Опрос

Исполняется 5 лет Русской весне: Ваше отношение к ней? Оправданы ли Ваши ожидания?
Да, в полной мере
Да, но ожидал большего - её продолжения
В принципе - да, но всё надо было делать по-другому
Нет - в принципе
Постоянно сомневаюсь
Я глубоко не в теме
Вообще не понимаю, о чем речь



Праздники России

Праздники России

Русский вопрос


Еженедельная авторская
телепрограмма К. Затулина

Читайте также
200-летие открытия Антарктиды русскими моряками должно укрепить присутствие России на шестом континенте
В Государственном Кремлевском Дворце состоялся торжественный акт, посвященный 10-летию Поместного Собора Русской Православной Церкви и Патриаршей интронизации
Взрывы и игры перед играми на Украине. Кому выгодно? ЗАЯВЛЕНИЕ ИНСТИТУТА СТРАН СНГ
Американский эсминец «Дональд Кук» идет в Черное море
Пожар на двух танкерах в Черном море произошел во время перевалки нефтепродуктов
Сирии грозит масштабное вторжение проиранских сил? На границе с Ираком замечена концентрация шиитских боевиков
Нож в спину Украине: Болгария вступила в «Турецкий поток»
Трампоопасное направление. Турция присоединяется к числу проигравших в Сирии
«Северная верфь» в этом году передаст ВМФ России носитель ракет «Калибр» - фрегат «Адмирал флота Касатонов»
Коллектив 13-го СРЗ отмечает очередную годовщину со дня основания предприятия
Босфор и Дарданеллы: бутылочное горлышко для российской нефти
Плохие показатели Севморпорта — не преступный умысел, а следствие санкций
Наша библиотека. "Хроника флотского спецназа" (фото)

Реклама


Видеооко


Включай и смотри

Партнёры




Черное море: геополитический размыв


2014-04-27 23:00 Акцент
То, что Крым и Украина в течение последних месяцев стали центром мирового внимания, оспаривать никто не будет. Мотивов и поводов для проявления этого интереса, как говорится, "вагон и маленькая тележка".

Эта часть старушки Европы превратилась в ристалище масштабной геополитической схватки, сопоставимой по своим масштабам (и последствиям) с фронтами Первой и Второй мировых войн, к слову, проходивших здесь же, на этом геополитическом пространстве: и на земле, и в воздухе, и на воде.

Сейчас происходит примерно то же самое, за исключением использования новой, четвертой "среды" – эфирно-информационной, которая во многом приобрела роль и статус доминанты. Впрочем, и другие, в том числе "водная среда", не потеряли своего значения – Черное море уже давно стало зоной заокеанских и прочих интересов. Это доказывает наращивание в течение уже двадцати лет присутствия ВМС США в этой в общем-то внутренней акватории на стыке Европы и Азии. В этой связи все чаще в последнее время звучит упоминание Конвенции о режиме Черноморских проливов, подписанной еще 20 июля 1936 г. в швейцарском Монтрё. Она как раз призвана обеспечить статус-кво, установленный почти восемь десятилетий назад.


Сила прецедента или прецедент силы


В ЭТОЙ СВЯЗИ, ПОЖАЛУЙ, стоит кратко напомнить о сути вопроса.

Накануне Второй мировой войны зоной острой международной напряженности стало Восточное Средиземноморье. Особо эта напряженность чувствовалась в самой Турции, которая тогда и предложила пересмотреть режим Черноморских проливов (читай: режим судоходства в Черном море и использования проливов Босфор и Дарданеллы). СССР тогда поддержал турецкое предложение о созыве соответствующей конференции, так как это было в интересах Москвы, в значительной мере ограниченной в использовании своего флота в связи с действовавшими на тот момент соглашениями. Эта конференция открылась 22 июня 1936 года в швейцарском городе Монтрё. Хотя в ней участвовали десять держав, основная дипломатическая борьба развернулась между Советским Союзом и Великобританией – в то время ведущей морской державой мира. Англия решительно возражала против пересмотра основных положений действовавшей Лозаннской Конвенции, открывавшей широкий доступ в Черное море военным кораблям нечерноморских держав, в т. ч., естественно, английским. Тем не менее переговоры завершились через месяц подписанием текста новой Конвенции.

Эта Конвенция ограничивала проход в Черное море военных кораблей нечерноморских держав в мирное время. Разрешался проход их легких надводных кораблей (не более 10 тыс. тонн водоизмещением), полностью запрещался проход авианосцев и подводных лодок. При этом общий тоннаж могущих одновременно находиться в Черном море кораблей нечерноморских стран ограничивался 45 тыс. тонн (для одной страны – 30 тыс. тонн), их общее количество – девятью (не более), а срок их пребывания – тремя неделями. В военное время проход кораблей воюющих держав запрещался полностью. Отвечать за соблюдение режима должна Турция – хозяин Проливов, ставшая гарантом незыблемости принципов и статей Конвенции.

По оценке историков и политических практиков, можно рассматривать подписание Конвенции в значительной мере как предвоенную, но с дальними последствиями (об этом свидетельствует почти восьмидесятилетняя история) победу советской дипломатии. Правда, и это в общем-то успешное для нас соглашение по ряду позиций не обеспечивало полную безопасность государств Причерноморья и защиту их интересов от посягательств извне. Тем не менее то, что Конвенция действует до сих пор, все-таки свидетельствует о её эффективности.

В то же время необходимо отметить: в течение последних десятилетий с разных сторон предпринимаются попытки ревизии основополагающих принципов этого документа. Эта тенденция постепенно превращается в устойчивое явление. Вот лишь несколько фактов.

В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ заход "нездешних" боевых кораблей в Черное море, которое некогда называлось Русским, был редкостью. Обычно ежегодно их число не превышало нескольких единиц. Однако после 1991 г. их количество стало измеряться уже десятками. Причем, некоторые нечерноморские державы, видимо, основываясь на праве сильного, зачастую действуют не только на "грани фола", но даже явно нарушают Конвенцию. Так, например, в первых масштабных учениях "Си бриз-98", проведенных пятнадцать лет назад, приняли участие шесть кораблей нечерноморских держав общим тоннажем более 38 тыс. т (напомним, допускается 9 ед. и 45 тыс.). При этом общий тоннаж американских кораблей составил более 26 тыс. т (допускается не более 30 тыс. т). Формально нарушений не было, но и эти данные весьма показательны да и в определенной мере относительны: точно определить тоннаж боевого корабля сложно, приходится верить данным официальных технических формуляров. Впрочем, есть и более красноречивые факты.

В последующем через Дарданеллы и Босфор проходили корабли ВМС США, имеющие водоизмещение более 10 тыс. т (другое ограничение Конвенции): "Пенсакола" (13.700 т), "Понсе" (ок. 17 тыс. т), "Ла Салль" (ок. 15 тыс. т). Неоднократно в Черное море входил штабной корабль 6-го флота США "Маунт Уитни" (водоизмещение – более 18 тыс. т). Этот перечень можно продолжить. В том же "Си бризе-98" участвовал десантный вертолетоносец "Остин" (ок. 17 тыс. т), который нес на борту 6 вертолетов СН-46 и UH-1. Его в определенной мере можно было бы отнести (исходя из Конвенции, принятой в 1936 г., когда вертолетов не было как таковых, а самолеты были исключительно поршневыми) к категории авианосцев, т.е. к носителям летательных аппаратов. Надо было бы иметь в виду и то, что современный вертолет по своим боевым возможностям и летно-техническим характеристикам намного превосходит самолеты довоенной поры. Сегодня им фору могут дать и беспилотные летательные аппараты, которые можно размещать буквально "пачками" на любом плавсредстве, что позволяет решать задачи, которые ранее могли выполнять авианосцы, проход которым в Черное море закрыт.

Еще один момент, на который следует обратить внимание. Постоянно в Черное море заходят корабли-носители ядерного оружия, мощь которого несоизмеримо превышает артиллерию калибра свыше 203 мм (другое ограничение Конвенции для кораблей нечерноморских держав). Как правило, их командование не опровергает и не подтверждает его наличия на борту – такова международная практика, но она не снимает возникающих в связи с этим вопросов. Особенно с учетом того, что та же Украина 23 года назад заявила о своем безъядерном статусе, а ее порты эти корабли посещают.

Таким образом, создаются прецеденты, мягко говоря, подвергающие сомнению эффективность действующей Конвенции о Черноморских проливах. Точнее, не самой Конвенции, а эффективность применения ее принципов и положений на практике. Сила этих прецедентов такова, что действия, по сути дезавуирующие её статьи, продолжают все чаще иметь место. Причем американцы не одиноки в своих попытках нарушить существовавший несколько десятилетий статус-кво.

К примеру, в Черное море, в Севастополь, являвшийся до недавнего времени одновременно главным местом базирования как ВМС Украины, так и ЧФ РФ, заходил британский десантно-вертолетный корабль-док "Фиарлесс". Его водоизмещение превышает 10 тыс. т (11.600). Этот вертолетоносец-док способен нести 4 противолодочных вертолета "Си Кинг" (на самом деле летательных аппаратов может быть больше, если учесть его использование в десантном варианте, когда на палубе корабля размещается до десятка "Газелей" или других вертолетов). Кроме того, следовало бы подчеркнуть: нынешняя концепция развития палубной авиации и мировая практика предусматривают как можно более широкое использование самолетов с вертикальным (укороченным) взлетом-посадкой, которые, в принципе, могут размещаться на кораблях такого класса.

Кроме того, близкими к нарушению Конвенции можно было бы считать и другие примеры. Один из них – размещение на Дунае (а это бассейн Черного моря) военных катеров США для решения задач в период кризиса на Балканах. Кстати, американские катера спецназначения, выйдя с реки в море, даже совершили переход в Севастополь, где находились с визитом.

Эти и подобные факты вполне можно отнести к разряду прецедентов, на фоне которых решение, принятое в 2005 году, о создании базы НАТО в крупнейшем румынском порту Констанца вполне можно расценить как следствие всего, что было до этого. К слову, оно не вызвало громких протестных заявлений, как этого следовало бы ожидать в других условиях. Причем публично Запад не делал акцента на возможности и условиях базирования в Констанце боевых кораблей нечерноморских стран, входящих в альянс. Но по факту это базирование вполне возможно. За Румынией последовала Болгария, на территории которой также создается соответствующая инфраструктура Североатлантического альянса. Дальше – больше. Теперь бывшие союзники по Варшавскому Договору по сути становятся плацдармом для размещения элементов ЕвроПРО, а их порты готовы в любое время дать приют американским кораблям с системой "Иджис", являющимся основой морской компоненты системы противоракетной обороны.

Впрочем, все это – лишь часть происходящих глобальных метаморфоз.


В духе глобализации: под двумя флагами и с одним хозяином


В ДЕКАБРЕ 2005 года, "оранжевая" в то время Украина и Соединенные Штаты решили объединиться для противодействия распространению оружия массового поражения (ОМП) морским путем. Причем это противодействие должно было осуществляться исключительно в Черном море, а не где-то еще. Тогда практически сразу же эксперты сделали вывод: американская инициатива будет одобрена и соответствующий межправительственный договор вскоре подготовят для подписания. Это могло значить: вскоре в Черном море появятся военные корабли под двумя флагами ¬– США и Украины. И хотя до этого на практике не дошло, но американское участие в процессе "адаптации" Украины к стандартам НАТО в области обороны и безопасности тогда стало непосредственным и всеобъемлющим. Соответственно действовала и Украина: не являясь членом Альянса, она стала единственной страной мира, участвовавшей во всех операциях и программах НАТО "миротворческой" тематики.

Стоит отметить: от провозглашения подобного рода идей до начала их практического воплощения проходит не так уж много времени. К примеру, в сентябре 2004 г. в Киеве состоялась международная конференция, на которой обсуждались вопросы предотвращения распространения оружия массового поражения в Черноморском и Каспийском регионах. Тогда заинтересованной стороной и соорганизатором форума выступили Соединенные Штаты. Через год с небольшим эта тема получила практическое развитие и вылилась в проект двустороннего Договора между правительством Украины и США о сотрудничестве с целью недопущения распространения ОМП и систем его доставки морским путем.

Отметим: подготовку упомянутого соглашения неоднозначно оценивали международные наблюдатели. С одной стороны, это соответствовало ранее взятым Украиной обязательствам по укреплению безопасности в Восточноевропейском регионе, а с другой – усиливалось американское военное присутствие непосредственно близ украинской границы, да и не только украинской… После "прописки" тогда лишь "сухопутных" американцев в Грузии, Румынии, Турции эти действия не могли понравиться украинским партнерам по СНГ, особенно России, внимательно следящей за всем, что происходило на Украине. И за тем, какие политические подсказки и рекомендации ей давали из Вашингтона.

С американской стороны в инициативе были задействованы Управление международной безопасности и нераспространения ОМП, Береговая охрана (!), Объединенный комитет начальников штабов, министерство юстиции и Военно-морские силы. С украинской – аналогичные службы (Минобороны, Служба безопасности Украины, МИД, Минтранссвязи), работу которых по этому направлению координировала Госпогранслужба. Практическое выполнение договора планировалось возложить на Морскую охрану Украины, отвечающую за территориальное море и исключительную (морскую) экономическую зону страны, а также на… Береговую охрану и Военно-морские силы США (!).

Эксперты обеих стран тщательно согласовывали статьи этого документа и оттачивали его формулировки. Причем в отличие от многих международных протоколов в этом документе старались все прописать конкретно, как говорится, вплоть до каждого цента, который предполагалось потратить.

Стороны тогда собирались проводить операции с целью предотвратить распространение ОМП морским путем только по отношению к судам, идущим под флагами Украины и США или же "скрывающим" государственную принадлежность. Если представители сил безопасности Украины или США обнаруживали "подозрительное" судно, находящееся в международных водах, они должны были направить соответствующее уведомление в страну его приписки, указав причины подозрений, географические координаты местонахождения, и одновременно запрашивать информацию о легитимности следования судна и перевозимого им груза. Если ответ не был получен в течение одного дня (а вообще-то Черное море небольшое, его можно пройти за сутки-двое), делавшие запрос самостоятельно считали себя уполномоченными проводить осмотр судна, проверку его документации, допрос находящихся на борту людей, обыск трюмов и груза с целью выявления ОМП. С этой целью представители сил безопасности могли самостоятельно подняться на борт и провести обыск, поручить это взаимодействующей службе или действовать совместно. При этом следующие от территориальных вод в открытое море сторожевые корабли получали приоритетное право на осуществление юрисдикции в отношении задержанного судна, груза и лиц на борту, включая изъятие, конфискацию, арест и преследование. Фактически же действия должны были осуществляться в нейтральных, международных водах.

Подчеркнем: контроль за морским пространством и проверку подозрительных судов со стороны США планировали проводить представители Береговой охраны или Военно-морских сил, а также сотрудники правоохранительных служб министерства внутренней безопасности и юстиции.

Возможно, кому-то подобные намерения США и "внеблоковой" Украины периода режима Ющенко могут показаться вроде бы как вполне "миротворческими", если бы не один, но вполне определяющий момент: подобного рода действия планировались не где-то на мировой окраине, а в Черном море, к берегам которого имеет выход лишь одна ядерная держава – Россия. Поэтому провокационная направленность такого "взаимодействия" была вполне очевидна.

Естественно, Украина выступала в жалкой роли даже не пристяжной в такой упряжке, а жеребчиком, бегущим рядом с американским мустангом. Разумеется, мысли о подобном "взаимодействии" у американских берегов, скажем, у Флориды, Аляски или в Гудзоновом заливе, в буйные киевские головушки и прийти не могли. Тогда практически открыто стали говорить о планах патрулирования вод Черного моря кораблями американских пограничников – Береговой охраны. А они, классифицирующиеся в США как катера и корабли береговой охраны, по своему тоннажу в несколько раз превышают украинские корабли 2-го и 3-го ранга, несут на борту ракетно-артиллерийское вооружение, вертолеты и способны легко пересекать океан. "Что ищут они в стране далекой, что кинули в краю родном?"…

Таким образом, патрулирование американских военных кораблей на траверзе крымской Ялты, главной базы Черноморского флота России Севастополя, а также в Керченском проливе у российских Тамани и Новороссийска вполне становилось возможным. При этом на "кораблях безопасности" во время проведения операции, помимо национального флага, планировалось поднимать флаг страны-партнера. Группам осмотра и обыска фактически разрешалось пользоваться услугами судов третьих стран, что могло окончательно запутать ситуацию.

Этот проект, к счастью, реализован не был. Но, как в том анекдоте, осадок остался. Плюс к тому, стало ясно: Киев в противодействии России может зайти сколь угодно далеко.

Не будем наивны: тогда повышенное внимание США к Украине вряд ли было вызвано опасением, что вопреки международным договорам и обязательствам на ее территории может возобновиться производство ядерного оружия. Причины в ином: Украине отводилась роль одного из бастионов провозглашенной Вашингтоном "второй линии обороны" против "мирового терроризма". Его отнюдь не точечный центр, как известно, американцами был растянут на огромное геополитическое пространство – от китайского Синцзяна до итальянского "сапога" с Ираном, Ираком, Ливией и т.д., и т.п., включая Африканский Рог и его "окрестности". Украине отводилась и роль "передового рубежа" в противостоянии Запада и Востока.

Однако вышеназванные причины – лишь вершина "айсберга".


БОСФОР СТАЛ БОЛЕЕ УЗКИМ


НА РУБЕЖЕ ВЕКОВ стало очевидно: в послевоенные десятилетия медленный дрейф Запада от Ялты (1945 г.), Потсдама (1945 г.) и Хельсинки (1975 г.) трансформировался в мощное океанское течение. Его направление – лишение России завоеванного и гарантированного Великой Победой статуса великой державы, в т. ч. путем разрушения сложившейся архитектуры взаимоотношений в Причерноморье. Причем в этом отношении внешнеполитические конкуренты, оппоненты и противники России одновременно идут разными путями – не только военно-политическим, но экономическим. В то время, как конфликты на Ближнем Востоке (начиная с агрессии США и их союзников в Ираке) сделали насущным вопрос о выходе энергоносителей к морю. Черноморские терминалы (Новороссийск, Одесса, Супса), газопроводы (в т.ч. "Голубой поток", по которому российский газ течет в Турцию, строящийся "Южный поток"), а также нефтепроводы для транспортировки нефти к портам Средиземного моря со всей очевидностью подчеркнули геополитический размах и значение здешних грузопотоков.

Конечно, США и НАТО не ошибаются, уделяя особое внимание периферии России и конкретно Причерноморью. Потому ими особый статус и был фактически присвоен Украине. В 1997 году, аккурат в момент подписания "Большого" российско-украинского договора и "базовых соглашений" по Черноморскому флоту, она подписала с НАТО Хартию об особом партнерстве, в том числе позволяющую создать консультативный механизм управления возможным кризисом. Этот механизм приводится в движение, как только Киев почувствует какую-либо очевидную угрозу своей безопасности. Дальше – больше.

В 2004 году Болгария и Румыния вступили в Альянс, при этом практически сразу стало понятно: ключевым вопросом является размещение военных баз на их территории. Грузия, в свою очередь, никогда не скрывала своего стремления когда-нибудь стать его членом и внедряет все новые и новые программы сотрудничества со странами НАТО. Со своей стороны Турция, давний член НАТО, опекает своего грузинского ученика, не сдавшего "экзамен 08.08.08".

На этом фоне активно проявляют себя силы, внедряющие идею о том, что Черное море со временем станет если не натовским озером, то, по крайней мере, принадлежащим западному миру. В связи с эти с каждым годом особую актуальность, в первую очередь для России, приобретает вопрос обеспечения статуса и режима Черноморских проливов, имеющих для страны действительно важное значение. Приведем лишь несколько цифр.

По оценке, до 70 млн. т нефти, т. е. около 30 процентов ее экспорта, Россия в начале XXI века ежегодно транспортирует своим зарубежным партнерам через Босфор и Дарданеллы. Через Проливную зону проходит порядка 50 тысяч судов, из которых примерно каждое пятое загружено нефтепродуктами. В связи с этим Турция усилила свое положение как транзитная держава, по оценке занимая четвертое место по объемам поставок энергоносителей в Европу. Причем не только посредством обладания "золотым ключом" от Средиземноморья.

Если до начала 90-х углеводородный транзит Турции исчерпывался "трубой" из иракского Киркука в турецкий Джейхан и небольшими количествами "советского" газа, то с интенсификацией разработки каспийских залежей значимость "географического положения" этой страны резко возросла. При этом роль Проливов отнюдь не нивелирована, хотя приоритетными, возможно, и представляются сухопутные энергетические коридоры. Более того, Турция стремится к доминированию на водных просторах, в том числе реализуя идеи строительства канала, параллельно естественной Проливной зоне ("Канал Стамбул" из Мраморного – в Черное море), на которую, собственно, и распространяется Конвенция Монтрё.

СРОК ДЕЙСТВИЯ этой Конвенции, принятой в 1936 г., устанавливался в 20 лет, но с оговоркой о том, что если за два года до истечения указанного 20-летнего периода ни одна из стран, подписавших Конвенцию, не поставит вопрос о её денонсации, Конвенция продолжает действовать и далее. Кроме того, по прошествии каждого 5-летнего периода, считая со дня вступления Конвенции (т. е. с 20 июля 1936 г.), каждая из сторон, участвующих в Конвенции, имеет право взять на себя инициативу предложить изменение одного или нескольких постановлений этого документа. Однако ни с приближением 1956 г., ни в дальнейшем советская сторона не поднимала вопрос о денонсации Конвенции и заключении нового соглашения. Не воспользовалась Москва и правом поднять вопрос об изменении отдельных постановлений Конвенции по истечении каждого 5-летнего периода её действия. Что касается Турции, то её руководство предпочитало действовать самостоятельно, в одностороннем порядке усложняя правила прохода иностранных судов через Проливы в 1982 г. и еще более ужесточив их в 1994 г., выдвигая затем новые инициативы по разным поводам.

Вместе с тем стоит отметить: с наступлением 90-х годов ХХ столетия весь комплекс вопросов, связанных с судоходством в Проливах, приобрел для России совершенно новое звучание. В начале и в середине 80-х годов вряд ли кто из ответственных советских политиков и государственных деятелей, военных, ученых мог предположить, что пройдет всего несколько лет, и вся сумма проблем обернется для России появлением таких неожиданных трудностей, задач и вопросов геополитического и национального характера, о которых до этого и помыслить было невозможно. Но все оказалось именно так. С распадом СССР произошла своего рода реструктуризация всей проблемы Проливов.

Во-первых, с объявлением независимости Украиной и Грузией резко сократился пространственно-географический выход России к Черному морю, что и привело к необходимости изыскивать большие материальные средства для реконструкции действующих и сооружения новых портов и терминалов на территории России с учетом её неуменьшающихся экспортно-импортных потребностей и возможностей в этом районе. Для России Черное море и Проливы – это по-прежнему единственный водный путь на юг, имеющий для неё чрезвычайное значение.

Во-вторых, увеличилось число причерноморских государств, с которыми следовало договариваться современной России для решения общих вопросов судоходства в Азовско-Черноморском бассейне, в том числе и плавания в районе Проливов. О том, сколь сложные препятствия встречались на этом пути, свидетельствует хотя бы тот факт, с какими трудностями решался вопрос в разделе между Россией, Украиной и Грузией Черноморского флота, принадлежавшего ранее СССР.

В-третьих, нравится это кому-то в России или нет, но ей приходится считаться с очевидным обстоятельством: её удельный вес в общем балансе международных факторов, влияющих на решение проблемы Черноморских проливов по сравнению с Советским Союзом, увы, не увеличился, в то же время соответствующий удельный вес Турции, начиная с 90-х годов, значительно возрос.

В-четвертых, стремительный научно-технический прогресс, строительство и введение в эксплуатацию новых крупногабаритных военных и коммерческих судов, и особенно нефтеналивных танкеров, поставили на повестку дня вопросы, с которыми приходится сталкиваться всем странам, заинтересованным в свободном судоходстве через Проливы, но в первую очередь, разумеется, Турции. Не удивительно, что, пережив тяжелые последствия нескольких аварий нефтяных танкеров в Проливах (в том числе и перевозивших российскую нефть), турецкая сторона постоянно ставит вопрос о необходимости принятия дополнительных мер для обеспечения экологической и технической безопасности, безопасности мореплавания в зоне Проливов.

И, наконец, в-пятых (хотя, может быть, и "в-шестых", и "в-седьмых"): бассейн Черноморья, его побережье интенсивно милитаризируется. Причем инициатором этого процесса являются отнюдь не черноморские державы.

В ЯНВАРЕ 1994 г. турецкое правительство в одностороннем порядке приняло новый регламент судоходства в зоне Черноморских проливов, который вступил в силу с 1 июля 1994 года. Турция оперативно стала использовать изменившуюся обстановку и предприняла (и предпринимает) ряд шагов, направленных на активное утверждение своих позиций в Проливах, в ряде случаев навязывая свою политику, отражающую укрепление ее интересов в этом водном бассейне.

В последние годы каждое происшествие в Проливах, связанное с авариями или столкновениями, вызывает определенную реакцию турецкой стороны, которая в целом выражается в стремлении взять здесь под свой полный контроль международное судоходство.

Ряд статей вышеупомянутого регламента предусматривает введение разрешительного порядка прохода для определенных категорий судов в зависимости от их длины, осадки, перевозимого груза и т. д. В связи с этим турки выдвигали различные претензии к российским судам. То они не хотели пропускать большие танкеры через Проливы, то даже грозили захватывать торговые суда, везущие зенитные ракетные комплексы С-300 для суверенной Республики Кипр.

Справедливости ради отметим: действительно, статистика аварийных происшествий в Проливах до введения регламента судоходства 1994 г. показывала их постоянный рост. Регламент ввел ограничения, касающиеся длины судов, осадки, буксировки, установил порядок движения, а также предварительное уведомление для судов, следующих с опасными грузами. Нужно признать, что после введения этого регламента аварийность в Проливах значительно снизилась.

Естественно, что введенными ограничениями наносится определенный ущерб судам, проходящим Проливами. Он выражается в ограничении возможностей судоходства, увеличивается время прохода, уменьшаются темпы движения флота, происходят задержки судов. Ограничения непосредственно отражаются на экономике стран, обладающих флотами. К тому же Турция увеличила плату за проход судов, что оказало влияние на их фрахтовые ставки и ведет к их повышению. С другой стороны, необходимо считаться с интересами турецкой стороны, соответствующим образом оценивать меру ее ответственности как гаранта сохранности "золотого ключа" от Проливов, так и безоговорочного выполнения положений Конвенции Монтрё.


Конвенция – Конвенцией, регламент – регламентом…


КАК УЖЕ ОТМЕЧАЛОСЬ, Конвенция Монтрё была подписана почти 80 лет назад, и её главное содержание сводилось к тому, чтобы обеспечить свободу судоходства для торговых судов и ограничить возможность прохода военных кораблей нечерноморских стран. Естественно, она была подписана без учета специфики и условий современного мирового судоходства и была рассчитана на проход Проливов судами относительно небольшого размера и небольшой мощности двигателей. В Конвенции не учитывалась возможность значительного увеличения количества судов, проходящих через Проливы, а также интенсивное движение местных судов. В изменившихся за десятилетия условиях Турция сделала шаги на пути регламентации международных правил, но без участия государств, подписавших Конвенцию Монтрё. Таким образом в какой-то степени она подменила международно-правовые нормы установлениями национального законодательства и ввела самостоятельно в действие регламент морского судоходства в зоне проливов Босфор и Дарданеллы, а также Мраморного моря. Турецкие власти заявили о физической, психологической, экологической и моральной опасности таких явлений, как столкновения судов с разливами нефти и пожарами, а также о необходимости прекращения и значительного уменьшения размеров транспортировки нефти через Проливы.

Официальное требование к другим государствам звучало так: прежде всего необходимо обеспечить охрану окружающей среды и безопасность мореплавания, этому должна быть подчинена вся организация движения в Проливах. Однако нельзя не видеть: политическая и экономическая подоплека этого все-таки выражается в беспокойстве Турции по поводу количества российских танкеров, транспортирующих нефть из Новороссийска, а также в желании каким-то (таким) образом оказать свое влияние на этот процесс. Это тем более очевидно при росте конкуренции с возникавшими и реализуемыми проектами транспортировки азербайджанской и казахской нефти, расширением портовой инфраструктуры Грузии.

Нет сомнения в том, что регламент 1994 г. имеет ряд положений, направленных на усиление безопасности судоходства. Но навигационные ограничения, а также административные, контрольные, лоцманские, таможенные и экологические ограничения, предусмотренные регламентом, расценивались рядом государств, особенно причерноморскими, как нарушающие основной принцип Конвенции Монтрё 1936 г. – принцип свободы судоходства.

В этих условиях наиболее оптимальным вариантом для Турции как сегодня, так и в перспективе было бы всемерное развитие отношений в различных сферах с Россией и другими республиками бывшего СССР при полном невмешательстве в их внутренние дела, а также, разумеется, строжайшее соблюдение Конвенции Монтрё. Думается, любое её изменение должно первоначально согласовываться с Россией, другими странами Причерноморья и только потом передаваться на рассмотрение международных структур.

В этой связи отметим: существующие проблемы рассматривались на заседаниях Комитета безопасности на море Международной морской организации (IМО) в Лондоне, где причерноморские страны, а также Греция, Кипр и Оман высказывали свою точку зрения по этому вопросу, отметив, что турецкий регламент не должен заменять Конвенцию Монтрё. Для России вопрос о Проливах приобрел особо важное значение. Поэтому Россия активно ставит вопросы о соблюдении Конвенции.

Так, например, Россия обращалась в Международную морскую организацию (IМО) Организации Объединенных Наций в связи с тем, что Турция ограничивала проход российских танкеров через пролив Босфор. Претензии российской стороны, к примеру, сводились к тому, что Анкара под предлогом обеспечения экологической безопасности в октябре 2002 года в одностороннем порядке вновь ужесточила правила прохода танкеров через Проливы, что привело к увеличению затрат российских компаний на транспортировку своей нефти. Вместе с тем следует отметить: существующие проблемы перманентно являются предметом переговоров и консультаций, российские и турецкие эксперты регулярно обсуждают вопросы обеспечения безопасности прохода через Проливы судов, особенно груженных нефтью, газом и другими опасными веществами. Турецкие власти, правда, при этом зачастую утверждают, что они не нарушают Конвенцию Монтрё, а просто пересматривают внутренние правила для своих национальных служб. Однако такие заявления, мягко говоря, лукавы и некорректны – турецкие нововведения все-таки выходят за рамки международных договоров.

ЗА РАМКИ международных договоров все чаще выходят американцы и их союзники, их "акции" в нынешнем году приняли регулярный характер. Причем соответствующие демарши российской стороны они не воспринимают. В этом году сверх установленного Конвенцией срока в Черном море "задержался" американский фрегат "Тэйлор". В начале апреля министр иностранных дел России Сергей Лавров обратил внимание на этот и другие факты подобного рода. Но, судя по всему, с "американского гуся" – вода. До недавнего времени в водах Черного моря находился эсминец "Дональд Кук", к которому на днях присоединился все тот же "Тэйлор". Присоединились к американцам и французы – большой разведывательный корабль "Дюпе де Лом". К нему спешит фрегат "Дюплекс", который на днях должен пройти Проливы. Появилась также информация о желании американцев "акклиматизировать" в черноморских водах своих боевых дельфинов. Животных везут для участия в учениях и для опробования новых методик их подготовки.

Дельфины – дельфинами, но появилась и более настораживающая информация: на минувшей неделе к Констанце начата переброска систем ПВО. "Мотивированный повод" – участие в совместных с США учениях. В них, кстати, примут участие четыре американских истребителя F-16, которые, вполне возможно, "проверят на прочность" систему ПВО России и осуществят "мероприятия" радиоэлектронной разведки.

На эти "шалости" наших бывших "потенциальных противников", увы, так и не ставших в полной мере "потенциальными друзьями", можно было бы особо не обращать внимания, но, к сожалению, приходится. Просунув через Проливы в начале 90-х свою "ступню", они уже впихнули "ногу". И, судя по всему, останавливаться на этом не собираются. Турция, являющаяся "смотрящей" за Конвенцией, на это вполне способна подать свой начальственный голос, что она, кстати, неоднократно делала, в том числе в период кризиса "08.08.08", не дав "добро" американцам завести в Черное море свои крупнотоннажные вспомогательные суда с "гуманитарной помощью". Обеспечению в целом незыблемости духа и буквы Конвенции способствует и общая позитивная динамика развития российско-турецких отношений, личных контактов лидеров наших стран.

Таким образом, проблематика Проливов для России по-прежнему не снижает своей актуальности. К ее разрешению приходится возвращаться снова и снова по мере развития экономической и военно-политической обстановки в мире, в том числе на Ближнем Востоке, в непосредственной близости от российских границ, прежде всего на Украине.


В связи с вышеизложенным, на мой взгляд, вполне правомочен вопрос: почему прямое и косвенное нарушение международного права, неоднократно происходившие в течение последних двух десятилетий, не получает должной оценки, в том числе на международном уровне? С янки, как говорится, все понятно. Но неужели властям государств Причерноморья по этому поводу нечего сказать? Или они, вступив в Альянс или стремясь стать членами НАТО, утратили вместе с частью своего суверенитета честолюбие, не имеют державных интересов и забыли о национальной гордости? А может, силовые прецеденты рубежа тысячелетий их заставляют считаться с силой прецедентов пренебрежения в том числе статьями Конвенции по Черноморским проливам?


Сергей ГОРБАЧЕВ, кандидат политических наук

 

Просмотров: 3151
Комментариев: 1
Автор: Сергей Горбачев
Источник: Флот-21 век
Фото: Флот-21 век
Тэги: Черноморские проливы  ПВО  ВМС США  Турция  канал 
В тему:


Просмотреть все комментарии к новости
Добавить коментарий
Ваше имя
Тема
Комментарий
Число на картинке


    Последние публикации
РФ, Ирак и Турция намерены зачистить Идлиб. После вывода войск США из Сирии в зоне нефтяных полей останутся их союзники по коалиции
Мюнхенская конференция по безопасности значительно прояснила ситуацию вокруг Сирии. Из заявлений главы МИД РФ Сергея Лаврова следует, что Москва и е >>>


Климкин предложил помочь России остановиться. В Совфеде заявили, что украинский министр пытается "укусить" РФ
Министр иностранных дел Украины Павел Климкин призвал страны Евросоюза остановить Россию. В своем Facebook глава украинского МИДа написал, что &laq >>>


Киев может дать приказ на "керченский прорыв". Украина направит корабли в Азовское море под прикрытием НАТО
В Киеве ожидают, что на этой неделе Запад введет в действие «азовский пакет» санкций против России. И что в то же время в Черное море вой >>>


Цепных аналитиков Bellingcat спустили на «Азов»
На Западе внезапно обнаружили на Украине нацистов, международных террористов и экстремистов, связанных с «Азовом». >>>


Tygodnik Powszechny: антиевропейские настроения в Молдове набирают силу. Европа вступает в новую эпоху мультивекторной политики, от которой выигрывают Россия и Турция
Польский журнал на примере Молдовы анализирует, почему в этой стране, как и в соседних Болгарии и Румынии, всё чаще звучат призывы отказаться от >>>


Дональд Трамп просит Европу забрать террористов из Сирии. В противном случае он угрожает выпустить их на свободу
Президент США Дональд Трамп призвал европейских союзников забрать из Сирии своих граждан, воевавших в рядах террористической группировки «Исл >>>


Чем удивил Сергей Лавров на Мюнхенской конференции
Главным политическим событием прошедших выходных стала Международная конференция по вопросам безопасности в Мюнхене. Российскую делегацию на ней во >>>


В Музей ЧВВМУ имени П.С. Нахимова переданы реликвии первого Маршала Российской Федерации
В ЧВВМУ им.П.С. Нахимова побывал Дмитрий Сергеев - сын первого Маршала Российской Федерации Игоря Дмитриевича Сергеева. Он передал училищу уникальные >>>


Югославия под ударом: молчание белградских генералов
После развала Югославии в начале 1990-х годов албанское сепаратистское движение создало своего рода «параллельное государство» в Косово >>>


Сергей Лавров: "Уместно, даже своевременно, обратиться к идее построения «общеевропейского дома»"
Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности, Мюнхен >>>


Поиск



Наш день

21 февраля - 235 лет назад в 1784 году в этот день Екатерина Великая назвала новый город на Юге России Севастополем
Севастополь в переводе с греческого Славный, величественный, достойный поклоненния город; Город славы; Святой, Священный город; Императорский, Августейший город. Всей своей историей он это звание оправдывает. В честь закладки города Императрица велела отчеканить медаль с надписью ПОЛЬЗА РОССИИ.

Объектив

Фотогалерея


Отражение (новый выпуск!)



В фокусе


В день 120-летия со дня рождения легендарного защитника Севастополя - командира 7-й бригады морской пехоты генерал-лейтенанта Евгения Ивановича Жидилова его именем названа СОШ № 50, расположенная в микрорайоне ул. Жидилова.

Православные праздники

Сегодня церковный праздник:
Мученицы Агафии. Святителя Феодосия, архиепископа Черниговского...
Завтра праздник:
Преподобного Вукола, епископа Смирнского, ученика св. Иоанна Богослова...
Ожидаются праздники:
20.02.2019 - Преподобного Парфения, епископа Лампсакийского. Преподобного Луки Елладского...
21.02.2019 - Пророка Захарии Серповидца из 12-ти. Великомученика Феодора Стратилата. Святителя Саввы II, архиепископа Сербского...
22.02.2019 - Мученика Никифора из Антиохии Сирийской. Святителя Иннокентия, епископа Иркутского...
23.02.2019 - Священномученика Харалампия, епископа Магнезийского, и с ним мучеников Порфирия, Ваптоса и Феоктиста и 3-х мучениц. Преподобного Прохора Печерского, в Ближних пещерах. Преподобного Лонгина Коряжемского...
24.02.2019 - Священномученика Власия, епископа Севастийского, и с ним 2-х отроков и 7-ми жен. Благоверного князя Всеволода, во святом крещении Гавриила, Псковского. Преподобного Димитрия Прилуцкого, Вологодского. Мученика Георгия Софийского...

Газета ФГУП "13 СРЗ ЧФ" МО РФ


Свежий выпуск

Тема
Дамаск получил гибридное оружие. Какие задачи сможет решать сирийская «трехсотка»
«Черномортранснефть» построит шесть резервуаров на перевалочном комплексе «Шесхарис» (Новороссийск)
В ЧВВМУ им. П.С. Нахимова прошла Всероссийская научно-практическая конференция «Морская стратегия и политика России в контексте обеспечения национальной безопасности и устойчивого развития в XXI веке»
Пришельцы против аборигенов: придунайские озера оккупируют новые виды рыб
МДМС-2018: готовность № 1
"Нафтогаз" и "Газпром" не договорились о транзите. Долгосрочный контракт вряд ли будет согласован до завершения выборов в Украине
Киев может дать приказ на "керченский прорыв". Украина направит корабли в Азовское море под прикрытием НАТО
Экспедиция ОГПУ, потерянная, но не оконченная. История советского водолазного ведомства началась как детектив и продолжилась как триллер
«Разрыв связи» Зинура Ляпина грозит стать бестселлером
Реклама


Погода


Ранее
Эсминец ловит ракеты. В океан выйдут боевые корабли нового поколения

IX ТЕННИСНЫЙ ТУРНИР ПОБЕДИТЕЛЕЙ
Купить женский вязаный свитер
купить женский вязаный свитер
niko-opt.com