Над проблемой восстановления палестинского единства помимо прочих участников в очередной раз начал работать альянс АРЕ и ОАЭ. В Кувейте три дня обсуждали восстановление экономики Ирака при явной индифферентности США, причина которой – столкновение Турции и курдов в соседней Сирии. При этом даже просто повлиять на Анкару Вашингтон не может, что рушит всю американскую стратегию в этом районе БСВ. Новые внутренние проблемы проявились в Иране… В основу статьи легли материалы эксперта ИБВ Ю. Щегловина.

Сигналы Палестине

6 февраля заместитель официального представителя Генсека ООН Ф. Хак заявил, что энергетический кризис в секторе Газа усугубляется и может привести к гуманитарной катастрофе. По его словам, последние запасы горючего, необходимого для работы критически важных служб, истекут в ближайшие десять дней. Он отметил, что около двух миллионов жителей сектора Газа, в том числе миллион детей, получают электроэнергию не более восьми часов в день. Хак подчеркнул, что ООН необходимо 6,5 миллиона долларов для того, чтобы поставить 7,7 миллиона литров горючего в палестинский анклав. Власти ОАЭ пожертвовали два миллиона долларов на поддержку программы ООН по электроснабжению больниц в секторе Газа.

Американцы будут дожимать ситуацию политически, держа курс на смену Асада через признанные миром выборы

В Абу-Даби продемонстрировали вовлеченность в ближневосточное урегулирование на фоне отсутствия прогресса в сближении позиций ФАТХ и ХАМАС и формирования правительства национального единства. Американские аналитики расценивают встречу 13 февраля в Каире делегации ХАМАС и представителей бывшего руководителя Службы превентивной безопасности М. Дахлана как доказательство слабости кураторов процесса. На деле это значит, что Абу-Даби и Каир продолжают прикладывать усилия на этом направлении, возвращаясь к идее достижения палестинского консенсуса через трансформацию ФАТХ.

В планах обоих было полное подчинение палестинского руководства. Дахлан – креатура Абу-Даби. Он не раз пытался сместить председателя ООП и главу ПНА М. Аббаса, в том числе публикуя компрометирующие того материалы. Для этого активизировал контакты с ХАМАС, причем последние несколько встреч проходили на египетской вилле Дахлана при активном посредничестве высших сотрудников египетского Управления общей разведки, которое на то время возглавлял Х. Фаузи.

Нынешней встречей Аббасу Египет и ОАЭ посылают два сигнала. Во-первых, альянс Каира с ХАМАС нужен как для ликвидации прокатарского партизанского движения на Синае и в египетских городах, так и для контроля над палестинским политическим сообществом, чтобы пресечь такие же попытки со стороны Турции и Катара. Отставка Фаузи в январе эту стратегию изменила, благо, ее курирует президент АРЕ А. Ф. ас-Сиси. Во-вторых, Каир и Абу-Даби при солидарной позиции ХАМАС посылают сигнал Аббасу, что при продолжении им блокирования консолидации его заменят на более договороспособную фигуру. Единственной альтернативой сейчас является Дахлан. ХАМАС получил сигнал, подкрепляющий его тактику отказа от передачи ФАТХ полномочий в секторе Газа, в том числе контроля над силовыми структурами сектора. Понятно, что в ответ на этот шаг ОАЭ, Катар, КСА и Турция активизируют поддержку ХАМАС.

Американские аналитики скептически относятся к перспективам формирования палестинцами правительства нацединства и компромисса по этому вопросу.

Виды на Ирак

Трехдневная международная конференция по поддержке Ирака, освобожденного от "Исламского государства" (запрещенного в России), завершилась в Эль-Кувейте. После консультаций и переговоров делегации из Багдада с представителями бизнеса, гуманитарных организаций, ООН, Всемирного банка и десятков государств участники заявили о готовности вложить в реконструкцию страны 30 миллиардов долларов. В ЕC объявили о предоставлении 400 миллионов долларов в качестве гуманитарной помощи, Всемирный банк выделил 4,7 миллиарда, Кувейт – два миллиарда, Турция – пять миллиардов, Саудовская Аравия – 1,5 миллиарда долларов. Катар обязался содействовать Ираку в восстановлении инфраструктуры.

Сатановский Евгений

При этом пока неизвестны итоги многосторонних встреч представителей международных компаний, среди которых "ЛУКойл", "Роснефть" и "Газпромнефть", где обсуждались инвестиционные возможности страны. По ряду данных, проблема – в завышенных требованиях правительства Ирака к размеру необходимых вложений в углеводородную сферу как условию входа на рынок. Не урегулированы вопросы раздела прибыли. К форуму были подготовлены 157 предложений. В списке тендеров значилось строительство трех НПЗ, восстановление транспортной инфраструктуры и промышленности, пострадавших в борьбе с ИГ. Согласно десятилетнему плану, обнародованному в первый день конференции, для восстановления Ирака нужно 88,2 миллиарда долларов, а в ближайшее время – 22 миллиарда, которые требуются Багдаду безотлагательно.

Готовность международных спонсоров предоставить средства Ираку не покрывает насущные потребности страны. Суммы, выделенные в ходе конференции, должны возместить расходы бюджета на восстановление одной железной дороги, шоссе и нефтеперерабатывающего завода. Пока речь идет о международных финансовых институтах, а не о частных инвестициях, призванных сыграть основную роль в восстановлении экономики страны. Это означает, что Багдад в долгосрочной перспективе будет зависеть от внешнего финансирования, будь то помощь, займы или вложения частных компаний. Одной из основных проблем при получении Ираком инвестиций остается высокий уровень коррупции. Прозвучавшие на конференции заверения Всемирного банка о том, что банкиры готовы дать гарантии своего участия в преодолении коррупционных барьеров, на частных инвесторов не повлияли. Они не верят в способность ВБ влиять на ситуацию в правительстве Ирака.

Можно ждать целевых инвестиций аравийских монархий ради снижения уровня иранского влияния в Ираке. Их средства предполагается направлять исключительно в суннитские районы.

Присутствие ИГ в Ираке вторично для инвесторов. Главной проблемой остаются неясные правила игры, которые предлагает Багдад, коррупция и слабость инфраструктуры. Низкий уровень госуправления порождает проблемы продовольственной безопасности, использования сельхозугодий, дефицита воды и электроэнергии, изношенной инфраструктуры, нехватки школ, больниц и жилья. Экспансия исламистов стала итогом игнорирования проблем населения и экономики. На конференции правительство Ирака представило проекты восстановления объектов инфраструктуры, разрушенных или поврежденных в войне с Ираном в 1980 году.

В Кувейте обсуждались метрополитен в Багдаде, модернизация сельскохозяйственных угодий в провинции Ниневия, инвестиции в добычу и транспортировку нефти и природного газа в Басре, проекты автомобильных дорог на пустынных землях. Потенциал Ирака самостоятельно обеспечивать реализацию таких планов низок. Около 60 процентов ВВП страны приходится на поступления от продажи черного золота, при этом ненефтяной доход составляет менее 10 процентов. Устаревшая инфраструктура страны нуждается в срочной модернизации. Нехватку валютной ликвидности покрыть не из чего. Аравийские монархии пытаются диверсифицировать свою углеводородную экономику, испытывая явные трудности с проблемой покрытия дефицитов бюджетов. Одним из итогов конференции стал фактический отказ Вашингтона выделить средства на восстановление экономики Ирака.

Битвы за оппозицию

От поощрения свержения Б. Асада исламистами США пришли к попыткам создания в Сирии альтернативного Дамаску полугосударственного образования на севере страны с последующей трансформацией режима через выборы и перестройкой политической архитектуры. Они отказались от идеи материально-технического снабжения или поощрения любых повстанческих формирований вне зависимости от их идеологической направленности, хотя просаудовские и протурецкие группы сопротивления будут получать поддержку от Эр-Рияда и Анкары. Иначе последние не могут сохранить влияние на САР. Именно поэтому Анкара атакует курдов, находящихся в орбите США.

В турецком руководстве понимают, что цель американцев – нивелирование влияния всех остальных игроков на севере Сирии и доминирование там подконтрольных им структур. А это курды и местные арабы-сунниты, которым США хотят передать контроль над нефтяными полями восточнее Евфрата, купив их лояльность по схеме ИГ. Военный разгром "Джебхат ан-Нусры" (запрещенной в России) может положить конец присутствию в Сирии Саудовской Аравии. Но американский силовой блок делает упор не на поддержание боеготовности исламистского блока сопротивления, а на консервацию его без разгрома правительственными силами и ВКС РФ, пока он не будет в состоянии продемонстрировать альтернативу существующим структурам оппозиции.

В Пентагоне не определились с будущим сторонников "Джебхат ан-Нусры" в Идлибе, но полагают, что их влияние в будущей архитектуре сирийских центров силы должно быть ограничено Идлибом. В идеале же они должны раствориться в создаваемом американцами оппозиционном конгломерате. Разгромить "Джебхат ан-Нусру" в Сирии просто: стоит надавить на Саудовскую Аравию для прекращения Эр-Риядом финансовой помощи и она исчезнет. Оттуда уйдет подавляющая часть иностранных наемников, составляющих до 60 процентов личного состава.

План Вашингтона – создание альтернативного оплота оппозиции под своим контролем как влиятельной политической силы в переговорах о послевоенном устройстве Сирии, в котором не будет места Асаду –гаранту присутствия России и Ирана в Сирии. То есть приход к власти курдско-суннитского конгломерата, который займет по отношению к присутствию в САР России и Ирана отрицательную позицию. Отсюда блокирование инициированных Москвой и Тегераном примиренческих процессов с выдвижением в качестве единственного механизма переговоров в Женеве, где с участием С. де Мистуры собираются готовить конституционную реформу. В любом случае американцы не будут воевать в Сирии, а станут дожимать ситуацию политически, держа курс на смену Асада путем международно признанных выборов.

Основная линия противостояния между РФ, ИРИ и США пройдет на баталиях дипломатов в Женеве при попытках перезапустить (конституционная панель – принципиально важно, чтобы не остаться с "дорожной картой" де Мистуры) астанинский формат. Возможно, решатся на проведение Второго конгресса сирийского национального диалога после того, как возникнет критическая масса договороспособных влиятельных представителей сирийского сообщества, которые примут кандидатуру Асада-президента на среднесрочную перспективу.

Американцы ограничили зоны своей ответственности Эт-Танфом и землями восточнее Евфрата, держа нейтралитет по отношению к исламистскому анклаву в Идлибе, чтобы у них был против Москвы, Тегерана и Дамаска силовой козырь, пока не сыграют их попытки перетянуть суннитов восточнее Евфрата и утихомирить турок на севере Сирии. России остается продолжать практику локальных перемирий с местным населением и подогревать ситуацию восточнее Евфрата, создавая там очаги борьбы суннитов и курдов. Главную роль в этом должен играть Иран, тем более что с иракской стороны эту зону "подпирают" шиитские ополчения.

Если американцы блокируют проникновение проиранских сил от Евфрата, значит, надо зайти с иракского направления. Через Ирак идет основная поддержка курдам и лояльным американцам суннитам, а в Хасеке стоит гарнизон сирийских правительственных войск. Важно не дать США возможности реализовать проект создания альтернативных органов управления восточнее Евфрата. Так что вовремя подоспел Эрдоган со своей войной в Африне, где он завяз, оттягивая силы протурецких группировок на борьбу с проамериканскими курдами. Те завязываются на Африн и Манбидж, туда же идет основной поток материально-технической поддержки американцев. Тем самым ее не хватает лояльным США суннитам в лагерях подготовки на севере Сирии. Основная их масса выжидает, как поведут себя американцы по отношению к курдам, насколько действия США отличаются от российских западнее Евфрата.

Идет борьба моделей достижения национального консенсуса. Идеальным было бы движение турок и их союзников в сторону Манбиджа, хотя Эрдоган, похоже, понял, что переоценил боевой потенциал своей армии и не знает, как завершить операцию в Африне без потери лица. Взаимное же раздражение между Анкарой и Вашингтоном нарастает.

Навруз в риале

Группа иранских правозащитников и ученых выступила 13 февраля с инициативой проведения в стране референдума о дальнейшей судьбе исламского революционного режима. Воззвание было приурочено к 39-й годовщине исламской революции, отмечавшейся 11 февраля. Документ подписали 15 человек из разных политических течений. В ответ Центр стратегических исследований при президенте Ирана опубликовал итоги опроса общественного мнения. 75 процентов респондентов выразили недовольство по поводу кризиса. Однако 60 процентов участников опроса заявили, что верят в возможность исправления ситуации путем реформ. Выступая на пресс-конференции в Тегеране, президент Х. Роухани признал, что участники акций протестов выдвигают не только социально-экономические требования, но и политические. Он предложил меджлису (парламенту) вынести обсуждение реформ на национальный референдум. При этом Роухани подчеркнул: режим Исламской Республики должен остаться незыблемым.

В Иране действует конституция, одобренная на всенародном референдуме в декабре 1979 года. Последние поправки к ней были приняты на плебисците в июле 1989-го. Государственное управление осуществляется независимыми друг от друга законодательной, исполнительной и судебной ветвями власти, которые находятся под контролем политического и духовного руководителя страны. Главой государства является руководитель ИРИ, избираемый советом экспертов (из 86 крупнейших религиозных деятелей и богословов). Президент – глава исполнительной власти, второе по значимости высшее официальное лицо – избирается по итогам всеобщего прямого тайного голосования на четыре года с правом повторного переизбрания на один срок.

Иранское руководство парировало попытку группы иранских интеллектуалов подвергнуть ревизии эти принципы, но проявило удивительную для иранской политической культуры гибкость. То есть воспользовалось ситуацией для того, чтобы проведением плебисцита закрепить поражение ультраконсерваторов после последних массовых волнений, завершить процесс окончательного отторжения КСИР от экономических рычагов управления страной и заручиться вотумом народного доверия на проведение соответствующих реформ. Очевидно, что Роухани и его сторонники заручились поддержкой верховного лидера (рахбара) аятоллы А. Хаменеи, главного архитектора разрушения экономической модели КСИР, которая сформировалась за годы санкций. И вопрос не в демократичности рахбара, а в угрозе со стороны молодых ультраконсерваторов поставить под сомнение политическое доминирование иранского духовенства.

Власти ИРИ делают все, чтобы демпфировать причины возникновения новых протестов. Помимо обещаний референдума принимаются и репрессивные меры. 14 февраля иранская полиция для защиты от спекуляций на курсе риала арестовала почти 100 торговцев валютой и закрыла 10 обменных пунктов. Риал снижается в течение последнего года и сейчас торгуется около 48 000 за один доллар США. Национальная валюта продолжала терять стоимость, и спекулянты активизировали процесс, поставив на понижение риала. Глава ЦБ Ирана перед арестами публично предупредил спекулянтов о том, что игра против валюты страны не останется без последствий.

Сейчас спрос на доллары в ИРИ зависит от нескольких факторов. Из-за Навруза – празднования Нового года, которое состоится 21 марта, многие планируют выехать за границу, а неуклонное снижение стоимости риала сформировало устойчивую базу потенциальных покупателей иностранной валюты. На эту тенденцию повлияла и неопределенность вокруг иранской ядерной сделки, точнее, попыток США ее ревизовать. Это означает лишь самоизоляцию США, поскольку ни один из ключевых игроков – ЕС, РФ и КНР – их не поддержал, но для иранского правительства американская политика сформировала перспективу возникновения новой волны социальных протестов.

Эксперты называют две основные причины, которые могут позволить реализовать такой сценарий. Это инфляция и девальвация иранской валюты, на чем помимо внешних противников режима активно пытаются играть ультраконсерваторы, не смирившиеся с поражением. Достаточно сказать, что традиционно большинство обменных пунктов в стране были под негласным контролем КСИР и нынешнее ослабление риала произошло не только из-за чисто рыночных факторов. Отсюда жесткая реакция властей, которые последними шагами продемонстрировали, что период соглашательской политики с консерваторами прошел. Любые попытки воспользоваться негативной конъюнктурой теперь будут расцениваться как акт покушения на исламский строй страны, что в очередной раз подчеркивает способность иранской государственной системы защищать себя от любых противников.

Евгений Сатановский,
президент Института Ближнего Востока