БАТАЛЬОН МОРСКОЙ ПЕХОТЫ (В/Ч 99732) БРИГАДЫ МОРСКОЙ ПЕХОТЫ ЧФ

22 февраля 1992 года с 7.00 до 7.40. в войсковой части 99732 (1-й батальон) (Командир части майор Рожманов В. Г., помощник командира по работе с личным составом старший лейтенант Рудь М. И.) личный состав был приведен к военной присяге Украины.

Военную присягу приняли 22 офицера, 8 прапорщиков, 78 сержантов и матросов (по списку в части 25 офицеров, 13 прапорщиков, 211 человек срочной службы).

Кроме того, 94 человека подписали обязательство на продолжение военной службы в данной части до окончания срока службы.

По заявлению командира части майора Рожманова В. Г., бланки списков принявших присягу отданы представителям Союза офицеров Украины для дальнейшей передачи в Министерство обороны Украины.

Кроме того, передано обращение офицерского состава войсковой части 99732 министру обороны Украины. Также принято обращение к личному составу бригады морской пехоты ЧФ.

Через две недели после этого события в бригаду морской пехоты ЧФ были направлены офицеры управления ЧФ по работе с личным составом для изучения настроений среди морских пехотинцев. Вот что они выявили:

Настроение среди всех категорий личного состава неоднозначное, в основном подавленное из-за неопределенности своей будущей судьбы.

95 процентов личного состава бригады утверждают, что расформирование первого батальона проведено исключительно в связи с принятием присяги Украины личным составом батальона (по их утверждению, данный батальон был боеспособнее многих других частей бригады).

Командир батальона и помощник командира по работе с личным составом отстранены от должности и зачислены в распоряжение командующего флотом. Остальной личный состав:

– офицеры и прапорщики допущены к исполнению различных должностей в бригаде с тем, чтобы  получать денежное довольствие до окончательного решения дальнейшей их судьбы;

– личный состав срочной  службы передан в другие подразделения и продолжает нести службу, доставляет немало хлопот командирам подразделений.

Принявшие присягу Украине в других подразделениях бригады служить не желают. Считают необязательным выполнять воинский долг в полном объеме, они себе позволяют грубость, хамство, не выходить на физзарядку, построения. Иногда и вовсе не выполняют приказания, если их отдает сержант, прапорщик или младший офицер.

Майору Рожманову запрещено появляться в бригаде, но он обстановку знает и расформированным батальоном продолжает "руководить" через доверенных людей.

Личный состав уверен, что после 20 марта, может, чуть позже, но батальон будет вновь сформирован и передан, как и вся бригада, в состав украинских вооруженных сил, хотя отдельные младшие офицеры высказывают сожаление о принятии присяги. В то же время многие предполагают, что командиром бригады будет майор Рожманов.

Изолирование командира батальона руководством бригады от личного состава усиливает его авторитет среди бывших подчиненных и уверенность в правоте содеянного.

Личный состав украинской национальности заявляет, что в случае, если после 20 марта с. г. бригада морской пехоты останется в составе СНГ, то они сбегут.

Аналогичные высказывания имеют место среди личного состава молдавской и узбекской национальностей. Например, молдаване заявляют, что в лучшем случае они будут служить до издания приказа ГК СНГ об увольнении в запас военнослужащих, отслуживших положенные сроки службы, и в случае, если их через день-два, максимум неделю, не уволят, то они сами уедут домой.

Многие среди личного состава украинской национальности получают письма с просьбой и требованием не принимать присяги СНГ и по возможности уезжать из частей домой с тем, чтобы продолжить службу в украинских ВС. Боятся, что в противном случае их будут считать предателями, не разрешат учиться в вузах и т. д.

В настоящее время в бригаде 32 "беглеца". Из них на 10 человек украинской национальности пришли уведомления о том, что они проходят службу в ВС Украины. Просят выслать продовольственный, вещевой аттестаты и другие документы.

Всего из 32 человек, находящихся в "бегах", 50 процентов украинцы и призванные с территории Украины.

Количество желающих покинуть часть и проходить службу в украинских вооруженных силах среди личного состава, призванных с территории Украины, увеличивается в связи с тем, что срок  службы 1,5 года. В связи с этим имеют место факты, когда отслужившему 1,5 года и прибывшему в отпуск, военкомат засчитывает полный срок службы ставит на постоянный учет по запасу. По прогнозам офицеров и прапорщиков, если 20 марта судьба флота, бригады не будет определена, то возможно массовое оставление части военнослужащими украинской, молдавской, таджикской и узбекской национальностей. Законов, чтобы предотвратить это, нет.

Необходимо отметить, что морскую пехоту долго "трясло" после этих переприсяганий, т. к. "перебежчики" имели возможность доступа на территорию части, а также проживали в микрорайоне б. Казачьей, непосредственно к ней прилегающей. Через несколько месяцев не без влияния В. Рожманова и его эмиссаров личный состав батальона во время физзарядки убыл за территорию части в район 35-й батареи, где находился некоторое время в знак протеста по поводу назначения нового командира части.

Командир корабля капитан 1 ранга Супонин А. В. (в должности с августа 1989 года), старший помощник командира корабля капитан 2 ранга Шишов В. Г. (в должности с марта 1989 года), помощник командира корабля по работе с личным составом капитан 2 ранга Тарасенко В. Г. (в должности с мая 1990 года).

В январе 1987 года на корабле закончены работы по консервации. Укомплектованность корабля:

офицерский состав по штату – 7, по списку – 7

мичманы по штату – 26, по списку – 17

старшинский состав по штату – 33, по списку – 22

рядовой состав по штату – 70, по списку – 117

всего по штату – 136, по списку – 163.

8 марта с. г. часть экипажа корабля приняла присягу на верность Украине (в количестве 58 человек; из них офицеров – 4, мичманов –10, старшин – 13, матросов – 31, что составляет 35,8 процента от списочной численности).

Офицерский состав:

1. Старший помощник командира корабля капитан 2 ранга Шишов В. Г.

2. Командир артиллерийской боевой части капитан 2 ранга Борисов В. Н.

 3. Командир радиотехнической боевой части капитан 2 ранга Белый В. С.

4. Командир трюмной группы электромеханической боевой части капитан-лейтенант Широков Л. В.

Прием присяги был произведен без доклада старшему начальнику, в отсутствие командира корабля, находящегося на излечении с 5 марта с. г., под руководством капитана 2 ранга Шишова В. Г. Мероприятия по подготовке принятия присяги проводились в субботу, 7 марта с. г., Шишовым В. Г., который оставался старшим на борту корабля. Помощник командира корабля по работе с личным составом капитан 2 ранга Тарасенко В.Г. прибыл на корабль 8 Марта с. г. во время принятия присяги, информации о готовящейся присяге не имел.

Присягу приняли военнослужащие украинской национальности и русские, призванные с территории Украины.

Установлено, что, по словам капитана 2 ранга Шишова В. Г., списки принявших присягу будут доставлены в Министерство обороны Украины 09.03.92.

Так получилось, что в этот день я был дежурным по управлению ЧФ по работе с личным составом. На собственном опыте убедился еще раз в том, как "по-гальюнному" принимают присягу украинские моряки. Вначале у меня раздался звонок – спустя час сообщили о факте из бригады, потом прозвучала "радостная" информация по украинскому радио, а уж потом на основе разных источников была получена информация, изложенная в сжатом виде в вышеприведенной справке.

Из справки:

Командир ПЛ капитан 2 ранга Романов А. Ю.

Помощник командира ПЛ по работе с личным составом капитан-лейтенант Петренко В. Н.

По штату на ПЛ – 62 человека. Офицеров – 13, мичманов – 9, старшин – 8, матросов – 32. По национальному составу: русских – 29, украинцев – 26, белорусов – 2, узбеков – 2, евреев – 1, татар – 1, башкир – 1.

13 марта 1992 года в 19.00 заместитель командира дивизии капитан 1 ранга Лупаков Е. А. и помощник командира по работе с личным составом Б-871 пытались организовать прием присяги на верность народу Украины личным составом ПЛ.

Оба офицера, находясь в очередном отпуске, по заранее разработанному плану, прибыли на пирс и дали команду личному составу украинской национальности: собраться на ПЛ якобы для переноса вещей командиру корабля на базу. Офицеры и мичманы были приглашены для "серьезного разговора". Никто из личного состава всех категорий о готовящейся попытке принятия присяги не знал. Командир корабля и старший помощник в это время находились на ужине в береговой столовой.

По сигналу (тремя красными ракетами) к борту ПЛ подошел гражданский катер с капитаном 1 ранга Лупаковым Е. А. По его приказанию дежурный по кораблю собрал офицеров экипажа в центральном посту, после чего капитан 1 ранга Лупаков Е. А. стал зачитывать по корабельной трансляции текст присяги на верность Украине.

Принимавшие присягу поставили свои подписи в заранее подготовленных списках всего экипажа. Подписи поставили 5 офицеров: капитан-лейтенант Петренко В. Н. – помощник командира ПЛ по работе с личным составом, капитан-лейтенант Клигман О. М. – командир БЧ-5, старший лейтенант Рясик А. В. – командир моторной группы, старший лейтенант Баринов И. Ю. – командир БЧ-1, лейтенант Литвинов В. П. – командир ГАГ, из военнослужащих срочной службы – матрос Махно А. С. – радиометрист.

Старший помощник командира ПЛ капитан 3 ранга Леухин И.Ф., пытавшийся противодействовать принятию присяги, был отстранен от связи с отсеками и берегом. Матросы и старшины, видя такой оборот событий, загерметизировались в 4-м отсеке и потребовали на связь командира или старшего помощника. В этой обстановке капитан 1 ранга Лупаков Е. А. был вынужден выйти на пирс и вместе с капитан-лейтенантом Петренко В. Н. пытались поздравить личный состав с принятием присяги.

– В истории нашего флота уже была схожая ситуация, когда в смутное, под стать нынешнему, послеоктябрьское время к нему потянулись сразу три руки. Флот пожелали иметь большевики и украинские националисты, не желали уступать здесь своего влияния и представители белого движения. Все пытались в кратчайшее время привести людей к "своей" присяге, захватить корабли, подчинить части. Итогом стали братоубийственная война, иностранная интервенция и последовавшая затем гибель флота. Можем ли допустить повторение исторической трагедии?

Сегодня, когда наши политики, военные эксперты ищут взаимоприемлемое решение по Черноморскому флоту, отдельные самозваные "представители украинского народа" торопят события, пытаются одурачить молодых моряков, заставить их тайно принять украинскую присягу, зарабатывая себе на этом сомнительные дивиденды.

К большому сожалению, есть среди них и флотские офицеры, которые, грубо нарушая порядок подчиненности, совершают провокационные действия, влекущие за собой подрыв боеготовности флота. Глубоко убежден, что этими людьми движут исключительно своекорыстные интересы. Еще вчера они клялись в верности и беззаветной любви одному "Богу", а сегодня топчут его, стремясь первыми получить милости, а заодно и должности от нового хозяина, опасаясь быть обойденными более талантливыми и трудолюбивыми сослуживцами.

Случай, происшедший на подводной лодке, показал, что моряки экипажа верны присяге, которую они давали совсем недавно в торжественной обстановке. Они оказались тверже в своей вере, нежели некоторые их начальники, хорошо понимая, что таким подпольным, воровским образом клятву на верность народу не принимают.

Думаю, что плохую услугу будущему украинскому флоту оказывают присягонасильники. По сути дела, они зло и беспардонно надругиваются над украинской присягой, растаптывают клятву, сводят ее принятие к уровню плохого циркового представления.

Что касается капитана 1 ранга Е. Лупакова, то его действия решительно осуждены Военным советом флота, он отстранен от должности.

Случаи несанкционированного, воровского принятия присяги, к сожалению, имели место и в некоторых других воинских коллективах. Подобные акции выливаются в откровенный политический фарс. Не случайно даже газета "Народная армия" – орган Министерства обороны Украины – назвала подобные способы принятия присяги "туалетными".

Увы, все это не так безобидно, как может показаться на первый взгляд. Поспешные, безответственные действия лупаковых и ему подобных присягонасильников стихийно раскалывают флот, противопоставляют друг другу людей разных национальностей, надругиваются над их честью и достоинством.

Рано или поздно, политическое решение проблемы Черноморского флота будет найдено, а вместе с ней – и вопрос о принятии новой присяги. Наш же долг – всемерно проявлять мужество, хладнокровие, выдержку, сохранять единство многонациональной флотской семьи, соблюдать честь и достоинство моряка, верно стоять на защите своего народа, того единственного и неделимого, которому единожды присягали.

Оценка этой "корриды на пороховой бочке", данная командующим, четкая и определенная. Может, кто-то думает иначе? Возможно, но вот письмо, пришедшее в ряд газет.

"В редакции газет "Красная звезда", "Флаг Родины", "Слава Севастополя", "Народная армия".

Уважаемые товарищи редакторы данных газет. К вам обращается личный состав подводной лодки Черноморского флота в связи с происшедшим инцидентом попытки принятия присяги на верность народу Украины на нашем корабле. Обращаются не только русские, узбеки, башкиры, но и украинцы. Понимая всю ответственность военной присяги, мы решительно заявляем всем, что хотели бы, чтоб этот вопрос решился цивилизованным путем, а не по-воровски, тайно от всех.

Суть дела: поздним вечером 13 марта втайне от командования корабля (командира ПЛ и старшего помощника командира) и части личного состава нас, часть лиц украинской национальности, обманув необходимостью переноса имущества, привели на корабль. На причал на катере прибыл заместитель командира нашей дивизии капитан 1 ранга Лупаков Е. А. С акватории бухты Южная по его прибытии и прибытии части команды были выпущены ракеты. Далее капитан 1 ранга Лупаков Е. А. совместно с помощью командира ПЛ по работе с л/с прочитали по трансляции текст присяги. На требования моряков вызвать командира, доложить об инциденте ответили отказом. Текст присяги подписали только люди, находящиеся в центральном посту ПЛ, после чего вдруг они поздравили весь экипаж с принятием присяги. Решительно заявляем, что текст данной присяги от личного состава срочной службы подписали всего один человек, 5 человек офицерского состава ПЛ и капитан 1 ранга Лупаков Е. А.

Своим поступком они могли внести на корабль национальный раскол, подорвав доверие ко всему офицерскому составу, и могли снизить боевую готовность ПЛ. Остальной л/с, а нас без малого 42 человека различных национальностей, не желает и больше не может терпеть того, что от его имени бездарные, нечестные люди разыгрывают очередную политическую интригу, ввергая нас на путь гражданской войны.

Обращаясь через газеты, мы требуем от командования флота отстранения от занимаемых должностей заместителя командира дивизии капитана 1 ранга Лупакова Е. А. и помощника командира ПЛ по работе с личным составом капитан-лейтенанта Петренко В. Н., так как их действия несовместимы с выполнением своих обязанностей.

М-с Щербенко (русский), м-с Шамотев (русский), ст. м-с Титаренко (украинец), м-с Халбеков (узбек), м-с Головко (украинец), м-с Моисеев (русский), м-с Шпак (белорус), ст. м-с Свиридовский (украинец), ст. м-с Дмитрик (украинец), ст. м-с Корчан (украинец), м-с Лукашонок (русский), м-с Соколов (украинец), ст. м-с Черных (русский), ст. м-с Харыбин (русский), ст. м-с Алексеенко (украинец), м-с Мозговой (украинец), м-с Кулик (украинец), м-с Присяжнюк (украинец), м-с Клапкин (украинец), м-с Потурнак (украинец), м-с Васильчик (украинец), м-с Неделька (украинец), м-с Северченко (русский), м-с Абдуллин (башкир), м-с Шорохов (русский), ст. 2 ст. Боднер (украинец), м-с Панамарчик (украинец), м-с Хуснутдинов (татарин), м-с Смычков (русский), м-с Заяц (белорус), м-с Зверьков (русский), м-с Тиунов (русский)".

Ясное дело: переприсягание на подлодке было организовано специально к встрече глав государств Содружества – как в старые добрые времена: к юбилею – каравай. Однако эффект был совершенно обратным. Офицеры-подводники сразу после "корриды" обратились к президенту Украины и ее министру обороны. Вот текст обращения:

Офицерский состав Краснознаменного соединения подводных лодок обращается к вам в канун встречи глав суверенных государств, где будет решаться судьба Вооруженных Сил СНГ и Черноморского флота, а также в связи с тем, что отдельные националистически настроенные офицеры пытаются форсировать события, предпринимают меры к принятию присяги на верность Украине, тем самым раскалывают  экипажи подводников по национальному признаку, подрывают боевую готовность и воинскую дисциплину. На нашем соединении нет преследований за убеждения, если они не перерастают в действия, которые противоречат существующим законам и влияют на выполнение поставленных задач. Путем диалога, дискуссий и просто споров мы пытаемся решать те проблемы и вопросы, которые непосильной ношей легли на наши плечи.

Не единожды на офицерских собраниях мы обсуждали вопрос о принятии присяги на верность Украине, где постановили решать его только цивилизованным путем после того, как будет решена судьба Черноморского флота.

Да, 75 процентов офицеров соединения не желают менять место прохождения службы: у 114 офицеров просто отсутствует жилье; есть ряд и других социально-бытовых проблем, но предать своих подчиненных, призванных из 10 бывших республик СССР, бросить на произвол судьбы тех военнослужащих, которые служат на территории Грузии, мы считаем позорным и недостойным для офицера. С нашими доводами и подходами согласились и депутаты Верховного Совета Украины тт. Церет Н. П. и Меньшов В. А., которые работали на соединении и обещали довести наши проблемы до парламента и Министерства обороны Украины.

Вместе с тем, невзирая на мнение Офицерского собрания и обостряющуюся морально-психологическую обстановку, заместитель командира дивизии капитан 1 ранга Лупаков Е. А. и помощник командира подводной лодки по работе с личным составом капитан-лейтенант Петренко В. Н., исходя из личных корыстных целей и национализма, предприняли попытку принятия присяги на верность Украине в нарушение всех норм и порядка ее принятия. Вечером в 19.30 13 марта с. г. обманным путем, без разрешения командира подводной лодки, был собран личный состав на корабле, где в центральном посту по корабельной трансляции капитан 1 ранга Лупаков Е. А. привел к присяге 5 офицеров и одного матроса.

Видя подобные действия, личный состав срочной службы матросы Заяц А. Н. и Абдуллин М. Н. загерметизировались в 4-м отсеке, отключили вентиляцию аккумуляторной батареи и доложили в центральный пост, что пойдут на самопожертвование, если не прекратится прием присяги.

Анализируя сегодня уроки и выводы из подобного принятия присяги, мы видим, что, во-первых, на подводной лодке была создана критическая ситуация, которая могла закончиться взрывом аккумуляторной батареи, гибелью людей и корабля.

Во-вторых, подорваны устои единоначалия. Матросы называют офицеров предателями и отказываются выполнять их приказания.

В-третьих, часть матросов, призванных не с территории Украины, а их 65 процентов, заявили, что убегут домой, а службу пусть продолжают те, кто принял присягу.

В-четвертых, усилиями командования соединения была остановлена попытка применить физическую силу к матросам украинской национальности остальными военнослужащими.

И последнее. Сами офицеры, принявшие присягу на верность Украине, чувствуют себя крайне неудобно в офицерском коллективе и не могут, как прежде, выполнять свои обязанности.

Обращаемся к вам, уважаемые президент и министр обороны. Потому что нам не безразлична судьба Вооруженных Сил, и наша в том числе. Мы глубоко убеждены, что Украина как суверенное государство должна иметь свои Вооруженные Силы, но делать это необходимо на основании приказов, законов и т. д., а не "воровским" путем, как это сделали капитан 1 ранга Лупаков Е. А. и капитан-лейтенант Петренко В. Н.

По нашему мнению, перед тем как организовать прием присяги на верность Украине, необходимо:

Первое. Решить на высшем уровне судьбу Черноморского флота, выработать перспективу украинского флота и подходы к его комплектованию. Если молодой украинский флот будет комплектоваться по национальному признаку и за счет выскочек–карьеристов, то его судьба и боевая готовность видятся нам сомнительными.

Второе. Предоставить время и условия для офицеров и мичманов, чтобы решить свою судьбу и судьбу своей семьи.

Уверены, что вы правильно поймете нашу обеспокоенность, а она волнует всех офицеров Черноморского флота, и примите соответствующие меры с тем, чтобы до принятия политических решений не допустить подрыва боевой готовности и воинской дисциплины.

Обращение обсуждено и принято на Офицерском собрании части подводников, протокол № 3 от 17 марта 1992 года. Принято большинством голосов при 5 воздержавшихся.

ПИК "ЭПОПЕИ ПЕРЕПРИСЯГАНИЯ" пришелся на середину зимы – начало весны 1992 года – самый тяжелый период в борьбе за сохранение единого боеспособного ЧФ. Правда, были и в последующем случаи массовых акций подобного рода, к примеру, 12 июля 1992 года в 19.00 с БТ-433 убыли 12 матросов во главе с помощником командира старшим лейтенантом Лордкипанидзе Т.Н. и мичманом Твердовским Р.В. якобы для переноски вещей капитан-лейтенанта Гребенюка О. П. На корабль люди не вернулись, убыли в ВМСУ. Осенью 1992 года во время "прихватизации" севастопольских военно-морских училищ также переприсягание носило массовый характер. Иной раз военморы ВМСУ накануне каких-либо политических мероприятий, проводимых на уровне российско-украинского руководства, опять выступали с подобными "инициативами". Такой стала акция переприсягания, устроенная на СКР "Способный".

Данный отрывок взят из книги Сергея Горбачева "Феномен адмирала Касатонова", подготовленной к 70-летию адмирала И.В. Касатонова и вышедшей из печати в Севастополе в феврале 2009 г.

Продолжение следует