Безусловно, такие высказывания турецкой стороны не способствуют укреплению доверия между странами и, как отметила официальный представитель МИДа РФ Мария Захарова, "Россия сделает выводы из заявлений Турции о непризнании прошедших накануне выборов в Крыму, они негативно скажутся на двусторонних отношениях".

При всей внешней сдержанности реакции российских официальных лиц на очередные антироссийские демарши Анкары можно полагать, что такие высказывания Эрдогана вряд ли останутся безнаказанными. Похоже, что Москву начинает раздражать явно враждебная позиция турецкого руководства по Крыму, вопросам легитимности крымско-татарского меджлиса в изгнании, ситуации в Новороссии, а также развитие военного и военно-технического сотрудничества Турции с Украиной и поставки Киеву современных вооружений.

И если раньше Москва во многом закрывала глаза на подобные высказывания и зарубежные авантюры Эрдогана явно антироссийской направленности в Ливии и Сирии, то теперь эти и другие разногласия принципиального характера могут обостриться. Не случайно уже 23 сентября 2021 года на той же Генассамблее ООН министр иностранных дел Сирии Фейсал Микдад потребовал вывода турецких войск с территории САР. Он призвал мировое сообщество поддержать усилия Сирии по освобождению оккупированных Турцией территорий на севере страны. По мнению Дамаска, главная причина эскалации ситуации в провинции Идлиб и вокруг нее состоит в "турецкой оккупации, а также той поддержке, которую оказывает Анкара антиправительственным террористическим группировкам".

В августе 2021 года спецпосланник ООН по Сирии Гейр Педерсен констатировал ухудшение обстановки в сфере безопасности и новое обострение вооруженного конфликта в этой стране. Особое внимание чиновник обратил на ситуацию в провинции Идлиб. По его словам, столь интенсивных столкновений в этом районе САР не наблюдалось с весны 2020 года.

Россия пошла на тесное сотрудничество с Анкарой по Сирии в расчете на то, что турецкие власти в астанинском и женевском форматах будут способствовать мирному решению сирийского кризиса и смогут отделить радикально настроенные антиправительственные группировки от сил вооруженной оппозиции в провинции Идлиб, добиться разоружения террористических организаций типа "Джабга ан-Нусра" и "Гейят тахрир аш-Шам" (запрещены в РФ). Но этого не случилось. Под предлогом борьбы с ИГ турецкие войска вторглись на север Сирии, оккупировали часть провинций Алеппо (административный район Африн) и Эль-Хасака, провели несколько военно-карательных операций против курдского населения, поддержали на фронте в Идлибе антиправительственные силы в борьбе с армией Асада и его партнерами (КСИР Ирана, ливанская "Хезболла", наемники-шииты и другие). Естественно, с боевиками-джихадистами ИГ турки в боестолкновения на вступали, поскольку долгое время до этого сотрудничали с ними.

Эрдоган неоднократно заявлял, что не признает легитимность режима Асада, обвиняет его в актах государственного терроризма, гибели около миллиона сирийцев и подчеркивает, что оккупированные турецкими войсками территории никогда не вернутся под юрисдикцию нынешнего сирийского руководства. В качестве подтверждения своих заявлений Эрдоган проводит серию практических мероприятий на оккупированных сирийских землях: создает протурецкие органы власти из числа функционеров оппозиции и исламистов типа "Братьев-мусульман", формирует альтернативные Дамаску силовые структуры (армию, полицию, спецслужбы), турецкий язык и турецкая лира вводятся в обращение, вместо изгнанных семей курдов заселяются десятки тысяч туркоманов и арабов из числа сирийских беженцев. По сути дела активно идет процесс аннексии Турцией этих сирийских территорий и создание марионеточных органов власти. Одним из аргументов Анкары в оправдание своих агрессивных действий на севере Сирии является тезис об исконной принадлежности этих районов Османской империи, а также то обстоятельство, что на оккупированных турками территориях и в самой Турции в лагерях беженцев проживает сирийцев больше, чем на подконтрольных Асаду землях.

На фоне этих самоуправных и агрессивных действий в Сирии, которые грубо нарушают международное право, Эрдоган пытается обвинять Россию в аннексии Крыма, игнорируя ее исторические права на полуостров и мнение подавляющего числа жителей полуострова. Трудно сказать, чем руководствуется президент Турции в этой антироссийской риторике. Ведь одновременно из Анкары сообщается о его желании посетить РФ 29 сентября и провести переговоры с Путиным. Якобы турецкая сторона намерена обсудить весь комплекс двусторонних отношений, включая детали закупки второго полка ЗРК С-400, ситуацию в Сирии и другие конфликты.

В складывающихся условиях рабочий визит Эрдогана в Россию может быть отложен, а если он все же состоится, то турецкому президенту придется весьма непросто оправдывать свои и своего МИДа заявления в отношении выборов в Крыму и по другим вопросам, по которым имеются принципиальные разногласия сторон.

Станислав Иванов,
ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук