Забыли, считаю, напрасно. Ибо история гибели Ирака – пример крайней политической близорукости Михаила Горбачева. Время, когда Советский Союз без серьезного давления извне шаг за шагом утрачивал статус мировой сверхдержавы, превращаясь в колосса на глиняных ногах, чем-то напоминающего Персидскую империю накануне вторжения Александра Македонского. Хотя Дарий III в военном отношении был слабее Александра. Мы же американцам не уступали, но все же сдавали позиции.

Анатомия антииракской истерии

Антисаддамовская истерия была разыграна Соединенными Штатами после захвата иракскими войсками Кувейта. Вашингтон был возмущен, ведь он предоставил эмирату технологию добычи нефти из наклонных скважин, позволявшую кувейтцам добывать черное золото из-под территории Ирака. Разумеется, Багдад ответил протестом.

Впрочем, присоединяя Кувейт, Саддам имел основания рассчитывать на поддержку по меньшей мере части арабского мира, о чем пишет ташкентский историк Камиль Азимов: "Начиная свой поход на Кувейт в 1990 году, Багдад обещал своим сторонникам в дальнейшем отвоевать оккупированные Израилем земли. Этот аргумент был восторженно встречен многими в арабских странах, так как простые арабы по-прежнему уповали на справедливое разделение нефтяного пирога между всеми арабскими государствами".

Посол США в Москве Джек Мэтлок писал, что подобное заявление – свидетельство разворачивания советской внешней политики на сто восемьдесят градусов. Плоды сего разворота, представлявшего собой несусветную глупость, мы обильно пожинаем и по сей день

Саддам имел и иные поводы для присоединения Кувейта. Считал его 19-й иракской провинцией. Да и не только он. Еще в 1961 году, когда Кувейт объявил о своей независимости, Багдад не согласился с этим и стал готовиться к вторжению. Взбеленилась Великобритания. Ибо еще на исходе XIX века англичане по сути отторгли Кувейт у "больного человека Европы" – Османской империи. И знаете, никто не возмущался. Ну в самом деле, как можно сравнивать злобного диктатора Саддама с благородной и цивилизованной королевой Викторией, джентльмены которой недавно утопили в крови восстание сипаев, разграбили Пекин за то, что китайцы посмели бороться против собственного уничтожения посредством опиума.

А тут еще в 1900 году немцы в Кувейт заявились. Дорогу свою железную строить собирались. Багдадскую. Кувейт должен был стать ее завершением. Англичане – не пустим! Немцы – к туркам: вы ж тут хозяева, разберитесь! Стамбул не возражал и послал морем войска в Кувейт. Однако единственный британский крейсер близ кувейтского побережья стал безапелляционным аргументом для незадачливых османов, убедив их убрать транспорты с войсками.

Мы, кстати, там тоже отметились в 1902 году крейсером "Варяг". Петербургу также не очень нравилось присутствие Англии в Персидском заливе. Но до конфликта не дошло: Лондон и Париж в преддверии неизбежной войны с Германией активно втягивали Николая II в орбиту своего влияния. Ибо русская кровь требовалась для отстаивания англо-французских интересов.

Стервятники и кувейтский пирог

В общем, как в известном советском мультике: мы делили апельсин – много нас, а он один. И солидные господа во фраках и монарших мантиях резали на куски кувейтский пирог. А когда позже в Кувейте нашли нефть, то и американцы подсуетились. Благо, после Первой мировой британский лев ослаб. Пришлось Лондону пойти на создание совместной с американцами компании по добыче кувейтской нефти – КОК. И вот в 1934 году эта славная компания навязала шейху Ахмад аль-Джабер ас-Садаху договор, согласно которому получила право на разведку, бурение и добычу нефти на территории площадью шесть тысяч квадратных миль сроком на 75 лет.

Далеко не все кувейтцы испытывали восторг от колониальной зависимости, понимая, что самим освободиться от британского владычества им не под силу, а вот попытаться сделать это совместно с братским Ираком – шансы есть. Вроде и эмир подобным планам сочувствовал, но Лондон, опираясь на силу, сохранил свой протекторат над Кувейтом.

К 1960 году англичане получили 40 процентов своей нефти именно из Кувейта, где уровень жизни коренного населения, прямо скажем, был не очень. Но кому какое дело до арабов? Правда, через год пришлось отпустить Кувейт в свободное плавание, Британская империя рушилась. Тогдашний иракский лидер – бригадный генерал Абдель Керим Касем не согласился с независимостью Кувейта, заявив, что оный – исконная иракская земля, точнее – пустыня. И декларировал готовность освободить братьев-арабов от навязанного Лондоном правящего режима силой.

Не прав был? А вы вспомните судьбу британской Индии, которую англичане разделили на две части – собственно Индию и Пакистан. По части разделения с последующими конфликтами британцы мастера. Отделяя Кувейт от Ирака, они также закладывали мину замедленного действия, рванувшую в 1990 году.

Там действительно живут братские народы с единой историей. По меньшей мере таковой она была до 1961 года. Неудивительно, что при османах Кувейт входил в состав вилайета Басра. Контролировать добычу нефти в маленьком и не совсем независимом Кувейте англичанам было проще, нежели если бы он отошел к набирающему силы Ираку. Примечательно, что Кувейт считала своим и Саудовская Аравия.

Дабы не допустить захвата Кувейта, британцы по просьбе эмира Абдаллы III перебросили туда войска. Это не привело другие арабские страны в восторг, английское военное присутствие на Ближнем Востоке всем порядком надоело. Да и Касем вторгаться, оказывается, не собирался. Напротив, он сделал ряд заявлений о воссоединении двух стран мирным путем. Кремль тогда поддержал Багдад, выступавший против британского империализма, и воспрепятствовал вхождению эмирата в ООН. Пришлось англичанам убираться из Кувейта. Им на смену прибыли подразделения Лиги арабских государств. В 1963 году Касема свергли, и тема присоединения Кувейта к Ираку сошла на нет. После этого СССР не возражал против принятия Кувейта в ООН.

Бдительное око нового покровителя

Эмират постепенно обрел нового покровителя в лице США. Американцы, как известно, охочи до чужого добра. И иракского тоже. Во время войны последнего с Ираном помогали Багдаду, поскольку были не в восторге от сформулированной аятоллой Хомейни идеи экспорта исламской революции. Но после заключения мира геополитические амбиции Саддама шли вразрез с внешнеполитическими установками Белого дома.

Американцы видели, что горбачевский СССР сдает свои позиции на международной арене: вывел войска из Афганистана, предал своего самого верного и сильного союзника по Варшавскому договору – ГДР. Сквозь пальцы смотрел на патронируемые Белым домом перемены в странах Восточной Европы. И Вашингтону казалось, что еще немного и мир начнет жить по принципу, позже сформулированному в сериале "Горец": "Должен остаться только один". А тут Багдад стал проявлять активность по отношению к Кувейту.

Чтобы там про Саддама ни говорили, он был опытнейшим политиком. Знай, чем обернется вторжение в Кувейт, действовал бы иначе. Значит, был уверен в успехе. И американцам было выгодно поддерживать его в этом убеждении. Поддержка Кувейта существенно укрепила позиции США в зоне Персидского залива и превратила Саудовскую Аравию в верного союзника.

Последовавший спустя десятилетие удар по Всемирному торговому центру, по сей день непонятно кем организованный, едва ли не в одночасье привел США не только в Ирак и Афганистан, но и на постсоветское пространство – появилась авиабаза "Манас" в Киргизии. Следующим шагом стало создание ИГ (запрещена в РФ) и действия, направленные на дестабилизацию обстановки в Поволжье, прежде всего в Татарстане. Нет документов, это подтверждающих? На то она и политика. Грамотная. Чтобы улик не оставлять.

Но вернемся к отправной точке упомянутой американской экспансии, на которую в Кремле смотрели сквозь пальцы и что-то невразумительное мямлили в ответ. Думаю, Саддам зондировал по неофициальным каналам почву относительно реакции СССР на вторжение. Трудно сказать, каким был ответ. Документов нет и вряд ли мы когда-нибудь их увидим.

Известно только, что незадолго до оккупации Кувейта в Москву прилетел госсекретарь Джеймс Бейкер, предупредивший Эдуарда Шеварднадзе о готовящемся вторжении. Тот якобы не поверил. В чем я сильно сомневаюсь. Ибо скрыть от СССР развертывание оснащенной бронетехникой 88-тысячной группировки на границе с Кувейтом было практически невозможно. Косвенным образом Кремль был проинформирован хотя бы военной разведкой.

Некоторые Саддама считают верным союзником СССР. Это не так. Верным он не был, ибо преследовал свои интересы как внутри страны, так и на международной арене. В частности, уничтожил иракскую компартию. Зависимость от поставок советского вооружения? Да, но при случае можно найти и других поставщиков. Французов, например, с которыми у Саддама были хорошие отношения, а Пятая республика стала единственной западной страной, которую посетил иракский лидер. Думаю, он стремился к развитию именно равноправных отношений с СССР, сочетая нефтяной социализм со стремлением занять лидирующее положение в арабском мире.

Шаг к деконструкции

Примечательно, что разведка США была в курсе планов Саддама оккупировать Кувейт и, возможно, осуществить вторжение в Саудовскую Аравию, однако не предупредила ни Эр-Рияд, ни Эль-Кувейт. Это лишний раз подтверждает – господам с Капитолийского холма требовался лишь повод для деконструкции сложившейся к тому времени системы сдержек и противовесов на Ближнем Востоке и формирования однополярного мира. Саддам повод дал. Да и мы помогли. Уже 2 августа Кремль сделал заявление с осуждением агрессии Ирака и подчеркнул, что предпринятый им шаг противоречит новым позитивным тенденциям на международной арене.

Великолепно. Думаю, в Белом доме аплодировали стоя, посмеиваясь над незадачливыми Горбачевым и Шеварднадзе. Ибо "новые позитивные тенденции" представляли собой упомянутое предательство ГДР, развал собственными руками ОВД. После этого Ирак был обречен. Саддаму только и оставалось, что называть Горбачева мошенником. Но эмоциями в большой политике ничего не добьешься.

Справедливости ради надо сказать, что далеко не все в военно-политической элите СССР разделяли горбачевский курс на капитуляцию перед США. Здравомыслящие военные и политики отдавали себе отчет: не столько агрессия Ирака против Кувейта, сколько усиление военного присутствия американцев в зоне Персидского залива приведет к нарушению баланса сил и последующей дестабилизации обстановки в Ближневосточном регионе. Подобную позицию занимали премьер-министр Валентин Павлов, министр обороны маршал Дмитрий Язов, руководитель КГБ генерал армии Владимир Крючков.

Их логика – средств на противостояние США в Заливе в свое время было потрачено немало и, что теперь – все коту под хвост? У людей старой формации, воспитанных в напряженных буднях холодной войны, хватало ума понять, что противостояние вступило в новую стадию, но отнюдь не закончено. Каким бы ни был Саддам, сдавать его американцам попросту глупо и в ущерб геополитическим интересам СССР в регионе. Да и не напоминал иракский лидер латиноамериканского царька вроде Анастасио Сомосы.

Тем не менее в совместном заявлении Бейкера и Шеварднадзе два антагониста плечом к плечу выступили против геополитического партнера Советского Союза. Ничего подобного не могло произойти ни при Леониде Брежневе, ни при Юрии Андропове, ни даже при Константине Черненко. И просто невозможно представить рядом с Бейкером Андрея Громыко, поступающего вопреки интересам СССР. Да что Громыко, даже тогдашний посол США в Москве Джек Мэтлок писал, что подобное заявление – свидетельство разворачивания советской внешней политики на сто восемьдесят градусов. Плоды сего разворота, представлявшего собой несусветную глупость, мы пожинаем и по сей день.

Горбачев слушает и повинуется

В те драматичные для Ближнего Востока августовско-сентябрьские дни 1990 года Горбачев еще пытался ерзать на своем стуле, подчеркивать особую роль ООН в урегулировании конфликта между двумя арабскими странами, выражать обеспокоенность по поводу наращивания американского военного присутствия в регионе. Но в Белом доме уже прекрасно поняли: вялая риторика Кремля не станет прологом к решительным действиям по предотвращению американских ударов по Ираку с целью его максимального военно-экономического ослабления и деморализации с последующим уничтожением.

Последнее становилось вопросом времени. О чем думали Горбачев с Шеварднадзе? Если всерьез о прекращении холодной войны и будущем партнерстве с геополитическими противниками России, то лично мне приходят по отношению к этим товарищам слова, некогда произнесенные Павлом Милюковым с трибуны Государственной думы: "Что это – глупость или измена?".

СССР присоединился к экономическим санкциям против Ирака. Тут дело и в заинтересованности Горбачева получить как поддержку со стороны США своим, разрушавшим государство реформам, так и финансовую помощь Западной Европы, ради чего он готов был пожертвовать Ираком. Но никто в "свободном мире" протягивать руку Советскому Союзу не собирался. Хотя именно тогда появился термин "политические кредиты", то есть финансовая помощь евро-атлантической цивилизации в обмен на политические уступки. Вот Горбачев и уступал даже там, где делать этого было ни при каких обстоятельствах нельзя: в Восточной Европе и на Ближнем Востоке.

Позже здесь американцам спутал карты расправляющий плечи Иран, в XXI веке курирующий серьезную силу в Палестине – "Хезболлу". И костью в горле американцам встал строптивый Башар Асад.

Но не будем отвлекаться, вернемся в 1990 год. Еще в январе Горбачев попросил западного немца Гельмута Коля о продовольственной помощи. В итоге судьба ГДР была предрешена. Уступив в одном месте, Горбачев должен был уступить и в другом. Так и произошло. В июне он просит Бейкера и Джорджа Буша старшего о предоставлении кредитов в размере, по словам историка Матвея Полынова, 20 миллиардов долларов. Думаю, после этого американцы осознали – зеленый свет для глобального переустройства Ближнего Востока дан, можно провоцировать Багдад на захват Кувейта с последующей демонизацией Саддама.

Замечу, что американцы спешили, ибо, как справедливо отмечает Азимов: "Вторжение войск США в Ирак, объясняемое как необходимое условие свержения режима Саддама Хусейна, имело и другую цель – не позволить арабским странам использовать экономический потенциал Ирака для реализации планов экономической и политической консолидации".

Мавр сделал свое дело

Упомянутая консолидация могла возникнуть на почве как противостояния арабского мира Израилю, так и претензий Ирака после ухода СССР с Ближнего Востока на глобальное лидерство в регионе. Разумеется, подобного в Белом доме допускать не собирались. Мавр сделал свое дело, существенно ослабив пугавший американцев Иран. Теперь он должен был уйти.

В ноябре 1990 года в Париже на встрече СБСЕ Бейкер уже без труда дожал Шеварднадзе, и тот согласился на формулировку "применение всех необходимых средств" по отношению к Ираку. Иными словами, согласился на деконструкцию сложившегося в Заливе паритета и консенсуса интересов. Ибо было ясно, что США не остановятся на максимальном военном ослаблении Ирака.

Переговоры иракского министра иностранных дел Тарика Азиза и Бейкера в Женеве в январе 1991 года стали фарсом. Белый дом все еще разыгрывал из себя миротворца, осознавая несговорчивость Багдада, хозяин которого мыслил категориями семидесятых – начала восьмидесятых, полагая, что американцы не рискнут на повторение второго Вьетнама. Но последний выстоял во многом благодаря поддержке СССР, на помощь которого Саддам до последнего рассчитывал. В конце концов сохранение сильного Ирака было в интересах Кремля. Но Горбачев с Шеварднадзе уже проводили иную политику, отвечающую целям и задачам США.

Поражение иракских войск в Кувейте не стало холодным душем для Горбачева. Хотя он должен был осознать конструирование Штатами новой геополитической реальности в Заливе. Летом 1991 года мысли этого человека были заняты иным. Он очень желал, чтобы его пригласили на встречу "Семерки" в Лондоне и даже письмо написал, опубликованное в одной из статей Полынова: "На нашу встречу в Лондоне возлагаю большие надежды. Есть все основания полагать, что она может стать поворотным пунктом в процессе органичного включения Советского Союза в мировое экономическое сообщество".

Когда-то в сказке про Буратино кот Базилио пел: "Ему покажешь медный грош и делай с ним, что хошь". Включение СССР "в мировое экономическое сообщество" автоматически означало крах сверхдержавы. Иных вариантов просто не было.

После крушения СССР саддамовский Ирак оказался обречен. В 2003 году американцы, зачем-то устроив глупое шоу с пауэллской пробиркой, уже как подлинные хозяева на Ближнем Востоке уничтожили мешающее им государство и убили руками своих марионеток его главу. А чтобы Ирак не возродился, инициировали, с моей точки зрения, создание ИГ.

Теперь Саддам мертв, а Ирак в тисках нескончаемой войны и нищеты, выгодных США. Такова цена глупости, о чем должна помнить политическая элита России, чтобы не допустить уничтожения Ирана. Он сомневается в нас, но веры, кажется, не потерял.

Игорь Ходаков,
кандидат исторических наук