Опрос

Севастополь - отдельный субъект Федерации, город с особым статусом. Оправдан ли этот статус в современных условиях?
Абсолютно, в полной мере
В большей мере "ДА"
В большей мере "НЕТ"
Этот статус городу не нужен вообще
Этот статус утрачен по факту
Не разбираюсь в этой проблеме
О Севастополе ничего особо не знаю



Праздники России

Праздники России

Русский вопрос


Еженедельная авторская
телепрограмма К. Затулина

Читайте также
Дело делать и в нынешних временах возможно…
«Цепь трагических случайных обстоятельств». Россия обеспечит дополнительную безопасность своих военных после катастрофы Ил-20 в САР
Путин призвал "серьезно разобраться" в крушении Ил-20
Фрегат «Адмирал Эссен» завершил заход на греческий остров Порос
Юноша и девушка провели 5 суток без пищи и воды в Черном море на резиновой лодке, их спас греческий танкер
Россия и Азербайджан реализуют новый статус Каспия. Встреча Владимира Путина и Ильхама Алиева укрепит энергетическое сотрудничество
Турция: «экономический переворот» или кризис?
«Владимир Владимирович такой человек — он высоко ценит человеческие отношения». Никол Пашинян рассказал “Ъ” об итогах переговоров в Кремле
Судостроение России: итоги августа 2018 года
ПУБЛИКУЕМ БЕЗ КУПЮР: Корвет ВМСУ «Винница» вышел из дока, но возвращение его в строй под вопросом
Три «Кометы» будут курсировать между Севастополем и Ялтой
АМПУ и Батумский морской порт подписали меморандум о сотрудничестве
Наша библиотека. "Хроника флотского спецназа" (фото)

Реклама


Видеооко


Включай и смотри

Партнёры




Эскадра - флотилия - эскадра


2012-04-19 23:03 Юбилей
Средиземное море… Живая легенда Истории! Колыбель цивилизаций! Жемчужина на груди у Матушки Земли! Источник великих побед и поражений! Гравитационный центр человеческой логики и мысли! Родина латинского языка! Прародина бывшего расцвета пеласгов (детей аистов), этруссков и русичей!..

НА СРЕДИЗЕМНОМОРСКОЙ ЭСКАДРЕ (а с 1986 года – флотилии) в должности начальника штаба я прослужил четыре года, с 1984-го по 1988 год. Через 4 года службы на 5-й эскадре мне присвоили воинское звание контр-адмирал, в котором я прослужил целых 12 лет, и назначили первым заместителем начальника штаба Черноморского флота. На эскадре был награжден орденом Красной Звезды.

До эскадры командовал эскадренным миноносцем "Напористый", большим гвардейским противолодочным кораблем "Сообразительный", противолодочным авианесущим крейсером "Ленинград", на ходовой мостик которого поднялся командиром в 35 лет. Затем меня зачислили в Военно-морскую академию в Ленинграде, которую окончил с отличием.

В академии досрочно, на два года раньше срока, получил воинское звание капитан 1 ранга. Кстати, вступительные экзамены сдавал уже в ходе учебы. В академии исполнял обязанности старшего офицера курса. В общем, впереди, как казалось, светила блестящая военная карьера, а направление на учебу было своего рода признанием моих командирских заслуг, так как на кораблях, которыми я командовал, не одну боевую службу отпахал. Так что мне было чем гордится! Однако ни мои боевые заслуги, ни моя отличная учеба шансов занять соответствующий пост в перспективе мне, увы, не дали никаких…

Наступило лето 1982 года. Последнее выпускное построение. Когда зачитали приказ Министра обороны о назначениях, слова приказа были для меня, как гром с ясного неба: меня назначили на должность… капитана 2 ранга, начальником штаба 63-й бригады строящихся и ремонтирующихся кораблей. Правда, закон был соблюден: оклад начальника штаба был равен окладу командира крейсера, а на меньший оклад после выпуска назначать не разрешалось.

Комок обиды, горечи и досады сдавил горло, стыд за себя жег меня всего. Тем более, рядом стояли мои однокурсники, которые все получили назначения с повышением, только "самого-самого" задвинули по службе так, что всплыть на поверхность шансов не оставили. Никаких! В голове вращалась одна мысль: за что? За что?! Ведь неделю назад за отличную учебу, за умелое руководство курсом капитана 1 ранга досрочно присвоили. Зачем же тогда меня в академию посылали?! Ответов не было ни у меня, ни у начальника факультета, ни у начальника академии. Такого позорного случая академия еще не знала.

К слову, подобное в моей службе уже повторилось при полной победе "демократии", когда, назначив меня исполняющим обязанности командующего Камчатской флотилией разнородных сил, назначить командующим так и не смогли, хотя (как мне сказали по секрету) по данному вопросу Министр обороны (Павел Грачев) и Главнокомандующий ВМФ (Феликс Громов) докладывали Верховному дважды. Причину (из уважения ко мне, по секрету) сказали другие военачальники: белорусов и украинцев на высшие командные должности лично Верховным Главнокомандующим назначать было не велено! Вот так-то!

О чем я пишу – истина. Свидетели этих событий и сегодня живы, правда, они уже в отставке. Принцип: кого, куда и зачем назначать, по всей видимости, уже работал и при моем выпуске из академии. При этом искусственно где-то отсекали от успешной военной карьеры самых грамотных, самых преданных Отечеству, самых сильных Духом и с Православной, пусть даже мало осознаваемой, не показушной, Верой в Душе! Но кто тогда об этом мог даже подумать?!

НА НОВОМ МЕСТЕ службы повезло с комбригом Александром Александровичем Гармашевым, сыном бывшего Министра машиностроения Украины. Святейшей и чистой души человек, честнейший служака. Я его считал своим "старшим братом". О таких офицерах еще Михаил Юрьевич Лермонтов сказал:

Полковник наш рожден был хватом:

Слуга Царю, отец солдатам…

Живет и сегодня Сан Саныч (так его все любя называли), но выше должности комбрига подняться по служебной лестнице ему тоже было не суждено. А может, как и мне, было где-то "не велено"? И таких судеб с ограничениями по военной карьере "демократия" сотворила множество. Комбриг никогда не спрашивал у меня: "А за какие же грехи тебя, Михаил Георгиевич, ко мне упекли?".

Благодаря моральной поддержке именно Сан Саныча я не уволился в запас, хотя об этом думал очень серьезно. Но горечь и обида в душе все-таки остались.

А в жизни, действительно, нет худа без добра! На ремонтирующихся бригадах служба медом не казалась. Кто любит море, кто романтик в душе – у причала, как полевой цветок без поля, мгновенно засыхает.

На бригаду списывались люди разные: кто – по здоровью, кто – по особым отметинам особых отделов, кто – за любовь к Бахусу, а кто и за любовь к блуду. А для "особо отличившихся" бригада еще была и вроде штрафного батальона. В бригаде постоянно насчитывалось более 50 "вымпелов" – кораблей и подводных лодок 1, 2 и 3 рангов. Периодически кто-то оканчивал ремонт. Нужно было постоянно выходить в моря то на ходовые, то на государственные испытания. Так что из морей я, как начальник штаба, не вылезал. Был допущен к управлению кораблей самых различных классов, так как навыки у штатных командиров кораблей за время ремонта терялись.

Без ложной скромности скажу: командиры меня любили. Я на них никогда не повышал голос, даже тогда (особенно при швартовках), когда хотелось не только наорать, но даже и укусить. А еще никогда, ни при каких обстоятельствах не брал управление кораблем на себя. Такую вольность допускают только такие старшие морские начальники, у которых постоянно живет страх в глазах, кто сам не имеет хорошей морской практики. Такие люди в море несчастные: и сам себя, и людей изводит, а пользы для службы – никакой! Я позже, прослужив в погонах контр-адмирала лет десять, сделал для себя глубокий вывод: личная беготня и эмоциональная возбужденность морского начальника всегда порождает кипучую бездеятельность подчиненных. Ну возьмешь на себя управление, ну ошвартуешь плавбазу подводных лодок, а дальше что? Что скажет экипаж о своем командире, да еще на первых после ремонта выходах? А командиру со своим экипажем завтра в моря и океаны плыть! А в СССР Военно-Морской Флот фактически был океанским! Да каким! Где только нашего военного моряка не было! Так что честь командирскую я берег, как только мог!

Как-то однажды швартуемся в Севастополе к Угольной стенке на малом противолодочном корабле, который готовили для Эфиопии. Как по закону подлости, где бутерброд с маслом почему-то в России всегда падает маргарином вниз, задул сильнейший боковой ветер. Место швартовки на пару метров шире корабля, и нужно кормой как-то втиснуться в эту щель. Ситуация не ахти, но на стенке ждут представители промышленности, нужно устранить замечания, выявленные на контрольном выходе, необходимо утвердить акт о готовности передачи корабля "за бугор", так что не до погоды. И несмотря на то, что командир давненько в моря не хаживал, ошвартовались лихо! На ура! Опыт есть опыт. И хотя это дело наживное, но моряк без опыта, что тарань без пива! Полноты удовольствия нет!

Во время швартовки смотрю на стенку и вижу: рядом с Сан Санычем морской военачальник в звездах полного адмирала стоит. Знаю, что новый командующий Черноморским флотом в должность вступил – Алексей Михайлович Калинин. Но за что нам такая честь? Лично встречает! А подготовка корабля идет по плану, особых проблем не возникло, так что, думаю, здесь что-то не так.

Подали сходню, на берег не сошел – слетел, только каблуки ботинок не стучали, а каждый шаг отчеканивали. Доложил кратко, четко, внятно и понятно. Командующий спрашивает комбрига:

– А почему такой молодой капитан 1 ранга на бригаде служит?!

Комбриг и отвечает:

– С академии прислали. Академию окончил с отличием, бывший командир противолодочного крейсера "Ленинград".

Смотрю на комфлота, а в глазах Алексея Михайловича полное недоумение. Спрашивает меня:

– На бабах сгорел, что ли?

– Нет, – говорю, – жене верен. И люблю ее всей душой!

– За воротник закладываешь?

– Ненавижу людей пьющих!

– Так, так! Тогда попрошу вас зайти ко мне в пятницу, в 14.00.

– Спасибо, товарищ командующий.

Так состоялась моя первая встреча с новым командующим флотом. Красивейшей души человек! Но рановато перешагнувший неординарным мышлением военачальников того времени. Это был военачальник с мышлением нового, XXI века. Он был пионером среди тех военных людей, кто впереди категории – "НАДО" поставил категорию "ЧЕЛОВЕК"! Тогда все это было еще не "модным". Но умных и одаренных людей везде и во все времена не любили, не любят и любить не будут! Иначе властелинам своими принципами нужно будет поступиться, а это удел сильных личностей. А к большой власти, как правило, приходят слабые, но хитрые и коварные люди, способные перешагнуть через любую ситуацию и любого человека. Когда Судьба к Власти приводит сильную личность, то ее при жизни почему-то не любят те, ради кого эта личность творит, а славу будут петь после того, как эта личность уйдет в небытие.

Алексея Михайловича на очередном совещании в Москве ударил инсульт, дальше – на обочину жизни! Жесточайшая несправедливость! А в жизни любого военного человека и без болезней чем ближе к старости, тем больше забот! Такова наша российская реальность – "мадам" суровая, а к военному человеку особенно немилосердная.

Когда пришел на беседу в кабинет к командующему, там он после двухчасовой беседы и поменял мою военную судьбу: из опальной – на счастливую. Вечером перед женой и дочерьми после тяжелой неудачи я чувствовал себя победителем. А как известно, у победителей раны не болят! А дело развивалось так.

Первый секретарь Керченского горкома партии (С. Чистов) по каким-то одному ему известным причинам распрощался с прежним комбригом, старшим военным и морским начальником в гарнизоне города Керчь. Алексей Михайлович Калинин сказал прямо, напутствуя меня и направляя к новому месту службы:

– От партии, как я могу предположить, вы пострадали. Перед партией вам и реабилитироваться. А сила в партии есть, и светлая идея у нее тоже есть. Жаль, не все партийцы сегодня соответствуют ее высокому предназначению. Так что сделайте глубокие выводы и никогда не принимайте поспешных решений. В остальном разберетесь на месте.

Первый секретарь принял меня на следующий день после моего представления ему командующим флотом по моему звонку. Меня интересовала система докладов по состоянию гарнизонной службы и участие военных подразделений в жизни города. Встреча была назначена на 10.00 утра.

Прибыл я на встречу за 10 минут до назначенного времени в парадной форме одежды. Секретарша доложила о моем прибытии, но приглашения войти в кабинет не последовало. Через час вышел из кабинета первый секретарь, мельком взглянул на меня и ушел куда-то по своим делам. Вроде как не заметил. Я не реагировал, но внутренним чутьем догадался – на укупорку проверяет.

Около 12.00 часов дня появился первый, и сразу же обратился ко мне со словами, как будто бы меня раньше в приемной и не было:

– Вот и новый гарнизонный и старший морской начальник нас навестил. Заходите!

Я уже навел справки о том, что Керчь – не только город рыбаков, но это и город судостроителей с огромнейшим судостроительным заводом "Залив". Это и город металлургов с металлургическим мощнейшим комбинатом. Военное хозяйство я тоже более-менее представлял. Так что к разговору я, как мне казалось, был готов.

Однако первый и он же последний вопрос был для меня совершенно неожиданным:

– Скажите мне, Михаил Георгиевич, как вы оцениваете свою роль в существующей системе государственной власти?

Отвечаю:

– Я на первом месте вижу партийную власть, на втором – советскую, а на третьем – военную. Тем и собираюсь руководствоваться в моей практической работе.

– Мыслите вы в нужном направлении. Только на первое место нужно ставить советскую власть, на второе – военную, а вот партийную власть – на третье место.

Возражать я не стал по причине моей некомпетентности в этом щепетильном вопросе, но ушел от первого все же при своем мнении. А когда в очередной раз докладывал обстановку по строящемуся на заводе "Залив" кораблю для морских частей Погранвойск, то был буквально ошеломлен знанием первым секретарем не только хода строительства, но и подготовки корабля бригадой к сдаче пограничникам. Первый в конце доклада меня предупредил:

– Корабль очень дорого стоит для государства, особое внимание обратите на подготовку экипажа по специальности. Начните эксплуатацию без аварийных происшествий, так как никаких фатальных случаев в этом деле нет, все поломки техники и аварийные ситуации создают люди.

Вышел из кабинета с одной мыслью:

– Вот это – голова!

Служил я на бригаде комбригом недолго – 7 месяцев. Как-то приглашает меня первый секретарь горкома партии и говорит:

– Ну что, Михаил Георгиевич! Забирают вас от нас. Хороший вы человек. И на адмиральскую должность я уже вас рекомендовал. Не подводите. Дня через три вам об этом сообщит командующий флотом. Так что – счастливого плавания!

Так и случилось.

Ровно через три дня меня вызвал командующий флотом. На собеседовании предложил должность начальника штаба 5-й Средиземноморской эскадры.

К этому времени эскадра уже была передана в оперативное управление Черноморского флота. Очевидно, слишком объемными оказались вопросы всех видов ее обеспечения, и это создавало дополнительную нагрузку на Главный штаб и Тыл ВМФ. Но было ли это лучшим вариантом управления силами эскадры в условиях боевых действий – никто толком не знал (раскроем эту проблему чуть позже). Но если бы эскадра не была бы в оперативном подчинении ЧФ, не видеть бы мне эту высокую должность никогда. Это я уже могу утверждать сегодня с крутого берега моего жизненного опыта, так как Алексеев Михайловичей тогда было единицы, и особенно чужая судьба мало кого из начальства интересовала…

Через четверо суток я уже был назначен на должность. Это случилось 14 июня 1984 года. Сдал дела и обязанности командира бригады и 2 июля прибыл к командующему флотом для напутственных указаний, чтобы в этот же день убыть на эскадру.

Алексей Михайлович встретил меня приветливо, во всем его облике и поведении было видно невооруженным глазом: командующий флотом искренне рад за меня.

Командующий в нашем разговоре был лаконичен, предельно краток. Указания сводились к следующему:

– в оперативной подготовке готовить эскадру для проведения операций эскадры;

– всегда помнить, что основными силами эскадры являются атомные подводные лодки. Обеспечивать их боевую устойчивость и безопасность плавания в районах боевого применения;

– управление подводными лодками ошибок не прощает, что написано, то и выполняют. Поэтому лично выйти в море на подводных лодках, чтобы понимать все, что делается на любой лодке;

– противника знать досконально – от командира до боевых возможностей корабля;

– для обеспечения боевой устойчивости надводных сил учиться плавать в ордерах;

– ни один корабль эскадры не должен оказаться вне поля зрения;

– все аварии делают люди, постоянно проверять всех и все;

– не опускаться до злоупотребления служебным положением, люди все видят;

– заботится постоянно о людях, своевременно производить закупки продовольствия, реагировать на их проблемы;

– начальник штаба работает на командира, никогда об этом не забывать. Командир и начальник штаба – единое целое!

В мудрости этих слов я убедился не раз, особенно в том, что касалось управления подводными лодками.

В этот же день я вышел на боевом корабле Черноморского флота на 5-ю Средиземноморскую эскадру. В ЦК КПСС на собеседование не вызывали – редчайший случай для 1984 года! Прошел "собеседование" за меня первый секретарь горкома партии города Керчь. ТАКИЕ БЫЛИ ВРЕМЕНА. Но и люди с державным мышлением – тоже были.

ВОТ И СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ. Вошли в Эгейское море. Скалистые острова и необыкновенная синева морской воды, то ли лазурная, то ли бирюзовая, даже трудно назвать эту воду каким-нибудь определенным цветом. Мое сознание было переполнено гордостью за себя, за Родину, за могущество СССР. Для кого-то Средиземноморье – регион круизного отдыха, а для меня – возможный театр боевых действий.

Четыре года назад в 1980 году я шел этим морским путем в Севастополь с боевой службы, которую нес в Атлантическом океане мой любимый противолодочный крейсер "Ленинград", на котором я был командиром, чем всегда необычайно гордился. На той боевой службе, после 3-месячного плавания в Средиземном море, где мы проводили противолодочные учения по поиску и слежению за подводными лодками США, я получил распоряжение заскочить на пару дней в Севастополь сменить летчиков вертолетной эскадрильи. По существующим тогда морским законам корабельные летчики в море более 3 месяцев находиться не могли. Дальше нам предстояло выйти в северную Атлантику и заглянуть под кромку Арктических льдов, где по данным разведки могли прятаться субмарины США.

А теперь, представьте себе, какого могущества достиг в те недалекие времена Военно-Морской Флот СССР, что субмаринам США нужно было подо льдами Арктики прятаться?! Крейсер "Ленинград" обладал необходимой мощью для полноценной противолодочной борьбы. Была спроектирована специально для противолодочных крейсеров "Москва" и "Ленинград" подкильная опускаемая станция "Орион". По величине обтекатель станции – почти с тральщик. В основе ее работы был пьезоэлектрический эффект, а мощность станции позволяла наблюдать за подводной обстановкой до 20 километров, на экране субмарины наблюдались, как на ладони. Так что обнаружить стратегическую подводную лодку вероятного противника, которая несла смерть не менее чем 10–15 промышленным центрам, крупным электростанциям и стратегическим объектам нескольких городов СССР, особой трудности для нас не представляло.

 

 

С борта на борт. Одна из многочисленных пересадок в Средиземном море.

Для такой работы требовалось необычайно много электроэнергии. На крейсере "Ленинград" было установлено 2 турбогенератора (2X1500 ТГ) и 2 дизельгенератора (2X1500 ДГ) мощностью в 1500 квт каждый! Всего – 6000 квт! На ТАКРах "Киев", "Минск", "Новороссийск" и "Баку" ("Адмирал Горшков") вырабатывалось электроэнергии 15000 квт. На ТАКРах "Тбилиси" ("Адмирал Кузнецов") и на "Риге" ("Варяг") – 22500 квт. На недостроенном и порезанном на металлолом на Черноморском заводе седьмом, уже атомном авианесущем крейсере (фактически авианосце) водоизмещением в 75000 тонн "Ульяновск" должно было вырабатываться электроэнергии 34800 квт! Столько электроэнергии обеспечивало работу всех систем, механизмов, аппаратуры наших авианесущих кораблей! Фантастика!

Когда лодка была обнаружена, то наблюдение за ней устанавливали корабельные вертолеты Ка-25пл и противолодочные корабли. И вся эта противолодочная сила называлась КПУГ – корабельная противолодочная ударная группировка. А для удара на крейсере имелось тактическое ядерное оружие – противолодочные ракеты (1X2 РПК "Вихрь") и авиационные бомбы, которые подвешивались на вертолеты. На крейсере базировалась эскадрилья из 16 противолодочных вертолетов Ка-25пл и 2 вертолетов Ка-25ДЦ (для выдачи целеуказания).

Решение на удар принимал командир КПУГ. Вот такая была у нас сила! Вот такое доверие было командирам противолодочных крейсеров! Но эта наша сила была настоящим страшилищем и головной болью для американцев, потому что было чего бояться – такая группировка обладала еще и мощной ракетной противовоздушной обороной. Боевая устойчивость такой группировки была очень высокой.

В Средиземном море мы не одну американскую субмарину загоняли до такой степени, когда лодки с баллистическими ракетами на борту были вынуждены выходить из назначенного района, так как акустические удары нашей станции "Орион" по корпусу лодки могли выдержать далеко не все подводники. Чтобы понять, что это такое, нужно посадить человека в пустую бочку и бить по ней молотком, так что двумя–тремя такими ударами любого человека до крайней лютости можно довести. Американские подводники такого мытарства не выдерживали, и лодки выходили из района боевых позиций, определенных для боевой стрельбы. А такими районами, как правило, были Адриатическое, Ионическое или Тирренское моря (для обеспечения необходимой дальности полета баллистических ракет по территории СССР). Выйдя из назначенного района, лодка с баллистическими ракетами на борту решить успешно поставленную задачу уже не могла, так как в данном случае не обеспечивалась точность прибытия ракет к назначенной цели. Но и находиться под нашим слежением лодка тоже не могла, так как вероятность ее уничтожения была близка к единице! Как ни крути, а против лома – не было приема, тем более, советского!

А еще у нас были люди – профессионалы высшего класса! Все с высшим образованием, все с чистой душой, для всех категории "Родина", "Честь", "Вера" и "Отечество" всегда были на первом месте. Не ровня нынешним наемным "профессионалам", у которых в глазах "баксы", а в душе – личный интерес!

Многие думают, что нам много платили. Нет, не много. Достаточно для нормальной жизни, но, наверное, маловато для вечно желаемых жизненных удовольствий. И неудивительно, страна только-только становилась на ноги, и деньги, прежде всего, тратились на оборону, на образование, на детские учреждения, на медицину. А цены-то на все были – копеечными! И еще жила в наших сердцах гордость за наше могущество, за наше Отечество, за наш народ! А то, что платили за наш тяжелый труд, как и всем остальным гражданам СССР, никого из нас не обижало. Да и, в конце концов, в природе голодный волк в обморок не падает, но любит свободу, а насилия и неволи не терпит! Поэтому за свою свободу дерется до победного конца в любой ситуации.

С началом перестройки наши противолодочные крейсера незамедлительно были проданы на металлолом. Так сказать, пионеры отечественного авианесущего кораблестроения были ликвидированы, а могли бы послужить еще России минимум лет 15–20, не менее! Были также проданы и ТАКРы "Киев", "Минск", "Баку" (этот – для ВМС Индии) и "Новороссийск". Мне наиболее обидно за мой родной, боевой крейсер "Ленинград".

Крейсера "Москва" и "Ленинград" рождались в муках. Никита Сергеевич Хрущев предпочитал ракеты. Были спроектированы и построены ракетные крейсера типа "Грозный" (4 единицы) с крылатыми ракетами на борту П-35 с дальностью стрельбы до 250 километров. Но по размерам ракетный крейсер был намного меньше спроектированных противолодочных крейсеров. А поэтому шансов получить "добро" на строительство первых отечественных вертолетоносцев фактически не было. Тогда поступили так: макет противолодочного крейсера наоборот сделали в два раза меньше макета ракетного крейсера. Макеты будущих крейсеров показали "дорогому" Никите Сергеевичу, и проекты были утверждены.

Правда, Никита Сергеевич свою корректуру в проект противолодочных крейсеров все-таки внес. Крейсер показался слишком длинным, а потому его приказано было укоротить. Так крейсер оказался на 20 метров короче проекта – выбросили в кормовой части целый отсек. Поэтому осадка носом крейсера стала больше осадки кормой почти на целый метр. В океане крейсер зарывался в волны, так как шел с дифферентом до метра на нос, но все остальные качества противолодочнику конструкторы умудрились сохранить. А чтобы устранить дифферент на нос, мы с механиком в корме корабля отвели одну топливную цистерну под котельную воду и хранили постоянно в ней 500 тонн котельной воды. Так сказать, резерв командира на непредвиденный случай.

Боевые корабли – не просто сложное инженерное сооружение, способное плавать, нести на себе оружие, уничтожать врагов на море. Военные корабли, особенно большие, существа живые. Как в церквях, храмах и соборах неземными Духовными Силами собираются души мертвых и живых, чтобы сохранять и приумножать духовность предков для потомков, так и на боевых кораблях служащими на них моряками формируется и создается особая сила Духа человека, особая Вера в святость выполняемого ратного дела. В своей основе эти две могучие силы опираются на безграничную любовь к Отечеству. Сила Духа и безграничная Вера в святость своего дела всегда были и будут основополагающими критериями для великих побед в настоящем и будущем. Такова непреложная Истина военной службы на море!

КРЕЙСЕР "Ленинград" был верным защитником Родины и служил ей с доблестью и честью. Его продали за копейки чужим людям в Индию, как вещь подносившуюся и больше не нужную. Вывели крейсер из Севастопольской бухты под буксирами ночью, под утро. Ветераны корабля ждали этого момента, чтобы проводить свой любимый и родной крейсер в его последний путь, но проводить так и не смогли. Ночь скрыла от ветеранов это позорное деяние. Давно известно, что все темные сатанические дела делаются ночью, слева и сзади! Но это же не по-человечески! Никогда, никто и ни в какие времена не допустил такого позора своего военного флота перед Богом и людьми! Почему же крейсер не переплавили на металл, не использовали на новых стройках или на постройку более мощных и современных кораблей?!

Верой и правдой прослужил "Ленинград" СССР 24 года (с 1967 года, когда начал отработку первых курсовых задач, до 1991 года, когда был выведен из состава ВМФ). За это время крейсер прошел 279035 миль, что соответствует 12,92 расстояний по экватору. Крейсер был на ходу 1842 дня – то есть 5 лет! Было израсходовано 400000 тонн мазута. За 24 года службы лучшим людям крейсера было вручено 89 орденов и правительственных медалей СССР и других государств мира. Многие члены экипажа были награждены орденами дважды, в их числе заместитель командира по политчасти капитан 2 ранга Алексей Михайлович Цикало  (награжден двумя орденами Красной Звезды). Четыре офицера – командиры крейсера – стали адмиралами. Редчайший случай! Но "новые" теоретики какой-то "новой" России определили наши военные стратегические задачи совершенно "по-новому" – так, чтобы удовлетворить все требования по военным вопросам Запада. И это для того, чтобы, обладая рабскими душами, платить этому Западу абсолютно неизвестно за что (?!) аж 40 ссудных процентов (как говорят специалисты) от всего валового дохода страны!

ИМЕЯ ЗАДАЧУ замены летного экипажа, мне на все про все давалось целых три дня по приходе в Севастополь! Правда, фактически пробыли мы в Севастополе порядка двух недель. Кто-то сверху "пожалел" нас. Было лето 1980 года. Семьи, дети и верная пылкая любовь к любимым женам в расчет тогда не принимались! А еще в то прекрасное время слов "трудновато", "не сможем", "затруднительно" морские офицеры практически нового Военно-Морского Флота не знали!

Вот и заскочили в Севастополь. Босфор пролетели мухой, за ночь пробежали Черное море, а с утра в Севастопольской бухте уже поджидали буксиры – помочь крейсеру развернуться и стать на якоря и бочки.

"Старые" авиационные экипажи на корабельных вертолетах Ка-25пл улетели на свой береговой аэродром к месту постоянного базирования в поселок Мирный, а "новые" экипажи прилетели на корабль на тех же машинах. "Технари"-авиаторы (все офицеры были с высшим образованием) остались на корабле, срок морской службы для них ограничения не имел. Корабельные офицеры и мичманы, а также авиационные "технари" получили возможность побывать на берегу. Такая возможность представилась и мне со старпомом Валентином Руденко – служакой первой гильдии. Естественно, первым на берег сошел я, на второй день – старпом с механиком Николаем Куделей, кавалером орденов АРЕ и "За службу Родине в ВС СССР" III степени. В последний день – опять я с замполитом Николаем Дмитриевичем Николаевым, воспитателем от Бога, любимцем матросов. Действовал (и ныне действует) неписаный не самый лучший, но и не самый обидный морской закон, который сводится к следующему. Командир говорит старпому: "Значит так, старпом. Чтобы вас не обижать и все было справедливо, думаю, поступим мы так: сегодня на берег сойду я, а вы руководите на корабле, а завтра сделаем наоборот, вы будете руководить кораблем, а я сойду на берег".

На нашем крейсере никто таких порядков не завел, такой же опыт был внедрен и на всех введенных в строй последующих тяжелых авианесущих кораблях. Чем сложнее жизнь, тем добрее и ближе люди друг к другу!

А поскольку в мое отсутствие мне дали трехкомнатную квартиру и перевезли семью всего лишь на одной грузовой машине к новому месту жительства, я в последний день нашего пребывания в Севастополе пригласил на новоселье замполита и командира 78-го отдельного противолодочного авиационного полка из Мирного полковника Виктора Савчука. Это был степенный человек чистейшей и добрейшей души, бывший командир третьей эскадрильи 78-го полка, награжденный орденом Красной Звезды за спасение в 1972 году крейсером "Ленинград" оставшихся в живых подводников гибнущей подводной лодки К-19 в условиях жесточайшего шторма Атлантического океана.

Новоселье справили по высшей категории доброй выпивки. Первый тост был поднят за командующего флотом адмирала Николая Ивановича Ховрина! Квартиру-то он дал! Правда, после боевой отличной службы в 1979 году, находясь "не в духах" на ходовом мостике крейсера, за то, что подняли неглаженые стеньговые флаги, мое представление к ордену "За службу Родине в ВС СССР" в моем присутствии не подписал.

Много добрых слов сказано о Н.И. Ховрине, но любовь и неоправданная требовательность к людям в душе командующего жили рядом. Да и к нему самому относилось высшее военное руководство так же, если не хуже.

Второй тост был поднят за Родину любимую, третий – за наших в море, а дальше за любимых жен и детей. Против такого порядка торжественного пития никто не возражал. Переночевали тоже у меня.

Наутро приехали в Артиллерийскую бухту, где нас поджидал катер. Смотрим на родной любимый крейсер и видим: труба задымила, якоря выбраны, крейсер висит на бриделях, которые заведены на якорные бочки. Значит, старпом с механиком готовят крейсер к съемке и выходу в море – все без проблем!

Вдруг видим: из Южной бухты к крейсеру направляется белый штабной катер, на красном полотнище флага – две белые звезды, значит, идет вице-адмирал! А кто? Кого это черт понес на крейсер? Вроде бы никто по плану не должен нас провожать! А поскольку замполит захватил три бутылочки свеженького пивка, мы, естественно, перед посадкой в крейсерский катер это пивко с величайшим смаком и выпили. Уходили-то мы в плаванье на много месяцев. Нам, естественно, хотелось постоять еще немножечко на родной севастопольской земле. Кто же думал, что белый штабной катер с двумя белыми звездами на красном полотнище пойдет в такой ранний час на крейсер? Шутя говорю старшине катера:

– Криво руля, полный вперед!

И катер рванул с места, как резвый жеребец!

ПОДСКОЧИЛИ К КРЕЙСЕРУ, вахтенный офицер докладывает:

– Товарищ командир! На крейсер прибыл вице-адмирал Павел Николаевич Медведев, проводить митинг по случаю выхода на боевую службу.

Думаю про себя: "Только митинга нам и не хватало! Ведь до съемки с якорей и бочек 30 минут каких-то осталось!".

Спрашиваю по громкоговорящей связи на ходовом мостике старпома:

– Как с приготовлением корабля к бою и походу?

Старпом отвечает:

– Все по плану, поднимаем давление в котлах, добро на съемку от оперативного дежурного флота получено.

Спрашиваю:

– На флот доложили, что на борту член Военного совета?

– Доложили!

– Что в ответ?

– Гробовое молчание!

Все, думаю, митинга (зная крутой партийный характер Пал Николаевича) не избежать!

Все трое – я, замполит и командир полка – поднимаемся ко мне в каюту. Бодро здороваюсь:

– Здравия желаю, товарищ член Военного совета!

– Здравствуйте, товарищи! Я делал утреннюю зарядку! Смотрю, вы в боевой поход готовитесь, и подумал, что без митинга никак уходить в море нельзя!

– Товарищ член Военного совета, так нас же в этот поход три месяца назад уже провожали. И митинг был, и плавали без замечаний, а мы зашли в Севастополь только летчиков сменить. Уже котлы под давлением, нужно сниматься с якорей и выполнять поставленные задачи!

– Как вы не понимаете главного, товарищ командир! Партийное слово победу кует!

– Есть, товарищ член Военного совета.

А по связи говорю старпому на ходовой мостик: "Стройте людей, свободных от вахты и приготовления корабля к бою и походу, на полетной палубе в каре. Доложите ОД флота о задержке съемки по причине проведения митинга".

Старпом дал команду на построение, доложил на флот. Но никаких указаний от флота не последовало. Отменить митинг никто (!) не рискнул и не рискнул бы. Наблюдал за съемкой крейсера и командующий флотом из своего рабочего кабинета, но он имел право только на волнение, и не более того! Партийный митинг – он и в Африке митинг, страшнее заклинания шамана!

Пока я докладывал свои соображения по поводу проведения митинга, на корабль прибыл капитан 1 ранга Игорь Владимирович Касатонов, начальник штаба 30-й дивизии противолодочных кораблей – вездесущий и все знающий офицер, морской штабист до корней волос. Он же и сын адмирала флота Владимира Афанасьевича Касатонова (1910–1989 гг.).

Владимир Афанасьевич был Героем Советского Союза. Звание Героя получил за знаменитой поход на атомной подводной лодке К-181 подо льдами на Северный полюс в 1966 году. Он в должности командующего Северным флотом был старшим на походе, а до Северного флота был командующим Черноморским флотом. Окончил службу первым заместителем Главнокомандующего ВМФ СССР. Кавалер 14 орденов, из них – 3 ордена Ленина. Сын был всегда достоин и славы, и чести отца. И далеко не случайно, что и сам вырос по службе до первого заместителя Главнокомандующего ВМФ. Не случайно и то, что младший член семьи Касатоновых – Владимир получил на Северном флоте уже в наше время в должности командира тяжелого атомного ракетного крейсера звание контр-адмирал и стал командующим Кольской флотилией.

Семья Касатоновых – это образец служения Отечеству, где Честь флотского офицера возложили как символ флотской династии на алтарь России, но никогда не отдавали ее никому – ни Богу, ни Государю. Адмиралы этой флотской семьи, как видно сегодня, всегда соблюдают главный принцип офицера Отечества: Душу – Богу, Жизнь – государю, Сердце – жене, а Честь – никому.

Я любил и до сих пор люблю адмирала И.В. Касатонова за тончайшее знание и флотской службы, и души флотского офицера. Будучи старпомом на "Ленинграде", я получил от него урок на всю жизнь. За то, что один из мичманов крейсера прибыл на корабль в нетрезвом виде, я в своей каюте ругал мичмана на чем свет стоит. Проходя мимо каюты, Игорь Владимирович заглянул ко мне и, ничего не говоря, вышел. А во время обеда говорит: "А я думал, ты механика ругаешь за то, что турбогенератор вывели из строя, а ты на пьяного мичмана старпомовское время дорогое тратишь".

Потом я в службе не раз замечал, что даже большие начальники занимаются тем, что умеют делать, а не тем, чем положено заниматься.

Зная в совершенстве флотскую службу, Игорь Владимирович любил и пошутить, да так, что до некоторых его шутка через сутки доходила.

Кто-то из штабных офицеров пожаловался, что нет возможности нормально отдохнуть во время обеденного перерыва – часок и подремать не мешает. А на флоте обеденный перерыв всегда оканчивается коротким сном команды корабля. И вот перед очередным обедом Игорь Владимирович делает объявление: "Больше нарушать флотский распорядок дня не будем. Поэтому за ближайший час пообедаем, поспим, и без десяти минут до истечения этого часа прошу офицеров штаба быть в катере, пойдем проверять корабли, идущие на боевую службу".

Таким был этот офицер. Однако на проведение митинга и он повлиять никак не мог. Поэтому стал таким же участником митинга, как и все мы…

ВОТ И ПОСТРОЕНЫ все люди, свободные от вахты и приготовления корабля к бою и походу, в каре. А это – полусонные летчики и авиационные "технари" (летать-то не скоро!), коки да хлебопеки. Человек 500 вышло на построение. Тут и корабельный оркестр в полном составе с сияющими на солнце духовыми трубами, сыгравший на этом построении злую шутку – и не по злому умыслу, а в результате высочайшей крейсерской дисциплины.

Начали митинг. Слово для доклада предоставили члену Военного совета вице-адмиралу Павлу Николаевичу Медведеву. Член говорил напористо, убедительно, с каким-то даже политическим азартом! Однако это никак не помешало задремать нашему замполиту – усталость после моих угощений взяла свое, тем более, что Член говорил довольно долго! Когда Член окончил помпезно-пламенную речь, мой Николай Дмитриевич уже спал, держась за мою руку.

Видя неординарность ситуации, сопровождающий Члена капитан 1 ранга из политуправления буквально прыгнул к Николаю и ткнул того пальцем в бок. Мы с Колей командовали раньше эсминцем "Напористый", я очень хорошо знал этого трудягу как человека ответственного и болеющего за дела на корабле. Сейчас эта ответственность и подвела. Николай встрепенулся, мгновенно отреагировал, строевым шагом подошел к микрофону и громогласно произнес:

– Товарищи! Разрешите митинг на этом считать закрытым.

Наш начальник оркестра в смысл митинга не вникал, но свое дело знал в совершенстве. Когда мы выделяли по приказанию коменданта гарнизона хоронить чью-нибудь военно-морскую тещу – весь Севастополь рыдал, так душевно играл наш оркестр. Один раз мы с замом пошли посмотреть, за что так любят на похоронах наш оркестр, так забыли, зачем и пришли, шли вместе с процессией и, как белуги на крючке, плакали!

Начальник оркестра лихо взмахнул рукой, и оркестр грянул гимн! Офицеры взяли под козырек, капитан 1 ранга из политуправления хватился за голову, наш замполит, опомнившись, побледнел, а Пал Николаевич начал бегать вокруг микрофона и искренне кричать:

– Товарищи! Товарищи! Товарищи! Товарищи!..

Но товарищам было все это по… В общем, и непонятным, и уже затянувшимся процессом. Поэтому они стояли молча плечо к плечу в монолитном строю, не шевелясь и ни на что не реагируя. Отгремел оркестр, опустили руки по швам, и наступила гробовая пауза. Тишину нарушил капитан 1 ранга из политуправления, как ни в чем не бывало сказал:

– Товарищи! Продолжаем митинг. Слово для выступления предоставляется…

Окончили митинг, единогласно приняли очень важную для нас резолюцию, уже без особого энтузиазма (на всякий случай) сыграли гимн, потому что никто не знал, играть гимн второй раз или нет, и дали команду:

– Разойдись!

Пал Николаевич пораженческой походкой пошел в каюту командира крейсера, мы (я и замполит), как его пленные, плелись следом. Каждый ждал самого важного, что же после этой ситуации скажет Член!

Зашли в каюту. Старпом в этот момент по связи не говорил, а кричал, что котлы нельзя больше держать под парами, что они взорвутся, но Член думал думу. Подошел ко мне. Взялся за пуговицу. Начал крутить, открутил. Пуговиц на тужурке было шесть…

Когда открутил последнюю пуговицу, заглянул мне в глаза и, почуяв стойкий запах нашей вечерней трапезы, как-то тихо-тихо спросил:

– Сынок, а ты Босфор переплывешь?!

– Переплыву!

– Идите на ходовой мостик, а вы, товарищ замполит, проводите меня к катеру.

Сказать в глаза политработнику все, что он думает о нем, Павел Николаевич не стеснялся. Так что выдал он нашему Николаю Дмитриевичу такой заряд для бодрости, что тому на оставшиеся три месяца боевой службы воспоминаний хватило!

Снялись мы с бочек лихо и быстро. Все только ждали команды командира. По моей команде с ходового мостика:

– Отдать бриделя! Обе машины "вперед малый"! Оркестр, играть "Славянку!".

Секунд через 40 корабль сдвинулся с места и начал набирать ход. Только я скомандовал: "Обе "вперед средний!", как вахтенный офицер у трапа докладывает:

– Катер с адмиралом под винты потянуло.

Мгновенно остановили правую машину, дали "малый ход" назад. Катер отбросило от корабля так, что он чуть не опрокинулся. Убедившись, что ЧВС не утонул, мы благополучно поплыли дальше. Но такие реверсы с паровыми котлами недопустимы, а когда котлы под парами высокого давления (до 40 атмосфер!) и корабль в узкости или бухте на ходу – тем более. Можно ход потерять! Пока мы ползли по рейду, как сытый судак по лиману, раздался внутри корабля глухой взрыв. Сердце у меня екнуло, мгновенно всю мою сущность пронизала мысль: "Доминтинговались! Какой-то котел взорвался".

Из трубы повалил устрашающий командирское сердце белый густой пар с котельным дымом…

Механик докладывает: "Полетели трубки в четвертом котле, прошу ограничить ход до 14 узлов".

А впереди – проливы, хочешь, не хочешь, а пройти Босфор и Дарданеллы нужно за светлое время суток. Так требует Конвенция, регламентирующая правила плавания в Черноморских проливах. Но самая большая опасность поджидает капитанов больших судов в Босфоре, так как в нем действуют на корабли с большой осадкой два течения: поверхностное – из Черного моря в Мраморное, и глубинное – из Мраморного моря в Черное. Спасает ситуацию только скорость корабля, так как корабль более уверенно слушается руля на хорошем ходу. Минимальная скорость крейсера в Босфоре – 12 узлов, иначе можно потерять управление, а на поворотах иногда приходилось правой или левой машиной и больший ход давать.

ОСТАНОВИЛИ КОТЕЛ. Часа через два произвели первый более-менее детальный визуальный осмотр. Оказалось, что 8 трубок разорвало избыточным паром и их нужно менять. Приняли решение: как только остынет котел, неисправные трубки заглушить, а утром котел ввести в действие, чтобы в полнагрузки работал для страховки. Входить в Босфор на трех котлах крейсеру категорически запрещалось. Докладывать о происшествии на флот не стали, иначе крейсер нужно было бы возвращать с боевой службы. Пригласил представителя особого отдела, посоветовался с ним. Тот меня известил о том, что по своей линии такой доклад он уже сделал. Флот молчал…

На рассвете ввели в действие аварийный котел и, перекрестясь, я начал входить в пролив. Через два часа вышли из Босфора, рубашка на спине была мокрой. Механик доложил, что потеряли 150 тонн котельной воды. Но у меня была "своя" цистерна с котельной водой про запас емкостью 500 тонн на непредвиденный случай, так что обстановка по котельной воде была терпимой. Опять вывели котел из действия. Дарданеллы проходил под тремя котлами, выбился из планового графика движения на 3 часа – опаздывал, а это уже многовато на таком дальнем пути, как в северную Атлантику.

Пройдя Дарданеллы, доложил на флот о проходе проливов, как тут же получил запрос: "Срочно доложить, что случилось с котлом".

Да, думаю, доклад особиста сработал! Дали на флот спокойную телеграмму: "Следуем согласно плану перехода. Материальная часть в строю. Замечаний нет. Начали заглушку потекших трубок".

Не стану же я докладывать, что из-за митинга чуть было боевую службу не сорвали. Больше меня не трогали, а личный состав котельной команды совершал настоящий подвиг – в котле с температурой под 70 градусов глушил взорвавшиеся трубки. На матросов надевали противопожарные костюмы, поливали со шлангов водой, меняли через несколько минут работы и продолжали аварийную работу по срочнейшему ремонту.

После прохода Сицилийского пролива котел был введен в действие, а дальше начали развивать самый полный ход, чтобы вовремя пройти пролив Гибралтар.

Крейсер Гибралтар прошел в строго запланированное время. Вот что значила партийная сила митинга! А дальше мы провели в северной Атлантике запланированное учение, посетили славный город Ленинград, приняли на борту крейсера театральную труппу Товстоногова. Побывали в Балтийске, где нас проверил командующий Балтийским флотом адмирал Владимир Васильевич Сидоров, дал нам время отдохнуть, и с победой без замечаний мы вернулись в родной Севастополь.

Митингов больше не проводили – одного на весь поход хватило. А затем я уехал учиться в Военно-морскую академию в Ленинград…

НА 5-Й СРЕДИЗЕМНОМОРСКОЙ ЭСКАДРЕ встретили радушно. Там еще помнили меня командиром "Ленинграда". Вице-адмирал Валентин Егорович Селиванов, добрый служака, интеллигент, педант и отъявленный спортсмен, встретил меня сердечно и с открытой душой. Будучи сам трудолюбивым человеком, он в первую очередь любил трудолюбивых, людей чести и дела. Но при этом, увы, был совершенно беззащитен перед служебным хамством вышестоящих начальников. Поэтому, будучи начальником Главного штаба Военно-Морского Флота, не раз был оскорблен и унижен новоиспеченными "демократическими генералами" из высшего эшелона военной власти.

Традиция честной службы на эскадре была незыблемой, а еще – отеческая забота о людях. Но что мне больше всего нравилось, так это исключительное доверие к командирам всех рангов.

До В.Е. Селиванова командовал эскадрой Николай Иванович Рябинский, по-своему философ, грамотный ракетчик, человек волевой и слегка сентиментальный. По ударным крылатым ракетам специалистов, равных ему, в те времена можно было по пальцам пересчитать. Если он приказывал, значит, этому человеку он доверял до конца.

К слову, нужно сказать, что ни случайных командующих, ни случайных первых заместителей и начальников штаба на эскадру не назначали, поэтому о командовании эскадры говорили: "люди, обреченные на продвижение по службе". До наступления "демократических времен" это было непреложной истиной. Для меня составит большую честь – да, на мой взгляд, это будет здесь и уместным – перечислить всех командиров эскадры (командующих флотилией), первых заместителей, начальников штаба, начальников политотдела и заместителей по электромеханической части в воинских званиях на конец их службы в ВМФ.

Командиры (командующие): вице-адмирал Борис Федорович Петров (1967–1969), адмирал Владимир Матвеевич Леоненков (1969–1971), вице-адмирал Евгений Иванович Волобуев (1971–1974), вице-адмирал Владимир Ильич Акимов (1974–1977), вице-адмирал Николай Иванович Рябинский (1977–1981), адмирал Валентин Егорович Селиванов (1981–1985), вице-адмирал Владимир Иванович Калабин (1985–1986), адмирал Владимир Григорьевич Егоров (1986–1988), адмирал Александр Васильевич Горбунов (1988–1990), вице-адмирал Петр Григорьевич Святашов (1991–1992), адмирал Юрий Николаевич Сысуев (1992–1993).

Первые заместители: контр-адмирал Николай Федорович Рензаев (1967–1969), контр-адмирал Михаил Григорьевич Проскунов (1969–1972), вице-адмирал Владимир Ильич Акимов (1972–1974), контр-адмирал Василий Алексеевич Парамонов (1974–1979), контр-адмирал Геннадий Иванович Шалыгин (1979–1982), контр-адмирал Николай Иванович Горшков (1982–1986), адмирал Александр Васильевич Горбунов (1987–1988), вице-адмирал Петр Григорьевич Святашов (1988–1991), адмирал Юрий Николаевич Сысуев (1991–1992).

Начальники штаба: вице-адмирал Виталий Васильевич Платонов (1967–1970), адмирал флота Иван Матвеевич Капитанец (1970–1973), контр-адмирал Александр Петрович Ушаков (1973–1975), контр-адмирал Лев Евгеньевич Двинденко (1975–1978), адмирал Валентин Егорович Селиванов (1978–1981), вице-адмирал Евгений Иванович Ермаков (1981–1984), контр-адмирал Михаил Георгиевич Кулак (1984–1988), контр-адмирал Алексей Алексеевич Рыженко (1988–1991), вице-адмирал Виктор Васильевич Фомин (1991–1992).

Начальники политотдела: контр-адмирал Николай Никитович Журавков (1967–1979), контр-адмирал Иван Федорович Кондрашов (1970–1973), контр-адмирал Павел Романович Дубягин (1973–1976), контр-адмирал Сергей Сергеевич Рыбак (1976–1980), контр-адмирал Амир Имамович Бичурин (1980–1983), контр-адмирал Виктор Иванович Никулин (1984–1988), контр-адмирал Валентин Емельянович Степанов (1988–1992), капитан 1 ранга Павел Федорович Палий (1992 г.) – заместитель командира эскадры по воспитательной работе.

Заместители командира (командующего) по электромеханической части: контр-адмирал Евгений Андреевич Кобцев (1967–1970), капитан 1 ранга Анатолий Федорович Болдырев (1970–1973), капитан 1 ранга Евгений Федорович Фенютин (1973–1978), капитан 1 ранга Борис Анатольевич Калистратов (1978–1983), контр-адмирал Александр Иванович Аладкин (1983–1987), капитан 1 ранга Евгений Михайлович Чебаков (1987–1989), капитан 1 ранга Валерий Григорьевич Михайлов (1989–1992), капитан 1 ранга Владимир Борисович Соболев (1992 г.).

Разными были эти люди, но всех их объединяло главное – безупречное служение Отечеству, высокие интеллект и культура флотской службы, выносливость и преданность Державе. О каждом из них можно написать отдельную книгу, каждый из них этого заслужил и достоин. Но я могу сказать главное: Родина наша может гордиться такими ее сыновьями. Их служба – пример для потомков.

В начале 90-х годов оперативная эскадра стала ненужной, так как все потенциальные враги в одночасье стали лучшими друзьями России. Штаб эскадры тоже России оказался ненужным, часть его офицеров продолжила службу в штабе Военно-морских сил Украины. А штаб эскадры имел высочайшую морскую, тактическую, боевую и специальную подготовку. Так что по подготовке и грамотности штаба своего флота Украина оказалась на высоте!

ПОЛУЧИЛ Я ОДНАЖДЫ приказ от Рябинского. Наш танкер тылового обеспечения потерял ход недалеко от территориальных вод Египта. Крейсер "Ленинград" работал недалеко по учебному плану с подводной лодкой – натаскивали летчиков Ка-25пл держать с обнаруженной лодкой контакт, так как гидрологические условия для акустиков, в том числе и авиационных, всегда неблагоприятные, без опыта не навоюешь. Было приказано взять танкер на буксир и привести его на якорную стоянку в безопасное место на случай шторма.

Получив телеграмму, я подумал: шизофренией заболел наш командир эскадры. Как это авианесущий крейсер с его парусностью, у которого полетная палуба висит с двух бортов по пять метров, потянет на буксире танкер, а на буксир этот танкер взять как?! А если навалюсь на танкер, я же все надстройки снесу ему. Но на военно-морской службе одно дело думать, а другое – делать! А несколько вопросов задать мне хотелось, ситуация требовала. Но в природе жития умных вопросов не бывает! Умно поступают те начальники, которые внимательно вслушиваются в задаваемые вопросы. Не для того, чтобы их тут же решать, а для того, чтобы знать истинную цену своих подчиненных! Раз спрашивает о чем-то человек, значит, или не может, или не хочет, или боится, или не умеет.

 

 Наш флот стал авианесущим. На мостике ТАКР. Март 1987 г.

Зная эту аксиому жизни, и я не стал задавать вопросов. И неверно говорят те, которые думают, что военные люди не должны обсуждать приказы. Военный человек не то что должен, а обязан обсуждать приказ, но с одной целью – как лучше выполнить его!

Так и мы на крейсере, решив, что выхода у командира эскадры нет, начали обсуждать приказ: как же взять танкер на буксир? Вертолетом швартовные концы не затянешь – мешают надстройки и мачты. Стальных концов на крейсере нет. Решили барказами заводить на танкер капроновые концы и тянуть самым малым ходом на коротком буксире. Так и сделали. Операция шла всю ночь, а к утру танкер стоял на якоре на безопасной глубине в безопасном месте.

Тем же утром я прибыл на плавбазу подводных лодок, где размещался штаб эскадры. Встретил вице-адмирал Н. Рябинский по-отечески. Поздоровался и говорит:

– Вчера отдал тебе приказ, а сам все думал, как ты этот танкер потянешь: и парусность большая, и крейсер для такой работы не приспособлен. Ждал вопросов, думал, будете говорить, что не сможете. Но знаешь, Михаил (а называл он по имени командиров кораблей крайне редко, и только тех, кому, как себе, доверял), выхода не было. В том районе по прогнозу погода должна была испортиться, а посадить танкер на мелководье нам права никто не давал. Докладывай, как у тебя обстановка на крейсере.

Вот такая же добропорядочная, рабочая, деловая атмосфера была и при вице-адмирале В.Е. Селиванове.

ПРОШЛА ПЕРВАЯ НЕДЕЛЯ моей службы на эскадре в новой должности. С Северного флота прибыла на боевую службу дизельная подводная лодка 641-го проекта, как кратко называли такие лодки подводники – "дизелюха". Три месяца шла эта подводная лодка в Средиземное море через Атлантический океан. А дальше ее план работы (как и всех приходивших "дизелюх") был такой: проверка штабом эскадры с выполнением боевых упражнений. Затем три месяца боевой службы под водой, заход в Сирию, передача сменному экипажу, отдых в составе экипажа на берегу Черного моря в военном санатории, возвращение в Сирию, прием своей подремонтированной лодки, опять проверка штабом эскадры, три месяца боевой службы и возвращение домой на Северный флот. Переход домой тоже занимал порядка трех месяцев.

Конечно, после санаториев иногда случались некоторые проблемы со здоровьем подводников, санаторские прелести все-таки оставляли свой след. Но эти неожиданные болезни для штаба неожиданностью не являлись. У нас на боевой службе находилось огромнейшее госпитальное судно 1 ранга "Енисей", в госпитале которого лечили все! Заболевшего человека меняли кем-нибудь из резервного экипажа, а выздоровевшего потерпевшего сажали на другую лодку – и нет проблем! И боевая служба не страдала, и честь пострадавшего была спасена. Но такие случаи были крайне редкими, советский облик морали был довольно высоким, и это – факт! В СССР на все денег хватало!

Приглашает меня Валентин Егорович и говорит:

– Михаил Георгиевич! У нас вы настоящий противолодочный надводник, а нужно становиться и подводником! Лодок приходит много, придется и вам выходить на лодках для проверок. Так что планируйте учение, берите два больших противолодочных корабля, которые будут работать за противника, садитесь на лодку и выходите в назначенный полигон для проверки с обязательным выполнением торпедной атаки. Желаю успехов!

– Все ясно, товарищ командир! Буду подводником.

Собрал нужных людей штаба, нарезал полигон значительно севернее территориальных вод Египта, спланировал учение. Два наших корабля с северно-западного угла в 11.00 должны форсировать противолодочный рубеж. Подводная лодка погружается в центре района учения, обнаруживает главную цель, выходит в торпедную атаку и выполняет торпедную стрельбу по надводному кораблю, осадка которого семь метров, ограничение хода торпеды по верху – 12 метров, глубина погружения лодки – 40 метров, программа связи – 4 часа.

Вот в программе связи я и допустил ошибку. Что такое 4 часа? А это значит, что опорный сеанс связи – только через четыре часа, раньше сигнал на лодку в непредвиденном случае можно и не получить. Так оно впоследствии и случилось. Появился такой непредвиденный случай, что заставил вздрогнуть всех, вплоть до Главного штаба ВМФ. А теперь по порядку.

Перешел я с моим походным штабом на лодку и вышел в район учения. В назначенное время произвели погружение на сорок метров. Чувствовал себя в первые минуты обреченным – я был моряком не робкого десятка, но плыть под водой по приборам, визуально не видя, куда, для меня было пыткой. Виду, конечно, не показывал. Подходят ко мне командир лодки (капитан 2 ранга Николаев) с заместителем по политчасти (капитан-лейтенант Токарев) и докладывают:

– Товарищ капитан 1 ранга, нами получено разрешение от Царя морей – Нептуна принять вас в подводники.

– Спасибо! Раз есть добро – принимайте!

Я не сторонник всех этих чертовых обрядов, но и нарушать морские традиции не мог, да и чего греха таить, еще сознание того, что я впервые в жизни под водой, тоже на психику давило – будь здоров!

Подносят мне плафон морской воды, в который нацедили с какого-то клапана, подвесили рядом с перископом обыкновенную кувалду, воняющую соляром, и замполит подает мне этот плафон с водой.

– Товарищ капитан 1 ранга! Вы должны поцеловать кувалду и до конца выпить морскую воду. Можете начинать.

А я грешным делом подумал: "Неужели нельзя воды было поменьше налить? Да и кувалду можно было бы протереть".

К делу приступил решительно. Выпил всю воду (а средиземноморская водичка соленая!), поцеловал кувалду, как жену любимую, и поблагодарил Нептуна за доверие.

Командир лодки тут же мне вручил документ – удостоверение подводника Северного флота с печатью подводной лодки – в/ч 31151. А произошло это важнейшее событие в моей морской службе 4 августа 1984 года.

Прошло много лет, с какими только лодками за десятилетнюю службу на Камчатке я не имел боевые дела, но первая "дизелюха" запомнилась до конца жизни. Именно на этой лодке, на первом моем погружении, жизнь меня научила с подводниками и подводными лодками разговаривать только на "ВЫ!" А вот как это произошло.

– Спасибо, товарищ командир! Выходите в атаку!

Прошло минут 20, и мы получили доклад акустика: эхо-пеленг такой-то, дистанция такая-то. Начали классификацию контакта.

Смотрю на часы: 11 часов 07 минут. Пеленг в направлении движения наших кораблей. Все правильно! Так и должно быть!

– Эхо-пеленг такой-то! Дистанция такая-то! Предполагаем контакт с супертанкером, длина корабля около 400 метров, осадка 20 метров, шум одного винта.

При чем тут супертанкер, если по этому пеленгу и дистанции должно быть два наших корабля? Командую:

– Продолжить классификацию контакта!

Продолжили классификацию, уточнили, проверили, опять "танкерюга" получается. Выдаю командиру часть нашей военной тайны, которую, естественно, командир не знал:

– Товарищ командир! По нашему замыслу с этого направления идут два наших противолодочных корабля. Пока вы их будете считать танкером, они вас обнаружат и "утопят"! А кто боевую службу будет нести?

Командир стоит на своем мнении. Надо же, какой упрямый!

Приказал командиру позвать в центральный отсек старшину команды акустиков. Прибыл опрятный мичман, лет сорока. Спокойно, уверенно докладывает:

– Товарищ начальник штаба эскадры! Я свое дело знаю. Никаких надводных кораблей в районе нет! Обнаруженная цель – супертанкер с осадкой до 20 метров, если стрельнем по нему практической торпедой, то насквозь прошьем! Предлагаю стрельбу отменить!

"Вот так дела", – подумал я.

– Радисты, есть ли какие-нибудь указания с КП эскадры?

– Указания можем получить через четыре часа согласно программе связи.

– Командир! Всплывайте!

– Не могу по мерам безопасности, нужно подождать, пока танкер отойдет на безопасную дистанцию.

– Хорошо, действуйте согласно инструкции.

А сам себе думаю: какая же стыдоба, на первом же выходе учение сам начальник штаба эскадры завалил! Но рисковать нельзя, не у себя дома, морские воды – международные, не свои!

Дождались безопасной дистанции. Всплыли на перископную глубину. Как глянул я в перископ, то от удивления волосы без парикмахера завиваться начали: точно с планируемого направления движения наших двух кораблей шел скоростью узлов 16-18 супертанкер. По всей видимости, в Суэцкий канал. Никаких надводных кораблей и в помине не было. С силуэтом корпуса танкера тут же увидел образ командующего Черноморским флотом Алексея Михайловича Калинина! Как же вовремя он меня учил уму-разуму в отношении подводных лодок, какие же мудрые советы дал мне! На всю службу этого урока хватит!

Доложил тут же по УКВ на эскадру. А там уже все по тревоге сидели и ждали моей атаки по танкеру, так как наши корабли по небрежности командиров перепутали якорь-цепи и самостоятельно сняться с якорей не получалось. А передать мне под воду информацию не могли – сеанс связи четыре часа! Вот тебе и опыт, сын ошибок трудных!

Когда пришел на эскадру, встретили меня, как героя и действительно настоящего начальника штаба эскадры. И подводником стал, и танкер не покалечил, и лодку проверил, и к боевой службе допустил! Молодец, да и только!

Такие были тогда настоящие подводники, такие были специалисты высшего класса!

Результаты боевой службы были визитной карточкой и для кораблей, и для соединений, и для объединений. Оценку давали мы на эскадре, но утверждал эту оценку лично Главком ВМФ. О "годковщине" и "дедовщине" никто и не говорил, да и каких матросов для такой службы в военкоматах подбирали! Богатырей и по духу, и по делам! Это теперь появились "солдатские матери" с безотцовщиной – сами семью создать не смогли, начинают научать и поучать. А обыватель соглашается. Какой-то всеобщий прорыв в пропасть, иначе не скажешь!

ЕСТЬ СОБЫТИЯ, которые являются зримыми, знаковыми составляющими истории государства. В истории СССР и его Военно-Морского Флота одну из его ярких страниц составляет 5-я Средиземноморская эскадра, которая за четверть века своего существования заставила наших вероятных противников считаться с ее мощью и силой.

Когда была создана 5-я Средиземноморская эскадра ВМФ, то первыми подняли шум американцы, доказывая миру, что Россия не является Средиземноморской державой и не имеет права держать свои военные корабли в Средиземном море. Правда, какое "право" имеют они (американцы) держать свой 6-й флот в том же Средиземном море, они никогда и никому не объясняли и до сих пор не объясняют.

Право держать наши военные корабли в Средиземном море нам дала История наших предков, которую мы, славяне, практически не зная, умудрились еще и забыть! Это право обеспечено интересами, статусом и геополитическим положением России – Великой Морской Державы.

А что нам в противовес для обоснования нахождения своего 6-го флота может поставить США? Абсолютно ничего, поскольку практически не имеют, не имели и не будут иметь ни своей истории, ни своих национальных заслуг. Все в "синтетических" США основано на лжи и силе зубодробительного кулака. И в том, что США сегодня – мировой жандарм для всех народов, лично у меня никаких сомнений нет. И в мире эту истину познает все больше и больше людей и государств. Так что блестящих перспектив на будущее у США просто НЕТ!

СЛУЖБА НА ЭСКАДРЕ шла своим чередом, однозначно романтичная и иногда монотонная, но всегда – трудоемкая.

Наиболее яркая жизнь на эскадре становилась с приходом на боевую службу наших авианесущих кораблей. С началом 1985 года штаб 5-й эскадры разместился на ТАКР "Киев", который и раньше нес боевую службу на Средиземном море. Тогда, 28 февраля 1979 года, состоялась на этих морских рубежах первая встреча двух наших ТАКРов – "Киева" и "Минска". А 13 марта 1979 года ТАКР "Минск" проводил в пролив Гибралтар ТАКР "Киев". В 1983 году на боевую службу прибыл наш третий ТАКР – "Новоросийск".

Нравился мне экипаж ТАКР "Киев" своей настойчивостью и осознанным преимуществом первенца. Он был головным в серии ТАКРов. Заложен на черноморском заводе в Николаеве 21 июля 1970 года, спущен на воду 26 декабря 1972 года, введен в состав ВМФ 28 декабря 1975 года. Первые шаги корабль сделал на Черноморском флоте. Все, кто служил тогда на этом корабле, были фанатиками своего дела. У людей была своя, особая крейсерская коллективная психология, свой особый шик, своя особая гордость и за себя, и за крейсер, и за Родину. На берег все офицеры, мичманы и прапорщики сходили только в белоснежных рубашках, как и в добрые старые времена Русского флота. Человек с крейсера других рубашек не носил! На то он и крейсер! И люди на крейсерах особые, на все дела сгодятся! Из любой ситуации выход найдут!

Был такой случай. В севастопольском ресторане "Херсонес" летчики "Киева" отмечали какое-то свое событие. Из крейсерской любви прихватили с собой корабельного пса (тоже член экипажа), а что было делать, если и ему захотелось на берег? Пес вел себя мирно, пока народ не начал выходить из ресторана. Он был приучен на крейсере: без команды никого не выпускать, заходить можно, выходить – нельзя. А летчикам уходить еще не хотелось. Народ начал возмущаться. Получился скандальчик, на который приехал комендант гарнизона. Разошлись мирно. Утром для разбора на крейсер прибыл один из заместителей командующего флотом. Собрали виновников торжества, вице-адмирал и спрашивает одного из участников:

– Все понимаю, и праздники нужно отмечать, и жизнь свои вводные может подбросить… Ну а собака вам зачем понадобилась?

– Товарищ вице-адмирал! А дорогу на крейсер кто бы ночью показал?!

На том разбор и окончили. Главное – докопаться до первопричины, а она сразу же на поверхности оказалась. Все и без разбора было ясно. На первое место вылезало не мелкое хулиганство, а офицерская ответственность, а это понимать надо!

Когда я впервые на этом корабле зашел в салон командира корабля, меня встретил белоснежный вестовой с черной бабочкой на воротнике белой рубашки:

– Товарищ начальник штаба флотилии, вам кофе или чай?

Вот это школа, думаю.

– Давай, братец, кофе.

– А кофе у нас нет!

Главное – корабельный политес, а кофе – есть он или нет его – в крейсерской жизни, видимо, особого значения не имел да и иметь не будет!

Командовал ТАКР "Киев" капитан 1 ранга Геннадий Павлович Ясницкий, командир высшего класса, любящий до тщеславия свой корабль, свой экипаж, всегда подтянут, опрятен, корректен, любимец штаба, корабельных летчиков и экипажа крейсера. Верой и правдой служил флоту и СССР этот командир. И он в те времена был в среде командиров кораблей не одинок.

Кульминацией в деятельности штаба 5-й эскадры и крейсера в 1985 году был учебный "бой" с АМГ США, когда 24 апреля впервые в истории нашего флота с ТАКР "Киев" была выполнена групповая атака 10 самолетами Як-38. Для всех нас это была маленькая победа. Командование эскадры тогда приняло решение сделать коллективный снимок с участниками этой победы.

 

 "Злые языки" говорили об особых отношениях командующего флотом адмирала М.Н. Хронопуло и начальника штаба Средиземноморской флотилии капитана 1 ранга М.Г. Кулака. Как было на самом деле, точно не известно. Спрос был строгим, но и доложить было о чем...

Мы сознавали, что боевые возможности нашей корабельной авиации несравнимо малы с боевыми возможностями палубной авиации США, но это была наша корабельная авиация, летчики которой хотели, умели и могли!

К АПРЕЛЮ 1985 года была сформирована оптимальная оперативная группировка сил и средств для ведения операции эскадры в целях достижения тактических оперативных задач. В составе группировки был заложен опыт всех учений эскадры, начиная с ее создания.

В состав эскадры входили:

– 51 ОБ ПЛ – отдельная бригада подводных лодок в составе 2 групп, численностью в особо напряженные политические периоды для СССР до 15-20 ПЛ:

– УГ ПЛ – ударной группы подводных лодок;

– ОГ ПЛ – оперативной группы подводных лодок.

– 52 ОБНК – отдельная бригада надводных кораблей в составе 3 групп, численностью в напряженные периоды до 35–40 кораблей 1 и 2 рангов, включая и тяжелые авианесущие крейсера:

– 1 КУГ – корабельной ударной группы;

– 1 КПУГ – корабельной противолодочной ударной группы;

– 2 КПУГ.

– 53 ОДДК – отдельный дивизион десантных кораблей, всегда с батальоном морской пехоты Черноморского Флота;

– маневренный тыл – в составе:

– Дн СХ – дивизиона судов хранения;

– ДН СТО – дивизиона судов технического обеспечения;

– СО – спасательного отряда.

Так что по своему составу эскадра могла вполне претендовать на статус флотилии, что 31 декабря 1985 года и состоялось. Эскадра стала флотилией, что сути ее содержания абсолютно не меняло.

14 июля 1986 года 5-й оперативной эскадре (флотилии) исполнилось 19 лет. Эскадра уже чуть более 2 лет находилась в оперативном управлении Черноморского флота. Было много проверок, а еще больше указаний, что никак не способствовало управлению силами эскадры и не повышало боевую готовность кораблей и ПЛ. Одно дело командующим флотами при промахах их соединений и кораблей на боевой службе иметь дело с Главкомом ВМФ, другое – с командующим Черноморским флотом. Командующие флотами тоже люди, тоже подвержены человеческим недостаткам и слабостям. Так что строго судить их не будем. А я могу оставить за собой право судить о людях, равных по службе мне или же на ступень выше меня, и не более того!

Я сегодня могу смело сказать, что оперативное переподчинение эскадры Черноморскому флоту не улучшило ни ее боевую устойчивость, ни управление силами боевой службы, хотя и способствовало моей военной карьере. Это наглядно показали Ливийские события в марте 1986 года. Рассмотрим несколько напряженных (в вопросах управления силами) боевых дней во время этих событий…

То, что США нанесут воздушный удар по Ливии, ни у кого сомнений не вызывало. Однако накануне этого удара командующего флотилией контр-адмирала Владимира Ивановича Калабина вместе с членом Военного совета контр-адмиралом Виктором Ивановичем Никулиным отправили с деловым визитом в Югославию, которая буквально в полном смысле этого слова тогда готова была целовать зад любому американцу в военной форме. И это – факт! Жизнь показала, кто есть кто!

В.И. Калабин был человеком грамотным, волевым, рассудительным, способным в неадекватной обстановке принять исключительно правильное решение. Толковый мужик, пиком службы которого стала должность начальника штаба Тихоокеанского флота – "демократии" не подошел! И как было возможно всего этого не учесть?! Однако не учли!

В это же время 1-го заместителя командующего флотилией контр-адмирала Николая Ивановича Горшкова третировала военная прокуратура Черноморского флота за столкновение корабля комплексного обеспечения "Березина" с иностранным сухогрузом перед проливом Босфор, хотя последствия этого столкновения, по большому счету, выеденного яйца не стоили. Но он, чистейший подводник, имел несчастье по должности оказаться старшим на переходе корабля, идя в Севастополь на отдых. Довели парня до скоропостижной смерти, а ему-то было всего 42 года! И это – правда! А за что?!

Накануне этих трагических событий еще была произведена смена надводных сил боевой службы, отработанных для слежения и борьбы с АМГ США, что никак не способствовало решению предстоящих задач.

На 23 марта 1986 года слежение за АМГ (авианосными многоцелевыми группами) у берегов Ливиии осуществляли:

– за авианосцем "Америка" – сторожевой корабль "Разительный";

– за авианосцем "Саратога" – эсминец "Отличный";

– за авианосцем "Корал Си" – большой противолодочный корабль "Маршал Василевский".

На линии РЛД (радиолокационного дозора) у берегов Израиля были развернуты большие противолодочные корабли "Отчаянный" и "Смышленый".

На линии РЛД у берегов Ливии – большой противолодочный корабль "Вице-адмирал Дрозд".

В порт Триполи с частью офицеров штаба флотилии заведена плавбаза подводных лодок "Дмитрий Галкин".

КП (командный пункт) 5-й флотилии 21 марта переведен на КУ (корабль управления) "Тамань", который по связи для управления боевыми действиями не был отработан и направлен в точку № 52, находящуюся в 50 милях севернее Ливии. Здесь находились еще пять кораблей, но своими средствам ПВО они не обеспечивали противовоздушную оборону КП флотилии.

Основные радионаправления для управления силами флотилии переведены на КП ВМФ и КП ЧФ. Вместо того, чтобы систему управления флотилии повысить на одну ступень, ее фактически понизили на две ступени. Сам КП флотилии был оставлен даже без оперативного прикрытия.

Указания с КП Черноморского флота не стыковались с указаниями КП флотилии. Силы, направленные на слежение, только что прибыли на боевую службу и к слежению за АМГ подготовлены были слабо, а те надводные силы, которые были отработаны в этом вопросе – отправлены в родные базы.

По имеющимся у нас разведданным 25 марта после боестолкновений и авиаударов ВМС Ливии потеряли катер, повреждено антенное поле в порту Триполи, сбито 3 самолета США. А на КП 5-й флотилии царил полный "хавайся".

С 11.00 24 марта до 11.00 25 марта на КП флотилии поступило 310 телеграмм, 46 шифровок и 4 сигнала боевого управления. Всего – 360 указаний! Из них содержащих более-менее полезную информацию – всего 96. С КП флотилии было отправлено 42 телеграммы. Всего пришло-отправлено – 402 телеграммы, то есть 17 телеграмм в час! И все это нужно прочесть, уяснить, обработать в штабе.

Я тогда направил всем высшим начальникам предложения – немедленно сократить поток указаний в целях улучшения управления силами боевой службы. Незамедлительно получил строжайшие замечания в свой адрес, причем в выражениях никто не стеснялся, как на войне. После "улучшения управления" 26 марта на КП флотилии уже поступало 23 телеграммы в час. Да и понятно, на войне (особенно неучаствующим) всегда хочется отличиться! В результате корабли КНС и РЛД свои задачи в интересах ПВО Ливии решали не так четко, как этого бы всем нам хотелось, хотя в целом боевые распоряжения выполнили.

Из этих событий напрашивается вывод: решение Главнокомандующего ВМФ СССР Адмирала Флота Советского Союза Сергея Георгиевича Горшкова, дважды Героя Советского Союза, кавалера 7 орденов Ленина, о подчинении оперативных эскадр напрямую Главкому ВМФ после его отставки зря поправили! Оперативные эскадры должны быть в оперативном управлении и подчинении только Главкома ВМФ, иначе разброд и шатания неизбежны в мирное время, и поражение с позором – в военное.

К слову сказать, Адмирал Флота Советского Союза С.Г. Горшков – это славная легенда Советского Военно-Морского Флота. Он в первом ряду выдающихся деятелей СССР. Он возглавил славную когорту людей:

– создавших атомный мощнейший подводный флот с крылатыми и баллистическими ракетами морского базирования;

– заложивших основы строительства тяжелых авианесущих крейсеров;

– разработавших стратегию применения ракетных подводных крейсеров стратегического назначения и тяжелых авианесущих крейсеров;

– создавших мощнейшую систему базирования сил в районах Дальнего Востока, Камчатки и Крайнего Севера;

– внедривших передовые технологии в систему управления Военно-Морским Флотом.

В то же время это был скромный человек, мощнейшего державного ума, стратегического мышления, беспредельно любящий наше Отечество.

В доказательство сказанного я приведу, на мой взгляд, яркий пример – текст его последнего приказа по Военно-Морскому Флоту от 9 декабря 1985 года № 326, где воистину словам тесно, а мыслям широко:

"Решением Центрального Комитета КПСС и по приказу Министра обороны я передал обязанности Главнокомандующего ВМФ товарищу Чернавину Владимиру Николаевичу и перешел в группу Генеральных инспекторов Министерства обороны.

В течение 30 лет, находясь на ответственном посту Главнокомандующего ВМФ, я стремился самым добросовестным образом выполнять эти обязанности на благо Родины, Партии и народа и всегда в этом опирался на поддержку и беззаветное выполнение своего воинского долга всеми вами – доблестными моряками – матросами, офицерами и адмиралами нашего славного флота.

Покидая этот пост, я благодарю вас за вашу ревностную службу!

Желаю всему личному составу флота неизменно благополучного плавания, успехов в службе и личного счастья".

Комментировать этот приказ просто было бы грешно, потому что, как говорится, здесь не добавить, не отнять! Гении, они и есть гении! Во всем!

НАХОДЯСЬ опять на ТАКР "Киев", окрыленный идеями Апрельского и Октябрьского пленумов, штаб 5-й флотилии готовился к встрече с Главнокомандующим ВМФ,  Героем Советского Союза, кавалером двух орденов Ленина адмиралом флота Владимиром Николаевичем Чернавиным, который планировал прибыть на флотилию в марте 1987 года.

Мы знали, что Главком хочет посоветоваться с нами об увеличении сроков боевой службы для надводных кораблей до одного года. Но начали подготовку к встрече с проверки жизни и быта молодых матросов "Киева". Такая проверка была, как лакмусовая бумажка, она проявляла глубинные корни заложенных в службу взаимоотношений людей, исполнение Корабельного устава в сложных условиях длительного плавания, а также и возможности плавания в течение года.

С приходом больших кораблей на флотилию мы и так обязательно проводили медицинский осмотр личного состава. Но случай был особый, и проверку личного состава крейсера мы учинили принципиальную. После медосмотра личного состава начальник медицинской службы Геннадий Плахов доложил, что из 347 молодых матросов 7 человек ходят с синяками. Сегодняшние "знатоки" военной службы, в том числе и некоторые "солдатские матери", обязательно скажут: "А, и у вас годковщина была!"

 

 Фото на память с офицерами штаба после вручения "песочных" медалей. "За кормой" у многих 20 и более лет корабельной службы. Плавбаза "Дмитрий Галкин". 23 февраля 1986 г.

А медики тогда сделали такой вывод: недостаточная психологическая подготовка в условиях боевой службы. Конечно, ситуация находилась под контролем, но нареканий на службу потерпевших у нас больше не было.

Мужики есть мужики, а Флот есть Флот! Свою вахту в море необходимо нести самому, иначе и синяк от сослуживцев можно получить. В море сачков никто не любит, так как лишних людей на кораблях не бывает. А все проповеди всех "знатоков" военного дела, включая и "солдатских матерей", которые, как правило, в своих семьях житейского порядка создать не могут, нужны были только для окончательного развала действующей Армии и Флота.

Что нам оставалось делать: "ковыряться" в синяках или помочь молодым людям быстрее стать мужчинами?! Мы всегда выбирали второй путь! И не ошибались!

Все необходимые советы всем родам сил и войск дают только Боевые уставы, которые написаны кровью в боях и сражениях, и не зря все они имеют красный цвет. А любые отступления от их канонов – поражение и смерть! На ТАКР "Киев" все соответствовало уставам, все было пронизано любовью к Отечеству. Так что встретить Главкома ВМФ на этом славном корабле нам было не стыдно!

Сколько славных офицеров вырастил и воспитал ТАКР "Киев", каких защитников Отечества выковал, какую любовь к России выпестовал! Сколько страху нагонял нашим врагам на боевых службах в Средиземном море! С него бы музей Славы Военно-Морского Флота сделать, а его за все подвиги продали в Китай, под плавучий ресторан, для развлечений!

НЕЗАМЕТНО пришел март. Главнокомандующий ВМФ с группой штаба ВМФ на кораблях Черноморского флота прибыл в Эгейское море. Его встречал командующий флотилией контр-адмирал Владимир Григорьевич Егоров, добрейшей души человек, урожденный интеллигент, знаток морского дела, крайне осторожный в принятии решений. Возможно, именно последнее качество помогло ему остаться на плаву в условиях жесточайших штормов перестройки. Завершил этот красивый человек военную карьеру командующим Балтийским флотом.

Далее адмирал флота Владимир Николаевич Чернавин перешел на ТАКР "Киев". Все, кто был приглашен на совещание, имели единое мнение: плавание по году нецелесообразно. В основу такого мнения были положены не человеческие возможности, а необходимость иметь за бугром базы, где бы корабли могли проводить своевременные технические ремонты техники, иначе будет вымотан ресурс кораблей намного раньше спланированного срока.

И вот началось совещание. В речи Главкома, в его оценке деятельности Военно-Морского Флота чувствовалось, что Главком в Средиземном море не гость, а достойный представитель могущественного Государства, прибывший решить проблемы защиты его интересов на средиземноморских морских коммуникациях. А еще мы смотрели на нашего Главкома, как на достойного преемника Адмирала Флота Советского Союза, по сути дела национального Героя СССР – Сергея Георгиевича Горшкова. Вопросов не задавали, но обоснования нецелесообразности несения боевой службы надводными кораблями в течение года – изложили.

Главком убыл удовлетворенным нашей боевой службой, явно уверенным в наших силах. Правда, никаких особых перемен не наступало…

МОЯ СЛУЖБА на 5-й оперативной флотилии подходила к концу. Я ждал назначения на должность первого заместителя начальника штаба Черноморского флота. И был доволен предложением командующего Черноморским флотом Михаила Николаевича Хронопуло, бывшего командира 8-й Индийской эскадры, грамотного моряка, решительного, волевого и смелого человека. За эти качества он и пострадал… Новой России такие люди, как и тяжелые авианесущие крейсера, были уже не нужны!

Четыре года непрерывного нахождения в море меня изрядно измотали. А поскольку мне длительное время не присваивали по каким-то непонятным мне причинам звание контр-адмирал и в то же время направляли на учебу в Академию Генерального штаба, от которой шифртелеграммой на имя Главнокомандующего ВМФ я отказался, то ждать назначения командующим флотилией было бы безумием.

А служба на флотилии была не просто службой на море, а, исходя из решаемых задач, где все было целеустремлено на победу над реальным врагом, называлась боевой службой.

Для несения боевой службы в Средиземном море готовили надводные корабли и подводные лодки Северный флот, боевые корабли, подводные лодки и суда тылового обеспечения – Балтийский флот, боевые, в т.ч. десантные корабли и суда тыла, – Черноморский флот. Взаимодействие с дальней ударной (Ту-16к-26, Ту-10-26, Ту-22м) и противолодочной (Ил-38, Ту-142, Ту-142м) авиацией осуществлялось с Северным и Балтийским флотами.

Летом 1988 года 5-я флотилия продолжала отработку учебных задач по боевому применению тяжелых авианесущих крейсеров. В Средиземном море в это время нес боевую службу ТАКР "Баку" Северного флота. На крейсере размещался штаб 5-й флотилии. Командиром корабля был капитан 1 ранга Виктор Федорович Лякин, замполитом – Евгений Михайлович Соломенцев. Моряки, и жизнью, и морем тертые. Командир был в должности уже 5 лет, а замполит – 2 года. Виктора Федоровича назначили командовать крейсером, когда ему было всего 34 года!

Крейсер "Баку", как и его сородичи "Киев", "Минск" и "Новороссийск", были уже авианесущими крейсерами второго поколения. Водоизмещение кораблей – более 40.000 тонн, длина – 273 метра, осадка около 9 метров, дальность плавания – 7.000 миль, на борту по 36 самолетов Як-38 и вертолетов Ка-27, по 8 ПУ ПКРК "Базальт". А на "Баку" – 12 ПУ ПКРК "Базальт" с дальностью стрельбы до 500 километров. Экипаж этих кораблей – 1500 человек корабельного состава, 1200 человек – летного состава и 300 человек – технического состава авиагруппы. Численность всего экипажа – 3000 (три тысячи) человек. Мощность ГЭУ, л.с. – 180.000, 4 винта, скорость хода – 30 узлов, автономность – 30 суток. Вот такими были эти "кораблики"! Настоящие плавающие аэродромы с мощнейшими ударными комплексами на борту.

НУЖНО СКАЗАТЬ, что на тяжелых авианесущих кораблях штаб не был новичком, определенный опыт по их боевому применению у нас уже был, но живое повседневное управление такими кораблями и их тыловое обеспечение требовало кропотливой работы штаба. Новые требования в результате их боевой эксплуатации преподносил каждый день. Тяжелые авианесущие крейсера требовали, чтобы с ними разговаривали на "ВЫ", а этому мы еще только учились.

Такие авианесущие крейсера, как и подводные крейсера стратегического назначения, требовали научного подхода как по их боевому применению, так и по  боевому управлению.

С подводными "стратегами" говорить на "ВЫ" жизнь заставила, а в обращении с авианесущими тяжелыми крейсерами жизнь уже допускала и вольности. А этого делать никак нельзя было, так как к их созданию СССР шел целых 40 лет. Для многих представителей высшей партийной, советской и военной власти эти корабли уже в конце 80-х годов были почему-то, как кость в горле. Возможно, именно по этой причине ими никто толком и не интересовался: ни их освоением, ни их боевым применением, не считая Военно-Морского Флота. С наступлением разгула демократии эти корабли оказались России не нужными, и с молчаливого согласия верховной власти их начали потихонечку уничтожать. Метод уничтожения – распродажа за бесценок или на металлолом, или для развлечений в чужих странах чужих России людей. А поскольку любой корабль по международным законам считается частицей территории той страны, которой он принадлежит, то после такой продажи получается, что ежедневно топчут ногами не просто палубы кораблей, а наше прошлое величие, нашу мощь, наши достижения.

Виновных стрелочников уже назначили, даже некоторых из них судили. Это мы умеем делать от времен Петра I! Из грязи – в князи, а затем – в лагерную пыль…

ПОХОДНАЯ ЖИЗНЬ на ТАКР "Баку" шла своим чередом. Но 12 июля в сотне миль севернее побережья Ливии в 14 часов 42 минуты московского времени упал в воду самолет Як-38У (СПАРКА № 10), пилотируемый заместителем командира авиационного полка подполковником Николаем Петровичем Руденко, в качестве второго летчика был майор Владимир Александрович Святашов – командир авиационного отряда. При взлете в конце взлетной полосы самолет загорелся и начал падать на воду, прямо перед кораблем. Но высочайшая специальная подготовка летчиков и высокий профессионализм командира крейсера помогли избежать трагедии. А в 14 часов 50 минут корабельный катер поднял на борт обоих летчиков, живых и невредимых.

Дальше пошла профилактическая работа, как говорят, разбор полетов. Техническую сторону дела вспоминать не буду, поскольку самым важным звеном профилактической работы был партком крейсера. Выводы парткома будет уместным вспомнить:

– из находящихся на борту летчиков 5 имеют длительный перерыв в полетах;

– в боевой части № 6 (боевая часть, занятая обслуживанием полетных палуб, ангаров, подъемников, обеспечивающая взлет и посадку, короче, аэродромной службой) все офицеры наказаны, а свои обязанности все равно знают плохо;

– у штурмовой эскадрильи много гонору и маловато ответственности;

– офицерам при выполнении боевых задач не хватает командных слов, помогает боцманская палубная брань;

– офицеры походного штаба во время полетов авиации исполняют роль наблюдателей и советчиков, но не руководителей! А нужно меньше советовать, а конкретнее руководить. А для этого нужно знать все, что касается безопасности полетов.

Хорошая профилактика, ничего не скажешь! Мало никому не показалось. Но на этом не остановились. Организовали встречу с комсомольским активом. Тут уж матку-правду резали открыто! И о заниженной роли старшин сказали, и о слабом досуге, и о плохой работе корабельной библиотеки… О руководящей и направляющей роли КПСС ни на парткоме, ни на комсомольском активе уже не говорили. Было уже немодно! И люди это тоже чувствовали, но каждый, на всякий случай, оставался при своем мнении. Слишком все было специально запутано, и назвали эту путаницу – плюрализмом, а что это такое, и теперь до конца не ясно.

Катастрофа, связанная с гибелью самолета, как-то никак не была замечена верховным командованием (кроме ВМФ). Мы ждали суровых разносов, строгих указаний, но их так и не поступило. Хотя за более мелкие промахи штаб флотилии немедленно получал замечания и указания. Складывалось тяжелое сознание того, что авианесущие корабли и их освоение в ВМФ Министерство обороны особо не волновали, как будто бы кем-то сверху им уже был вынесен смертельный приговор.

Казалось, что после такой партийной и комсомольской профилактики ни один летательный аппарат крейсера не рухнет, хотя все они намного тяжелее воздуха.

Однако 11 августа в том же морском районе в 21 час 28 минут московского времени упал вертолет Ка-27, бортовой № 47, пилотируемый командиром первой эскадрильи, летчиком 1-го класса подполковником Сергеем Викторовичем Сандаковым. Штурманом вертолета был штурман 1-го класса майор Юрий Дмитриевич Ковба, а штурманом-оператором – штурман 3-го класса лейтенант Олег Дмитриевич Мацюк. На удалении от ТАКРа 25 километров загорелся двигатель. Командир выключил горящий двигатель и полетел на крейсер на одном двигателе. Но мощи не хватало, и вертолет постепенно терял высоту. Не долетев до крейсера 500-700 метров, вертолет упал на воду. Раскрылись балонеты, летчики благополучно покинули машину, и их тут же подобрал корабельный катер.

Во всех этих летных катастрофах было ясно всем, что и самолеты, и вертолеты требовали усовершенствования, хотя проектные возможности этих машин были огромнейшими. Но уже тогда не требовали усовершенствования корабельные летчики. Их боевой дух вызывал восхищение, их мужество не знало границ. Все, кто потерпел авиационные катастрофы, фактически побывали в объятиях смерти, но никто не бросил свою работу, все они продолжали летать. Такой дух русского человека. Везде смел, все может, но перед обманом и предательством жизни всегда робеет, чтобы все стерпеть, на что-то надеясь!

А ЧТО парткомы, комсомольские активы? Глупость? Мода времени? Скорее всего – нет! Молодой человек требует от людей, от окружающей обстановки, от общества очень много, так природа его сделала. Он впитывает все, как губка! Он учится, он становится на ноги, в нем формируется мужчина! Он должен стать личностью, иначе он будет на дне жизни. А становление личности идет от 15 до 25 лет. И что в эту личность будет заложено, то и Общество, и Государство, и Отечество получит. Чудес не бывает. Называется все это – гражданским становлением. А кто служил на авианесущих кораблях? Именно молодые люди! И матросы, и мичманы, и прапорщики, и офицеры. Так, может быть, именно командирской напористости, именно замполитам, именно парткомам и комсомольским активам была обязана и высокая оперативная и боевая подготовка? Вдохновляли они! Да как! За три-четыре знака воинской доблести три года матрос вкалывал не хуже негра на плантациях. А боевой дух был такой, что и сегодня позови – все по плечу!

Так что и парткомы, и комсомольские активы были в суровых условиях боевой службы крайне необходимы, люди должны во что-нибудь верить. Без ПРАВОСЛАВНОЙ ВЕРЫ на основе ведических знаний всегда наш жизненный путь будет из НИОТКУДА в НИКУДА!

Сегодня все честные и опытные служаки Родиной не востребованы. А сколько пользы государству принести смогли бы, особенно в вопросах воспитания молодого поколения. Но никто и никуда этих людей не зовет, наоборот, везде и всюду от них отгораживаются, их обходят, норовят забрать даже те льготные крохи, которые они по праву заслужили, их просто боятся.

Почему мы после страшнейшей и разрушительной Великой Отечественной войны первыми шагнули в космос? По следующим обстоятельствам:

– во-первых, после войны И.В. Сталин и ржавого гвоздя никому не отдал;

– во-вторых, все генералы, адмиралы и офицеры, уволенные из Вооруженных Сил, были тут же нацелены и направлены на борьбу с разрухой;

– в-третьих, все крестьянство невероятным и бесплатным трудом обеспечило продовольствием всю страну;

– и в-четвертых (что самое главное), – у людей была ВЕРА. Вера в правоту своего дела, вера в свои силы и вера в верховную власть страны.

Вот и вся хитрость нашего могущества сталинских времен.

В самодержавной России адмиралы и генералы трудились на благо Отечества столько, сколько сил хватало. Вместо отставки они, как правило, становились кураторами по воспитанию кадетов в кадетских учебных заведениях. За работу им платили, но суть не в этом, главное в том, что самодержавной монархией был востребован богатый жизненный опыт этих преданных России людей. Начинали воспитание с первых классов, с мальчишек. Мальчишки взрослели, генералы и адмиралы старели.

Воспитание – дело нелегкое, то бороду задремавшему генералу обстригут, то кортик у адмирала утащат и запрячут, то еще что-нибудь придумают. А отставные генералы и адмиралы делали каждый день свое дело, каждый день говорили о Чести, о Вере, об Отечестве. А потому и служили русские офицеры за Веру, Царя и Отечество! Не просто так в Гражданскую войну они приняли решение отказаться от боевых наград! А когда окончилась Гражданская война, то большевики пошли на невиданное преступление. Они пригласили бывших царских офицеров белого движения по переписи для устройства на работу, а когда всех доверчивых переписали, то всех расстреляли. Было расстреляно порядка 100 тысяч русских офицеров в Крыму и 40 тысяч на Урале, расстреливали в затылок, наверное, боялись смотреть обманутым в глаза.

Кто сказал сегодня об этой трагедии? Никто!

С началом перестройки офицеров никто и не помышлял расстреливать, и слава Богу! Но нищета и без расстрелов душит! А нищета – вещь страшная, рано или поздно обязательно разбудит ИНСТИНКТ САМОСОХРАНЕНИЯ. После чего на какие подвиги ты будешь готов, ты и сам предположить не можешь. Голод – не тетка, пирожок не даст!

СЕГОДНЯ Средиземноморской эскадры нет. Сокращена эскадра по ненадобности. Комментировать сложно. Сошлюсь только на один факт, чтобы как-то понять суть содеянного факта.

Во время официального визита отряда военных кораблей СССР в порт Алжир в период с 30 мая по 30 июня 1988 года кто-то из военных атташе (то ли ФРГ, то ли Италии, то ли Франции – точно не помню) задал вопрос:

– Однажды газета "Красная звезда" сообщила, что у вас идет сокращение численности офицеров, работающих в штабах. Непонятно, зачем сокращать штабы, как без них будет работать войсковой механизм, обычно сокращают вооруженные силы и делают армию кадрированной, или у вас есть большие излишки офицеров?

Это интересовало уже в то время далеко не наших друзей. А как этот вопрос решен сегодня? Новой контрактной (читай наемной) службой в армии и на флоте? Наемную армию и флот имеют США, и кого же и когда они победили? Не вопрос, а вопросище! А кто в сегодняшней перекроенной России на него сможет ответить – не знаю. Но знаю одно, мудрые слова государя императора Александра III верны и сегодня: "У России есть только два верных союзника. Это Армия и ее Флот".

Я ЕХАЛ в пригородной электричке с работы. Жить на адмиральскую пенсию можно, но трудновато, вот и пришлось, уйдя на заслуженный отдых, по-прежнему работать. Вспомнилась служба на 5-й Средиземноморской эскадре, думалось о судьбах служивших на эскадре военных моряков. Потом начал читать газету, которая писала о славном русском крейсере "Варяг".

Сто лет назад, в день начала русско-японской войны, 27 января (9 февраля) 1904 года крейсер "Варяг" (командир капитан 1 ранга Руднев) и канонерская лодка "Кореец" (командир капитан 2 ранга Беляев) на выходе из корейского порта Чемульпо (Инчхонь) вступили в неравный бой с японской эскадрой, показав всему миру невероятное мужество и героизм.

Японская эскадра ждала на выходе наши корабли в составе двух броненосцев, четырех бронепалубных крейсеров и восьми миноносцев. В неравном бою "Варяг" с "Корейцем" в условиях стесненного маневра потопили миноносец и повредили два крейсера, один из них – закованный в броню флагманский корабль "Асама". Однако израненные русские корабли вынуждены были вернуться во внутреннюю гавань Чемульпо, где не сдавшийся врагу крейсер был затоплен, а канонерская лодка взорвана.

После войны японцы подняли "Варяг", отремонтировали и под именем "Сойя" ввели в состав своего флота, как учебный корабль, оставив на его борту и прежнее имя "Варяг". На примере героизма экипажа русского крейсера японцы, используя его как пример и своего рода мемориал доблести противника в морском бою, воспитали не одно поколение своих кадетов и матросов-новобранцев. Каждую новую учебную команду, прибывшую на корабль, командир выстраивал на палубе и объявлял, что они будут обучаться на героическом русском корабле, принявшем бой с целой японской эскадрой. Японцы всегда, а сегодня тем более, под неусыпным государевым контролем держали и держат идеологическое воспитание своего воинства и молодежи. И страна процветает!

Судьба капитана 1 ранга Руднева сложилась в дальнейшем благополучно. Ему был присвоен адмиральский чин и даровано царем имение в Центральной России. А крестьяне присвоили ему свое крестьянское, душевное звание – ДОБРЫЙ БАРИН…

А как, в отличие от японцев, нынче у нас?

И невольно опять вспомнился мне наш ТАКР "Варяг", строительство которого начали 4 декабря 1985 года, а спустили на воду 25 ноября 1988 года. Его не достроили, а ранним утром 14 июня 2000 года голландский буксир с филиппинской командой навсегда увел корабль из славного русского города Николаева в далекий Китай. Увели не просто корабль, а с ним и наши достижения в военном судостроении, в радиоэлектронных системах, в корабельной авиации, в крылатых ракетах морского базирования, а заодно плюнули и в святые души конструкторов и высококвалифицированных рабочих и Николаева, и всех предприятий России, кто принимал участие в строительстве таких кораблей.

Корабль словно гравитационным полем родного Отечества держала вся страна, как маленький родной островок, и никак не могла отпустить от себя. Буксиры, меняя друг друга, волочили безжизненный и холодный корабль по Черному морю до 1 ноября 2001 года, целых 506 дней. И только когда Китай заплатил миллиардную страховку Турции, гигантский корабль втянули в Босфор. После выхода из Дарданелл корабль попал в жесточайший шторм Эгейского моря. Оборвались буксиры, и его понесло на острова. Так "Варяг" встретила прародина славян – рысичей, этрусков и пеласгов. Казалось, что бушевало не море, а гнев наших предков на нас, их потомков, которые, не достроив, все начинают ломать, чтобы, опомнившись, опять начинать строить новое.

Ситуацию спас русский буксир "Николай Чикер" мощностью 24.000 л.с., ему удалось завести буксировочный трос на корму корабля. Гигант словно присмирел перед своим русским, родным буксиром.

Сегодня по палубам этого достроенного китайцами красавца, так и не послужившего своему народу и Отечеству, ступает нога чужого матроса – топчет "железо" "Варяга" – нашу русскую СОВЕСТЬ и ЧЕСТЬ! Россия, получается, строит Китаю океанский флот…

Не доехав до моей конечной остановки, с тяжелыми мыслями я вышел из электрички, решив остальной путь проехать на такси. Подойдя к машине, на заднем стекле кузова я машинально прочел странную надпись: "Не ту страну назвали Гондурас!"

А я в это все-таки свято не верю!

Лучше и краше России в мире страны нет, потому что ее основой были и будут православные славяне, давшие миру ряд цивилизаций, букет искусств, открытий и первую письменность на земле. А все наши невзгоды – явление проходящее, потому что их создают люди, а Россию (или точнее РАСЕЮ) создал Всевышний – Господь Бог, наградив живущих в ней ведическими знаниями – ведами! В этом ее Божественная сила. И эскадры в России еще будут, в том числе и оперативные, без них России никак не обойтись, слишком она велика и могущественна, и в морях ее интересов не просто много, а очень много.

Желаю всем живущим в России мира и добра!

С почтением и любовью

контр-адмирал Михаил Георгиевич КУЛАК (Михаил Рогачев), член Союза писателей России

Москва – Севастополь – Купавна

Об авторе

 Михаил Георгиевич Кулак. Контр-адмирал запаса. Проходил службу на Черноморском и Тихоокеанском флотах. Командовал ЭМ "Напористый", БПК "Сообразительный" и ПКР "Ленинград". Досрочно получил звание капитан 1 ранга.
В 1982 г. с отличием окончил ВМА в г. Ленинграде. После окончания академии начальник штаба бригады, затем командир бригады строящихся и ремонтирующихся кораблей. В 1984-1988 гг. - начальник штаба 5-й эскадры (флотилии), затем первый заместитель НШ ЧФ, НШ флотилии кораблей на ТОФ. Награжден орденом Красной Звезды.

Просмотров: 8596
Комментариев: 10
Автор: Михаил Кулак
Источник: Флот - XXI век
Фото: Флот - XXI век
Тэги: Средиземноморская эскадра  "холодная война"  6-й флот США 
В тему:


Просмотреть все комментарии к новости
Добавить коментарий
Ваше имя
Тема
Комментарий
Число на картинке


    Последние публикации
Ветхая армада. Зачем Украина скупает старые датские тральщики
Модульный корпус, композитные материалы и истекший срок службы — на днях стало известно, что Украина планирует приобрести три д >>>


Расчёты комплексов «Бастион» и «Берег» Черноморского флота отразили ночное нападение условного противника на полевой лагерь
В рамках проведения лагерного сбора с подразделениями Ракетных войск и артиллерии (РВиА) Новороссийской военной морской базы (ВМБ) артиллеристы из с >>>


Украина встала на путь тотального геноцида русского языка
Львовский областной совет принял решение о моратории на «публичное использование русскоязычного культурного продукта» на территории рег >>>


Асад направил Путину телеграмму в связи с крушением Ил-20
Президент Сирии Башар Асад направил российскому лидеру Владимиру Путину телеграмму, сообщило агентство новостей САНА . >>>


Порошенко объявил о прекращении договора о дружбе с Россией
Петр Порошенко утвердил решение Совета национальной безопасности и обороны (СНБО) о прекращении действия Договора о дружбе, сотрудни >>>


Фрегат «Адмирал Эссен» завершил заход на греческий остров Порос
Фрегат «Адмирал Эссен» продолжил выполнение задач в Средиземноморье после делового захода на греческий остров Порос, сообщила пресс-служб >>>


Похоже, что гибель Ил-20 Москва спустит на тормозах. В МО РФ «забыли» объяснить, по кому в момент атаки нашего самолета стрелял французский фрегат?
Официальная версия Минобороны РФ по поводу гибели Ил-20 в небе у средиземноморского побережья Сирии на сегодня такова: ракет >>>


Почему русский штык в Константинополь не прорвался. Как минимум трижды наша армия была близка к занятию столицы Османской империи
В ходе многочисленных русско-турецких войн Россия пыталась решить ту же задачу на юге, что была решена ею в результате >>>


Киев — Москве: За Азов наш флот будет драться. На Украине решили построить военно-морскую базу для противодействия России
Украина до конца текущего года планирует построить военно-морскую базу в Азовском море. Об этом сообщается на официальной страниц >>>


Генерал Горьков: В гибели Ил-20 виновен не только ИзраильВопреки утверждению МО РФ, вопросы возникают и к нашему руководству полетами в Сирии
Прояснилась ситуация с гибелью российского самолета радиолокационной разведки Ил-20 в ночь на 18 сентября недалеко от побере >>>


Поиск



Наш день

19 сентября - День оружейника в России
Это профессиональный праздник всех работников предприятий оборонно-промышленного комплекса страны, создателей отечественного оружия, специалистов, занимающихся историей развития оружейного дела и изучением традиций русского оружия. Он появился в России в 2010 году, благодаря, пожалуй, самому известному оружейнику современности Михаилу Тимофеевичу Калашникову, создателю уже легендарного автомата АК-47.

Объектив

Фотогалерея


Отражение (новый выпуск!)



В фокусе


В микрорайоне улицы Генерала Жидилова в минувшую субботу было празднично: православные севастопольцы чтили память священноисповедника Романа, в честь которого усилиями патриотов города и настоящих подвижников здесь воздвигнут храм.

Православные праздники

Сегодня церковный праздник:
Предпразднство Рождества Пресвятой Богородицы. Мученика Созонта. Святителя Иоанна, архиепископа Новгородского. Преподобномученика Макария Каневского, архимандрита Овручского, Переяславского...
Завтра праздник:
РОЖДЕСТВО ПРЕСВЯТОЙ ВЛАДЫЧИЦЫ НАШЕЙ БОГОРОДИЦЫ И ПРИСНОДЕВЫ МАРИИ...
Ожидаются праздники:
22.09.2018 - Попразднство Рождества Пресвятой Богородицы. Праведных богоотцов Иоакима и Анны. Мученика Севериана. Преподобного Иосифа, игумена Волоцкого, чудотворца Святителя Феодосия, архиепископа Черниговского...
23.09.2018 - Мучениц дев Минодоры, Митродоры и Нимфодоры. Преподобного Иоасафа Каменского (князя Андрея)...
24.09.2018 - Преподобной Феодоры Александрийской. Преподобных Сергия и Германа, Валаамских чудотворцев. Преподобного Силуана Афонского...
25.09.2018 - Отдание праздника Рождества Пресвятой Богородицы. Священномученика Автонома, епископа Италийского. Праведного Симеона Верхотурского...
26.09.2018 - Предпразднство Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня. Священномученика Корнилия сотника (I). Память освящения храма Воскресения Христова во Иерусалиме (Воскресение словущее)...

Газета ФГУП "13 СРЗ ЧФ" МО РФ


Свежий выпуск

Тема
Почему ракету «Кинжал» рано называть «убийцей авианосцев»
#БосфорНаш: Должна ли Россия вложиться в новый турецкий канал. Эрдоган построит альтернативный водный путь из Черного моря в Средиземное
На базе ЧВВМУ пройдет Всероссийска конференция по Морской стратегии и политике России
Ставрида, ерш и зеленуха: где в Новороссийске можно ловить морскую рыбу с берега
Международный дальневосточный морской салон - 2018 пройдет во Владивостоке
Ярославские студенты впервые пройдут практику в «Золотой Балке»
Украина встала на путь тотального геноцида русского языка
Катастрофа на Босфоре: Кто погубил Константинополь. Почему османы относительно легко завоевали некогда могучую Византийскую империю
Севастопольский маринист слова
Реклама


Погода


Ранее
Дача Сердюкова" вернула землю. Участок на море отдали государству

IX ТЕННИСНЫЙ ТУРНИР ПОБЕДИТЕЛЕЙ