Во-вторых, определены условия транзита азербайджанского сырья через турецкую трубопроводную систему как до запуска Шах-Дениз-2 в 2012 году, так и после до 2042 года. К 2025 году Азербайджан планирует добывать до 50 млрд. куб. м газа, большая часть которого будет экспортироваться. В связи с этим стороны начали консультации по выбору конкретного маршрута, рассчитанного на поставку сырья с новых месторождений, расположенных в азербайджанском секторе Каспийского моря. А выбрать есть из чего: это и Nabucco, и газопровод Азербайджан–Турция–Греция–Италия, и Трансадриатический газопровод, а также новое предложение компании BP по строительству Юго-Восточного газопровода мощностью 10 млрд. куб. м газа. В любом случае, какой бы ни был выбран конечный маршрут, пакет подписанных документов создает все условия для реализации так называемого Южного газового коридора, который должен связать Каспийский регион с Европой.

По оценке директора Центра нефтяных исследований Ильхама Шабанова, "турецко-азербайджанские договоренности уже привели к подписанию меморандума между Болгарией и Азербайджаном о купле-продаже азербайджанского газа в объеме 1 миллиарда кубометров в год. В перспективе возможен выход через Болгарию на рынки Румынии, Молдавии и Украины". Сейчас Азербайджан добывает 25 млрд. куб. м газа в год, в Турцию в прошлом году было экспортировано 6,6 млрд. куб. м газа, в Россию – 2 млрд., около 1 млрд. – в Грузию и 600 млн. – в Грецию.

Таким образом, западное направление экспорта становится стратегическим для Азербайджана, а Турция в долгосрочной перспективе – главным транзитером и одним из основных потребителей азербайджанского газа.


Но еще пару лет назад казалось, что в условиях трудностей переговоров с Турцией Азербайджан намерен всерьез реализовывать стратегию диверсификации, чтобы снизить свою зависимость от Анкары в вопросе экспорта газа. Тогда у Баку были две серьезные причины искать альтернативные маршруты в обход Турции. Во-первых, Анкара решила максимально использовать стремление Брюсселя построить независимые от России газопроводы из региона Каспийского моря. Такие проекты могут пролегать только через турецкую территорию. В этих условиях Анкара отказывалась подписывать транзитное соглашение по проекту Nabucco, требуя от европейских партнеров подвижек на пути вступления страны в ЕС. Кроме того, Турция изначально настаивала на том, чтобы 15% всего проходящего газа передавалось ей в качестве оплаты. Другое предложение Анкары связано со стремлением стать не только транзитером, но и ключевым продавцом газа. Турки рассчитывали, скупая сырье на границе, затем продавать его в Европу с наценкой. В любом случае пострадавшей стороной оказывается Азербайджан, так как именно его газ будет в среднесрочной перспективе обеспечивать альтернативные поставки газа в ЕС через Турцию. Вторым камнем преткновения в отношениях союзников стали планы Анкары открыть турецко-армянскую границу. В Баку турецкие планы расценивались не иначе как предательство, учитывая, что до сих пор не разрешен конфликт между Арменией и Азербайджаном по вопросу принадлежности Нагорного Карабаха. В этих условиях руководство Азербайджана начало активно искать альтернативные маршруты для экспорта сырья. Планировалось, что газ будет поставляться из республики как минимум по трем альтернативным маршрутам: в Иран на уровне 5 млрд. куб. м в год, в Россию до 7 млрд. куб. газа, а также через СПГ-терминал на Черноморском побережье Грузии в Румынию или Болгарию с мощностью на первом этапе в 5 млрд. куб. м газа. Теперь ситуация поменялась, и все заявленные альтернативные проекты скорее всего либо отпадут, как в случае со строительством СПГ, либо потеряют былую привлекательность для Баку. Так, например, в условиях нарастающего напряжения вокруг ядерной программы Ирана увеличение экспорта газа в страну грозит политическими потерями, поэтому иранское направление в ближайшее время не будет развиваться. Хотя Ильхам Шабанов считает, что в будущем реализация проекта перевозки сжиженного газа еще может стать актуальной.


Отдельно хотелось бы выделить российское направление для экспорта азербайджанского газа и поговорить о российско-азербайджанском энергетическом сотрудничестве. Конечно же, отношения Москвы и Баку не ограничиваются рамками сотрудничества в газовой и нефтяной сфере. Россия как участник Минской группы ОБСЕ и как союзник Азербайджана и Армении предпринимает шаги по урегулированию отношений вокруг спорного Нагорного Карабаха, правда, пока без особых успехов. Идет сотрудничество в военной сфере, Россия арендует радиолокационную станцию дальнего слежения, расположенную в Габале. В настоящее время ведутся переговоры о продлении договора аренды, срок которого истекает в конце 2012 года. Активно развивается экономическое сотрудничество, товарооборот после кризиса в прошлом году достиг уровня 2 млрд. долл.

Но именно сотрудничество в энергетической сфере в последние несколько лет придавало особую динамику отношениям. Поначалу Баку согласился снабжать газом соседний Дагестан, потом было подписано соглашение между "Газпромом" и ГНКАР о поставке азербайджанского газа в Россию, причем в таком объеме, который она сумеет выкупить. При этом российская монополия покупает азербайджанское топливо по рыночной цене – около 220 долл. за 1 тыс. куб. м. Без дополнительных капитальных вложений мощности существующей инфраструктуры позволяют поставлять до 7 млрд. куб. м газа в год из Азербайджана. Казалось, что российское направление для экспорта может стать если не равным западному, то по крайней мере одним из важнейших для Баку. Теперь обстановка меняется, и вырисовывается ситуация, аналогичная той, что сложилась в нефтяном секторе: экспорт по российскому маршруту Баку–Новороссийск сохраняется, но на символичном уровне в пределах 2 млн. тонн в год, в то время как по Баку–Тбилиси–Джейхан на Запад уходят десятки миллионов тонн каспийской нефти.

Более того, развитие западного экспортного коридора в среднесрочной и дальней перспективе может грозить потерей традиционных для России рынков на юго-востоке Европы. Не случайно, что за месяц до подписания контракта между Азербайджаном и Турцией "Газпром экспорт" получил от турецкой компании Botas уведомление о том, что она не продлевает контракт на поставку 6 млрд. куб. м в существующих ценовых рамках, а это грозит потерей трети объема поставок сырья в страну. Также ГНКАР заняла часть греческого рынка, а в перспективе планирует выйти на болгарский, итальянский газовые рынки.

Россия явно проигрывает гонку за азербайджанский газ, несмотря на то что готова платить за него самую высокую цену среди клиентов Баку. И проблема здесь скорее идеологическая. Азербайджану нужны стабильные условия для выхода на европейские рынки. У России есть для этого все возможности, но она предпочитает скупать весь газ на входе своей трубы, чтобы выступать единым продавцом в ЕС. Такая тактика уже завела в тупик газовое сотрудничество с Туркменией, которая поставляет газ в Иран и Китай и продолжает искать новые рынки. Неготовность допускать независимых поставщиков газа к своей инфраструктуре мешает "Газпрому" в реализации амбициозного газопровода "Южный поток". Против выступает ЕС, так как желание монопольно поставлять газ и самостоятельно его продавать в Европе противоречит утвержденной Еврокомиссией Энергетической хартии.

Известно, что руководство ГНКАР уже выходило с предложением пустить азербайджанский газ через российскую ГТС для поставок на нестратегические для "Газпрома" рынки стран ЕС. Получив отказ, азербайджанский газ уже в среднесрочной перспективе выйдет на те же рынки, но уже в обход России.

Станислав Александрович Притчин, эксперт Центра изучения Кавказа и Центральной Азии Института востоковедения РАН.