Деятельность возрожденного 4-го флота США посвящена борьбе с организованной преступностью и развитию отношений с региональными партнерами. Корабли контроля прибрежной зоны (LCS) будут способствовать решению задач флота как никакой другой тип кораблей, рассказал NavyTimes командующий 4-м флотом США контр-адмирал Курт Тидд.
Предыдущий начальник оперативного штаба ВМС США адмирал Гари Рафхед 25 апреля 2008 года подписал приказ о воссоздании 4-го флота США, который в период Второй мировой войны охотился на немецкие подводные лодки в Южной Атлантике. В августе 2011 года контр-адмирал Курт Тидд стал третьим командующим возрожденного флота, одновременно возглавив Южное командование ВМС США. Штаб 4-го флота располагается в ВМБ Мейпорт в штате Флорида. Флот не имеет постоянного корабельного состава: в распоряжение его командующего поступают корабли и суда 2-го и 3-го флотов на время действия в зоне ответственности 4-го флота, включающей в себя Карибский бассейн и воды Атлантического и Тихого океанов в районе Центральной и Южной Америки.
Какова зона ответственности 4-го флота?
Давайте взглянем на морское пространство на карте. Пуэрто-Рико не входит в зону ответственности, однако к ней относится все, что южнее. То есть Куба, вся Центральная Америка за исключением Мексики – за нее отвечает Северное командование ВС.
Границы оперативной зоны размыты. Например, когда мы проводим операции совместно с Мексикой, то сотрудничаем с 3-м флотом в Сан-Диего для координации усилий и абсолютной взаимодополняемости.
Структурно 4-й флот похож на 5-й, у которого, как и у Вашего, нет собственных кораблей?
Да, хороший пример, и 6-й флот действует так же. Единственная разница – в численности, в личном составе.
Организационно мы похожи на остальные номерные флоты. Мы поддерживаем относительную организационную идентичность, чтобы командования знали, чего от нас ждать в плане оперативной деятельности. Но личный состав 4-го флота по сравнению с остальными очень маленький, всего около 180 человек. Хотя это также говорит и о том, что мы весьма мобильны и подготовлены к быстрому реагированию.
Мы занимаемся не классическими операциями ВС, а обеспечением боевых возможностей наших партнеров, чтобы они могли самостоятельно решать некоторые проблемы. Мы также оказываем поддержку государственных межведомственных правоохранительных операций США. Каковы угрозы безопасности в зоне ответственности 4-го флота? Только контрабанда наркотиков, борьба с которой многие годы является самой заметной деятельностью флота в регионе?
Регион в целом стабильный, здесь у нас длительные и тесные отношения с государствами-партнерами. Не думаю, что нам придется участвовать в крупномасштабных боевых операциях. В прошлом мы много говорили о борьбе с наркобизнесом, сейчас же вы услышите гораздо больше полемики в сфере борьбы с транснациональной организованной преступностью (ТОП). Мы стараемся конкретно обсуждать эту более масштабную и всеобъемлющую проблему.
Да, в районе действуют наркоконтрабандисты, но контрабанде подвержены любые незаконные прибыльные товары – люди, оружие и прочее – все, чем могут заниматься преступные организации. Они делают деньги, много денег. Просто так получилось, что сейчас наркотики много им приносят.
Наша задача – сотрудничать с гражданскими правоохранительными службами, обеспечивая их операциям наиболее адекватную и эффективную военную поддержку.
Мы также не должны забывать о проведении гуманитарных операций наподобие той, что осуществлена на Гаити. Бедствие может случиться практически в одночасье, и нам надо поддерживать отношения с местными военными организациями, потому что они в случае чего будут с нами взаимодействовать.
Какие оперативные задачи решают военнослужащие в зоне ответственности 4-го флота?
Моряки на боевых заданиях в нашем районе имеют возможность увидеть места, о которых они разве что читали и мечтали, и куда основная часть личного состава ВМС США не попадет.
Они делают важное дело, улучшая жизни людей, у которых гостят, сотрудничают с крупными профессиональными флотами и вносят вклад в развитие отношений, которые помогут всем нам в дальнейшем.
Но основной акцент установлен нами на борьбе с ТОП – и все, чем мы занимаемся, прямо или косвенно направлено на решение этой задачи.
Наши непосредственные действия – это разведка и наблюдение. Переходя в распоряжение 4-го флота, фрегаты в основном этим и занимаются, действуя при оперативной поддержке Южной межведомственной оперативной группы. Корабли решают задачи по пресечению контрабанды, на борту находятся правоприменительные отряды Береговой охраны.
Другие наши операции косвенно поддерживают борьбу с ТОП посредством выстраивания отношений с государствами-партнерами. Есть операция "Бессрочное обещание" (Continuing Promise), в рамках которой мы задействуем госпитальное судно Comfort и иногда большие десантные корабли в основном для оказания медицинской помощи. Есть то, что мы называем "Южными морями" (Southern Seas) – классические совместные учения типа "Унитас" (Unitas) и "Панамакс" (Panamax). Мы полагаем, что эти маневры косвенно дополняют миссию по противодействию ТОП.
Расскажите подробнее о взаимодействии с флотами государств Южной Америки.
В этом районе много очень эффективных и профессиональных флотов, и мы вовлечены в совместную деятельность на разных уровнях. Пример такого взаимодействия – ежегодные международные учения Unitas, другой пример – ежегодные международные учения Panamax, посвященные обеспечению безопасности Панамского канала. ВМС Чили, являясь высокоэффективным и профессиональным флотом, также регулярно принимают участие в Rim of the Pacific (крупнейшие в мире международные учения ВМС, проводящиеся раз в два года) и других учениях.
Но взаимодействие ведется не только в нашей оперативной зоне. Например, возьмем Бразилию. Она расценивает себя как крупная неядерная военная держава с глобальными интересами. Сейчас корабль ВМС Бразилии является флагманским кораблем сил НАТО у побережья Ливана, а Временными силами ООН в Ливане командует бразильский адмирал.
Проводится ли обмен моряками между ВМС США и этими флотами?
В определенном масштабе. Программа обмена личным составом – очень важный момент, мы стремимся предоставить нашим морякам и персоналу флотов государств-партнеров все возможности для карьерного роста. Обмен – очень перспективное направление. Многие наши офицеры учатся в южноамериканских военных заведениях и возвращаются с принципиально иным пониманием актуальных проблем. Посылают своих офицеров и к нам.
Но обмен не ограничивается офицерским составом. Мы теснейшим образом сотрудничаем с южноамериканскими партнерами в вопросах повышения профессиональной подготовки их старшинского состава. В ВМС Колумбии, например, старшины нередко по 20 лет служат на одном и том же корабле. Можно себе представить, насколько хорошо они знают его возможности...
Значительная часть наших мероприятий посвящена обмену знаниями в определенных областях, например, в областях оперативных действий в прибрежных районах, спасательных мероприятий, водолазного дела.
Мы знаем, как расширить возможности партнеров, но в равной степени учимся и у них.
У Вас есть "научный консультант". Звучит как фантастика.
Он еще не введен в штат. Но у нас такой театр действий, где весьма уместно применение нового оборудования, апробация новых идей, проведение оценочных испытаний, поэтому полезно иметь человека, связанного с научно-исследовательским управлением и знающего все текущие потребности, с ним можно воспользоваться нашими преимуществами. Здесь испытания новых технологий, идей сопряжены с относительно небольшим риском.
Например, именно у нас прошли первые оперативные испытания беспилотного вертолета Fire Scout. Здесь выполнил первый боевой поход корабль контроля прибрежной зоны (LCS) Freedom. В общем, если что-то нужно испытать, мы говорим: привозите – все проверим.
Ожидается, что в ближайшие 5 лет фрегаты начнут заменяться кораблями контроля прибрежной зоны. Как это повлияет на оперативную деятельность 4-го флота?
Применение LCS для нашего театра оптимально. Этот корабль – воплощенное будущее, с ним мы ознакомились на примере скоростного катамарана Swift, который сейчас действует в нашей зоне ответственности. Swift убедительно показал нам, какие возможности принесут с собой LCS.
Сейчас Swift благодаря медикам, инженерам-строителям и морским пехотинцам на борту имеет целый ряд применений. Все эти кадры задействованы в работе с военными и гражданскими службами государств-партнеров. На борт LCS можно погрузить контейнеры с необходимым оборудованием, и корабль будет делать то же, что сейчас делает Swift.
Вероятно, LCS в нашей зоне ответственности будет участвовать в боевых заданиях чаще, чем любой другой корабль, причем в заданиях всех возможных типов. Может быть, не с нынешними модулями, но я думаю, на коммерческом рынке мы сможем подобрать все модули, необходимые для выполнения любой нашей задачи.
"Курск" потопили американцы и англичане? Стратегическую подводную лодку "Курск", затонувшую в 2000 году, потопили американцы. Эту версию, обсуждавшуюся в России и за рубежом, вновь
>>>
Судостроители покажут товар лицом III Международный форум «Морская индустрия России» продемонстрирует возможности отечественной промышленности по строительству различных
>>>
22 мая - Перенесение мощей святителя и чудотворца Николая из Мир Ликийских в Бар
9 мая (по ст. ст.) 1087 г. - день прибытия мощей Св. Николая в итальянский город Бари, где они и хранятся. В народной традиции он отмечен как Никола вешний. Святитель Николай - Николай Угодник, Николай Чудотворец - христианский святой, живший ок. 270-345 гг., Архиепископ Мир Ликийских (Византия). Почитается как чудотворец, считается покровителем моряков, купцов и детей, защитником оклеветанных, избавляющим их от судьбы невинно осужденных. Известен своими молитвами за моряков и других путешественников.
