Безусловно, взаимоотношения России с ними существенным образом сказываются на ситуации в СНГ. Дело в том, что эти страны в значительной степени, хотя и по-разному, влияют на Закавказье через тюркскую близость и государства Центральной Азии, будучи странами мусульманского мира.

Сочинский саммит России, Турции и Ирана окажет серьезное влияние на ситуацию в Закавказье и Центральной Азии

Чем еще важна эта тройственная встреча? Не секрет, что в армяно-азербайджанском конфликте вокруг Нагорного Карабаха Турция является симпатизантом Азербайджана, а Иран, как известно, через свою территорию во многом обеспечивает отношения с внешним миром Армении, которая находится в полублокаде. Несмотря на то, что в Иране достаточно много этнических азербайджанцев. То есть координация между Россией, Ираном и Турцией определенно поможет стабилизации ситуации в Закавказье.

Что касается стран Центральной Азии, то турки ведут в них достаточно активную работу. Спонсируют, к примеру, открытие там мусульманских университетов, строят мечети. В определенной степени тюркское проникновение и влияние чувствуется, хотя в меньшей степени, нежели в предыдущие годы. Власти Турции отвлеклись на ситуацию вокруг Сирии и оттого занимаются этим регионом меньше.

У Ирана есть стремление расширить свое влияние на центральноазиатские государства, но получается не столь масштабно. Два месяца назад в крупнейшем тегеранском университете один из профессоров задал вопрос: почему не складываются конструктивные отношения с центральноазиатскими лидерами? Ответ прост – именно со стороны Ирана они чувствуют конкуренцию. В этих государствах власть авторитарная, но принципиально светская. А Иран – государство теократическое, и этого опасаются.

Турки и персы конкурируют и в региональной части Ближнего Востока – обе страны считают себя вправе быть лидером, они борются за это. Тем не менее главы Турции и Ирана встретились на саммите в Сочи. Почему? Исходя из реальности. Каждая из сторон участвует в сирийском конфликте, причем Иран вовлечен в него в гораздо большей степени, чем у нас это показывают. Все хотят получить зоны влияния в Сирии, имея для того значительные рычаги и возможности. Думаю, на саммите проводились некие разграничительные линии. То есть шел прагматический торг тех, кто в настоящий момент владеет ключами от Сирии. При этом все три стороны чувствуют желание американцев после окончания войны прибежать, переделить все в свою пользу и объявить себя победителями. И стараются этого не допустить.

Что касается того, насколько крепки эти договоренности, скажу: с моей точки зрения, они ситуационные. Но это лучше, нежели противостояние.

Владимир Жарихин,
заместитель директора Института стран СНГ