К началу шестой олимпийской гонки в Акапулько-1968 (Мексика) в классе судов "Финн" лидер соревнований Валентин Манкин имел фору 20 очков перед чемпионом мира-1964 австрийцем Хубертом Раудашлем. Чтобы завоевать свою первую золотую медаль в двух оставшихся заездах, Валентин мог даже проиграть Хуберту, но не более десяти очков.

Со старта Раудашль пытался уйти в отрыв. Манкин не выпускал его из поля зрения. Хуберт чувствовал это и, мастерски управляя судном, совершал невероятные маневры. Логики в них Валентин не видел, но повторял приемы, контролируя действия соперника. В послужном списке австрийского чемпиона мира и Европы, победителя многих известных регат недоставало главной награды – олимпийской. Пытаясь ее добыть, австриец рисковал.

На последней лавировке Раудашль резко повернул в невыгодную сторону, надеясь хотя бы так отцепить советского гонщика. Манкин продолжал копировать ложные финты австрийца, ибо понимал: проиграв заезд, он выиграет олимпийскую регату. Так и получилось. Валентин финишировал вторым, Хуберт – четвертым. Соперники тут же прикинули итоговый расклад: приходы Манкина в заездах – третий, пятый, два первых, два вторых, Раудашля – двадцатый, два третьих, три четвертых… Седьмую гонку Валентину можно было пропускать: он – олимпийский чемпион, Хуберт – серебряный призер. Но Манкин принял старт.

"Совинтерспорт" заключил контракт с итальянцами, и Валентин Григорьевич стал тренировать яхтсменов сборной этой страны. После распада Союза подписал с итальянцами личный контракт и более 20 лет успешно его исполнял

На пьедестале ступенькой ниже советского спортсмена стоял Хуберт Раудашль, еще ниже – итальянец Фабио Альбарелли. Старые знакомые, не раз побеждавшие в гонках. В этот день лучшим стал он, Валентин Манкин. Это был его праздник, и казалось, даже солнце Акапулько ярко светило в его честь. Впереди новые турниры, и день спустя, по дороге в Мехико, анализируя свои упущения в этой регате, чемпион уже думал о будущих поединках с мировыми звездами парусного спорта. Спортивная жизнь продолжалась.

А ведь еще летом 1953-го 15-летний Валя Манкин, имеющий спортивные разряды по акробатике, плаванию, гимнастике, осваивал позицию… вратаря в команде

водного поло. Занимались юноши на днепровской воде Матвеевского залива в Киеве – мекке спортсменов-водников украинской столицы тех лет. Положением стража ватерпольных ворот Валька тяготился. Однажды на берегу Днепра увидел ребят, сдиравших с лодки старую краску. Приняв их за гребцов, спросил, можно ли записаться в секцию. Самый "пожилой" из парней произнес: "Мы парусники. Я тренер Николай Дудник. Бери скребок. Приживешься – считай, зачислен".

В парусной секции ДСО "Медик" Валя Манкин прижился. Зимой прилежно изучал теорию, летом ходил матросом в экипаже видавшего виды швертбота "Эмка". В охотку драил судно, старательно постигал науку управления парусом и с завистью поглядывал на яхтсменов ДОСААФ, гонявших рядом на лодках-одиночках. Через год, окончив мединститут, Николай Дудник оставил тренерскую подработку в парусной секции "Медика" и она распалась. Но сбылась мечта Валентина Манкина: летом 1954 года он сел к румпелю досаафовского швертбота-одиночки "Олимпик" и под началом опытного тренера Сергея Машовца приступил к доскональному изучению яхтенного дела. С этого момента до конца своих дней он вел дневники, куда заносил все новое, что узнавал, что видел, к чему прикасался. В них же отмечал особенности ежедневных тренировок, проводимых регат, записывал свои планы и размышления.

В 1955 году окончил среднюю школу с серебряной медалью, поступил в Киевский инженерно-строительный институт на вечернее отделение факультета железобетонных конструкций. В профессии шел по стопам отца-строителя.

С "Финном" ознакомился в Таллине, куда приехал на свой первый чемпионат страны-1956 (лодками участников турнира обеспечили организаторы). В итоговом протоколе соревнований обосновался на 19-й строке. А ближе к осени того же года с первенства Украины в Запорожье привез домой золотую медаль.

Анализируя и осмысливая опыт лучших гонщиков, Валентин выстраивал собственную методику тренировок. Разбивал гонку на элементы и каждый доводил до автоматизма. Метрах в ста от берега ставил поворотные маркеры и между ними лавировал, обретая устойчивые навыки огибания знака. По примеру гонщиков-лидеров сам кроил и перешивал паруса, шкурил и лакировал лодку, строгал сменные мачты. На всесоюзном первенстве в Одессе-1959 приобрел сто свечей и утюгом так отпарафинил хлопчатобумажный ленинградский парус, что он ни в чем не уступал лучшим заграничным. И победил, выполнив норму мастера спорта СССР.

Из ворот на парусник

В дневнике записал: "Парус требует быстрых и сильных рук, ног, крепкого пресса, но сам по себе достаточной подготовки не дает. Вывод: нужны дополнительные занятия". Дома тренировал силовую выносливость ног, глазея в телевизор исключительно на корточках, что гонщику на яхте необходимо при слабом ветре. На водноспортивной базе брал байдарку-одиночку и по водной глади Матвеевского залива наматывал на ней километры, успокаивая нервы, укрепляя мышцы всего тела.

Успехи сыпались, как из рога изобилия: четыре золота чемпионатов страны, победа на IV Спартакиаде народов СССР, серебро чемпионата Европы в Кашкайте (Португалия) и в розыгрыше "Золотого кубка" в Ханке (Финляндия). Апофеоз – высшая награда Игр-1968. А следом и высшее спортивное звание страны – заслуженный мастер спорта СССР.

После Мехико серьезные перемены произошли в личной жизни олимпийского чемпиона. Штатский инженер-строитель стал инженер-лейтенантом ВМФ и отныне на соревнованиях представлял ВС СССР. Поменял и специализацию: из "Финна" пересел в двухместный "Темпест". Долгое время шкотовые у него не приживались: чемпион возражений не терпел. Сели в одну лодку – думаем в одном направлении, сотни поворотов, маневров делаем без нытья, считал он. Ежедневно железо таскаем вместе, на зарядку, разминку выходим независимо от погоды и настроения.

Увы, не всем такой подход оказался по душе. В конце первого сезона "Темпест" покинул Владимир Виктюков. В разгар второго попрощался Евгений Калина. Цели, задачи и философию Манкина воспринял и принял бывший "финнист"-одиночка Виталий Дырдыра. На Играх-1972 в острейшей борьбе с англичанами Аланом Уорреном и Дэвидом Хантом, американцами Гленом Фостером и Питером Дином советский экипаж завоевал золотые медали. Валентин – вторично.

Амбициозный Манкин, казалось, не ведал устали. После Мюнхена в классе "Темпест" с новым шкотовым Владиславом Акименко он дважды побеждал в рейтинговой Кильской регате. А в итальянском Неаполе стал первым в Советском Союзе чемпионом мира в этом классе лодок. Из олимпийского Монреаля-1976 экипаж привез серебряные медали.

Перед Играми-1980 в Москве вместо "Темпеста" олимпийский статус получила яхта "Звездный". В Советском Союзе с большим трудом удалось найти одно-единственное судно. На его борт поднялись Валентин Манкин и Александр Музыченко. Так сложилась турнирное положение, что к заключительной гонке в акватории Таллинского парусного центра лидировали герои Акапулько-1968 Валентин Манкин и Хуберт Раудашль. На сей раз фора советского гонщика составляла лишь 3,7 очка. На финише австрийцу стоило обойти Манкина больше, чем на одно место, и олимпийское золото его.

Следуя по дистанции, экипажи Манкина и Раудашля зорко отслеживали друг друга: вновь судьба золота и серебра определится исходом их поединка здесь и сейчас. Советский офицер не поднимался выше четвертого места на знаках, но несмотря ни на что, продолжал опережать своего визави. Первыми закончили гонку датчане, следом – шведы. За ними – экипажи Польши, ГДР, Бразилии. Шестым пришел бронзовый призер Игр – экипаж итальянца Джоджо Горла. И вот на финише появилась яхта Манкина. Сенсации не случилось – и на сей раз советский экипаж не уступил австрийцам высшую ступень олимпийского пьедестала.

На Играх-1988 в Сеуле Манкину предложили возглавить сборную страны по парусному спорту. Согласился. Затем навесили на него всех водников и он стал начальником Управления по водным видам спорта Госкомспорта СССР. В начале 90-х у дочери возникли проблемы со здоровьем, требовалось лечение, которое в СССР не практиковалось. Семья перебралась в Италию. В целях материальной поддержки олимпийского чемпиона "Совинтерспорт" заключил контракт с итальянцами, и Валентин Григорьевич стал тренировать яхтсменов сборной этой страны. После распада Союза подписал с итальянцами личный контракт и более 20 лет успешно его исполнял.

Жизнь прославленного яхтсмена оборвала тяжелая неизлечимая болезнь. 27 июня 2014 года в Ливорно (Италия) прошла торжественная церемония прощания с Валентином Манкиным. Его последний выход в море сопровождали президент ИСАФ Карло Кроче, дочь Ирина, внук Дмитрий, исполнительный директор ВФПС Леонид Кляйман, напарник по "Звездному" Александр Музыченко, близко его знавшие итальянские спортсмены и специалисты. Прах Валентина Григорьевича развеян над теплым Тирренским морем.