Опрос

Должно ли стать 100-летие Гражданской войны в 2020 году Событием всероссийского масштаба
Да, вне всякого сомнения
Нет, абсолютно незначительное событие
Рядовое событие на фоне происходящего
Мало знаю по этой теме
Не понимаю, о чём речь
Мне безразлично
Гражданская война не закончилась до сих пор


Праздники России

Праздники России

Русский вопрос


Еженедельная авторская
телепрограмма К. Затулина

Читайте также
Откуда взялся «Полосатый рейс». Страна вспоминает классика флотского юмора
О Дне Победы
Пленарное заседание Петербургского международного экономического форума. Выступление В.В. Путина и дискуссия
Флот: события и факты
В Черном море румынские пограничники открыли огонь по шхуне турецких контрабандистов и потопили ее: есть раненые
Что будет с сербами Северного Косово? Приштина хочет всё
Внутрироссийские санкции. Материковый бизнес «съедает» крымский
«Большая игра» в новом веке. Холодная война против России переросла в новую фазу – гибридную
ВМФ России получит новые корабли
Жаркая пора Кронштадтского морского завода
Власти Крыма заявили об успехе проекта круизного сообщения с Сочи
Порт Новороссийск: флагман Черного моря
Наша библиотека. "Хроника флотского спецназа" (фото)

Реклама


Видеооко


Включай и смотри

Партнёры




ГЕРОИЧЕСКАЯ ТРАГЕДИЯ. Последние дни обороны Севастополя. Часть 2


2012-06-25 23:45 История
В 2001 г. при поддержке командующего ЧФ адмирала В.П. Комоедова в симферопольском издательстве "Таврида" вышла в свет уникальная работа настоящего подвижника, патриота Севастополя и Черноморского флота капитана 2 ранга Игоря Степановича Маношина. Написанием этой книги он, без всяких преувеличений, совершил жизненный подвиг, который по достоинству до сих пор не оценен. Страницы книги "Героическая трагедия", в которой повествуется о последних днях обороны Севастополя, мы и представляем нашим читателям.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

(29 июня — утро 2 июля 1942 года)


В конце июня 1942 года оборона Севастополя подходила к своей трагической развязке. В первые десять дней июньского штурма немцев огневая система и оборона Севастопольского оборонительного района в целом оказались для врага непреодолимыми, пока не иссякли запасы снарядов и был небольшой их подвоз с Кавказа. Но, несмотря на героизм бойцов и командиров, опытность и активность командования Приморской армии, без подвоза боеприпасов и пополнения с Большой земли удержать Севастополь было невозможно.

Замысел операции немцев по захвату Севастополя с кодовым названием "Лов осетра" заключался в блокаде его с моря, разрушении долговременной инженерной обороны, уничтожении флота в ходе эвакуации.

Командующий 11 немецкой армией генерал-полковник Э. Манштейн, чьи войска осаждали Севастополь, решил полностью прервать морские перевозки между кавказскими портами и Севастополем и после того, как защитники израсходуют боеприпасы и другие виды материального обеспечения, начать штурм.

Для блокады с моря противник сосредоточил в Ялте и Евпатории 6 подводных лодок, из которых в морской блокаде Севастополя участвовало 2–3 из них, и действия были весьма пассивны. Одна из них была повреждена в результате обстрела в Ялте.

В этих же портах и рейдпунктах были сосредоточены 19 торпедных катеров, 38 сторожевых катеров и охотников за подводными лодками. На аэродромах Крыма и Северной Таврии было сосредоточено 600 самолетов, в том числе ударный 8-й авиационный корпус Рихтгофена в составе 150 пикирующих бомбардировщиков. Общее количество авиации противника в июне месяце достигало до 1060 самолетов, из них до 700 бомбардировщиков, до 200 истребителей и до 170 самолетов вспомогательной авиации, что обеспечило им абсолютное господство в воздухе1.

Основной ударной силе противника — авиации нечего было противопоставить, так как к тому времени Черноморский флот имел всего 160 исправных самолетов, большая часть которых базировалась на Кавказских аэродромах.

Усиление Севастопольского оборонительного района и всех коммуникаций между Крымом и Кавказом нашими ВВС и ПВО не предвиделось по ряду важных причин.

Поэтому эвакуация более чем 100-тысячного гарнизона СОРа практически исключалась. В то же время, борьбу за Севастополь можно было бы продолжать, пока не прекратится подвоз снабжения и пополнения, а также, если бы имелся необходимый запас снарядов для ведения длительной, более месяца, обороны. Фактически, накануне последнего третьего штурма немцев, СОР имел в наличии в среднем всего два боекомплекта снарядов для артиллерии вместо необходимых шести.

Для сравнения, за период второго штурма Севастополя артиллерия СОРа израсходовала на отражение атак противника четыре боекомплекта снарядов.

Политработники разъясняли личному составу Севастопольского фронта, что по решению командующего Северо-Кавказским фронтом эвакуации из Севастополя не будет. Севастополь будем отстаивать до последнего. Чтобы читателю было понятно, какое положение сложилось с обороной Севастополя к 29 июня, необходимо пояснить общую обстановку в Севастопольском оборонительном районе накануне решающего штурма.

Вечером 28 июня командующий Приморской армией генерал-майор И.Е. Петров провел совещание с командирами и комиссарами дивизий и бригад. После взаимного уточнения, как написал его бывший заместитель комендант Береговой обороны ЧФ генерал-лейтенант П.А. Моргунов в своей книге "Героический Севастополь", выяснилось, что численность боевого состава армии находится в критическом состоянии. В дивизиях осталось по 400–600 человек, в бригадах по 200–300, кроме полносоставных 142-й отдельной стрелковой бригады (4915 человек, с учетом 320 чел., погибших на ЭМ "Безупречный", – авт.) и 9-й бригады морской пехоты. (Здесь надо иметь в виду, что Моргунов имел в виду количество людей в пехотных подразделениях, – авт.)

В целом, это были закаленные в боях бойцы и командиры. Было отмечено, что общее настроение личного состава войск боевое. Что, несмотря на усталость, все готовы драться, уничтожать фашистов и если надо, то отдать свои жизни, но отстоять Севастополь.

По сводкам отдела укомплектования Приморской армии, на 26–27 июня 1942 года в Приморской армии всего числилось порядка 28 тысяч человек, без учета сил Береговой обороны ЧФ2.

К этому времени линия фронта обороны проходила по рубежам: выс. 57,7 — изгиб шоссейной дороги в 100 м западнее выс. 99,4 — деревня Кадыковка — выс. 29,4 — выс. 74,0 (искл.) — восточные скаты выс. 113,2 — выс. 111,0 — выс. 36,4 — восточные скаты выс. 75,0 — пос. Инкерман — ст. Инкерман — выс. 67,7 и далее по южной кромке Северной бухты до Павловского мыска3.

В войсках и у жителей города, а последних осталось около 36 тысяч человек, жила уверенность, что город отстоим4. Об этом свидетельствуют воспоминания участников обороны и жителей города.

Вместе с тем, высшее звено руководства армии и флота понимало всю сложность и трагичность положения с обороной Севастополя. Так, командир 25-й Чапаевской стрелковой дивизии генерал-майор Т.К. Коломиец в книге "На бастионах чапаевцы" вспоминает, что "еще раньше, 24 июня мы уже знали, что Севастополь удержать не удастся, тогда же я получил приказ — отправить в штаб армии знамена дивизии. Они впоследствии были затоплены у Камышовой бухты". Однако по имеющимся архивным сведениям знамена дивизии были сожжены в землянке у Камышовой бухты6.

Как уже упоминалось, оборона города зависела теперь от подвоза снарядов морем и по воздуху. Но этот подвоз уже не покрывал расход. Для сравнения, если в первые десять–двенадцать дней немецкого штурма фронт обороны расходовал в сутки порядка 580 тонн снарядов, создавая необходимую и непреодолимую плотность огня, что держало оборону на занимаемых рубежах, то далее расход снарядов снизился до 1/3, а затем и до 1/4 от первоначального расхода. Вместе со снижением суточного расхода снарядов, уменьшалась плотность огня артиллерии, слабела оборона, и нашим войскам шаг за шагом приходилось отходить на новые позиции. В то же время враг все более ужесточал морскую блокаду Севастополя. Только с 10 по 19 июля авиацией противника были потоплены быстроходные грузопассажирские суда "Абхазия", "Грузия", а "Белосток" был торпедирован вражескими торпедными катерами. В связи с этим боезапас и прочие грузы снабжения стали с 20 июня транспортировать только на боевых кораблях и подводных лодках, которые не были приспособлены для массовых грузовых перевозок.

Командующий Северо-Кавказским фронтом Буденный доносил начальнику Генштаба Василевскому: "Итальянские подводные лодки и торпедные катера дежурят на подходе к Севастополю. Стали ходить в Севастополь лидер "Ташкент", эсминцы "Сообразительный", "Безупречный", "Бдительный", четыре быстроходных тральщика (БТЩ), 11 подводных лодок. В среднем всего может подаваться ежедневно около 250 тонн груза, включая доставку на самолетах "Дуглас", и примерно 545 бойцов маршевского пополнения и 60 тн. бензина.

СОРу же по заявке нужно в среднем 300 тонн боезапаса и 125 тонн продовольствия, в том числе 25 тонн для населения, а также 90 тонн бензина и 1000 бойцов маршевого пополнения в сутки. Недодача груза — 200 тонн, бензина 30 тонн, бойцов 455 человек"7.

В третьей декаде июня блокада Севастополя достигла своей вершины. Между 20 и 27 июня были потоплены авиацией и противолодочными силами противника подводные лодки Щ-214 и С-34, эсминец "Безупречный", а также сильно поврежден легендарный лидер "Ташкент", развивающий скорость хода до 44 узлов. В этих условиях, помимо перевозок боезапаса на боевых кораблях и прочих грузов снабжения с 22 июня в ночное время из Краснодара началась доставка боезапаса по 18–25 тн и вывоз обратными рейсами раненых транспортными самолетами ПС-84 ("Дугласы") специальной московской авиагруппы по 12–15 самолетов в сутки8.

Из-за резкого снижения подвоза снарядов морем расход их на фронте обороны в конце июня еще более снизился и составил менее 100 тонн в сутки. Многие артиллерийские батареи и отдельные орудия по этой причине начали отводиться в районы бухт от Стрелецкой до Казачьей. Зенитная артиллерия, прикрывающая фронт и город, за исключением Херсонесского аэродрома, стояла без снарядов. Немецкие летчики знали об этом и безнаказанно летали на низких высотах и бреющим полетом, производя прицельное бомбометание, огонь из пушек и пулеметов по нашим боевым порядкам и тылам, нанося тяжелые потери.

Днем передвигаться даже одиночным людям стало практически невозможно, так как вражеские самолеты с раннего утра и до вечера непрерывно летали над всей территорией СОРа, уничтожая все движущееся, производя до 600 и более вылетов, сбрасывая при этом от 2500 до 3500 бомб в сутки.

В своих мемуарах "Утерянные победы" Э. Манштейн писал, что "нельзя было не признать, что даже если резервы у противника и были в основном израсходованы, то и ударная сила немецких полков была на исходе... полки насчитывали по несколько сот человек"9.

Манштейн принял решение продолжить штурм Севастополя, нанося главные удары через Северную бухту на Корабельную сторону и от Балаклавы на Сапун-гору. Продолжение штурма было назначено на 29 июня. Наступающие немецкие дивизии имели очень сильную артиллерийскую и авиационную поддержку10.

Севастополь стоял накануне трагического завершения 250-дневной обороны. В начале суток 29 июня 1942 года с небольшими интервалами по времени враг начал свой последний штурм Севастополя, практически по всему фронту нашей обороны, кроме Балаклавы. События в начале этого дня развивались следующим образом.

В 02.00 с Северной стороны противник открыл шквальный артиллерийский огонь по всему южному берегу Северной бухты, а в 02.35 под прикрытием дымовой завесы, которая благоприятствовала ему, и продолжающегося артогня силами 22-й, а затем и 24-й пехотных дивизий начал форсирование бухты и высадку в 4-х местах берега между Килен-площадкой и Северной электростанцией. Огнем нашей артиллерии было потоплено 17 лодок противника и один катер. До пяти лодок вышли на наш берег в районе Георгиевской балки. Контратаками остатков наших 95-й, 345-й стрелковых дивизий, 79-й бригады, 2-го полка морской пехоты и других подразделений IV сектора обороны удалось сбросить противника в трех местах, а в районе Воловьей балки противник высадился и закрепился11.

Противник стал быстро перебрасывать части указанных дивизий на захваченный плацдарм. Затем силами до батальона ворвался по Воловьей балке на гору Суздальскую. Позже в районе Килен-балки противнику удалось высадиться силами до батальона пехоты12. Действиями переправившихся за передовыми отрядами частей этих дивизий из Георгиевской и Сушильных балок, а также передовых частей 50-й и 132-й пехотных дивизий, начавших одновременное наступление через станцию Инкерман на гору, мимо Шампанстроя по шоссе на Английский редут Виктория при поддержке танков, противник стал медленно теснить части IV сектора обороны и к 12 часам дня из-за слабой артиллерийской поддержки наши подразделения вынуждены были отойти к рубежу: западные скаты Килен-балки — Камчатский редут — Английский редут Виктория13.

В то же время в III секторе 138-я бригада, остатки частей 345-й стрелковой дивизии, 8-й бригады морской пехоты, ведущих бой в районе Инкерманского болота и на северо-восточных склонах горы Суздальской, северо-западные и западные скаты которой уже были захвачены немцами, оказались в полуокружении. Все эти части вышли из него после полудня 29 июня, а остатки 345-й стрелковой дивизии в ночь на 30 июня. По воспоминаниям старшего лейтенанта И.Ф. Сорокового, помощника начальника штаба артиллерии 345-й дивизии, остатки дивизии, в которой было более 1000 человек, отходили с Инкермана, где занимали оборону14.

Некоторые подразделения все же были окружены и дрались до последнего, как об этом написал краснофлотец-автоматчик А.П. Утин из 8-й бригады морской пехоты: "После Сахарной головки отошли к речке Черной, где на ее берегу заняли оборону остатком подразделения в 16–17 человек под командованием командира Должикова. Целый день отбивали атаки немцев. Патронов мало. Сверху помогал станковый пулемет из какого-то другого подразделения. Осталось в живых 7–8 человек. Появились немецкие танки. Гранат нет, патронов нет. Организованно отошли на возвышенность горы позади нас. Кто-то крикнул: "Немцы лезут!" Нечем стрелять. Начали с горы кати-камни катить. Они отошли. Прорваться не удалось... плен"15.

Надо отметить, что вторая (главная) полоса обороны СОРа шла по рубежу высот Карагач – Сапун-горе – горе Суздальской и была оборудована средствами полевой и долговременной фортификации. Имелись окопы, хода сообщения, доты и дзоты. Перед линией дотов и дзотов были построены минные поля и проволочные заграждения. 75% дотов войсками не занимались из-за отсутствия вооружения. Некомплект станковых пулеметов в войсках составлял до 65% и отсутствие гарнизонов пульбатов.

Глубина обороны 2-й линии достигла 800–1200 метров в глубину.

Третья полоса обороны была оборудована дотами и дзотами, окопами и ходами сообщения непосредственно на подступах к Севастополю с глубиной ее в 250–600 метров. Перед передним краем имелись частично проволочное заграждение в один ряд, два кола. Батареи Береговой обороны на территории СОРа представляли собой долговременные железобетонные сооружения, вокруг которых были созданы опорные пункты. Доты и дзоты занимали части Береговой обороны по типу пульбатов16.

Одновременно с наступлением в IV и III секторах противник в 04.00 29 июня открыл ураганный огонь по нашим позициям и во II и I секторах, кроме Балаклавы, где была относительная тишина. Особенно мощный огонь велся по району Сапун-гора (высота 111,0), высотам Карагач и по деревне Кадыковка. Авиация противника производила массированные налеты на наши позиции группами самолетов по 30–120 штук, причем особо сильная бомбардировка производилась между высотой 75,0 и Сапун-горой.

Затем в 05.30 29 июня противник пехотой и танками перешел в наступление одновременно в обоих секторах.

Во втором секторе противник наступал двумя группами. Одной – по узкой полосе вдоль Ялтинского шоссе из района Федюхиных высот силами 170-й пехотной дивизии, а второй – в общем направлении на высоту 75,0 — хутор Дергачи силами 4-й румынской горно-стрелковой дивизии. Причем острие удара было направлено на отметку 38,0 — хутор Дергачи17.

В 06.00 противник превосходящими силами прорвал фронт нашей обороны на участке между левым флангом 386-й стрелковой дивизии и 8-й бригады морской пехоты. В бой были введены резервные подразделения из остатков 25-й Чапаевской стрелковой дивизии. В 07.15 противник на участке прорыва 386-й дивизии передовыми частями вышел на участок кустарника 1 км севернее высоты 111,0 и 1 км юго-восточнее хутора Дергачи. В этом районе шли ожесточенные бои18.

К 12 часам танки и пехота противника вышли на Сапун-гору в направлении хутора Дергачи. К 16.00, развивая наступление на Севастополь, овладели хутором Дергачи — высотой 94,0 и продолжили наступление в направлении Лабораторного шоссе. Связь с 386-й дивизией и 8-й бригадой морской пехоты была потеряна19.

Чтобы не допустить прорыва к железнодорожному вокзалу и тем самым предотвратить окружение наших войск, сражавшихся в районе Корабельной стороны — горы Суздальской, в верховьях Лабораторной балки заняла боевые позиции батарея 152 мм гаубиц 3-го дивизиона капитана З.Г. Попова 99-го гаубичного артполка 25-й Чапаевской дивизии при отходе с горы Сахарная головка в ночь с 28 на 29 июня. Во второй половине дня наступавшие в направлении батареи 8 немецких танков с пехотой были встречены огнем батареи. Первыми же выстрелами прямой наводкой, из оставшихся по 10 бетонобойных снарядов на каждое орудие, были уничтожены три танка. Пехота противника от огня наших стрелков и пулеметчиков понесла большие потери и вместе с оставшимися танками поспешно отступила, и активности до конца дня на этом направлении враг не проявлял, произведя лишь бомбовый удар по позициям батареи своей авиацией.

В это же время на правом фланге II сектора на стыке 386-й стрелковой дивизии и 7-й бригады морской пехоты противник к 16.00 отбросил левый фланг 7-й бригады и вышел на Сапун-гору в районе серпантина Ялтинского шоссе.

К этому времени наша артиллерия прекратила огонь из-за отсутствия снарядов. Бой шел только врукопашную и ружейно-пулеметный. К исходу 29 июня противник овладел районом Сапун-гора — хутор Дергачи — высотой 91,120.

В I секторе противник силами 72-й пехотной дивизии повел наступление в районе высот Карагач — Балаклавское шоссе. 28-я легкопехотная дивизия немцев поддерживала ее, наступая вдоль Балаклавского шоссе на стыке 388-й стрелковой дивизии и 9-й бригады морской пехоты. Однако, отразив все атаки противника, наши части вели бой на прежних рубежах.

В боях 29 июня 8-я бригада морской пехоты и 386-я стрелковая дивизия потеряли до 85% личного состава и оказались небоеспособными.

Почему противнику сходу удалось прорвать фронт на участке 386-й стрелковой дивизии? Если в IV секторе для предотвращения переправы противника через Северную бухту на ее южную сторону не хватило сил и огня артиллерии, к тому же поставленная удачно противником дымовая завеса благоприятствовала ему, в I секторе были отражены все атаки противника, то что случилось на флангах 386-й дивизии? Почему в то же время подразделения 8-й и 7-й бригад морской пехоты, находившиеся на флангах дивизии, стояли насмерть и отошли только по приказу своего командования? В какой-то степени эти причины можно найти в материалах отчетов командиров 8-й и 7-й бригад морской пехоты, а также в воспоминаниях комиссара 386-й дивизии, выдержки из которых здесь приводятся.

Из отчета командира 8-й бригады морской пехоты полковника П. Горпищенко: "Рубежи обороны: Сапунгорские высоты с границей справа 400 м южнее отметки 75,0. Слева выс. 38 включительно. Левее 514-й стрелковый полк, правее 386-я СД.

С утра 29 июня под ураганным огнем противника подразделения правого соседа, в том числе 775 СП стали в беспорядке отходить на Сапун-гopy и далее на Дергачи. С ними была потеряна связь. Наша рота в районе водокачки Новых Шулей, выброшенная туда с целью недопущения противника до Сапун-горы, была окружена и уничтожена. Противник силами до двух батальонов вслед за отступающими справа зашел в тыл бригаде. Развернули против них 3-й батальон. Проводная и радиосвязь были нарушены. Около 8–9 часов выяснилось, что на участке соседа 514 стрелкового полка противник прорвал фронт и устремился на гору Суздальскую с одновременным направлением на хутор Дергачи и хутор № 29 с целью окружить бригаду. Поэтому фланговый 4-й батальон развернул по направлению к поселку Инкерман для прикрытия тыла и фронта бригады. К 12 часам дня бригада понесла потери до 80% и начала отход к Английскому редуту Виктория. Штаб бригады потерял связь со своими частями, соседями и штабом армии. Когда перешли на редут Виктория, то в штабе Капитохина (комендант IV сектора и командир 95-й СД) получили приказание создать оборону, остановить отступающих, но из-за больших потерь удалось создать лишь прикрытие. По имеемым данным комиссар бригады полковой комиссар Силантьев, вступивший в командование после моего ранения, сформировал из остатков бригады батальон из 350 человек. 4.07.42 г."21.

Из отчета командира 7-й бригады генерал-майор Е. Жидилова от 4.07.42 г. "Позиция бригады: высота 74,0 — выс. 57,5 — отм. 111 и выс. 113. Задача — не допустить противника по серпантину Ялтинского шоссе. Правее бригады оборонялась 9-я бригада морской пехоты, левее 386 СД.

С 2-х часов 20 минут 29 июня противник открыл ураганный артиллерийский и минометный огонь по району 5-го стрелкового батальона бригады и по соседу слева. В 05.00 подразделения 386-й дивизии стали в беспорядке отходить на Сапун-гору и далее в направлении на Английский редут Виктория. Связь с 386-й дивизией была потеряна. На плечах отходящих противник зашел на Сапун-гору и стал распространяться в двух направлениях: на отметку 80 и отм. 87. Затем туда подошло два батальона противника и он вытащил пушки на Сапун-гору. 5-й стрелковый батальон, неся потери, сохранил свои боевые порядки и фланговым огнем уничтожал живую силу противника. Около 14 часов стали отходить подразделения правого соседа (388 СД. – авт.). Доложил в штаб армии и получил приказ отойти на рубеж казармы БРО – Английское кладбище.

В 16.00 дал распоряжение батальонам с боем выходить на новые рубежи, указав пути отхода через высоты Карагач. Сам, находясь в окружении, вышел с личным составом НП на КП Максимовой дачи.

К исходу дня 29 июня батальоны понесли большие потери, но без приказа не оставили своих рубежей. В то же время противник понес большие потери от флангового огня 5-го стрелкового батальона. От 3-х батальонов бригады ночью было собрано около 150 человек и сформирована рота, которая заняла оборону к утру 30 июня в истоках Хомутовой балки"22.

Из воспоминаний комиссара 386-й стрелковой дивизии старшего батальонного комиссара Р. И. Володченкова, написанных в шестидесятых годах. "В 3 часа 15 минут, чуть стало рассветать, немцы стали засыпать всю нашу оборону на Сапун-горе реактивными минами. Склоны гор горели. Обстрел продолжался около 40 минут до восхода солнца. Связь с полками была прервана. В… часа 50 минут началось наступление. По гребню мы развернули хим. и разведроты. Огонь из винтовок и автоматов. Немцы отказались наступать в гору и у подножия, свернувшись в отделения, повернули на юг к Ялтинскому шоссе. Они прорвали оборону на левом фланге нашего сектора на участке 8-й БМП и нашего 765 стрелкового полка. Связь со штабом армии была потеряна. Слева немцы захватили высоту Суздальскую и наступают на Корабельную сторону. Мы на коротком совещании приняли решение: остатки 772 и 769 полков снять с обороны Сапун-горы и ускоренным маршем, развернутым строем атаковать противника во фланг в общем направлении на развилку дорог и высоты 122,5. Командир дивизии, начальник оперативного отдела и комиссар штаба должны были срочно отправиться на запасной КП штаба дивизии, откуда принять управление боем и обязательно установить связь со штабом армии.

Мне и начальнику штаба подполковнику Степанову с остатками хим. и разведрот оставаться на месте и продолжать оборону до получения приказа на отход. Приказа из штаба армии не последовало. Мы стоим в окружении. Приняли решение поджечь все блиндажи с документами штаба. Они у нас были врыты на южном склоне Килен-балки в 200–300 метрах от домика хутора Дергачи. Противник начал обстрел хутора Дергачи и наших рот. Мы отошли в Килен-балку по противотанковому рву, который спускался от Малахового кургана, так как показались цепи немцев со стороны горы Суздальской. Развернули роты по южному гребню Килен-балки и начали обстрел немцев. Балку до темноты они не пытались перейти, но начали обстрел бетонных дотов, где сидели матросы с пулеметами, которые не дали им ее перейти. Убедившись, что северные склоны заняты нашими частями, начали отход на соединение с частями дивизии по противотанковому рву. В балке, идущей от вокзала к хутору Отрадный, в 23.00 нашли остатки своих частей, которые наступлением задержали немцев"23.

Отчеты Горпищенко и Жидилова написаны на свежую память 4-го июля 1942 года сразу после их эвакуации из Севастополя. Оба указывают на беспорядочный отход подразделений 386-й стрелковой дивизии после мощной артиллерийской и авиационной подготовки противника, то есть отход без приказа, а по сути бегство. Случившееся можно только объяснить тем, что слабо подготовленные и необстрелянные бойцы маршевого пополнения, присланные с Кавказа и поступившие в полки дивизии, понеся большие потери от огневого удара противника, не выдержали и бежали в панике, что во многом решило дальнейшую судьбу Севастополя. Не исключено, что противник знал об этом и именно здесь нанес свой главный удар. Во всяком случае, все эти обстоятельства требуют дополнительного исследования.

О самоуверенности противника в боях 29 июня на Сапун-горе пишет командир 25-й Чапаевской дивизии генерал-майор Т.К. Коломиец. "После прорыва обороны на Сапун-горе на участке II сектора немцы решили, что путь на Севастополь свободен и поэтому передвигались колоннами батальон-полк. Одна такая колонна с развернутым знаменем двинулась по дороге Чертова балка — хутор Дергачи. К этому времени у нас на переднем крае осталось пять пулеметов и пять 45-мм пушек. Наши артиллеристы и пулеметчики открыли огонь. Через пять минут дорога была завалена трупами фашистов"24.

В течение 29 июня авиация противника произвела 1500 самолето-вылетов, сбросив на наши войска около 6000 бомб25.

В связи с массированным применением противником своей авиации командующий СОРом в своем донесении докладывал: "... Авиация противника не дает нашей пехоте занимать рубежи обороны. Части несут большие потери в живой силе и матчасти. Все дороги находятся под непрерывным огнем и бомбоударами. Погода штиль. Во всем районе стоит сплошной столб пыли, ничего не видно..."26.

В этот день наша малочисленная авиация в составе двух ИЛ-2 и трех И-16 вылетали на штурмовку наступающих войск противника27.

Согласно журналу боевых действий Приморской армии по состоянию на 29 июня "активных войск осталось 18 тысяч человек, в Береговой обороне из 50 орудий — 16, в ПВО из 63 орудий — 20, в полевой артиллерии орудий от 76-мм и выше 200 из 376, часть которых требует ремонта. Отмечается, что в результате бомбежек некоторые подразделения полностью уничтожены".

И далее делается вывод, исходя из оценки обстановки на 29 июня:

"В связи с прорывом фронта вдоль Ялтинского шоссе и высадки противника на Корабельную сторону создалась реальная угроза захвата города Севастополя. Войска продолжают героически драться. Решение. Привести части в порядок, отойти на более выгодные позиции"28.

Согласно боевому донесению штаба Приморской армии на 16 часов 29 июня "линия фронта удерживается двумя батальонами 7-й бригады, остатками 25 СД, сборными частями и остатками 79-й бригады на рубеже: Выс. 113,2 — Английское кладбище — безымянная высота севернее хутора Дергачи, Троицкая балка. 109-я, 388-я СД, 9-я бригада на занимаемых рубежах. 142-я бригада без одного батальона в резерве. Авиация противника непрерывным огнем поражает войска. Положение весьма серьезное, гарантирующее тяжелые осложнения"29.

К концу дня 28-я легкопехотная дивизия немцев, обойдя Балаклаву, вклинилась вдоль Балаклавского шоссе на стыке 388-й стрелковой дивизии и 9-й бригады морской пехоты, которые продолжали вести тяжелый бой с прорвавшимся противником. На левом фланге противник закрепился в районе Сапун-горы — хутор Дергачи — выс. 94,6.

Таков был итог боевых действий за 29 июня 1942 года на Севастопольском фронте.

С целью задержки дальнейшего продвижения противника сокращением линии фронта, в ночь на 30 июня Приморская армия произвела перегруппировку войск и заняла рубежи обороны:

IV сектор — от южного берега Северной бухты через Камчатку и Малахов курган до Английского редута Виктория располагались части сектора в составе остатков 95-й, 345-й стрелковых дивизий, 79-й и 138-й стрелковых бригад, 2-го полка морской пехоты и некоторых подразделений, выделенных из Береговой обороны ЧФ.

III сектор — занимал оборону от Английского редута Виктория до Английского кладбища остатками частей и подразделений 25-й Чапаевской дивизии, 3-го полка морской пехоты и подразделений 138-й стрелковой бригады.

II сектор — занимал оборону от Английского кладбища до истоков Хомутовой балки. Его обороняли остатки частей и подразделений 386-й стрелковой дивизии, 7-й бригады морской пехоты, а также часть боеспособной 142-й отдельной стрелковой бригады, прибывшей по частям из Новороссийска 24–26 июня.

I сектор — протянулся от высоты 85,2 до Балаклавского шоссе, затем до ветряка ЦАГИ, от него до Мраморной балки восточнее Георгиевского монастыря. Здесь оборону держали 9-я бригада морской пехоты, остатки 388-й стрелковой дивизии и полки боеспособной 109-й стрелковой дивизии30.

По решению командования СОРа в ночь на 30 июня 142-я бригада и остатки частей и подразделений 388-й стрелковой дивизии были выведены в резерв и заняли оборону, прикрывая подступы к Херсонесскому аэродрому и бухтам Камышовая и Круглая на рубеже мыс Фиолент — хутор Пятницкого — истоки бухты Стрелецкой31.


Непосредственно части СОРа заняли следующие позиции:

109 дивизия. Мраморная балка — безымян. выс. 1 км сев.-вост. выс. 133,7.

9-я бригада. Балаклавское шоссе — КАЗ (искл.) хутор 600 м сев.- восточ. высоты 85,2.

7-я бригада. Хутор 600 м сев.-восточн. выс. 85,2 (искл.) САД 1 км юго-зап. выс. 94,6.

25-я дивизия. САД 1 км юго-зап. выс. 94,6 — Английское кладбище —

Лабораторное шоссе — КАЗ.

79-я бригада и 138 бригада. Выс. 77,4 — Малахов курган— Килен-балка — мыс Павловский.


Здесь следует отметить, что по невыясненной причине во всех послевоенных изданиях по обороне Севастополя и в архивных документах положение с обороной Балаклавы за период 29–30 июня не встречаются. Возможно, это было связано с тем, что там не было активных действий противника по ее захвату, хотя в книге П. Моргунова "Героический Севастополь" Балаклава упоминается в связи с планами противника овладеть ею с утра 30 июня, чего в действительности им не было сделано, как об этом свидетельствуют ее защитники. В донесениях СОРа, Приморской армии рубежи обороны на 24.00 29 июня показываются от берега моря по Мраморной балке без учета, что Балаклава по-прежнему находилась в наших руках до ночи на 1 июля 1942 года.

Как написал командир 6-й роты 2-го батальона 456-го погранполка 109-й стрелковой дивизии старший лейтенант С. Козленков в своей рукописи "Пограничники в обороне Севастополя 1941–42 гг." и в личной беседе, Балаклаву и район побережья по высотам, включая деревню Карань, защищали батальоны 456-го погранполка НКВД, костяк которых составляли пограничники погранзастав Крыма и внутренних войск. Утром и вечером, а также весь день 30 июня на участке обороны Балаклавы была относительная тишина33. Бои шли в районе деревни Кадыковка, где оборону держал 3-й батальон 456-го погранполка.

Можно также отметить, что линией фронта за 29-30 июня на схеме в книге Э. Манштейна "Утерянные победы", учитывается, что Балаклава была в наших руках34.

С целью создания нового района боевых действий в тылу у наших войск на Херсонесском полуострове, блокирования района выгрузки и эвакуации, противником в начале ночи 29 июня была предпринята попытка высадить десант с моря. Для этого из Ялты были посланы 12 моторных шхун, на которых могло разместиться до батальона пехоты с пулеметами и легкими минометами с возможным последующим наращиванием сил. Около 03-00 29 июня эти шхуны были обнаружены наблюдательным постом 18-й береговой батареи на мысе Фиолент, идущих в направлении Херсонесского полуострова.

С целью отвлечь внимание нашей обороны от истинного места высадки этого десанта, торпедными катерами противника была произведена демонстрация ложной высадки в районе крутого, недоступного берега у Георгиевского монастыря с подрывом начиненного взрывчаткой катера. В это время шхуны десанта находились на траверзе мыса Фиолент в 35-40 кабельтовых от берега. Командир батареи старший лейтенант Н.М. Дмитриев доложил оперативному СОРа о шхунах и, получив "Добро", приказал открыть по ним огонь. Метким огнем артиллеристов батареи в течение 18– 20 минут было потоплено 9 шхун. Остальные три шхуны ушли в море. А на рассвете 30 июня у мыса Айя были замечены отходящие катера противника, которые занимались демонстрацией высадки35.

Ввиду прорыва фронта и создавшейся угрозы, Военный совет СОРа в 22.00 29 июня перешел на запасной флагманский командный пост (ЗФКП) в 35-ю береговую батарею. Чуть позже туда перешел Военный совет Приморской армии и Береговой обороны ЧФ. Еще 28 июня туда перешел КП ОВРа (охраны водного района) Главной базы из Стрелецкой бухты. Вслед за командованием СОРа в район 35-й батареи — 16-й ложной батареи переходили все тыловые службы армии и флота — санотдел, инженерный отдел и др. В 02.00 30 июня начальник штаба СОРа капитан 1 ранга А.Г. Васильев приказал все радиовахты, пост скрытой связи на КП СОРа в г Южной бухте закрыть, а всему личному составу убыть на 35-ю батарею. Сам же он с группой командиров оперативного отдела и военно-морским комендантом Севастопольского морского участка (порта Севастополь) остался на бывшем ФКП до вечера 30 июня36.

Одновременно с закрытием радиовахт на КП Южной бухты, в 02.00 30 июня радиоцентр на 35-й береговой батарее вступил в строй, открыв 7 радиовахт. Узел связи был оборудован в потерне (подземном коридоре) левого командно-дальномерного поста на глубине 26 метров, а антенны были выведены через вентиляционные отверстия37. К утру 30.06.42 г. вся требуемая обстановкой проводная связь действовала38.

Поздно вечером на совещании командующего армией командиры дивизий и бригад доложили, что в дивизиях осталось по 300–400 человек боевого состава, а в бригадах по 100–200 и совсем отсутствовал боезапас и мины, люди измотаны. Стало очевидным, что Севастополь больше не удержать39.

Между тем авиация Черноморского флота, базирующаяся на Кавказе, в ночь на 30 июня произвела 24 самолето-вылета и нанесла бомбовый удар по боевым порядкам противника и 4 самолета-вылета по катерам противника в порту Ялта.

В эту же ночь самолеты транспортной авиации доставили в Севастополь 25 тонн боезапаса и 1625 кг продовольствия. Ими же было вывезено 7 раненых и 179 человек командного состава авиации СОРа и 5050 кг важного груза40.

Авиация СОРа в эту ночь на 30 июня смогла произвести только 22 самолето-вылета и нанести бомбовый удар по позициям противника. Днем самолеты уже не могли взлетать, так как аэродром блокировали с воздуха вражеские истребители, барражируя над ним в течение дня.

В своих попытках полной изоляции Севастополя с моря противник стремился держать под непосредственным воздействием район, прилегающий к фарватеру № 3 (ФВК № 3), по которому среди минных полей заходили в Севастополь надводные корабли и подводные лодки. Для этого с 27 июня противник организовал мощный барраж противолодочной обороны на подходах к Севастополю силами авиации, торпедными катерами и сторожевыми катерами с непрерывным бомбометанием по площадям. Но, несмотря на огромные его противолодочные силы и громадный расход боевых ресурсов, они не смогли прекратить движение наших подводных лодок и кораблей, которые действовали на коммуникациях Севастополя и после его оставления. И ни одна из наших лодок не вышла из строя.

В то же время можно считать, что против надводных кораблей на границе в 60–70 миль с центром Севастополь существовал своеобразный воздушный блокадный дозор атаки, где количество атак противника по нашим кораблям было максимальным41.

Несмотря на блокаду с моря, в Севастополь продолжали прибывать корабли и надводные лодки с грузами боезапаса, продовольствия и топлива.

28 июня в 25.25 прибыли в Севастополь быстроходные тральщики "Взрыв" и "Защитник", доставив 330 человек маршевого пополнения. После выгрузки на борт было принято 288 раненых и 34 эвакуированных и в 01.31 29 июня тральщики убыли на Новороссийск, куда и прибыли в 23.25 того же дня.

В этот же день в Севастополь прибыли подводные лодки Д-5 и А-4 в 23.25, а также подводная лодка М-118, которые доставили снарядов 152 мм — 203 шт., 122 мм — 706 шт., 85 мм — 223 шт., 76 мм — 1000 шт., консервов 14 тонн, автобензина 35 тонн, всего боезапаса 180 тонн.

После выгрузки в бухте Камышовой ПЛ Д-5 приняла на борт 65 раненых и 41 человек эвакуированных членов семей ГК ВКП(б) и в 05.20 29 июня снялась на Новороссийск. После выгрузки, приняв на борт раненых, в это же время ушли на Кавказ подводные лодки М-118 и А-4.

В течение 29 июня в Севастополь прибыли очередные четыре подводные лодки: в 01.10 Щ-209 с грузом снарядов и 32 тоннами бензина, в 22.00 Л-23 с грузом снарядов и 49 тоннами бензина, 30 тн продовольствия, в 22.45 Л-4 с грузом снарядов и М-31 с грузом снарядов 152 мм — 70 штук и консервов, а всего было доставлено около 160 тонн боеприпасов42.

В 00 часов 30 июня командир подводной лодки Щ-209 получил приказ заместителя начальника штаба ЧФ — начальника штаба СОРа капитана 1 ранга Васильева: "Лечь на грунт в районе 35-й батареи и оставаться там до особого распоряжения". Аналогичный приказ был дан и на подводную лодку Л-2343.

Подводная лодка М-31 после выгрузки в бухте Казачьей приняла на борт имущество госбанка в сумме 2,7 млн. рублей, имущество Политуправления (ордена) 300 кг и 7 пассажиров. Всего груза 1,8 тонны и в 03.30 30 июня снялась на Новороссийск, в 03.20 на Новороссийск снялась и ПЛ Л-444.

30 июня из Новороссийска в Севастополь вышли с грузом боеприпасов и продовольствия 8 подводных лодок:

М-111 в 16.30, Щ-215 в 14.45, М-112 в 16.50, Д-4 в 18-15, А-2 в 18.25, Щ-212 в 21.20, Щ-213 в 21.24, Щ-203 в 22.0045.

К утру 30 июня в районы бухт Стрелецкой, Камышовой и Казачьей была сосредоточена основная масса артиллерии армии из-за отсутствия боезапаса. Часть орудий стояла на позициях в надежде получения снарядов с подводных лодок. В Береговой обороне осталось всего 5 действующих батарей с небольшим запасом снарядов.

В течение ночи противник производил перегруппировку своих войск, подтягивая резервы, сосредотачивая свои силы для удара в основном в районах Золотой балки — Кадыковка, на Сапунгорском плато, в районе хутора Дергачи и Килен-балки46.

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Отд. ЦВМА. ф. 10. д. 1950. Отчет по обороне Севастополя, лл. 108–112.

2. А. И. Лощенко. Госархив Крыма, ф. 849. оп. 3. д. 282. л. 178.

3. Отд. ЦВМА. ф. 10. д. 1950. л. 390. д. 20.л. 320.

4. Отд. ЦВМА. ф. 83. д. 308. л. 224.

5. Т.К. Коломиец. На бастионах чапаевцы. Крым, 1970 г.

6. И.В. Антонюк. Госархив Крыма, ф. 849. оп. 3. д. 242. л. 11.

7. Отд. ЦВМА. ф. 83. д. 488. л. 39.

8. Отд. ЦВМА. ф. 10. д. 1951. л. 348.

9. Э. Манштейн. Утерянные победы. М. 1957 г.

10. А.В. Басов. Крым в Вел. Отеч. войне 1941–42 гг. М. Наука. 1987 г.

11. Центр. Арх. МО РФ. ф. 288. оп. 9900. д. 130. л. 26.

Отд. ЦВМА. ф. 72. д. 1236. лл. 1–4.

П. А. Моргунов. Героический Севастополь. М. Наука, стр. 458.

12. Центр. Арх. МО РФ. ф. 288. оп. 9900. д. 130. л. 26.

13. ЦВМА. ф. 2092. оп. 1. ед. хр. 117. Хроника ВОВ на ЧФ. вып. 2.1946 г. л. 322.

14. И.Ф. Сороковой.

15. А.П. Утин. Фонд Музея КЧФ. д. НВМ. л. 313.

16. Отд. ЦВМА. ф. 10. 9120. л. 6.

17. Отд. ЦВМА. ф. 83. д. 488. л. 98.

18. Центр. Арх. МО РФ. ф. 288. оп. 9900. д. 130. л. 26.

19. Центр. Арх. МО РФ. ф. 72. оп. 9909. д. 30. л. 365.

20. П.А. Моргунов. Указ. соч. стр. 431. Отд. ЦВМА. ф. 83. д, 488. л. 98.

21. П.Ф. Горпищенко. Отчет. Отд. ЦВМА. ф. 10. д. 9120. л. 62.

22. Е.И. Жидилов. Отчет. Отд. ЦВМА ф. 10. д. 9120. л. 59.

23. Р.И. Володченков. Воспом. Госархив Крыма, ф. 849. оп. 3. д. 32. л. 47.

24. Т.К. Коломиец.. Указ. соч.

25. Центр. Арх. МО РФ. ф. 288. оп. 9900. д. 132. л. 27.

26. П.А Моргунов. Указ. соч. стр. 431. Отд. ЦВМА ф. 72. д. 1235. л. 95.

27. ЦВМА. Указ. хроника, л. 323.

28. Центр. Арх. МО РФ. ф. 288. оп. 9900, д. 132. л. 27.

29. Центр. Арх. МО РФ. ф. 288. он. 9900. д. 30. л. 365.

30. П.А. Моргунов. Указ. соч. стр. 431.

П.А. Моргунов. Указ. соч. стр. 439–440.

31. Отд. ЦВМА. ф. 10. д. 9143. л. 13.

32. Центр. Арх. МО РФ. ф. 288. оп. 9900. д. 132. л. 28.

33. С. В. Козленков. Рукопись. Пограничники в обороне Севастополя 1941–42 гг. стр. 28. Фонд музея КЧФ.

34. Э. Манштейн. Указ соч.

35. П.А. Моргунов Указ. соч. стр. 435.

36. И.С. Маношин. Запись на пленку беседы с М.И. Линчиком 2.11.84. г. Москва. Фонд Музея КЧФ.

37. Отд. ЦВМА. ф. 10. д. 1952. л. 36.

38. Там же, л. 65.

39. ЦВМА. ф. 2092. Хроника ВОВ. Там же, стр. 323.

40. Там же, лл. 326–327.

41. Отд. ЦВМА. ф. 10. л. 1951. л. 320.

42. Отд. ЦВМА. ф. 83. д. 308. л. 262.

43. ЦВМА. ф. 1087. оп. 5. д. 73. л. 130.

44. ЦВМА. ф. 1087. оп. 5. д. 77. ПЛ-М-31.

45. ЦВМА. ф. 2092. Указ. хроника, лл. 326–327. Отд. ЦВМА. ф. 83. д. 308. лл. 262–274.

Отд. ЦВМА. ф. 10. д. 9699. л. 39.

46. Отд. ЦВМА. ф. 10. д. 1950. лл. 396–404. д. 20. лл. 325–327. П.А Моргунов. Указ. соч. стр. 441.


Игорь МАНОШИН


(Продолжение следует)

 

 

Просмотров: 1975
Комментариев: 0
Автор: Игорь Маношин
Источник: Флот - XXI век
Фото: Репродукция картины В. Коваленко
Тэги: вторая героическая оборона Севастополя  70 лет  последние дни 
В тему:


Просмотреть все комментарии к новости
Добавить коментарий
Ваше имя
Тема
Комментарий
Число на картинке


    Последние публикации
22 июня — День памяти и скорби - день начала Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
Вставай, страна огромная, Вставай на смертный бой С фашистской силой темною, С проклятою ордой! Песня «Священная война» Музы >>>


Откуда взялся «Полосатый рейс». Страна вспоминает классика флотского юмора
Морское сообщество широко отмечает 90-летие Виктора Конецкого, одного из лучших отечественных писателей-маринистов ХХ века. Во Владивостоке памятные >>>


Флот: события и факты
Информационный обзор. Новости Черноморского флота, российского кораблестроения, судоремонта, научная, общественная и культурная жизнь морского сообщ >>>


Наталия Микиртумова – лауреат Премии города Севастополя в области журналистики
На торжественном собрании, посвященном празднованию Дня России и 236-й годовщины со дня основания Севастополя, глава города Дмитрий Овсянников по >>>


Палестинцам предложат план вместо сделки. Ближневосточный эксперимент Трампа может обернуться очередной интифадой
 В конце июня администрация Дональда Трампа планирует обнародовать экономическую часть «сделки века». Под этим многообещающим назва >>>


Россия тратит миллиарды на сирийский Тартус. Пока не ясно, что для Москвы важнее – военно-морская база или нефтяной хаб
Российские инвестиции в сирийский морской порт Тартус почти в 10 раз увеличат его пропускную способность. Об этом, как сообщает Интерфакс, заявил в ин >>>


Украинские избиратели слышат Азов. Владимир Зеленский и украинские националисты померялись патриотизмом
Президент Украины Владимир Зеленский посетил находящийся в украинской части Донбасса город Мариуполь, приняв участие в мероприятиях по случаю пяти >>>


Вашингтону может потребоваться провокация крупнее уже состоявшихся. Иран готовится мобилизовать своих сторонников от Бейрута до Саны
В настоящее время в оперативной зоне Персидского залива находится американская ударная авианосная группа, возглавляемая авианосцем «Авраам >>>


Косово – такого напряжения не было давно. Представитель РФ на заседании Совета Безопасности ООН назвал косовские власти «обнаглевшими»
10 июня в Совете Безопасности ООН прошло очередное заседание, посвящённое обсуждению ситуации в Косово. Заседания подобного рода проводятся регул >>>


Украину принудят к миру в Донбассе
Украина важна для США только в контексте их отношений с Россией и мешает на пути к их улучшению. Лишним подтверждением этому стало последнее заявле >>>


Поиск



Наш день

22 июня — День памяти и скорби - день начала Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
Вставай, страна огромная, Вставай на смертный бой С фашистской силой темною, С проклятою ордой! Песня «Священная война» Музыка: А.Александров , слова: В.Лебедев-Кумач

Объектив

Фотогалерея


Отражение (новый выпуск!)



В фокусе


26 мая в Севастополе проведен комплекс памятных и воспитательных мероприятий, посвященных 190-летию подвига черноморского брига "Меркурий"

Православные праздники

Сегодня церковный праздник:
Священномученика Дорофея, епископа Тирского. Перенесение мощей благоверного князя Киевского Игоря, Черниговского чудотворца. Благоверного князя Феодора Ярославича, Новгородского. Преподобного Петра Коришского. Преподобных Вассиана и Ионы Пертоминских, Соловецких чудотворцев...
Завтра праздник:
Преподобного Виссариона, чудотворца Египетского и преподобного Илариона Нового, из обители Далматской. Святителя Ионы, епископа Великопермского. Преподобного Паисия Угличского...
Ожидаются праздники:
20.06.2019 - Священномученика Феодота Анкирского...
21.06.2019 - Великомученика Феодора Стратилата. Святителя Феодора, епископа Суздальского. Страстотерпцев благоверных князей Василия и Константина Ярославских...
22.06.2019 - Святителя Кирилла, архиепископа Александрийского. Преподобного Кирилла, игумена Белоезерского. Преподобного Александра, игумена Куштского...
23.06.2019 - Священномученика Тимофея, епископа Прусского. Святителя Василия, епископа Рязанского. Святителя Иоанна, митрополита Тобольского...
24.06.2019 - Апостолов Варфоломея и Варнавы. Преподобного Ефрема Новоторжского...

Газета ФГУП "13 СРЗ ЧФ" МО РФ


Свежий выпуск

Тема
Кого ослепляет лазерный «Филин». Корабельный комплекс 5П42: галлюцинации и реальность
Россия приведёт «Турецкий поток» в Сербию. Однако ЕС намерен сорвать прокладку на Балканах газопровода, подающего российский газ
«Святой, праведный, непобедимый адмирал флота Российского Ф.Ф. Ушаков»
Изменения пенсионной системы не затронут военнослужащих, заявил эксперт
Смотр оборонных достижений. В Конгрессно-выставочном центре «Патриот» стартовал Международный военно-технический форум «Армия-2018»
Доступ к $250 млн: Порошенко разрешил покупать оружие у НАТО. Подписал закон о закупках оружия у альянса
Моряков нет: почему корабли Киева не атакуют Керченский пролив. Названа причина, почему корабли Украины туда не идут
Краткая история немецкой оккупационной печати в Крыму в 1941 – 1944 годах
В КОЛЛЕКЦИЮ ФАЛЕРИСТА: НОВЫЙ ЗНАК «КАСАТОНОВСКОЙ» СЕРИИ
Реклама


Погода


Ранее
Дональд Трамп: ключевые векторы международной политики

IX ТЕННИСНЫЙ ТУРНИР ПОБЕДИТЕЛЕЙ