с официальным заявлением и Украинское национальное информационное агентство.

С обнародованием этих документов ситуация в Севастополе и на флоте грозила взрывом. 5 апреля был осуществлен переход из Донузлава в Севастополь МПК-116 в знак протеста против попыток украинизации ЧФ.

Увы, обстановка усугублялась тем, что Россия как правопреемник Союза, как обладатель ядерного щита СНГ вяло реагировала на агрессивную атаку Киева. В этих условиях Военный совет флота во главе с командующим делает Заявление и обращается к главам Содружества.

"В связи с Указом президента Украины от 5 апреля 1992 года о формировании ВМС Украины на базе ЧФ Военный совет Черноморского флота заявляет:

1. Судьба Черноморского флота должна быть решена в соответствии с договоренностью, достигнутой в Минске 30 декабря 1991 года главами СНГ.

2. Военный совет флота не уполномочен вести какие-либо переговоры о разделе или передаче части флота.

3. Черноморский флот в течение трех месяцев с начала ведения переговоров  о  его судьбе  сохранил  боеготовность, единство  и  верность воинскому долгу.

4. Вмешательство в  повседневную деятельность флота,  решение о создании параллельных структур может подорвать его управление и привести к действиям, дестабилизирующим обстановку в регионе.

5. Обращаемся к главам государств СНГ незамедлительно  решить политическими,  цивилизованными методами  судьбу Черноморского флота.

6. Любые односторонние действия ведут к обострению отношений внутри  воинских  коллективов  кораблей  и  частей,  подрывают устои воинской службы".

Решение Л.Кравчука, иду¬щее вразрез всем ранее достигнутым на уровне глав государств Содружества договоренностям, было принято при отсутствии военной доктрины в украинском государстве, не было подкреп-лено необходимыми расчетами и прогнозами, в том числе эко-номическими.

Украина – что убедительно подтвердило время – была не способна содержать Черноморский флот в том виде, в котором он существовал. Было очевидно: берут верх личные амбиции и политическое честолюбие лидеров молодого незави¬симого государства, уже тогда подпавшего под непосредственное влияние США и Запада. Это могло привести только к одному – кон¬фронтации, расколу флота и его личного состава по националь¬ному признаку и политическим симпатиям, а следовательно, к его развалу как военной организации. Этот путь вел к подрыву безопасности не только Украины и России, но и всего Содруже¬ства, не соответствовал жизненным интересам их народов. Результатом этого становилось глубинное переформатирование геополитического пространства Азово-Черноморского бассейна.

Киев делает следующий шаг: на флот прибывает многочисленная делегация во главе с заместителем Председателя Верховного Совета Ук-раины В.В.Дурдинцом (в недавнем прошлом генерал-лейтенант Госбезопасности) для реализации указа своего президента о взятии флота под юрисдикцию Украины.

Эти действия не могли не вызвать адекватной реакции руководства России: 7 апреля выходит указ Президента Б.Н.Ельцина "О переходе под юрис¬дикцию Российской Федерации Черноморского флота". В Севастополь прибывает Главнокомандующий ВМФ СНГ адмирал флота В.Н.Чернавин, дается команда на подготовку к подъему на кораблях флота Андреевских флагов.

Общественно-политичес¬кая атмосфера на флоте и в Севастополе обострилась до преде¬ла. Однако благодаря усилиям, предпринятым командующим ЧФ адмиралом И.В.Касатоновым, Военным советом флота, коман¬дованием кораблей и частей, личный состав проявил стойкость и выдержку, сохранил спокойствие, организованность и дисцип¬лину.

Выход из этой, по сути, патовой ситуации был найден 8 апре¬ля – президенты России и Украины приняли решение о приоста¬новке действий своих указов по Черноморскому флоту, по ито¬гам состоявшихся переговоров было объявлено о моратории на их положения, о сохранении сложившегося статус-кво.

Из воспоминаний И.Ф.Ермакова, председателя Севастопольского городского Совета и его исполкома, в 1992 – 1994гг. – глава городской государственной администрации в г.Севастополе и заместитель Председателя  Верховного Совета АР Крым:

"К апрелю 1992 года по факту уже возник украинский флот. Моя была задача: исключить столкновения на этой почве. Я хотел, чтобы как-то дружно было, – мы же вышли с одного флота, Черноморского. В чем-то вроде находили понимание, потом начался раздрай.

Тут еще получилось что: как и во многое, вмешался "межличностный фактор".  Когда только-только создавали украинский флот, он себя проявил. Командир базы Донузлавской Кожин буквально недавно на должность был назначен, его адмирал Касатонов рекомендовал к назначению.  А тут Кожин согласился быть командующим украинскими Военно-морскими силами. Это был факт неприятный, удар по самолюбию командующего Черноморским флотом...

Начался флотораздел, переговоры по флоту. Так, как проходило первое заседание переговорщиков в апреле 1992 года, наверное, в истории больше никогда не будет. Прибыла российская делегация во главе с  Юрием Яровым, зампредседателя Верховного Совета России. И вот мы заседаем в городском Совете. Одна делегация с одной стороны стола, другая – с другой. Это вечером было, часов около 20. И я – руководитель Севастополя – сижу во главе стола. Моя главная задача была – не допустить здесь каких-то военных  столкновений, чтобы люди не пострадали…

Душой я, конечно, склонялся к российской стороне. Но практически сразу ко мне приехали украинские генеральный прокурор, министр внутренних дел. У меня в кабинете на стол положили ордер и сказали: "Выбирай: или ты выступаешь, как делал  всегда,  "мы – Россия", или ты – чиновник украинского государства. Выбирай: или мы сейчас этот ордер пускаем в дело, или давайте работать так, как положено. Мы тоже, может быть, жалеем о Советском Союзе, это эмоционально, но давайте действовать юридически". Я поерзал в кресле и сказал: "Давайте работать!". Потому что знал: если кто-то придет "оттуда", из Киева, это будет насаждение всего украинского. А так я был волен действовать по обстановке, исходя из реалий, из здравого смысла.

Руководимая мною административная машина никогда не сделала ни одного шага, чтобы как-то ущемить Черноморский флот. Если бы в то время был у власти какой-нибудь "щирый украинець", такой, кто бы накатывал, я не знаю, чем бы дело закончилось. Не хочу даже прогнозировать…"

Вроде бы флотская проблема, наконец, переходила в плоскость политического решения, однако украинская сторона практически сразу же своими действиями дезавуировала достигнутые договоренности, срывая переговорный процесс.

СЛОЖНАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ И МОРАЛЬНО-ПСИХОЛОГИ¬ЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ на флоте отражалась на политической атмос¬фере в Севастополе и в Крыму. Жители города и крымчане с заинтересованным вниманием следили за происходящим. Это было обосновано тем, что исход разрешения флотской пробле¬мы самым непосредственным образом касался их. Более того, проблемы судьбы флота, статуса Севастополя и Крыма к этому времени спле¬лись в тугой узел, было понятно, насколько они взаимосвязаны и взаимозависимы.

29 апреля состоялось Делегатское собрание офицеров ЧФ. Был избран Координационный совет Офицерских собраний ЧФ (председатель – капитан 1 ранга В. Володин). В этот же день  Верховный Совет Украины, отказавшись от принятого в первом чтении проекта Закона "О разграничении полномочий", принял Закон "О статусе Автономной Республики Крым". Началось жесткое противостояние между Киевом и Симферополем. Флот не был безразличен к тому, что происходило. Поэтому на заседание Верховного Совета Крыма для разъяснения своей позиции по флоту, Севастополю и Крыму к Н.В.Багрову по поручению И.В.Касатонова от офицерского собрания штаба флота выезжали начальник разведки ЧФ контр-адмирал В.Е. Соловьев и капитан 1 ранга В.И.Володин.

Поэтому отнюдь не случайным явилось то, что 5 мая 1992г. Верховный Совет Республики Крым, обсудив вопрос "О ситуации, возникшей после принятия Закона Украи¬ны "О статусе Автономной Республики Крым", принял Акт о провозглашении государственной самостоятельности Республи¬ки Крым, а также решение о проведении Общекрымского рефе-рендума. А на следующий день  ВС Крыма принял Конституцию Республики Крым.

13 мая ВС Украины рассмотрел "Крымский вопрос", было принято решение о признании Акта и постановления о референдуме незаконным. Через неделю, 20 мая, состоялась  Внеочередная сессия Верховного Совета Республики Крым. После принятия ряда постановлений. В конце концов был наложен мораторий на Общекрымский референдум.

"Перетягивание крымского одеяла" нашло живой отклик в Москве – 21-го числа Верховный Совет РСФСР принял постановление № 2809-1 "О правовой оценке решения высших органов государственной власти РСФСР по изменению статуса Крыма, принятого в 1954 году".

Из воспоминаний адмирала И.В.Касатонова, командующего Черноморским флотом в 1991-1992 гг.:

"Понимая, что тема флота для государственных структур Украины может быть всё же снята, я решил эту тему для Украины "утяжелить", а именно поднять вопрос законности передачи Крымской области в состав Украинской ССР. Для этого ещё 6 января1992 года я позвонил доктору военно-морских наук, профессору, лауреату Государственной премии России вице-адмиралу К.Сталбо, который с большой активностью включился в эту тему. Работа по ней шла нарастающим порядком.

А 20 мая 1992 года я был приглашён в Верховный Совет РСФСР на беседу к его председателю Р.Хасбулатову. В ходе обстоятельного разговора удалось убедить его оказать поддержку личному составу флота, который стоит и будет стоять за Россию. Скажу, что и в дальнейшем спикер парламента не раз поддерживал меня и словом, и делом. На следующий день я принял участие в заседании российского Верховного Совета на тему "О незаконности акта 1954 года о передаче Крымской области в состав Украины". В качестве основного докладчика выступил депутат, капитан 1 ранга Е.Пудовкин. Хотя эта тема была не совсем по ЧФ, тем не менее, ещё раз депутаты бурно приветствовали меня, а акт почти единогласным решением признали незаконным".

Кстати говоря, будучи в Севастополе в начале апреля, Вице-президент А.В.Руцкой заявлял:

"Теперь, что касается Крыма. Если обратиться к истории, то опять история не в пользу тех, кто пытается присвоить себе эту землю. Если в 54-м году, может быть, с похмелья, а может, от жары, был подписан соответствующий документ, которым Крым был передан под юрисдикцию Украины, то, вы меня извините, это не документ, который перечеркивает историю Крыма. Сегодня, я убежден в этом, крымчане правильно сделали, что собрали подписи для проведения референдума и должны определить референдумом свою независимость, определить Крым как республику.

 Я думаю, здравомыслие тех, кто живет в Крыму, будет направлено на то, чтобы Крым был в составе России. Я полагаю, что на предстоящем совете СНГ Борис Николаевич поставит этот вопрос, потому что дальше терпеть просто нельзя".

Уже 22 мая в Заявлении российского парламента Верховному Совету Украины было сказано: "Воздержаться от каких-либо действий, направленных на подавление свободного волеизъявления населения Крыма".  Однако в этом деле была взята пауза. В полной мере эта кризисная ситуа¬ция тогда не разрешилась. Она  была направлена в русло перего¬ворного процесса по разграничению полномочий между Киевом и Республикой Крым. 27–28 мая в Крыму состоялась работа комиссий по разграничению этих полномочий. А 1 июня в Ялте прошла встреча Президиумов Верховных Советов Украины и Крыма. Но уже тогда стало понятно: актуализация "Крымского вопроса" – не за горами.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ, СПЕЦИАЛЬНАЯ ГРУППА по созданию ВМС Украины, возглавляе¬мая первым командующим ВМСУ контр-адмиралом Б.Б.Кожиным, раз¬вернула организационную и пропагандистскую кампанию, це¬лью которой было создание украинского флота провокационным путем – подпольным, явочным порядком, независимо от идущего межгосударственного политического процесса. Эта деятельность, дестабилизировавшая ситуацию, мешала работе сформированным в мае государственным делегациям России и Украины по Черноморскому флоту. Украинской стороной был продолжен курс на организацию нелегитимных переприсяганий, а также переподчинение Министерству обороны Украины некоторых кораб¬лей и отдельных воинских частей путем объявления их "украин¬скими" на основе "волеизлияния" части экипажей или отдель¬ных групп военнослужащих. Условия моратория постоянно на¬рушались.

23 июня 1992 года в Дагомысе президентами России и Украины было подписано соглашение о дальнейшем развитии межгосударствен¬ных отношений. Было взаимно официально решено на базе Чер¬номорского флота создать флот России и ВМС Украины. Однако, бук¬вально на следующий день после этого орггруппа ВМСУ акти¬визировала действия, направленные на ускорение раздела ЧФ, а по сути – провоцируя его раскол. Начались официальные выступления и заявления представителей "командования" украин¬ского флота с изложением взглядов и "концепций", были про¬должены провокации (попытка подъема украинского флага на морском тральщике "Сигнальщик", приведение к присяге арт¬полка дивизии береговой обороны и др.).

Вспоминает генерал-майор в отставке В.И.Романенко, начальник Береговых войск Черноморского флота в 1986-1995гг.:

"Тогда отдельные офицеры стали публично проводить мероприятия вроде митингов с открытой пропагандой о принятии украинской присяги. Ну,  вы сами понимаете, чем для армии нарастание такой революционной ситуации чревато. Это ведь напоминает 1917 год, когда армия начала разваливаться.

Когда артиллерийский полк принял украинскую присягу и мы с командующим Береговыми войсками ВМФ России в то время генерал-лейтенантом И.С.Скуратовым туда заехали, дело чуть не закончилось перестрелкой. Бригада большой мощности приняла украинскую присягу… Естественно, это создавало колоссальное нервное напряжение. Иногда казалось, что все висит на волосок от того, что начнется стрельба".

В ответ на провокационные односторонние действия украинской стороны Воен¬ный совет ЧФ выступил с заявлением о недопущении односто¬ронних действий, а пресс-центр флота заявил о том, что "счита¬ет стремления представителей ВМС Украины разделить флот на местно-бумажном уровне неправомерным и односторонним актом". Совещание командиров частей и председателей офицер¬ских собраний флота высказалось за четкое определение сроков переходного периода и статуса Черноморского флота. Украин¬ская же сторона продолжала противоправные действия.

Каплей, переполнившей чашу более или менее стабильной на тот момент об¬щественно-политической ситуации в Севастополе и других ме-стах дислокации сил флота, стал силовой захват (9 июля) ко¬мендатуры Севастопольского гарнизона военнослужащими, принявшими присягу на верность народу Украины. Эта акция была предпринята с благословения и под патронажем министра обороны Украины, сразу объявившего своим приказом о вклю¬чении этого подразделения в состав украинских вооруженных сил и присвоившего организатору и исполнителю этой провока¬ции звание полковника.

Через два дня после этих событий   в ходе встречи группы представителей украинского парламента и членов Военного со¬вета ЧФ была констатирована необходимость соблюдения мо¬ратория, однако 13 июля в состав ВС Украины в одностороннем порядке была включена школа младших специалистов связи в г. Николаеве, 15 июля вышел приказ МОУ о переподчинении се¬вастопольских высших военно-морских училищ.

Несмотря на то, что 18 июля в Москве состоялась рабочая встреча глав и экспертов госу¬дарственных делегаций России и Украины на переговорах по ЧФ, где обсуждалась проблема реа¬лизации Дагомысских соглаше¬ний, через три дня, 21 июля, из Донузлава в Одессу был угнан сторожевой корабль СКР-112. Старенький "сторожевик", гото¬вящийся к скорому выходу из боевого состава флота и списа¬нию, был объявлен "Потемки¬ным" молодого украинского флота. Происшедшие события потребовали скорейшего проведения встречи на высшем уров¬не для разрешения флотской судьбы.

3 августа 1992 года в Мухалатке (Ялта) состоялась встреча Б.Ельцина и Л.Кравчука. Президенты подписали Соглашение о принципах формирования ВМС Украины и ВМФ России на базе Черноморского флота бывшего СССР. Было решено делить флот попо¬лам, управлять им совместно до конца 1995 года. Также устанавливался "переходный период" (с 1 октября 1992 г.).

Таким образом, разрешение флотской проблемы окончательно переходило не просто в политическую плоскость, а на её высший уровень.  Более того, именно флотская проблематика на долгое время легла в основу развивающихся российско-украинских межгосударственных отношений, зачастую определяя их состояние, градус накала страстей между Киевом и Москвой. Можно уверенно сказать: черноморцы одержали Великую Победу, сохранив свой флот для России, для всего нашего Отечества.

Вспоминает контр-адмирал в отставке В.Е.Соловьев, начальник разведки ЧФ в 1987-1998гг.:

"Ярких страниц, глав борьбы за флот немало, не говоря о множестве интересных эпизодов.

К примеру, я участвовал вместе с командующим Черноморским флотом адмиралом Игорем Касатоновым в ставших историческими переговорах в Мухалатке, когда президентами решались принципиальные вопросы раздела флота. Было это 3 августа 1992 года. Тогда было достигнуто главное: во многом хаотично начавшийся процесс определения судьбы Черноморского флота бывшего СССР перешел в цивилизованное русло, у него появилась межгосударственная правовая основа, определенная президентами Б. Ельциным и Л.Кравчуком. Был объявлен переходный период, определены принципы и первоначальные параметры раздела.

В Мухалатке после того, как было оглашено предварительное содержание договора, украинская сторона поникла. Министр обороны Украины, командующий ВМС Украины думали, что больше они получат в результате переговоров Ельцина с Кравчуком, да и статус Севастополя изменится. Но для подобного решения у президентов были веские основания, потому и возобладал прагматичный подход. Это относится и к Киеву, и к Москве. Объективно говоря, Черноморский флот обеспечивал безопасность как России и Украины, так и всего СНГ, Русского мира и Славянства. Он, по большому счету, делает это и сегодня".

Был и ещё один результат Ялтинской встречи: обо¬ими президентами должен был быть назначен новый командую¬щий флотом. Адмирал И.Касатонов, всеми силами боровшийся за единство флота и сохранение его боеспособности в интересах Содружества, явно не устраивал украинскую сторону. И Россия должна была это учитывать…

И ещё об одном: в общественно-политический оборот тогда вошло словосочетание "Феномен адмирала Касатонова", что было закономерно.

Из выступления кандидата политических наук капитана 1 ранга С.П.Горбачева:  

"Волей судьбы командующим Черноморским флотом в этот сложнейший период был адмирал Игорь Владимирович Касатонов. То, что флот не был расколот и, как следствие, развален, – во многом заслуга лично адмирала. Именно во время его командования на высшем государственном уровне было принято политическое решение, на основе которого фактически и принципиально судьба Черноморского флота и была определена – он стал российским. И сейчас, по прошествии времени, всё отчётливее понимаешь: если бы не Касатонов, если бы не его убеждённость в правоте своей позиции, если бы не его смелость как человека, мужество и ответственность как руководителя, если бы не его энергия и настойчивость – всё могло сложиться иначе. И хотя в биографии адмирала немало ярких страниц, всё-таки сделанное им на посту командующего занимает особое место в череде славных дел и интересных, даже знаковых событий. В этом нет и не может быть сомнений. Ответ на вопрос: "Кто сохранил для России её южный флот?" – по меньшей мере, для черноморцев и севастопольцев очевиден и не предполагает каких-то двойственных трактовок. Для них он, без всяких сомнений, является Национальным Героем России.

Мы сегодня вправе – и на полном основании, всесторонне обоснованно, – можем говорить о "Феномене адмирала Касатонова". Этот человек сделал невозможное. Достаточно сказать: в современном мире не было, нет и, наверное, не будет прецедентов, когда многотысячное по своему составу оперативно-стратегическое объединение (флот), обладающее ядерным оружием, не подчинилось авантюрным решениям бездумных политиков. Более того, Черноморский флот, основные силы которого находились на территории Украины, ещё в течение почти шести лет продолжал в полном объёме выполнять задачи под Советским Военно-морским флагом – символом уже несуществующего государства! Черноморцы, оставшиеся верными единожды данной присяге, выходили в Средиземное море и Атлантику, решали миротворческие задачи у берегов Кавказа, занимались боевой подготовкой… Действительно, происшедшее не имеет аналогов. Причём, масштабы и значение сделанного И.В. Касатоновым особо зримы в сравнении с тем, что произошло с тремя военными округами, дислоцированными на Украине, с другими объединениями и группировками Вооружённых Сил, которые канули в Лету, "потерялись" при выводе войск из Германии, Чехословакии, Венгрии, Польши, передислокации из Прибалтики, Молдавии, Закавказья, Средней Азии…

Думается, Время расставит всё по своим местам, кому-то воздаст за сделанное, кому-то – за содеянное… На мой взгляд, момент настоящей оценки, воздания должного Игорю Владимировичу Касатонову ещё не наступил. Но он однозначно наступит, ибо это – неизбежно. Тем не менее, уже сегодня стоит сказать: Севастополь и Черноморский флот хорошо знают истинную цену главного дела его жизни и службы – это сохранение для России её южного флота и его главной базы – морской крепости, Города-Героя, города русской славы. Именно благодаря Касатонову, его единомышленникам, соратникам, патриотам-севастопольцам в городе русской славы был создан и сохранен "плацдарм" для блестящей, молниеносной и бескровной Победы Русской весны и триумфального возвращения Севастополя и Крыма в "родную гавань".

Сергей Горбачев, капитан 1 ранга запаса, кандидат политических наук, член Союза писателей России, Заслуженный журналист Крыма

 

Просмотров: 2392
Комментариев: 1
Автор: Сергей Горбачев
Источник: Флот-21 век
Фото: Флот-21 век
Тэги: Касатонов  ГКЧП  Горбачев  ЧФ  ельцин  Кравчук 
В тему:


Просмотреть все комментарии к новости
Добавить коментарий
Ваше имя
Тема
Комментарий
Число на картинке


    Последние публикации
Тартус отгонит авианосцы США к Гибралтару. К обретению собственной военно-морской базы в Средиземноморье мы шли полвека
Президент России Владимир Путин внес на ратификацию в Государственную Думу соглашение с Сирией о преобразовании 720-го пункт >>>


До последнего сирийца: США сколачивают банды для борьбы с Асадом
По сообщению российского Центра примирения враждующих сторон в Сирии, в районе лагеря беженцев в северо-восточной провинции Эль-Хасеке американск >>>


«Турецкий поток» может пройти через Болгарию
Европейский отвод магистрального газопровода «Турецкий поток» пройдёт по территории Болгарии,  убеждён болгарский премьер-мини >>>


«Игиловцы будут добиты — сомнений нет». Сергей Лавров наметил планы на 2018 год
Глава МИД РФ Сергей Лавров вчера выступил в Совете федерации в рамках правительственного часа, а затем ответил на вопросы сенаторов. “Ъ& >>>


Санкции выгоняют ОСК из Финляндии. Корпорация ищет партнера для верфи в Хельсинки
Объединенная судостроительная корпорация может минимизировать участие в своем единственном иностранном активе — финской верфи Arctech Helsinki >>>


ВЯЧЕСЛАВ МАТУЗОВ: «КАТАР ОКАЗАЛСЯ ЖЕРТВОЙ ТОЙ ПОЛИТИКИ, КОТОРУЮ ОН ПРОВОДИЛ ПОД ЭГИДОЙ США»
Катарский кризис вскрыл существовавшие в регионе противоречия, высветил имеющиеся и возможные в перспективе альянсы. О значимой роли США в этих про >>>


Россия получила шанс повторить сирийский успех на Дальнем Востоке
Решительное изменение политического контекста вокруг Северной Кореи и начало переговоров между Пхеньяном и Вашингтоном играет на руку Москве. Все м >>>


Третья интифада: ХАМАС объявило войну Израилю
Исламистское движение ХАМАС, контролирующее сектор Газа, объявило о начале интифады против израильской оккупации в ответ на слова Трампа о статусе >>>


«Мы могли бы сбить российский самолет». Стали известны подробности инцидента между F-22 и Су-25 в Сирии
Пентагон выразил беспокойство тем, что американские истребители F-22 могли сбить российский штурмовик Су-25 в небе над Сирией в согласованной беспо >>>


Формат переговоров по Донбассу может измениться.В ООН обсуждают действия Украины и мандат миротворческой миссии
Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш провел в Нью-Йорке встречу с министром иностранных дел Украины Павлом Климкиным. Украинская сторона  >>>


Поиск



Наш день

13 декабря - День памяти Святого Апостола Андрея Первозванного, покровителя моряков и Российского Флота.

Объектив

Фотогалерея


Отражение (новый выпуск!)



В фокусе


Исполнилось 200 лет со дня блаженной кончины Святого праведного воина Феодора Ушакова, чья память празднуется 15 октября.

Православные праздники


Газета ФГУП "13 СРЗ ЧФ" МО РФ


Свежий выпуск

Тема
И снова неуловимые. Боевые экранопланы первого поколения будут брать на борт до 600 тонн оружия
Константиновская батарея Севастополя откроется для посетителей 4 ноября
Новое лицо войны. Наука о вооруженном противоборстве требует корректировки
Закон прерогативы «Имеющиеся различия при исчислении пенсий обусловлены объективными критериями». Отклик на статью «Унижающие коэффициенты-2»
Восьмой Международный военно-морской салон — пять дней оптимизма
Между Москвой и Тегераном сокращается дистанция. Иранский демарш Трампа сделал поездку Путина в Исламскую Республику знаковой
Британия объявила об угрозе со стороны России для подводных интернет-кабелей
Синопская битва: почему за русско-турецкими войнами стояли западные державы
Сегодня – День моряка-подводника. Заполярная седина
Реклама


Погода


Ранее
Взаимодействие российских и турецких журналистов

IX ТЕННИСНЫЙ ТУРНИР ПОБЕДИТЕЛЕЙ
Купить печь камин для дачи. Печи-камины для дачи купить .
yutnoff.ru