Опрос

За кого Вы бы отдали свой голос на выборах губернатора Севастополя?
За экс-мэра Москвы Ю. Лужкова
И.о. губернатора Д. Овсянникова
«Народного мэра» А. Чалого
За авторитетного и умного управленца (из Севастополя)
За любого авторитетного и умного управленца
Губернатора Севастополя должен назначить Президент
Верните Яцубу!


Праздники России

Праздники России

Русский вопрос


Еженедельная авторская
телепрограмма К. Затулина

Читайте также
Великий русский кораблестроитель и ученый
Игорь Касатонов: "Сохранить русский стержень и русский дух"
Пасхальное послание Святейшего Патриарха Кирилла архипастырям, пастырям, диаконам, монашествующим и всем верным чадам Русской Православной Церкви
Флот: события и факты
"Лиман" затонул в Черном море: экипаж спасен, все здоровы
Офис НАТО в Кишиневе откроется вопреки воле Додона
Что мешает Севастополю стать центром судостроения и судоремонта
Ответ Трампу: какие козыри есть у Путина. Кремлю предстоит выбрать между жесткими военными мерами и более мягким сценарием
«Супер-Горшков» поправился на тысячу тонн
Скрип авианосца
Работа паромов на Керченской переправе ограничена еще на две недели
Порт Кавказ: инновации, экономика, безопасность. Комплексный подход к обеспечению безопасности и повышению привлекательности порта
К юбилею Средиземноморской эскадры

Реклама


Видеооко


Включай и смотри

Партнёры




История без сослагательного наклонения


2017-03-25 23:57 Акцент
В истории 90-х прошлого столетия еще остаются белые пятна, и одно из них – судьба Черноморского флота, который тогда был "яблоком раздора" между Украиной и Россией. Президент Кравчук требовал, чтобы 5 января 1992 года Черноморский флот принял присягу Украине. Командующий Краснознаменным Черноморским флотом адмирал Игорь Касатонов ответил: "Нет!"

Можно сколько угодно говорить о патриотизме, чести офицера, верности одной присяге, но тогда, чтобы сказать "нет", надо было иметь огромное мужество и силу воли. Мы вспоминаем сегодня те события, чтобы молодое поколение моряков знало, что такое долг и честь!

– Игорь Владимирович, известно, что вы из морской семьи. А можно подробнее узнать о ваших родителях.

– Надо еще деда упомянуть. Пусть он и не адмирал, а унтер-офицер, но ему стоит памятник, как полному Георгиевскому кавалеру. И Беленихинская средняя школа в Белгородской области, откуда дед родом, носит его имя. Все четыре солдатских Креста Афанасий Степанович Каса-тонов получил на Первой мировой. Он служил в разведке Лейб-гвардии уланского полка и преуспел в добывании вражеских "языков"…

Отец попал на флот в семнадцать лет, окончил в Ленинграде училище имени Фрунзе, был штурманом, командиром подводных лодок Щ-112 и Л-12 на Дальнем Востоке, командовал дивизионом "Щук" на Тихоокеанском флоте. Когда началась война, он уже служил начштаба отдельного дивизиона подлодок Балтийского флота.

Нас с мамой эвакуировали на Урал, в город Ирбит. Месяц ехали по железной дороге. Сначала поселились в вестибюле кинотеатра, после нас определили на постой к кулакам. Они ненавидели Советскую власть, хозяйский сынок сидел в тюрьме за попытку дезертирства, а тут, значит, семья красного командира... Отношение было соответствующим. Но это так, детские воспоминания...

– В Крыму вы когда впервые оказались?

– В 1955 году маршал Жуков, тогдашний Министр обороны, назна-чил отца командующим Черноморским флотом. С ним и я попал в Се-вастополь, поступил в Высшее военно-морское училище имени Нахимова. Учился я всегда хорошо, среднюю школу окончил с серебряной медалью. Кстати, у нас в семье четыре медалиста: я получил "серебро" в Таллине, жена – в Киеве, дочь Тамара – в Североморске, сын Кирилл – в Севастополе...

В 1960-м я окончил училище с отличием по специальности "ракетное вооружение". После училища остался служить на Черном море, в 1961 году совершил на эсминце "Упорный" переход вокруг Европы, затем – Северным морским путем на базу Тихоокеанского флота. Шли три с половиной месяца. Из Владивостока я вернулся в Севастополь, нес боевые дежурства в Средиземном море, следил за американскими авианосцами... Дослужился до звания контр-адмирала и должности командира 30-й дивизии.

В 1982 году был переведен в Полярный, назначен первым коман-дующим только-только созданной Кольской флотилией разнородных сил. На это место претендовали девять кандидатов, пришлось выдержать серьезный конкурс. Хозяйство досталось немаленькое: полторы сотни кораблей, береговые ракетные полки, авиация, двадцать две тысячи человек личного состава...

– Так и оставались на Севере, пока ГКЧП не грянул?

– К тому моменту уже три года был первым замом командующего Северным флотом. А в сентябре 91-го возглавил Краснознаменный Чер-номорский флот, сменив Михаила Хронопуло.

– Его за что убрали?

– Официально – по состоянию здоровья, фактически, получается так, – за излишнее рвение при выполнении приказов "путчистов". Да и Горбачев не простил, о чём вспоминал Главком Чернавин, что черноморцы якобы не бросились вызволять его из Фороса. Словом, Хро-нопуло сняли, и он ушел... в бизнес. Занимался им активно. На мой взгляд, даже слишком... Но это его личное дело, печально другое – он оставил флот в полуразобранном состоянии…

Я вернулся в Крым после десятилетнего отсутствия и поразился, насколько резко изменилась общественно-политическая обстановка. Многое забылось или мало известно, и сегодня трудно поверить, но авторитет флота в глазах местного населения упал тогда очень низко. И где? В Севастополе! Достаточно сказать, что Хронопуло проиграл вы-боры в Верховный Совет СССР. В 1989 году они проходили на альтер-нативной основе, оппонентом командующего был бригадир слесарей местного завода Виктор Ноздря, который не мог толком связать двух слов. Тем не менее, на протестной волне Ноздря стал депутатом. Это лишь один штрих, характеризующий общую атмосферу...

– Вы ведь подчинялись Верховному Главнокомандующему Горбачеву?

– Ни разу в жизни с ним лично не встречался. К счастью. Не хочу говорить об этом человеке, поскольку хороших слов у меня для него нет, а ругаться не люблю.

– Вас чем-то обидел Михаил Сергеевич?

– Не меня, а Армию. И не обидел, а поставил в страшное положение, когда после развала СССР за границей оказались два с половиной миллиона военных, семь округов, три стратегических направления и три группы войск... Все пошло прахом! И Черноморский флот, который в основном базировался на территории Украины, объявившей в августе 91-го независимость, могла постигнуть такая же судьба.

– С чего начали, заступив на пост, Игорь Владимирович?

– Флот насчитывал 833 корабля, на которых служили почти сто тысяч офицеров и матросов. Я объехал все объекты и морские базы ЧФ. Кроме Крыма, они располагались в Измаиле, Очакове, Одессе, Николаеве, Поти, Батуми, Новороссийске... В октябре 91-го на противолодочном крейсере "Москва" вышел в Средиземное море, где несла дежурство 5-я эскадра ВМФ. После возвращения в Севастополь полетел в Киев, представился Леониду Кравчуку. Он тогда еще председательствовал в Верховном Совете, но собирался стать президентом Украины. Кравчук – чиновник опытный, политик прожженный, ему хватило нескольких минут, чтобы понять: Касатонов не ляжет ни под него лично, ни под Украину.

Я – русский в широком смысле слова. Родился во Владивостоке, учился в Ленинграде, жил в Москве, служил на Севере. И жена моя Юлия Александровна из семьи русских моряков, дочь контр-адмирала Трофимова, командовавшего 8-й эскадрой ВМФ в Индийском океане...

Кравчук осторожно "прощупывал", а его заместитель Плющ го-ворил без обиняков, пёр напролом. Мол, не усложняйте, адмирал! Мы с Ельциным проблемы уладим, все будет в порядке, флот отойдет Украине, вы останетесь при прежней должности... Кроме меня, обрабатывали и командующих трех округов – Киевского, Одесского и Прикарпатского. Предлагали не ориентироваться на Москву. "Зачем вам туда докладывать, выполнять их приказы?" Я объяснял, что у нас служат люди со всего Советского Союза, они не присягали на верность незалежной Украине и разбегутся по домам. На это Кравчук отвечал: "Ну и пусть бегут..." Он был уверен, что все, им задуманное, получится.

Ситуация, в самом деле, выглядела странной. Москва упорно мол-чала, хотя и в Министерстве обороны, и в Генштабе прекрасно знали, как давят на нас власти самостийной.

Вместо четкого приказа поступали абстрактные слова поддержки. Дескать, не сдавайтесь. А как воспользоваться этим советом на практике, если тебя каждый день провоцируют и шантажируют? Подобная неопределенность не могла тянуться долго. Устав отбивать атаки политического руководства Украины, командующие округами генерал-полковники Чечеватов, Скоков и Морозов написали рапорты об отставке и уехали Москву. Киев этого и ждал. На освободившиеся должности тут же был назначены генералы из числа переметнувшихся на украинскую сторону баррикад. Таких хватало. В принципе, я мог последовать примеру коллег, плюнуть, развернуться и улететь в Россию. Это было бы самым простым решением. Но на кого бы я оставил флот?

В какой-то момент почувствовал себя рыбкой в аквариуме. Вокруг образовался вакуум, разреженное пространство. Окружающие наблюдали за моим поведением со стороны, ждали, что стану делать. Но я ведь военный, самодеятельностью заниматься не мог. Мне нужна была команда. Если бы сказали внятно: "Присягу Украины не принимать", – знал бы, как действовать. А то – ни "да", ни "нет". Честно признаюсь, возник внутренний дискомфорт. Сложная психологическая ситуация! Уехать Москву, значит, бросить флот произвол судьбы, согласиться встать под желто-голубой флаг –  предать Родину... Такая вот задачка…

– И какой ответ вы нашли на нее?

– Ельцин придумал, извините за прямоту, совершенно нереальный план: страны – суверенные, а вооруженные силы – единые. У России даже не было министра обороны – его обязанности возлагались на президента. Украина быстро поняла, что это – полная ерунда, и объявила о создании собственной независимой армии. На базе тех самых округов – Киевского, Одесского и Прикарпатского. Для полноты картины не хватало Черноморского флота. Вишенкой на торте. Представляете? Украина обретала статус морской державы! В сентябре 91-го Леонид Кравчук назначил министром обороны Константина Морозова. Тот командовал 17-й воздушной армией Киевского военного округа и носил звание генерал-майора. А тут вмиг стал генерал-полковником и почувствовал себя большим начальником! Но я сразу дал понять, что Севастополь ему не по зубам.

Кравчук требовал, чтобы 5 января 1992-го Черноморский флот принял присягу Украины. Вместе со всей группировкой бывших советских войск, насчитывавшей семьсот тысяч человек. Я этого делать не стал, сжег мосты, объявив 4 января флот российским и сказав, что подчиняться будем Министру обороны Евгению Шапошникову и командующему ВМФ Владимиру Чернавину Отдельно подчеркнул, что черноморцы обязуются уважать законы государства, на территории которого находятся, готовы сотрудничать с министерством обороны Украины. Но – без принятия присяги.

Конечно же, никто не давал мне разрешений на подобные заявления. Я взял ответственность на себя и произнес вслух то, что думал. По форме это был мятеж. Совершенно неожиданный для всех, в том числе, и для России. Первой о моем демарше написала газета New York Times. Буквально в тот же день! В поддержку я получил сотни телеграмм от рядовых сограждан, а от руководства страны – ноль, никакой реакции.

Но я понимал: дело не только в отказе присягать Украине. Предс-тояло поддерживать флот в боевом состоянии длительное время. Вплоть до принятия политического решения. Поэтому мною и был составлен сис-темный план. Окружению Ельцина было не до проблем Черноморского флота, люди власть делили! Дошло до того, что в декабре 91-го Генштаб снял КЧФ со всех видов довольствия. Дескать, вы – отрезанный ломоть, на Украине базируетесь. Хорошо, генерал армии Виктор Самсонов, начальник Генштаба, не стал отключать нас от единой системы опо-вещения, а то совсем худо пришлось бы. Очень помог Евгений Шапош-ников, организовав, в конце концов, мою встречу с Борисом Ельциным...

– Это когда случилось?

– 29 января 1992 года. Почти через месяц после того, как я заявил о неподчинении Украине.

– А Киев не пытался назвать вас мятежником, упечь за решетку?

– Очень даже пытался! Замначальника главного штаба вооруженных сил Украины Георгий Живица объявил меня персоной нон грата, лидер "Руха" Вячеслав Чорновил на закрытом заседании Совбеза в Киеве предлагал принять жесткие меры. Мол, если не удается склонить Каса-тонова к сотрудничеству, надо скомпрометировать его, создать невыно-симые условия для жизни и работы. Но Леонид Кравчук не решался идти на прямую конфронтацию с флотом, старался сковырнуть меня испод-тишка. Я же был костью в горле!

Позвонил начальник Главного штаба ВМФ Константин Макаров: "Есть информация, что на тебя, Игорь, готовится покушение. Учти и осмотрись". Командующий Прибалтийской группой войск Валерий Миронов предупреждал, что меня якобы собираются похитить...

– Охрану усилили?

– Рядом со мной находились два прапорщика, морские пехотинцы. Если выезжал из Севастополя, брал дополнительно машину с автоматчиками. Обстановка была непростая, что и говорить…

В Поти, например, средь бела дня местные джигиты напали на штаб морской бригады, положили на пол дежурную смену, вскрыли оружейную комнату и стали выносить автоматы и пистолеты. В это время комбриг с замполитом возвращались с обеда и увидели "картину маслом". Александр Цубин, командир, не растерялся, выхватил табельное оружие и открыл огонь на поражение. Убил одного, второго, ранил еще двоих, остальные побросали мешки и разбежались. Но и комбриг получил пулю. А замполит как стоял в оцепенении, так и остался… Ночью мы эвакуировали Александра Сергеевича в госпиталь Севастополя. Советские ордена уже отменили, новые еще не придумали, поэтому я наградил Цубина деньгами. Выдал тысячу рублей на восстановление здоровья. Приличная сумма по тем временам! Лишь года через три комбриг получил орден Мужества.

И в Крыму "радостей" хватало. Севастопольский горсовет первым на полуострове поднял украинский флаг, местное управление КГБ пе-решло в подчинение Киеву, стало именоваться СБУ – Службой безпеки – и принялось работать против меня, разлагая флот изнутри, вербуя офи-церов и матросов, составляя списки готовых принять присягу по второму кругу... Я понимал, что ждать нельзя, ведь в случае промедления мог сра-ботать принцип цепной реакции: камешек покатился, а за ним – лавина...

9 января 1992 года меня вызвали на заседание Верховной Рады. Ра-зумеется, я не стал прятаться и полетел в Киев. После моего выступления в пленарном зале повисла леденящая тишина. Леденящая!

Я знал, что за мной сила и правда. Говорил совершенно спокойно, уверенно. Все-таки у меня опыт командования солидный, общению с любой аудиторией обучен. Я сказал, что флот сохранит статус-кво до выработки политического решения на уровне президентов двух стран – России и Украины, напомнил, что у нас служат представители 46 нацио-нальностей, что украинцев среди офицеров лишь девятнадцать процентов, а среди матросов и старшин – около тридцати. Я заявил с трибуны Рады, что требование принимать присягу чужого государства считаю преступным.

Конечно, мои слова не могли обрадовать Кравчука, но он нашел силы сказать, что по-прежнему уважает меня, хотя и не разделяет по-зицию.

О моем выступлении написали в газетах, в том числе российских. Тогда Ельцин, видимо, и проснулся, поняв, что можно вернуть фактически подаренный им Украине флот.

Правда, на Всеармейском совещании, проходившем 17 января в Москве, наша встреча не состоялась. Борис Николаевич побыл там недолго и уехал. Леонид Кравчук предпочел вообще пропустить мероприятие. А мне дали слово. Выступление я написал, что называется, на едином дыхании в родительской квартире на Сивцевом Вражке. Решил, что буду говорить, как вокруг Черноморского флота нагнетают страсти и ажиотаж. Пока шел к трибуне, в зале звучали несмолкаемые аплодис-менты. Офицеры знали о моем отказе принимать украинскую присягу. Для примера я рассказал о близнецах Кочешковых. Мама – украинка, отец – русский, оба брата – полковники, комбриги морской пехоты. Только вот один служил на Черноморском флоте, а второй – на Балтийском. "И как прикажете делить эту семью?" – спросил я, обращаясь к президиуму.

После совещания ко мне подходили его участники, благодарили, выражали поддержку, но у всех звучал один вопрос: "Что дальше?" Если бы я знал ответ...

С президентом России мы встретились 28 января на противоло-дочном крейсере "Москва", который накануне специально пришел в Новороссийск. Детали визита я обсудил с командующим ВМФ Чернавиным в моем кабинете в Севастополе четырьмя днями ранее. Делали это письменно, передавая друг другу рабочую тетрадь. Я не был уверен, что в комнате нет записывающей аппаратуры, и нас не подслушивают...

Борис Николаевич прилетел на борт ПКР "Москва" на вертолете. Почетных караулов и оркестров не было, что подчеркивало рабочий, деловой характер визита. Правда, на стеньге мы подняли Российский флаг. В честь главы государства. Общались долго, часов шесть, я подробно до-ложил обстановку, водил указкой по картам, как на уроке географии, объяснял, зачем нужен флот и почему нам нельзя уходить из Севастополя.

Неужели поколения русских моряков кровь проливали, чтобы потом вот так бездарно все отдать? Президент на мои слова кивал головой, но, казалось, не особенно вникал. Или не очень понимал, о чем именно речь. По крайней мере, когда Ельцин отвечал на вопросы офицеров и моряков, то постоянно косился в сторону Шапошникова и Чернавина, как бы ища у них поддержки. Впрочем, я получил одобрение высшего политического руководства страны, и в той ситуации даже такой малости оказалось достаточно, чтобы наши действия обрели легитимность. Перед тем, как покинуть борт "Москвы", Борис Николаевич оставил запись в книге почетных посетителей: "Черноморцы! Не дрогнуть в трудный час СНГ! Поддержу! Президент Ельцин".

А глава Украины отреагировал иначе. Узнав о нашей встрече, Лео-нид Кравчук 31 января потребовал сместить меня с должности коман-дующего КЧФ. Формальным поводом для этого послужил мой отказ принять группу депутатов Верховной Рады, прилетевших в Севастополь без приглашения. Якобы я полтора часа продержал народных избран-ников на холодном ветру Но я не ждал в тот день гостей из Киева, занимался намеченными делами, а с делегацией поручил встретиться своему заму. Кравчук отправил телеграммы на имя Ельцина, Шапош-никова и Чернавина. Конечно, этот всплеск эмоций никакого развития не получил.

6 февраля 1992 года Верховный Совет России принял постановление о необходимости сохранения единого флота на Черном море, а в апреле случилось новое обострение, началась битва законопроектов. Кравчук издал указ о юрисдикции Черноморского флота Украины, Ельцин не заставил себя ждать и ответил законом о статусе Российского Черно-морского флота. Политическое перетягивание каната! Только пытались вовлечь в него военных с оружием в руках. Опасные "шутки"! Александр Руцкой, тогдашний вице-президент России, советовал мне: "Рубите концы и уводите корабли в Новороссийск!" Но сторонники незалежной только и мечтали, чтобы им достался Севастополь!

Я ведь даже не поднимал Андреевские флаги. Без ведома президента России и необходимой правовой базы это был бы популизм. Об этом сегодня, наверное, не все помнят, но Черноморский флот еще пять лет ходил под прежним советским флагом. С красной звездой, серпом и молотом! Лишь в 1997-м на наших кораблях появился бело-голубой Андреевский стяг, а на украинских – морской прапор короткой эпохи гетмана Скоропадского...

– Это без вас, Игорь Владимирович, в тот момент вы уже служили в Москве...

– Да, но если бы мы уступили в 92-м, через пять лет и флаги под-нимать было бы не над чем. Тогда я не отдал Украине ничего – ни крейсера, ни катера. Хотя нерешительность Москвы даром не прошла, в какой-то момент среди офицеров и матросов началось брожение. Мол, если не нужны России, зачем упираться? Надо соглашаться на пред-ложение Украины. Маятник качнулся. По неофициальным каналам поступала тревожная информация из частей, я лично обзвонил основные соединения, выясняя обстановку. И вот что услышал: в 126-й дивизии береговой охраны в Симферополе большинство личного состава согла-силось принять украинскую присягу, похожая картина наблюдалась в 63-й бригаде ремонтирующихся кораблей, в 39-й дивизии морских десантных сил...

Помню, звонит комбриг и сообщает, что на тральщике поднят флаг незалежной. Я отвечаю: "Ну, и каких слов ты ждешь? Что похвалю, по головке поглажу? Наводи порядок в бригаде!" Через час перезванивает: "Товарищ командующий, все выполнено. В кулачном бою победа оста-лась за нами..." Точно такая же ситуация была на крейсере "Кутузов" и в Донузлаве…

Летом 92-го, пока я был в командировке, по приказу министра обороны Украины захватили комендатуру в Севастополе. Мои замы прошляпили, упустили момент. Я вернулся в город и поставил ультиматум: или украинские военные добровольно освобождают помещение, или идем на штурм. Сидевшие внутри не поверили в серьезность намерений, думали, что шучу. Я взял полроты морской пехоты и освободил здание силой. Вышибли всех окопавшихся там!

– Но почему вы?

– Так я понимал свой долг. Самым простым решением стал бы мой отъезд в Россию осенью 91-го. Уверен, никто не посмел бы упрекнуть в том, что бросил флот. Но совесть ведь не обманешь...

– По сути, вы по личной инициативе организовали оборону Севастополя?

– Так получилось. Кто-то должен был. Можно сказать, это – Третья оборона, если считать с Крымской войны 1854 года...

Атаки шли с разных сторон, я постоянно ждал подвоха. Скажем, Киев попытался забрать флот через призывников. Новобранцев из России на полуостров не пускали, зато хлопцев с Западной Украины везли эшелонами. Чтобы соблюсти паритет, я приказал доставить более пяти тысяч наших призывников на боевых кораблях из Новороссийска. Kaк во время войны. В Севастополе ребят встречала рота морской пехоты, и с песнями они шли в части. Из одиннадцати тысяч призывников, попавших в Крым летом 92-гого, почти половина была из России.

Но глухая оборона – не моя тактика. Я получил благословение Патриарха Алексия II, чтобы флот и впредь оставался российским. Инициировал принятие крымским парламентом Акта о государственной самостоятельности Республики Крым. Депутаты проголосовали за решение большинством голосов. Если бы Москва чуть-чуть поднажала, продемонстрировав политическую волю, Крым уже в 92-м мог отойти России.

3 августа 1992 года президенты Ельцин и Кравчук подписали в Массандре соглашение о принципах формирования ВМС Украины и ВМФ России на базе Черноморского флота СССР. Это было политическое решение на уровне глав двух стран, о котором на свой страх и риск я говорил в январе в Верховной Раде. Мы вернулись в нормальное правовое поле. Нужна была пауза для того, чтобы разобраться – как поделить флот.

– Вы участвовали в разделе флота?

– Разумеется, нет. А кто позвал бы? 26 сентября 1992 года меня назначили первым заместителем Главнокомандующего ВМФ России. Вроде бы повышение, но я понимал: это – своеобразный компромисс. Киев по-прежнему брызгал слюной при упоминании моей фамилии, и Москва решила убрать меня из Севастополя от греха подальше. Bедь по Ялтинскому соглашению объединенное командование определялось консенсусом президентов двух стран. Чтобы Кравчук поддержал кандидатуру? Да ни за что в жизни! Должность командующего оставалась вакантной более трех месяцев, пока после долгих согласований не утвердили вице-адмирала Эдуарда  Балтина. Заслуженный моряк, Герой Советского Союза... Он тоже потом хлебнул от украинских националистов.

Но в Крыму сохранилось русское начало, я старался поддерживать его все двадцать три года, не ослабнуть. Думаю, и поэтому весной 2014-го крымчане без колебаний приняли решение воссоединиться с Россией.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Просмотров: 597
Комментариев: 0
Автор: Семён ПАРШИК
Источник: "Виктория"
Фото: Флот-21 век
Тэги: Касатонов  Чернавин  флотораздел  Ельцин  Кравчук 
В тему:


Просмотреть все комментарии к новости
Добавить коментарий
Ваше имя
Тема
Комментарий
Число на картинке


    Последние публикации
13-й СРЗ ЧФ: дела и люди. Молодёжный совет: знать историю – любить Россию
По инициативе Молодёжного совета при профкоме ФГУП «13 СРЗ ЧФ» Минобороны России (председатель совета – Евгений Башкатов) организуют >>>


Минобороны: Съемное спецоборудование «Лимана» удалось спасти
Минобороны России сообщило, что все съемное специальное оборудование с затонувшего в Черном море исследовательского судна Черноморского флота &laqu >>>


13-й СРЗ ЧФ: дела и люди. В центре внимания – Коллективный договор
Накануне Первомая на 13-м судоремонтном заводе ЧФ прошла конференция трудового коллектива. Были рассмотрены вопросы, связанные с Коллективным договоро >>>


Частицу мощей Николая Чудотворца в мае впервые за 930 лет доставят в РФ из Италии
Как сообщил представитель РПЦ, эта договоренность была достигнута 12 февраля 2016 года на встрече с папой Франциском >>>


13-й СРЗ ЧФ: дела и люди. Субботник накануне Первомая
По инициативе Молодёжного совета при профкоме ФГУП «13 СРЗ ЧФ» Минобороны России (председатель совета – Евгений Башкатов) заводчане >>>


Экипаж затонувшего близ Босфора суда «Лиман» доставили на базу ЧФ РФ
В Севастополь, на базу Черноморского флота России, вернулся экипаж судна-разведчика «Лиман», затонувшего накануне в районе пролива Босфо >>>


Тоголезский скотовоз и секреты Родины. Что известно об аварии на входе в Босфор
Около полудня 27 апреля неподалеку от входа в черноморский пролив Босфор столкнулись российский разведывательный корабль «Лиман» и судн >>>


Флот: события и факты
Информационный обзор. Новости флота, морской науки, кораблестроения, судоремонта, происшествия, культурная жизнь >>>


Российский корабль-разведчик превратился в мишень для турецких спецслужб
Турецкие водолазы уже в первые часы после кораблекрушения могли «покопаться» в секретной начинке «Лимана», опасаются российс >>>


Избрание албанца спикером македонского парламента вызвало протесты
Этнический албанец Талат Джафери избран вечером в четверг спикером парламента Македонии, это спровоцировало протесты и привело к атаке >>>


Поиск



Наш день

1 Мая - День Весны и Труда, День международной солидарности трудящихся

Объектив

Фотогалерея


Отражение (новый выпуск!)



В фокусе


1 апреля в Севастополе отметили 80-летие Черноморского ВВМУ им. П.С. Нахимова

Православные праздники

Сегодня церковный праздник:
Святых мучениц Агапии, Ирины и Хионии...
Завтра праздник:
Священномученика Симеона, епископа Персидского, и с ним мучеников Авделая и Анании пресвитеров, Хусдазата евнуха, Фусика, Азата, мученицы Аскитреи и иных 1250. Преподобного Акакия, епископа Мелитинского. Преподобного Зосимы, игумена Соловецкого. Преподобного Александра Свирского...
Ожидаются праздники:
01.05.2017 - Преподобного Иоанна, ученика преподобного Григория Декаполита...
02.05.2017 - Преподобного Иоанна Ветхопещерника. Блаженной Матроны Московской...
03.05.2017 - Преподобного Феодора Трихины. Преподобного Иосафа Сербского, Метеорского. Преподобного Александра Ошевенского. Мученика младенца Гавриила Белостокского, Слуцкого чудотворца...
04.05.2017 - Мучеников Феодора Пергийского и матери его Филиппии, Диоскора, Сократа и Дионисия. Священномученика Ианнуария епископа и с ним мучеников Прокула, Соссия и Фавста диаконов, Дисидерия чтеца, Евтихия и Акутиона...
05.05.2017 - Преподобного Феодора Сикеота, епископа Анастасиупольского. Благоверного князя Всеволода, во святом крещении Гавриила, Псковского...

Газета ФГУП "13 СРЗ ЧФ" МО РФ


Свежий выпуск

Тема
«Циркон» выходит на рабочую скорость
Перспективы когда-то секретного объекта «Сотка»: действующая боевая часть или объект военно-исторического туризма?
Конференция в Крыму: изучаем историю, решаем проблемы
Военным доплатят за медали. Минобороны ввело дополнительные денежные выплаты за ведомственные награды
В Москве открылась Международная художественная выставка «Победа», в которой участвуют севастопольские живописцы
Визит Лаврова в Грецию и энергобезопасность Юго-Восточной Европы
Кому-то нужна ссора города и флота
Русский порядок. Почему евреи оказались главными врагами черносотенных студентов и спортсменов
"Кто ищет, тот всегда найдёт..."
Реклама


Погода


Ранее
Истинный патриот Отечества. Адмирал Павел Васильевич Чичагов

IX ТЕННИСНЫЙ ТУРНИР ПОБЕДИТЕЛЕЙ