Опрос

Должно ли стать 100-летие Гражданской войны в 2020 году Событием всероссийского масштаба
Да, вне всякого сомнения
Нет, абсолютно незначительное событие
Рядовое событие на фоне происходящего
Мало знаю по этой теме
Не понимаю, о чём речь
Мне безразлично
Гражданская война не закончилась до сих пор


Праздники России

Праздники России

Русский вопрос


Еженедельная авторская
телепрограмма К. Затулина

Читайте также
Эксперты обсудили роль России в прошлом и будущем Антарктиды
Из Ливадийского дворца мир вышел другим. 75 лет назад началась Ялтинская конференция
РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О внесении изменения в статью 5 Федерального закона «О ветеранах»
Флот: события и факты
В Черном море разбился болгарский военный вертолет, один человек погиб
Главе Госдепа пришлось разочаровать Зеленского
Оздоровление предприятий ОПК – приоритет власти. К такой сложной задаче нельзя подходить с бухгалтерским менталитетом
Идлибский «казус» Эрдогана. Напав на Сирию, Турция может получить очередной госпереворот
Зачем России универсальные десантные корабли
Директор ФГУП "13 СРЗ ЧФ" Минобороны России поздравил севастопольских судоремонтников с Днём защитника Отечества
Крым похоже, оказался в реальной морской блокаде
Грузооборот речных портов Украины увеличился на 42,6% до 417,6 тыс. тонн в январе-феврале 2015 года
Наша библиотека. "Хроника флотского спецназа" (фото)

Реклама


Видеооко


Включай и смотри

Партнёры




Четвертый командир ПКР "Москва". На изломе!


2016-01-25 10:50 Личность
Переворачиваю очередную страницу своих походных дневников. 8 февраля 1972 г., г. Севастополь. Крейсер стоит на 4 бочках в Главной базе флота. 15.00, экипаж построен на полётной палубе, командир 30-й Дивизии ПК контр-адмирал Л.Васюков представил нового командира корабля капитана 2 ранга Анатолия Владимировича Довбню?!

Переворачиваю очередную страницу своих походных дневников. 8 февраля 1972 г., г. Севастополь. Крейсер стоит на 4-х бочках в Главной базе флота. 15-00, экипаж построен на полётной палубе, командир 30-й Дивизии ПК контр-адмирал Л.Васюков представил нового командира корабля капитана 2 ранга Анатолия Владимировича Довбню?!

Экипаж ПКР "Москва" в шоке, в снятии с должности командира корабля капитана  1 ранга Романова Бориса Сергеевича никто не может поверить. На корабле Бориса Сергеевича не просто уважали и любили, его боготворили, он был первым после "Бога"...! Это он, с офицерами, мичманами, старшинами и матросами первого легендарного экипажа "поднял" 1-й авианесущий крейсер со стапеля на заводе, создал боевую и повседневную организацию корабля, вывел его на просторы мирового океана. Под командованием Бориса Романова экипаж добился самых высоких результатов в боевой деятельности: четыре первые боевые службы с отличными оценками, мореходные испытания корабля в ревущих широтах Атлантики в феврале 1970 г., участие в учениях "Весна", "Броня", "Океан-70". Таких положительных результатов не добивался больше ни один экипаж славного корабля. 2 мая 1970 г. корабль был объявлен "Отличным".

 В короткой статье трудно рассказать всё то, хорошее, что было сделано при командире капитане  1 ранга Романове Борисе Сергеевиче. Что же случилось дальше и, что привело к смене командования на флагманском корабле Черноморского флота. Свидетелей и участников тех событий уже почти не осталось, но благодаря своим дневникам, постараюсь восстановить тот сложный период в судьбе знаменитого корабля и его экипажа. Пришло время рассказать всю правду. Это надо для истории, ветеранов, настоящего поколения моряков и ... для будущих экипажей Российских авианосцев с гордым именем "Москва" на борту. Мы, ветераны корабля, в это верим.

Заканчивался очередной успешный 1970-й год боевой подготовки крейсера, подведены итоги последней боевой службы в Средиземном море, отгремели меткие ракетные залпы. 31 декабря 1970г. ПКР "Москва" был поставлен на текущий ремонт в завод-строитель в г. Николаеве. В завод корабль ставил боевой, закалённый в походах и штормах экипаж, а через 8 месяцев из завода вышел совершенно другой корабль. За время ремонта 60% офицеров убыли на учёбу или были назначены с повышением. 50% мичманов, не желая терять морское денежное довольствие, ушли на "плавающие" корабли. В запас демобилизовались наиболее опытные старшины и матросы.

Очень болезненным явлением был систематический некомплект экипажей строящихся и особенно ремонтирующихся кораблей флота. Корабли, выходящие на боевую службу, нужно было обязательно укомплектовать офицерами, мичманами и личным составом полностью. Болезнь в походе, даже 2-3-х человек при трёхсменных многомесячных вахтах, приводила к перенапряжению людей, к невниманию или даже сну на вахте, что влекло за собой иногда серьёзные последствия. Комплектовать уходящие на БС корабли офицерами, мичманами и личным составом приходилось за счёт ремонтирующихся кораблей в г. Севастополе или в других базах. Эта хроническая, кадровая болезнь, очень негативно отразилась на состоянии дел и организации службы и порядка на ПКР "Москва". В ракетно-артиллерийской боевой части №2, например, по штату отсутствовали 5 офицеров, 4 мичмана и 30% матросов и старшин.

С возвращением ПКР "Москва" в Главную базу флота, после ремонта, кадровые органы быстро укомплектовали корабль офицерами и личным составом, но было поздно. Корабль интенсивно, с опережением всех планов и графиков, начали готовить к боевой службе. У новичков не было достаточного опыта в эксплуатации сложной техники и оружия, аварии "посыпались" как из рога изобилия. 16 декабря 1971 г. - на корабле тяжёлая авария ракетного оружия. 3 февраля 1972 г., при развитии полного хода, молодой матрос Н. Фисенко допустил ошибку, струсил и не доложил в пост энергетики и живучести (ПЭЖ). В результате турбина была выведена из строя. Это очень серьёзное чрезвычайное происшествие стало последней каплей переполнившей "чашу терпения" командования флота, нужно было найти виновника... 8 февраля 1972 г. командир корабля капитан 1 ранга Романов Борис Сергеевич был снят с должности и направлен в распоряжение штаба ЧФ для решения вопроса продолжения службы. С должности так же были сняты очень опытный командир БЧ-5 капитан 2 ранга Руслан Васильевич Башлий и зам. командира по политической части капитан 2 ранга Виктор Павлович Левашов.

Проводов не было, но экипаж сам построился на полётной палубе. Борис Сергеевич поблагодарил за совместную службу, просил беречь крейсер, подошёл к каждому и пожал руку. Командирский катер дважды обошёл корабль. С палубы матросы махали бескозырками, у многих на глазах были слёзы... Борис Сергеевич в ответ помахал своей фуражкой. Что творилось у него в душе, знал только он.

Несколько мыслей о командирском авторитете. Искусственно его никому не создать, образуется он по крупицам. Важны даже интонации голосом. Криком ничего не добьёшься. Капитан 1 ранга Борис Романов, к примеру, не забивал "козла" в матросском кубрике, он не был "рубаха-парень", даже по трансляции не часто обращался к экипажу. Но если уж обращался, а тем более просил о чём-то, то знал: - матросы "расшибутся", а выполнят командирскую просьбу. Коли говорит сам командир, значит дело исключительно важное. Командир корабля Б.Романов умел влиять своим авторитетом. Как с этим будет у нового командира – подождём, посмотрим...

Но вернёмся к новому командованию корабля.

В современных условиях, когда военно-морской флот вышел на просторы мирового океана, где решает ответственные задачи боевой подготовки, трудно переоценить возросшую роль командира корабля – руководителя экипажа.

Капитан  2 ранга Анатолий Владимирович Довбня не был "баловнем судьбы", всё, чего он достиг до назначения на ПКР "Москва" - результат напряжённого и кропотливого труда на предыдущих должностях.

Родился Анатолий Владимирович в Житомирской области, на Украине. Вырос в простой рабочей семье, отец – плотник, мать воспитывала детей. Дядя, моряк по профессии, подарил племяннику флотскую тельняшку, рассказывал о флоте. После окончания школы, Анатолий подал документы в Севастопольское ЧВВМУ, которое успешно окончил в 1955 г. Далее была служба на крейсерах 68-го проекта ЧФ, артиллеристом и помощником командира корабля. Окончил командирские классы в г. Ленинграде, затем вновь возвратился на крейсер "Куйбышев" помощником командира корабля.

После назначения старпомом на БПК "Проворный", имея хорошую крейсерскую закалку, А. Довбня свои первые шаги в новой должности начал с организации службы на корабле. А. Довбня много сделал для наведения порядка на корабле, используя накопленный опыт и прекрасно отработанные на крейсерах документах, образцы которых он предусмотрительно захватил с собой, уходя с крейсера "Куйбышев", в том числе специальный планшет, в котором, казалось, было всё, что нужно для службы.

О том, что удалось сделать старпому А. Довбне и о том, насколько важна и полезна была эта работа, можно судить по той оценке, которую дал этому, спустя многих лет, адмирал Игорь Владимирович Касатонов. Когда он, будучи капитан-лейтенантом, пришёл служить старпомом на "Проворный", к уже командиру А. Довбне, то увидел в разработанных им документах добросовестно обобщенный и систематизированный опыт своих учителей на крейсерах.

"...Я очень быстро сообразил, что заполучил настоящий кладезь флотской мудрости, мысли о том, как в максимальной степени приблизить обучение к реальным условиям боевой подготовки, как лучше организовать службу на корабле" - написал эти слова уже Командующий ЧФ адмирал Игорь Владимирович Касатонов (1992 г., газета "Флаг Родины", статья "Командирские университеты").

Служба на БПК "Проворный" была хорошей школой командирского становления для капитана  3 ранга А. Довбни.

В 1969 г. Анатолий Владимирович заслужил учиться в Военно-морской академии. По окончании академии в 1971 г. – Анатолий Владимирович начальник штаба бригады строящихся и ремонтирующихся кораблей в г. Керчи.

В 1972 г. капитан  2 ранга А. Довбня назначается командиром ПКР "Москва". Служба командиром первого авианесущего крейсера ПКР "Москва" - особый и самый трудный период его офицерской карьеры. Экипаж корабля, очень уважавший и любивший капитана  1 ранга Б .Романова, не принял нового командира. Ошибочно считая его (А. Довбню), виновником всех бед и неприятностей на корабле (в том числе и снятие с должности предыдущего командира). Экипаж скрытно противодействовал новому командиру. Анатолий Владимирович, кстати, тоже способствовал такому противостоянию, обещая "калёным железом" выжечь "романовщину" на корабле...?! Дошло до того, что новый командир даже пытался уничтожить все фотографии капитана  1 ранга Б.Романова, которые он находил в кубриках, матросских альбомах. Это уже был перебор..., хорошо, что вышестоящее командование его вовремя остановило. Но противостояние росло, крейсер даже не мог сняться с якоря и выйти в море. Такого на ЧФ ветераны не помнили давно.

Командование бригады и дивизии делало всё, чтобы привести экипаж в "меридиан", но положительных результатов добиться не могли. Дошло до того, что матросы и старшины срочной службы написали письмо Министру Обороны СССР с просьбой вернуть командира капитана  1 ранга Б.Романова на крейсер. Командование флота узнало об этом, и письмо изъяли уже из почтового вагона поезда. Началась охота на "ведьм". Офицеры особого отдела и политработники с ног сбились, пытаясь найти зачинщиков и организаторов противодействия командованию флота, в связи со снятием с должности командира корабля капитана  1 ранга Б.Романова. Особенно проявлял "рвение" заместитель командира бригады по политической части капитан  2 ранга Б. Лисинков, который лично ежедневно вызывал меня к себе и в индивидуальных беседах пытался выяснить главного "смутьяна" на корабле. На провокации я, конечно, не поддавался, продолжая образцово исполнять свои функциональные обязанности..., хотя в те лихие времена я даже дал новому командиру кличку "Толя-Крейсер" (которой он в будущем очень гордился).

Масло в "огонь" добавило письмо капитан-лейтенанта Сергея Дмитриевича Воронова, делегата XXIV съезда ЦК КПСС, Генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И.Брежневу, которое заканчивалось выводом: - "... Снятие с должности командира ПКР "Москва" капитана  1 ранга Бориса Романова граничит с государственным преступлением!"

Член первого экипажа корабля капитан-лейтенант Сергей Воронов, написав письмо в военный отдел ЦК КПСС, не стал отправлять его почтой, а передал проводнику поезда Севастополь – Москва. Через несколько дней письмо было в Москве по указанному адресу. Что тут началось... К сожалению, слова уважаемого, честного и порядочного офицера Сергея Воронова оказались пророческими...

24 марта 1972 г. ПКР "Москва" возвращался в базу после отработки задач с подводной лодкой в полигоне боевой подготовки Чёрного моря. Обычно обтекатель ГАС "Орион" (ПОУ-20) после работы с ПЛ, согласно эксплуатационной инструкции, поднимался в верхнее положение сразу, что было обязательным, особенно если корабль направлялся в базу. В этот раз этого не было сделано, и обтекатель ПОУ-20 находился в нижнем положении, из-за чего осадка корабля увеличивалась с 8,5 до 13,5 метров. Доклады командиру бригады капитану  1 ранга Ф.Старожилову (Командир корабля капитан  2 ранга А. Довбня ещё не был допущен к самостоятельному управлению кораблём) о необходимости подъёма обтекателя производились дважды вахтенным офицером БИП (Боевого информационного поста) капитан-лейтенантом В.Берсневым. Комбриг, по одной известной ему причине, приказал обтекатель ПОУ-20 не поднимать?!? Кроме того, в ходовой рубке на контрольном приборе ГАС "Ориона" горела красная лампочка – "обтекатель опущен". При поднятом обтекателе загоралась зелёная лампочка – "обтекатель поднят".

Кроме командира корабля на ходовом мостике находился командир бригады, бывший командир ПКР "Москва" капитан  1 ранга Ф. Сторожилов и командир дивизии контр-адмирал Л.Васюков, а так же флагманские штурманы бригады и дивизии. Вот уж точно говорят: - "У семи нянек дитя без глаза!"

По какой-то причине кораблю в последний момент не разрешили заход в базу. Корабль повернул влево на Лукульские створы. В этом месте от мыса Коса Северная под водой простирается риф с глубинами 11,6 – 12,8 метров. Проходя через риф, обтекатель ГАС "Орион" ПОУ-20 "пропахал" по камням рифа и был серьёзно повреждён.

ПКР "Москва" для ремонта дважды становился в док с промежутком в несколько месяцев. Были сорваны все сроки выхода крейсера на боевую службу. Ремонт обошёлся государству в сумму 20 миллионов рублей в ценах 1972-1973 г.г. (огромная сумма!). Ряд газет ведущих морских европейских государств вышли с критическими статьями о тяжёлой навигационной аварии, связанной с новейшим советским противолодочным крейсером "Москва". До сих пор это позорное навигационное происшествие висит "дамокловым мечом" над всей судьбой этого замечательного корабля. Виновные в тяжёлой навигационной аварии были строго наказаны. Командир корабля капитан  2 ранга А. Довбня получил служебное несоответствие, командир БЧ-1 (старший штурман корабля) капитан 3 ранга В. Казуров был снят с должности. Вот так, за безответственную кадровую политику, пришлось расплачиваться государству.

В течение 42-х лет я задаю себе один и тот же вопрос: - "Случилось бы это тяжёлое навигационное ЧП, если бы на ходовом мостике корабля был капитан  1 ранга Б.Романов? И отвечаю – Никогда!"

 Прежде, чем быть назначенным на такой суперсовременный корабль (в то время) офицеру надо было бы пройти сначала серьёзную школу старпома на этом корабле. Но старпом корабля капитан  2 ранга Ю. Гарамов был назначен командиром ПКР "Ленинград", отлично им командовал длительное время. Это не вина, а беда капитана 2 ранга А. Довбни, что он был сразу назначен командиром "Москвы"... на первых порах опыта не хватило. Да и наказывать нового командира было не за что, так как он не был допущен ещё к управлению кораблём. А вот почему опытнейший комбриг капитан  1 ранга Ф. Сторожилов (бывший командир "Москвы"), который фактически управлял кораблём, поймал "клин" до сих пор остаётся загадкой. Как он мог "отмахнуться" от доклада вахтенного офицера корабля на мостике и вахтенного офицера БИП: - "Идём на малые глубины, разрешите поднять обтекатель ПОУ-20!" ... Загадка, загадка!

Для меня это тяжёлое навигационное происшествие могло вообще окончиться трагически. В 19-00 я прибыл на ходовой мостик подменить капитан-лейтенанта В. Сумерина на ужин. Сразу обратил внимание на сигнализацию, горела красная лампочка – ПОУ-20 опущена! Немедленный доклад командиру корабля, который подошёл с докладом к комбригу. Через 15-20 минут на мостик поднялись капитан-лейтенант В. Сумерин и старший лейтенант В. Сандович (они должны были меняться). В связи с тяжёлой обстановкой на мостике В. Сандович попросил меня не уходить и подстраховать его. Я согласился, вышел на левое крыло мостика, сел в кресло и задремал... Проснулся от удара страшной силы о корпус корабля. Первая мысль: - "Протаранили подводную лодку?!" Как я не "улетел" с крыла мостика до сих пор не знаю, видимо крепкие ноги футболиста помогли, в общем, цеплялся за всё, что можно было... Пришёл в себя, забежал на ходовой, а там шок... Нажимаю на рычаг колоколов "Громкого боя", сыграна боевая тревога. Командую: - "Боевая тревога! Осмотреться в отсеках!". Все стали приходить в себя, принимать меры. Первым среагировал командир корабля капитан  2 ранга А. Довбня, он стал отдавать команды, решительно принимать меры...

До сих пор жалею, что не обратился к старшему штурману В. Казурову (когда подменял В. Сумерина на ужин), может быть, он со своей стороны принял бы меры, а так же смог бы повлиять на "Флотоводцев" на мостике.

Но..., Москва слезам не верит! Надо было жить и служить дальше.

На командира корабля капитана  2 ранга А. Довбню больно было смотреть, он очень переживал. А недоброжелатели радовались. Корабль был по-прежнему "мало управляем".

 После тяжёлой навигационной аварии Командир очень изменился, не было уже диктаторских фраз и безапелляционных взглядов. Он превратился из корабельного "царя-повелителя" в трудягу, который сутками не снимал рабочего комбинезона, досконально изучая корабль, его боевые возможности и маневренные элементы. Вёл себя спокойно, твёрдо, при изучении корабля не стеснялся обращаться к опытным матросам и старшинам.

Впервые в послевоенной истории ЧФ весь штаб флота во главе с Командующим прибыл на корабль для оказания помощи новому командиру в наведении строгого уставного порядка на корабле.

"Охота на ведьм" продолжилась с утроенной силой. На корабле был объявлен бессрочный оргпериод, трапы были подняты, связь с берегом полностью прекращена. 24 часа в сутки шла отработка первой курсовой задачи (К-1). За малейшие нарушения и отступления от корабельного устава незамедлительно принимались самые строгие меры. С должностей уже были сняты ряд опытных офицеров, но это был не последний список...

Ночью, при приёмке топлива, дежурный по БЧ-5 допустил ошибку, и мазут под большим давлением заполнил носовой энергоотсек (на 40 см. высоты). Когда об этом доложили Командующему ЧФ, тот немедленно принял решение разжаловать старшего лейтенанта Ю. Радиловского до лейтенанта... Для флота был потерян очередной офицер, на обучение которого потрачены огромные средства. Вот если бы из кармана начальника, принявшего это решение, были вычтены деньги на обучение офицера, может быть "шашка", рубящая "головы" вынималась из ножен гораздо реже.

Обстановка продолжала накаляться, над командиром корабля нависла печальная перспектива быть снятым с должности (Командование флота считало, что он не способен исправить положение дел на корабле). По кубрикам и боевым постам уже летала "жирная утка" с фамилией будущего командира "Москвы". Но Анатолий Владимирович не сдавался, он продолжал "пахать" на износ, с корабля не сходил, работал по 24 часа в сутки. Да и внешне он сильно изменился, очень похудел, надменный тон ушёл в прошлое. Он спокойно, уверенно и надо сказать уже со знанием дела командовал кораблём. И всё же "дамоклов меч" всё ниже опускался на голову командира. В какой-то критический момент (решение вероятно уже было принято, и об этом ему стало известно) командир решил проститься с экипажем, но предварительно захотел побеседовать с одним из офицеров корабля. Всё было честно и откровенно. Командир внимательно выслушал те ошибки, которые он допустил. Прощаясь, Анатолий Владимирович сказал, что скоро будет сдавать дела новому командиру, на что офицер ответил ему, чтобы он не торопился: - "Будет у нас новый командир или нет, мы ещё посмотрим!"

Были приняты экстренные разъяснительные меры, и экипаж резко изменился, всё от подъёма до отбоя делалось образцово. "Москва" расправила "крылья", снова стала образцовым боевым кораблём.

В оказании помощи новому командиру самое активное участие так же принял всё тот же авторитетный офицер Сергей Дмитриевич Воронов. Он, как мог, объяснял офицерам, мичманам и матросам, что в снятии с должности капитана  1 ранга Б.Романова вины нового командира нет. В этом виноват экипаж. Вот нам всем вместе и надо исправлять положение. А решать, кто будет командовать кораблём, будет Командование флота.

Капитан 1ранга в отставке Сергей Дмитриевич Воронов вспоминает: - "... Каюта №5 после отбоя. За столом каплей Сергей Воронов, две дамы и кофе. В дверном проёме неожиданно появляется командир корабля А.Довбня. Я встал. Он, молча, посмотрел на нашу компанию и, ничего не сказав, прошёл в каюты Богданова и Киселёва. Слышно было, как они представлялись. Также молча, он покинул тамбур наших кают. Моим дамам я пояснил, что вновь назначенный командир изучает корабль. Я продолжил работу по укреплению спайки "меча и орала".

На следующий день в салон кают-компании перед обедом зашёл командир корабля. Старпом доложил, что все офицеры собраны. Привожу дословно речь А.Довбни: - "Я сегодня ночью обходил корабль и попутно заглянул в отсек кают №1,3,5. В 5-ой каюте капитан-лейтенант Воронов с двумя бабами пьёт кофе!". Улыбнулся и предложил мне прибыть после обеда в каюту командира. В каюте (неожиданно для командира) я поставил условия: - дать мне слово и не перебивать меня. Получив согласие, я пунктуально изложил некоторые свои каплейские мысли.

1. Командированные Министерством Обороны доктор технических наук Елена Юферова и кандидат технических наук Нина Воронцова находятся на корабле десятые сутки и проживают в каюте №60. Питаются в кают-компании  мичманов. Мной был разработан алгоритм решения штурманских задач кораблевождения, который эти две "Бабы" стараются втиснуть в "железо". Днём они спят. Ночью работают. Такая специфика. Я, как флотский офицер, воспитанный в питерской семье интеллигентов, не мог отказать, дамам выпить по чашке кофе.

2. При изучении корабля надо брать с собой дежурного по кораблю – заодно запишет замечание, сделанное Вами при обходе корабля.

3. Негоже, всуе, вспоминать уважаемого всем экипажем Бориса Сергеевича Романова.

4. Командир должен помнить, что он (слуга царю – отец солдатам). Первое у Вас, получается, осталось стать "отцом" экипажу.

5. Не корректно ставить боевого офицера "раком" по такому пустяку, как ночное общение с женщинами. Не комильфо. И в двойне – своего земляка. (Довбня - из пгт. "Высокая печь" Житомирской области. Я - из г. Житомира).

Беседа наша длилась на разных тонах около трёх часов. Под конец он рассказал мне, что ему постоянно кто-то звонит и говорит всякие гадости. Как можно служить? Звонок телефона. Довбня берёт трубку и тут же передаёт её мне. Из трубки сыплется нецензурщина. Прерываю его и объясняю, что он не туда попал, говорит с ним Воронов, и у меня к нему дело на "сто тысяч", пусть зайдёт в БИП. Срываюсь из каюты командира. Два пролёта и я в БИПе. Минут через пять появляется "голубчик". Мой. Из РТС. Повёл его за угол в пост РПД-ПВО. Минут через пять воспитательной работы, отвёл сердечного в санчасть. Пояснил корабельным "эскулапам", что мичман упал с трапа. Нос, губы разбиты. Фингал под глазом. Мы стали квиты. Бывает.

А.Довбня подписал мне рапорт на поступление в Академию. Поступил. Вернулся на корабль. Встретился с командиром. Он меня поздравил и помог сняться со всех видов довольствия. Расстались дружески.

Через несколько лет, я, исполняющий обязанности начальника штаба 30-й Дивизии, сижу в каюте флагмана – работаю с документами. Оперативный дежурный докладывает, что на флагманский корабль прибыл капитан 1ранга А. Довбня. Просит аудиенции с командиром дивизии. Волею судьбы я исполнял и должность командира дивизии. Дал добро. Заходит Анатолий Владимирович. Вижу по глазам, он немного ошарашен. Обнялись. Вопросы все его я решил. Посидели, вспомнили "Москву". Но какая-то недосказанность в его рассказах была. Знать тяжело досталась ему эта ноша. Честь и хвала ему за его стойкость!

Прошли годы. Собрались ветераны ПКР "Москва" на 40-летие подъёма флага. Анатолий Владимирович Довбня рассказывал моей жене, как капитан-лейтенант Воронов часа три воспитывал командира крейсера, капитана 2 ранга. К сожалению, больше мы с ним не свиделись".


Принятые совместно меры дали положительный результат, "Москва" успешно выполняла все поставленные задачи.

После принятия задачи К-1 штабом ЧФ, Командующий флотом адмирал В. Сысоев долго молча, стоял, глядя в упор на провожающего его командира корабля. А. Довбня стоял перед ним по стойке "смирно". Наконец, Командующий протянул руку и со словами: - "Служите, командир!", сошёл в ожидающий его катер. Судьба командира корабля капитана  2 ранга А. Довбни была решена положительно. Командир построил экипаж, от души поблагодарил за оказанную помощь и поддержку. Только глаза выдавали его огромное волнение.

Началась интенсивная боевая подготовка и подготовка корабля к боевой службе.

Я думал, что с уходом с корабля капитана  1 ранга Б.Романова, больше учиться морской практике уже будет не у кого, но я ошибся. Капитан  2 ранга А. Довбня оказался хорошим моряком с большим опытом службы. Он успешно командовал БПК "Проворным", вывел его в "Отличные". За его плечами высшие офицерские классы и академия ВМФ. Мне нравилось, что он меня во всём поддерживал, на ходовом мостике доверял. Поручал самостоятельно швартоваться в базе под его контролем.

С командиром, капитаном  2 ранга Анатолием Владимировичем Довбней, экипаж прошёл "огонь, воду и медные трубы", попадал, казалось бы, в безвыходные ситуации, но всегда из них с честью выходил.

21.11.1972 г., Феодосийский рейд. Снялись с якоря для перехода корабля в район мыса Чауда.

Метеообстановка в районе якорной стоянки была скверная, ветер 19-20 метров в минуту, порывами до 24 метров в минуту. Диспозиция кораблей на Феодосийском рейде указана на схеме. БПК "Комсомолец Украины", БПК "Николаев", РКР "Адмирал Головко" стоят на якорях, вытянувшись на якорных цепях в одну линию "под ветер". ПКР "Москва" должен был сняться с якоря, пройти вдоль строя кораблей и лечь в дрейф на траверзе РКР "Адмирал Головко", чтобы пересадить начальника штаба бригады капитана  2 ранга Н.Лёгкого.

Снялись с якоря (я был вахтенным офицером), начали выполнять манёвр для выхода на траверс крейсера "Адмирал Головко". При хорошей погоде и умеренном ветре, в этом манёвре нет никакого риска, но при сильном боковом ветре "Москва" не подчиняется каким-либо законам инерции и физики вообще. Высокий борт корабля при траверсном ветре "работает" как парус со всеми пагубными последствиями...

 

Таким образом, после поворота на траверзе БПК "Комсомолец Украины" все на мостике сразу увидели и почувствовали, что корабль всем левым бортом сносит на строй кораблей (при сильном ветре в правый борт). "Москва" хорошо управляется на большой скорости, а на малой скорости борт действует как парус. Нужна была скорость, но её-то и не хватало. Даём команду машинам: - "Левая - вперёд полный, правая – назад средний", пытаясь "отбросить" форштевень вправо. Но, создав крутящий момент вправо, увидели, что корабль катастрофически теряет скорость и поступательное движение вперёд, снос влево продолжал увеличиваться. Двухсотметровая махина продолжала "лететь" на строй кораблей. Надо отдать должное командиру корабля, он первый среагировал, резкая как выстрел команда: - "Обе машины самый полный вперёд – аварийно!" Мощные турбины быстро "разогнали" винты до максимальных оборотов, скорость быстро увеличилась, корабль стал управляться, но расстояние до строя кораблей продолжало катастрофически сокращаться. И всё же инерции хватило "проскочить" БПК "Николаев" (Бог помог!), а затем мы все на мостике увидели спасительную "щель" между "Николаевым" и "Головко", переложив руль лево на борт, проскочили между кораблями и вышли на чистую воду. На мостике шок!

 Прошло 42 года, сейчас пишу эти строки, а спина стала мокрой, как в те критические минуты. Встречаясь с командиром, мы часто вспоминали ту тяжёлую аварийную обстановку. Он честно признавал, что не ожидал, что корабль так поведёт себя при сильном ветре, а когда "въехал" в ситуацию, пришлось уже действовать аварийно.

В рамках одной статьи не представляется возможным рассказать о многогранной и эффективной деятельности командира ПКР "Москва" капитан  2 ранга Анатолия Владимировича Довбня, и всё же на одном из его командирских качеств хотелось остановиться. Он командовал кораблём смело, уверенно, решительно, иногда по обстановке шёл на разумный риск. Очень редко, но если обстановка требовала, мог пойти на риск, связанный с жизнью подчинённых.

 Прошло больше 40 лет с той поры, но в памяти свежи подробности такого вынужденного риска.

Крейсер – вертолётоносец "Москва" длительное время находился в Средиземном море. Последние 2 месяца корабль был постоянно на ходу, люди очень устали. Наконец, дана команда, встать на якорь в точке якорной стоянки у острова Китира. Не успели ещё закончить мероприятия по постановки на якорь, как из КПС (командный пункт связи) сообщают радио с танкера, о том, что он через 30 минут встанет рядом, на его борту для нас почта за три месяца, а так же целый набор новых кинофильмов. Погода свежая ветреная, море примерно 3-4 балла. Что делать? Люди устали, почты, прессы не было длительное время. Особенно переживал личный состав нашей "длинной руки" (Авиакрыла – вертолётной эскадрильи). Они особенно тяжело переносили разлуку с землёй, со своим родным авиагарнизоном, с жёнами и детьми. Но погода не благоприятствовала спуску плавсредств с корабля. Вертолёт поднять было можно, но расположение мачт и надстройки на танкере не позволяли осуществить, ни посадку, ни зависание. Все взоры, находящихся на мостике офицеров, матросов и старшин были устремлены на командира корабля. Прибыли на мостик и руководители вертолётной эскадрильи. Командир посмотрел в сторону комбрига, но тот только пожал плечами, что означало – "ты командир, тебе и решать".

Как потом рассказывал Анатолий Владимирович, вопрос кому поручить эту рискованную операцию для него был решён сразу, но... стоило ли, было рисковать?! В это время вахтенный офицер, о котором думал командир, заполнял последние строчки вахтенного журнала. Поймав вопросительный взгляд командира, офицер спокойно сказал: - "Я готов!" Короткий инструктаж и просьба: - "Возьми самых лучших, опытных и сильных старослужащих. Только добровольцев. Если надо можешь брать даже любых офицеров или мичманов".

Офицер не стал мудрить, взял с собой лучший экипаж баркаса, построил, сказал, что личной безопасности не гарантирует, пойдут только добровольцы. Экипаж баркаса пошёл за офицером. Они его отлично знали, верили и уважали. Не буду описывать подробности этой рискованной операции. Маленький баркас бросало как щепку, офицер сам встал за штурвал, так как был допущен к управлению и уверенно управлял баркасом. На танкере выставили кранцы, приняли швартовые концы. Баркас то проваливался на 5-7 метров вниз, то взмывал вверх выше палубы танкера. Офицер поймал верхнюю точку и прыгнул на борт танкера, чтобы принять имущество и расписаться в документах. Грамотно расположил всё полученное имущество в грузовом отсеке баркаса – сначала сбросили 50% мешков с прессой и почтой, потом бобины с кинофильмами, затем остальная пресса и почта. Поймав момент, офицер прыгнул в баркас, и начали движение в сторону корабля. Тяжело нагруженное плавсредство медленно, но уверенно приближалось к кораблю. На полётной палубе и вдоль всего левого борта стоял личный состав корабля и вертолётной эскадрильи. Одобрительные возгласы доносились до смельчаков, что вдохновляло и прибавляло сил. Оставалось осуществить последний манёвр под подъёмное устройство и поднять баркас, что было так же сложно. Но сегодня был наш день..., всё прошло успешно. После доклада с катерной палубы на ходовой мостик о благополучном завершении доставки почты и кинофильмов, командир корабля по трансляции объявил 10 суток отпуска всем членам экипажа баркаса. Офицеру приказал подняться на мостик, но... не тут-то было..., собравшиеся на юте матросы долго подбрасывали его вверх. На мостике у командира не было слов, он только выдавил из себя: - "Чёрт везучий!" Всем на мостике показалось, что седины у командира прибавилось. На корабле был праздник и эмоциональный подъём. Командир рискнул, но этот риск был оправданным. Самое главное, командир знал своих людей, он знал на кого опереться, кому поручить сложное и опасное задание, был уверен, что оно будет выполнено. Командирский авторитет был поднят очень высоко.

   Командир ПКР "Москва" капитан 2ранга А.Довбня понимал и любил юмор. Дела в экипаже шли хорошо, задачи выполнялись успешно. В своих походных дневниках я случайно, как говорят, "наткнулся" на эпизод, который даже после 42-х лет помню и всегда смеюсь от души.

   Март 1973г. ПКР "Москва" под флагом Командующего флотом адмирала В.С.Сысоева, вышел на очередную боевую службу. В Средиземном море у острова Китира, Командующий флотом объявил благодарность экипажу корабля за высокую выучку, проявленную во время плавания, и перешёл на крейсер "Адмирал Ушаков" для следования с визитом в Сирию. А ПКР "Москва" зашёл в порт АРЕ г. Александрия, где принял участие в обороне порта (шла арабо-израильская война). Все дни стоянки в порту корабль был готов к отражению налётов авиации вероятного противника и подводных диверсантов.

   Израильская авиация опасалась бомбить порт г. Александрия, в нём у причалов и на рейде под разгрузкой – погрузкой стояло много иностранных судов. А вот портовым складам, военным объектам АРЕ, объектам ГСМ доставалось основательно. Пожары бушевали круглые сутки. Напряжённо работали корабельные ракетчики, артиллеристы и радиолокаторщики. Это было настоящее пекло!

   После недельной стоянки в порту г. Александрия и участия в боевых действиях, корабль вышел в море, принял на борт штаб 5-ой Оперативной эскадры ВМФ и взял курс на Тирренское море, где должен был принять участие в поисковой операции, как флагман 5-ой эскадры ВМФ.

   Но вернёмся к нашим "баранам", к неистребимому флотскому юмору в любых, даже самых серьёзных ситуациях. Как было сказано выше, дела на корабле шли хорошо (даже поощрение от Командующего флотом заслужили). Настроение у всех хорошее, боевое. На корабле обед. В кают-компаниях и столовой команды личный состав с удовольствием принимает вкусную флотскую пищу.

   Старпом, как хозяин кают-компании офицеров, приглашает всех к столу. Командир корабля в этот день решил отобедать вместе с офицерами в кают-компании, а не у себя в командирском салоне.

   Я, исполняющий обязанности помощника командира, уже успел проверить приём пищи личным составом в столовой команды. "Влетаю" в кают-компанию позже всех минут на десять и останавливаюсь как "вкопанный" перед командирским столом, удивлённый (до глубины души) громадным мослом в тарелке с борщом, которую услужливо перед командиром, на моих глазах, поставил вестовой.

   Решаю: - или сейчас, или никогда! Театрально вздыхаю, смотрю на масёл  и громко, чтобы все слышали, произношу: - "Да, так служить можно!". Медленно иду и сажусь на своё место за столом. В кают-компании воцарилась тишина, все ждали реакцию командира, который только успел "расправиться" с закусками и к борщу ещё не приступал. Надо отдать должное командиру, он всё понял и решил вступить в "игру" с "оборзевшим" помощником.  Приказ, как выстрел: - "Вестовой! Возьмите эту тарелку с мослом и отнесите вот тому нахалу", указывая на меня.

   У меня действительно "борзометр" зашкаливал, решаю, что последнее слово должно быть всё равно за мной. Смотрю на масёл, снова театрально вздыхаю и громко, чтобы все слышали, произношу: - "Вот теперь всё справедливо, кто как работает, тот так и ест!".

   Сил терпеть всё это уже не было, кают-компания "взорвалась" смехом. Хохот был такой, что даже чайки, летящие за кораблём "упали" в воду. Вместе со всеми смеялся и командир корабля, он, опытный "волк" понимал, что такой расслабляющий юмор сплачивает офицерский коллектив.

   В этом грохоте смеха и веселья не принимал участие один человек, ему было не до этого, он с большим удовольствием и аппетитом "уплетал" огромный масёл.

   На корабле ничего не скроешь, матросам всё стало известно. Они толпами окружали меня с одним вопросом: - Правда, ли я отобрал у "капитуси" масёл? На что я, глубокомысленно задумываясь, отвечал: - "Сам отдал!". Моряки "ржали" как молодые жеребцы.

   Особенно этот случай веселил наших родных ассов – лётчиков, штурманов и ИТС вертолётной эскадрильи (нашу "длинную руку").

У меня среди лётного состава был друг, капитан К.Лекан. Он, "заливаясь" в приступе смеха, приглашал меня в кают-компанию лётного состава, намекая, что у них командир эскадрильи тоже очень любит мослы.

   Вот так и служили. Боевые будни, изнурительные ходовые вахты, хроническое недосыпание, чередующиеся постоянные тревоги, техника, любимый личный состав и т. д. Но..., "не служил бы я на флоте, если б не было смешно!".

Более трёх лет капитан  2 ранга А. Довбня успешно командовал ПКР "Москва". Служба командиром БПК "Проворный" и ПКР "Москва" была хорошей школой для Анатолия Владимировича, хотя препятствий и трудностей на этом пути было предостаточно. Но упорный характер и хорошая теоретическая и практическая подготовка помогли преодолеть все трудности и неприятности.

При командире корабля капитане  2 ранга А. Довбне, крейсер "Москва" ряд задач выполнял впервые. Одна из первых таких задач – стрельба противолодочным комплексом "Вихрь" по морской цели на предельной дистанции. Оценка – "Отлично".

После предательства лётчика старшего лейтенанта Беленко, угнавшего суперистребитель МИГ-25 в Японию, в Вооружённых силах страны шла замена аппаратуры опознавания. ПКР "Москва" под руководством капитана  2 ранга А. Довбни, вместе с другими кораблями и самолётами ЧФ принял активное участие в испытаниях этой новейшей и дорогостоящей аппаратуры.

Автоматизированная система управления "БИУС" впервые была установлена в 1967 г. на ПКР "Москва", аналогов подобной системы ещё не было, всё приходилось начинать с нуля. В дальнейшем, система "БИУС" устанавливалась на всех новейших кораблях ВМФ. Главком ВМФ приказал ускорить освоение системы "БИУС" в составе соединения кораблей ЧФ во главе с ПКР "Москва". Задача была выполнена.

Командир корабля капитан  2 ранга А. Довбня вместе с экипажем "Москвы" принял активное участие в подготовки корабля к посадке на его палубу самолёта с вертикальным взлётом и посадкой (СВВП) ЯК-36М.

18 ноября 1972г. на Феодосийском рейде произошло знаменательное событие в истории ВМФ СССР. Впервые на боевой корабль флота (ПКР "Москва") сел самолёт с вертикальным взлётом и посадкой, пилотируемый лётчиком–испытателем Михаилом Александровичем Дексбахом, впоследствии заслуженным лётчиком СССР, Героем Советского Союза. На корабле праздник, все ликуют, лётчика-испытателя долго носили на руках по всей полётной палубе. Командир корабля А. Довбня распорядился, чтобы на фюзеляже самолёта ЯК-36М с обоих бортов за ночь нарисовали Военно-Морские флаги, что и было сделано. С тех пор вся корабельная авиация на своих фюзеляжах носит Военно-Морской флаг.

В марте 1973 г. корабль под флагом Командующего флота адмирала В.Сысоева вышел на очередную боевую службу в Средиземное море, где должен был принять участие в поисковой операции, как флагман 5-ой Эскадры ВМФ. С этой задачей командир корабля и экипаж справился успешно. Атомную подводную лодку США обнаружили главным противолодочным комплексом – вертолётами. Как не пыталась атомная ПЛ уйти от слежения, применяя различные средства противодействия резко маневрируя, ей это не удалось. Командир корабля, во главе противолодочного расчёта, настойчиво и надёжно держали с ней контакт до тех пор, пока лодка не ушла в территориальные воды. В общей сложности контакт держали 16 часов 40 минут. Это было рекордное время поддержания контакта с АПЛ для того времени.

Командующий противолодочными силами ВМФ адмирал Н. Амелько дал высокую оценку действиям противолодочников ПКР "Москва". Командир "Москвы", капитан  2 ранга А. Довбня был хорошим противолодочником.

Вступление ПКР "Москва" в строй и его первые боевые службы в конце шестидесятых, начало семидесятых годов прошлого века, совпали с арабо-израильскими конфликтами. Находясь в территориальных водах АРЕ (Арабская Республика Египет), заходя в порты АРЕ, приходилось всё время учитывать складывающуюся боевую обстановку. Оружие было в наивысшей степени готовности к немедленному применению. При заходе в порт Александрия (1973г.), ПКР "Москва" был немедленно включён в состав дежурных средств противовоздушной обороны армии АРЕ. Корабельная станция дальнего воздушного обнаружения "Восход" (дальность обнаружения до 600 км.) определяла цели вероятного противника на дальних рубежах ПВО, и выдавала целеуказания всем ракетным комплексам ПВО АРЕ, а также ракетным и артиллерийским комплексам ПКР "Москва". Командир корабля капитан 2ранга А.Довбня и флагманский специалист ПВО 5-ой Оперативной Эскадры ВМФ, который находился на флагманском корабле Эскадры (ПКР "Москва"), строго контролировали действия ракетчиков, артиллеристов, а также действия специалистов радиоэлектронных средств обнаружения. Это была фактическая боевая работа в условиях войны и боевых действий. Экипаж корабля принял непосредственное участие в обороне порта Александрия. Корабль был готов к немедленному отражению налётов авиации вероятного противника, и к атаке подводных диверсантов (ПДСС).

В 1974 г. Анатолий Владимирович был назначен заместителем командира бригады строящихся и ремонтирующихся кораблей в г. Николаеве. Он успешно участвовал в подготовке и обучении командиров кораблей, стоящих в Николаевских заводах.

На Черноморском судостроительном заводе в это время полным ходом шло строительство новых авианесущих кораблей проекта 1143, и для приёмки их в состав ВМФ в группе государственной военной приёмки нужны были опытные командиры, хорошо знающие авианесущие корабли. Анатолий Довбня назначается Уполномоченным госприёмки кораблей ВМФ СССР. Он принимает активное участие в приёмке из постройки тяжёлые авианесущие крейсера (ТАКР) "Киев", "Минск", "Новороссийск", "Баку". За 12 лет службы в госприёмке (до увольнения в запас) капитан  1 ранга А. Довбня неоднократно поощрялся командованием, он был награждён орденами "Знак Почёта" и "За службу Родине в Вооружённых силах III степени".

После завершения офицерской службы (38 лет) Анатолий Владимирович ещё 5 лет работал строителем на заводе "Залив" в г. Керчи. Активно работал в ветеранских организациях БПК "Проворный", КРЛ "М.Кутузов" и ПКР "Москва".

Трудным был путь Анатолия Владимировича Довбни на командирский мостик. Много пришлось испытать на этом пути счастливых и трудных минут, поэтому, наверное, так памятны ему были живые и яркие воспоминания о кораблях, морских походах, о тех с кем довелось служить. Он всегда помнил те эпизоды и экстремальные ситуации, в которые ему приходилось попадать, когда командиру корабля необходимо было лично принимать одно единственно правильное решение, управляя кораблём.

Этой последней фразой можно было бы закончить повествование о командире, офицере и человеке капитане  1 ранга Довбне Анатолии Владимировиче, но не могу ещё раз не вспомнить человеческие качества этого командира.

Ветераны ПКР "Москва" готовились торжественно отметить 40-летие поднятия флага на корабле. К юбилею, бывший первый старпом и 3-й командир корабля знаменитый капитан 1 ранга Б. Романов написал книгу "Крейсер "Москва"", которую издала типография мэрии г. Москвы по поручению мэра Ю.М.Лужкова. Из Москвы приехала делегация во главе с бывшим командиром корабля контр-адмиралом В.Богдашиным. Приехали москвичи не с пустыми руками. Ветеранам были вручены грамоты и ценные подарки – юбилейные швейцарские часы. Обо мне, конечно, забыли, я к этому привык и не очень расстроился, но стоящий в строю рядом капитан  1 ранга Анатолий Владимирович Довбня решил иначе. Он подошёл к контр-адмиралу В. Богдашину и громко сказал, указывая на меня: - "Если ему не будут вручены часы, то сегодня вечером в ресторане, я сниму со своей руки, подаренные мне часы, и при всех подарю их Виктору Нудельману". В. Богдашин пообещал и вечером, в ресторане, часы были мне вручены. Вот такой командир и человек был Анатолий Владимирович Довбня. Надёжным тылом все эти годы была жена Анатолия Владимировича – Инна Петровна. Он всегда говорил, что 50% его успехов, это её заслуга.

Прошли годы, но ветераны крейсера всегда будут помнить совместную службу с настоящим командиром, честным, грамотным и справедливым. 4-й командир ПКР "Москва" капитан  1 ранга Анатолий Владимирович Довбня всегда будет в истории корабля, его не забудут.


Капитан  2 ранга в отставке Виктор Нудельман, член ВНО ЧФ

 

Просмотров: 3338
Комментариев: 3
Автор: Виктор Нудельман
Источник: Флот-21 век
Фото: Флот-21 век
Тэги: Довбня  Васюков  Романов  Богдашин  ПКР "Москва" 
В тему:


Просмотреть все комментарии к новости
Добавить коментарий
Ваше имя
Тема
Комментарий
Число на картинке


    Последние публикации
Директор ФГУП "13 СРЗ ЧФ" Минобороны России поздравил севастопольских судоремонтников с Днём защитника Отечества
Директор ФГУП "13 СРЗ ЧФ" Минобороны России Александр Юрьев накануне Дня защитника Отечества поздравил севастопольских судоремонтников &ndas >>>


Миротворцы на Голанских высотах жаждут перемен. О голубых касках вспоминают лишь при продлении мандата миссии
В начале января 2020 года президент Владимир Путин и министр обороны Сергей Шойгу нанесли молниеносный визит в Сирию. Было отмечено: «Военносл >>>


Насколько далеко зайдут Асад и Эрдоган в новом раунде конфликта? Война между «союзниками» Кремля ставит Москву перед очередным выбором
Под давлением радикально настроенного крыла в окружении Асада и спонсоров его режима в Тегеране сирийские правительственные войска предприняли попыт >>>


Устоит ли Керченская крепость? Ее не завоевали ни Антанта, ни Гитлер, сейчас за нее взялись чиновники
12 декабря 2019 года состоялся аукцион на реставрацию Керченской крепости. Начальная стоимость проекта составила 120,5 млн руб. Замечу, что в других >>>


Турция в 2020 году планирует закупку нового вооружения
18 февраля издание Defense News разместило информацию со ссылкой на турецкое агентство оборонных закупок, касающуюся плана закупок министерства обор >>>


Коронавирус вызвал на Украине эпидемию истерии и паники
Скандалы, истерики и даже силовые акции – все устроили жители Украины, панически боящиеся проникновения в страну коронавируса из Китая. А все >>>


ВКС России остановили турецкую операцию в Идлибе
Анкара, похоже, начала обещанное наступление в Идлибе – в районе Найраба сирийские правительственные войска подверглись атаке протурецких бое >>>


С Днём защитника Отечества!
ПРИКАЗ МИНИСТРА ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 20 февраля 2020 г. № 75 г. Москва   >>>


РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О внесении изменения в статью 5 Федерального закона «О ветеранах»
Принят Государственной Думой 6 февраля 2020 года. Одобрен Советом Федерации 12 февраля 2020 года >>>


Взаимодействие оборонных ведомств России и Сербии вышло на принципиально новый уровень
Об этом заявил министр обороны РФ генерал армии Сергей Шойгу в ходе рабочей поездки в Белград. >>>


Поиск



Наш день

23 Февраля - День защитника Отечества
Эта дата установлена Федеральным законом О днях воинской славы и памятных датах России, принятым Государственной Думой и подписанным президентом РФ Б.Ельциным 13 марта 1995 года, хотя имеет давнюю историю.

Объектив

Фотогалерея


Отражение (новый выпуск!)



В фокусе


Крещение Господне на Иордане. Паломники Императорского Православного Палестинского общества, среди которых были севастопольцы, совершили поездку на Святую Землю – в Иорданию и Иерусалим.

Православные праздники


Газета ФГУП "13 СРЗ ЧФ" МО РФ


Свежий выпуск

Тема
Потопить "Огайо". Россия испытывает новейший противолодочный комплекс
Императорское Православное Палестинское общество организовало паломничество на Кипр. Часть 3
В Севастополе вспомнят об «ударе» «Беззаветного» и СКР-6
Письма из Крыма разрушают иллюзии Украины о возвращении полуострова
Дорога в море. Для многих перспективных разработок её открывает Международный военно-морской салон МВМС-2019
Взаимодействие оборонных ведомств России и Сербии вышло на принципиально новый уровень
Устоит ли Керченская крепость? Ее не завоевали ни Антанта, ни Гитлер, сейчас за нее взялись чиновники
75 лет назад в советском Крыму состоялась Ялтинская конференция. СССР, США и Англия в Ялте обсуждали послевоенное мировое устройство
Жизнь адмирала Чурсина: история и память
Реклама


Погода


Ранее
Обоснованные опасения

IX ТЕННИСНЫЙ ТУРНИР ПОБЕДИТЕЛЕЙ