Опрос

Должно ли стать 100-летие Гражданской войны в 2020 году Событием всероссийского масштаба
Да, вне всякого сомнения
Нет, абсолютно незначительное событие
Рядовое событие на фоне происходящего
Мало знаю по этой теме
Не понимаю, о чём речь
Мне безразлично
Гражданская война не закончилась до сих пор


Праздники России

Праздники России

Русский вопрос


Еженедельная авторская
телепрограмма К. Затулина

Читайте также
ДПФ: Валентин Пикуль по-прежнему с нами. И на все времена…
Куда несется кукольный «Грифон», или О том, что выбирает человек в тяжкую для Отечества годину
Заявление Константина Затулина относительно депутата Верховной Рады Сергея Коровченко
Музей-заповедник отметит День государственного флага Российской Федерации
Горевший украинский траулер затонул у берегов Африки: погибли два моряка, на борту были крымские «кадеты»
США открыли охоту на иранский танкер. Страны Средиземноморья стоят перед выбором, с кем поссориться — с Вашингтоном или с Тегераном
Развитие Северного морского пути может перераспределить транзитные потоки Транссиба
Военно-морская мощь Китая
Тенденции развития многоцелевых кораблей океанской зоны
ФГУП «13 СРЗ ЧФ» МО РФ: дела и люди. Из двух десятков объектов восемь – «аккордные»
Минтранс РФ передал управление Керченской переправой Крыму
Грузооборот портов Черноморского бассейна Украины в январе-июне сократился на 9,6% до 58,5 млн тонн
К юбилею Средиземноморской эскадры

Реклама


Видеооко


Включай и смотри

Партнёры




ПРО передовые рубежи. «Любимая игрушка» американского оборонного комплекса


2012-09-03 22:01 Оружие
Сегодня существует разброс мнений относительно феномена ПРО. И все же преобладающее – фактор ПРО становится важной составляющей не только собственно ракетно-ядерной сферы. Он плотно вмонтирован в весь комплекс международной безопасности. Насколько обоснован и устойчив интерес к фактору ПРО и не может ли он в один прекрасный день смениться чем-то иным?

МОДНЫЙ ФЕНОМЕН

Важно понимать, что феномен ПРО – среди главных символов нынешнего этапа глобального военно-политического и военно-технического развития, это одна из самых перспективных ниш гонки вооружений. Фактор ПРО многофункционален, причем эти функции взаимодополняют друг друга, конкурируют, конвертируются друг в друга в зависимости от обстоятельств. Роль и судьба разных функций ПРО различна, имеет разный временной горизонт. Среди основных функций – военно-силовая, политическая и политико-военная, экономическая и военно-технологическая. На нынешний день все они актуальны, каждая по-своему. Особое замечание для тех, кто априори считает американскую "национальную ПРО" неработающей даже в перспективе, чем-то из арсенала "звездных войн" времен Рональда Рейгана (кстати, давших мощный толчок развитию военных и гражданских технологий США).

Фактор ПРО и в настоящее время не столь "безобиден", он действует, причем очень активно, на многих направлениях. А между тем именно этот момент иногда упускают при анализе угроз и вызовов, исходящих от ПРО. Развитие и развертывание элементов ПРО США в различных странах и регионах – это модернизация существующих и освоение новых плацдармов, зон передового базирования, потенциальных рубежей противостояния. Включая их комплексное инфраструктурное оборудование, причем высокотехнологичное, для ведения современных, "инновационных" войн, отнюдь не "невозможно-глобальных", но в первую очередь региональных, а также для участия в иных конфликтах различной более низкой интенсивности.

Ну, и важно четко понимать: фактор ПРО неизбежно тянет за собой в уравнение безопасности проблему анти-ПРО, которая теперь должна рассматриваться как вечный спутник и партнер по переговорам для всего кластера-связки РЯСВ (ракетно-ядерных и стратегических вооружений) – СНВ – ПРО – анти-ПРО.

И все же каковы геополитические перспективы фактора ПРО? Для понимания этого необходимо прежде всего рассматривать его не как некую "самоценность", а как особую компоненту в рамках всего комплекса стратегических вооружений и международных отношений. При этом стоит задача всесторонне оценить фактор ПРО с позиций его реального участия в системе безопасности, глобальной и региональной, а также сделать возможное присутствие РФ в проблематике ПРО и анти-ПРО более эффективным и менее затратным. Так как в случае увлечения какими-либо направлениями военно-технического развития, без критичной на это нужды, может не хватить средств и ресурсов для предотвращения, парирования и ликвидации иных, более реальных для РФ угроз и вызовов, военных и невоенных, внешних и внутренних.

В целостном, экологически хрупком мире между странами, обладающими сверхразрушительным потенциалом, которым "есть что терять" (сегодня это и Китай) возможны ли ракетно-ядерные обмены? Если нет (и даже если да), то ПРО явно "не при делах", от ее присутствия мало что зависит. Подчеркиваем, это относится к сегодняшней ситуации относительной глобальной стабильности, при нынешнем конкретном состоянии геополитики, техники и морали, нынешних (не ниже) балансах РЯСВ, в первую очередь для двусторонних российско-американских отношений. Но если боевой потенциал ПРО действительно выйдет за рамки макетных демонстраций и станет реальной компонентой военно-силовых и политико-военных уравнений, то само его наличие может оказаться провоцирующим для любых необдуманных действий, конвертироваться в мощное средство политического, политико-военного и прямого силового давления и шантажа.

Мы вовсе не выступаем в качестве "заклинателей змей", пытающихся загнать фактор ПРО "назад в корзину". Ситуация настоящего и грядущего может сделать ПРО (и весь сегмент ПРО/ПВО) востребованной в различном качестве в разных обстоятельствах, в потенциальных конфликтах различного уровня. Очевидно, в мире существуют страны и силы, например, на бывшей геостратегической периферии (ГСП), в будущем все более значительно вовлеченные в проблемы глобальной и региональной безопасности, ее ракетно-ядерной составляющей. В отношении этих стран и сил фактор ПРО может рассматриваться, в том числе и Россией, в качестве реального средства сдерживания. Но это все же во многом должна быть "другая ПРО", по масштабам, иным характеристикам, чем создаваемая США, а также планируемая на перспективу. Она явно избыточна для продекларированных Вашингтоном целей – нейтрализации и подавления одиночных несанкционированных запусков или происков стран-изгоев.

Мы не стали бы абсолютизировать количественные характеристики РЯСВ у возможных оппонентов РФ при оценке угроз ее ракетно-ядерной безопасности. Не исключено, что "менее опасен" вменяемый, предсказуемый, цивилизационно совместимый партнер-оппонент с 2 тыс. боеголовками, чем брутальный, несистемный инсургент-фанатик только с 20. "Разоружение" и "безопасность" – все же не тождественные категории: "принципа аквариума" никто не отменял. Даже безо всяких ПРО сокращение СНВ РФ, пусть взаимное, ниже определенной планки, может стать дестабилизирующим, с утратой самой идеи сдерживания и нанесения неприемлемого ущерба. Фактор ПРО в этом случае лишь усиливает данную констатацию, делает ее более контрастной. Поэтому в обозримой перспективе какие-либо двусторонние или многосторонние переговоры по "разоружению", сокращению СНВ и РЯСВ в целом (без существенных положительных подвижек в глобальной и региональной геополитике, а они вроде бы пока не просматриваются) следует считать не соответствующими интересам РФ. Причем вне зависимости от состояния дел и возможных достигнутых договоренностей конкретно по ПРО.

ДВЕ СТОРОНЫ ПРОТИВОРАКЕТНОЙ ОБОРОНЫ

Работа по практическому созданию собственной связки ПРО и анти-ПРО – это одна сторона подготовки РФ к обеспечению безопасности в новых условиях. Россия вынуждена этим заниматься, страхуясь от неопределенностей современного мира, неадекватности поведения в будущем. Чего стоит хотя бы "идиотский" информ-зондаж, вроде бы принадлежащий "независимым американским экспертам", относительно гипотетической осуществимости "избирательного и ограниченного" нанесения ядерных ударов по российской инфраструктуре, как будто это не приведет однозначно к эскалации ракетно-ядерного конфликта до масштабов тотального. Но есть и "другая сторона медали".

Как и какими внешнеполитическими, политико-военными шагами РФ может конструктивно реагировать на наращивание США и другими странами деятельности в области ПРО, регулировать ее? Ведь именно США диктуют "моду на ПРО", возглавляют глобальную гонку в этой сфере, задают ей темп. К сожалению, в России имеются сторонники "простых" подходов. Не особо пытаясь понять, насколько далеко мы ушли от "советских" времен – и сегодня отнюдь не являемся строго паритетными партнерами по переговорам, в том числе в ракетно-ядерной сфере, по проблемам ПРО. А ведь у РФ и США объективно сейчас и тем более на перспективу очень разные траектории развития всего комплекса "пентады" стратегических вооружений – структурно-количественного и качественного.

Для США ПРО – это сегодня больше, чем просто одна из составляющих национальной обороны, внешней политики – это своего рода "национальная идея" под девизом "In BMD We Trust". Помимо прочего это возможность США наглядно продемонстрировать миру, а сегодня в первую очередь Китаю, свое безусловное глобальное технологическое лидерство.

ПРО – это также важный фактор американской внутренней, в том числе предвыборной политики. ПРО в настоящее время, тем более в условиях кризиса и ограниченных бюджетных ресурсов, является незаменимым подспорьем для военной экономики США в качестве мощного "бустера" военно-технического прогресса и стимула для разработки и создания сверхвысокотехнологичных, при этом сверхзатратных вооружений. По крайней мере по состоянию на середину 2012 года обе палаты Конгресса США отнеслись к сохранению расходов по кластеру ПРО и даже их увеличению в целом весьма благосклонно (каждая по-своему). Однако поиск дополнительных мотиваций для поддержки ПРО для США весьма злободневен. И это напрямую затрагивает интересы России.

"Горизонтальное" совершенствование военной мощи в рамках и под флагом борьбы с глобальным терроризмом оказалось для США крайне затратным, политически неоправданным с самыми неопределенными геополитическими последствиями. Для этой войны безусловно нужны элементы "инновационных" вооруженных сил с разработкой новых вооружений и способов их комплексного применения. Но все же это в целом экстенсивный тип развития средств вооруженной борьбы, а для кого-то и неочевидная трата средств налогоплательщиков. Другое дело – ПРО, которая олицетворяет собой именно "интенсивную", "инновационную" составляющую военных приготовлений, причем масштабных, престижных и по крайней мере в настоящее время находящих широкую консенсусную поддержку и в американском обществе, и в политических кругах.

Между тем для пиар-сопровождения военно-технологического развития, все более дорогостоящего, в условиях кризиса способного все же порождать критику в свой адрес и противодействие, США и Западу требуется очень серьезный внешний раздражитель. Это явно не международный терроризм, его в качестве серьезного предлога для военно-технической гонки использовать вряд ли удастся. Это и не страны-изгои, даже с очень серьезными (но вряд ли столь же серьезно обоснованными) амбициями, в том числе в области "оружия сдерживания". Хотя наличие региональных "страшилок" для США в плане создания глобальной системы ПРО определенно выгодно. Впрочем, США уже заявили, что будут "делать ПРО" вне зависимости от того, как станет развиваться военная ядерная программа Ирана. Это и не Китай – на Западе просто побаиваются позиционировать КНР в качестве подобной "мишени".

А вот РФ как бывшая глобальная сверхдержава, к тому же все еще биполярно-паритетная в области СНВ и РЯСВ, для этой роли с оговорками вполне подошла бы. Так что в рамках проблемы ПРО Россия скорее всего на данный момент нужна США в большей степени как раздражитель, чем как партнер. И карту РФ в данном качестве наверняка будут разыгрывать, а на российской стороне тоже наверняка найдутся любители и профессионалы "пободаться", сыграть с Западом именно эту партию. Поэтому сегодня в США любые, даже слабые намеки по смягчению реакции на российские предложения или критику в адрес ПРО воспринимаются чуть ли не как "национальная измена", особенно в выборный год.

ВЕРБАЛЬНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ УГРОЗЫ

У фактора ПРО имеется мощная политическая и политико-пропагандистская составляющая, причем даже в том случае, если бы его военно-силовая функция "в чистом виде" в настоящее время отсутствовала. Мегапроект ПРО как некий фактор консолидации западного мира в целом находит отклик в странах, участвующих или намеренных участвовать в нем совместно с США. Заметим, что партнеры США, особенно не с самыми сильными экономиками и политико-военным статусом в западном сообществе, а также территориально расположенные "в пограничье" с регионами, от которых может, по их мнению, исходить потенциальная опасность, способны достаточно легко оказаться под "обаянием ПРО".

Подобные страны, для которых значимы в первую очередь присутствие под "зонтиком безопасности" и партнерство с США, а не собственно ПРО, имеются, например, в окружении РФ, а также Китая. Если даже согласиться с тем, что нынешнее размещение ПРО США в Европе, как и ранее выход США из Договора ПРО-72, не несут ни для России, ни для ее РЯСВ на данный момент прямой военной угрозы, это вряд ли можно сказать о политическом ущербе. Для РФ это уже несомненно обернулось серьезным публичным унижением, еще одним указанием на несоразмерность РФ и США как геополитических величин в постбиполярном мире. Упомянем и еще один аспект – "вклад" ПРО в возможное ухудшение отношений РФ с Большой Европой, что было бы крайне нежелательно для обеих сторон в силу "естественного" характера их партнерства. А так – с помощью ПРО (насколько это в интересах США в свете их глобальной геополитики – другой вопрос) в Европе прокапывается еще один ров.

Так как все же РФ может практически повлиять на "победоносный марш" ПРО? По крайней мере до тех пор, пока Россия не будет в состоянии его купировать, найти на него достойный ответ. В любом случае списывать РФ со счетов как одного из главных глобальных игроков, пренебрегать ее подходами и позицией, в том числе по проблеме ПРО, – крайне недальновидно. Но российской политике по ПРО мешает разобщенность. Одни "кондово", в лексиконе советских времен, в оценке фактора ПРО и выработке на него российской реакции шлют анафему в адрес "вероятного противника". Другие, оперируя ТТХ сегодняшних (прежде всего сегодняшних) американских противоракет, призывают "не поднимать панику – у них все равно ничего не выйдет". Ну есть у них "лишние" амбиции и средства – пускай тратят! Третьи также против паники, но совсем по другой причине – они полагаются на "добрую волю" и "благоразумие" США и их партнеров по НАТО: это "не против нас", так что relax and enjoy. Четвертые стараются с помощью лазерной указки и дисплея "убедить" партнера-оппонента, что "он не прав" (а то он сам этого не знает). Переходящие от одного президента РФ к другому, как эстафетная палочка, мантры о "совместной ПРО", "юридических гарантиях", "правильной" трактовке ДСНВ-3 и прочие дежурные заявления и утверждения от слишком частого употребления сегодня не вызывают реакции, на которую, очевидно, рассчитывали.

Плюрализм – это хорошо, но в прикладной геополитике такие "разводки" пагубны, когда одна "высотка" не знает и не хочет знать, что думает и собирается предпринимать другой "дом". А "угроза" начать Россией совместные с КНР работы по созданию противовеса в виде собственной объединенной ПРО и анти-ПРО была бы весьма осторожно воспринята и в самом Пекине. Следует иметь в виду, что Вашингтон в принципе против любых взаимоувязок (например, проблем ПРО и СНВ, что на деле в интересах безопасности и стабильности более чем напрашивается), способных хоть как-то повлиять на "свободу рук" в работе США по ПРО.

На Западе вполне понимают истинный "коридор возможностей и намерений" внешней, внутренней, военной, технологической политики РФ, сегодняшней и завтрашней. И этот "коридор" Запад, очевидно, вполне устраивает. Это касается и высокотехнологичного сотрудничества России и Запада, на что в Москве кое-кто возлагает излишние, на наш взгляд, надежды. Не тот общий уровень партнерства, цивилизационной и геополитической совместимости, и это полностью относится к проблематике ПРО.

Так что проблема ПРО вполне может надолго остаться в качестве серьезного "валуна" в российско-американских отношениях. Но при этом важно не заиграться, не перейти ту черту, когда разногласия превращаются во что-то большее, пагубно, драматически влияющее и на общую канву двустороннего взаимодействия, и на международный климат в целом. Нам кажется, что в использовании фактора ПРО для решения текущих политических (и прежде всего внутриполитических) задач и Россия, и США зашли слишком далеко. К сожалению, сегодня каждый "уважающий себя" политик, международный аналитик считает своим долгом "оттоптаться" на проблеме ПРО. Один из итогов такого "внимания" – проблема ПРО поднята на высоту, ею, по крайней мере сегодня, не абсолютно заслуженную – ее туда попросту "загнали" общими усилиями. И "слезать с этой макушки" будет куда труднее, чем на нее забираться.

Фактор ПРО действительно важен. Но является ли он сегодня краеугольным для состояния международной безопасности и системы международных отношений, несущей конструкцией всей совокупности российско-американского, российско-западного взаимодействия, или его кто-то осознанно делает таковым? А то ведь может создаться впечатление, что столь пристальное внимание к проблеме ПРО, акцент на ее "нерешаемости" отчасти связаны с нежеланием и неумением работать в условиях сложного переходного миропорядка с накопившимися "завалами" значительного спектра, потенциально отнюдь не менее важными и "дестабилизирующими", чем ПРО.

Кстати, при более взвешенном в контексте иных задач, вызовов и угроз современности подходе к проблеме ПРО мы по крайней мере можем избежать того "чувства глубокого разочарования", которое испытывает ряд аналитиков и военных своим слишком требовательным отношением к Договору СНВ-3, его создателям и подписантам. Поэтому сегодня РФ необходимо готовить поле для реализации иного (не для почетного отступления), более безопасного сценария, и это помимо "подстраховки" в виде неизбежных усилий по совершенствованию СНВ, способных преодолеть перспективные ПРО любого оппонента и выполнять функции сдерживания и поддержания геополитического равновесия "до лучших времен". Тем более что это позволяет ситуация: сейчас фактор ПРО "беспокоящ", но не критичен для ракетно-ядерной и национальной безопасности РФ.

НАДЕЖДА НА КОМПРОМИССЫ УМИРАЕТ ПОСЛЕДНЕЙ

Сегодня стороны в дискуссии по ПРО уверяют, что они уже сбросили весь запас для сближения позиций, а потому ожидают теперь лишь встречных шагов от партнера-оппонента (что, впрочем, не мешает США проявлять к подходам России подчеркнутое равнодушие). Очевидно, что в настоящее время нет возможностей для каких-либо прорывов, лобовых решений по ПРО. Это может быть только асимметричная политика, своего рода обходной маневр, непрямое сближение, в том числе за рамками собственно сферы ПРО. Когда фактор ПРО способен оказаться не так востребован в качестве главного действующего лица в политико-дипломатических и информационно-пропагандистских сражениях.

И вообще мы не считаем позиции США в области ПРО настолько железобетонными и неприступными, что на них не способны повлиять никакие даже самые убедительные аргументы и что предъявление их американской стороне – пустая трата времени. Причем это будут аргументы, исходящие отнюдь не только от РФ. Но чтобы их выдвигать и практически использовать, найти эффективное противоядие на активность оппонентов в области ПРО, необходимо изучать и знать их мотивации, правильно оценивать текущие и перспективные цели и задачи, подлинные и камуфлируемые, динамичный геополитический фон, влияние кризиса. В стремительно и конвульсивно глобализующемся мире, где виртуального, субъективного сегодня не меньше, чем реального, ситуация может меняться очень быстро. Вроде бы совсем еще недавно вследствие "головокружения от успехов" – победы в холодной войне США неоправданно самоуверенно, без учета собственных сил и особенностей геополитической среды, ее сложностей, бросили все на становление однополюсного, "одноценностного" миропорядка во главе с самими собой. И фактор ПРО был одним из важных составляющих данного проекта, предполагавшего создание абсолютно доминирующей военно-силовой мощи, не терпящей возражений и не требующей какого-либо учета в своей деятельности возможностей и интересов прочих акторов международных отношений.

Как и следовало предположить, проект закончился практически неудачей, способствовал разрастанию глобального системного кризиса, росту противоречий и моральному кризису в самом американском обществе. А также обернулся многими другими проблемами – для США, их партнеров и союзников, для мира в целом. Именно однополюсный блицкриг способствовал росту у ряда "несистемных", с точки зрения США и Запада, стран чувства особой неуверенности, интереса к потенциалу "абсолютной защиты". Что, в свою очередь, было использовано США в качестве повода для полномасштабных работ по ПРО. Вполне уместен вывод, что сегодня к "таранным средствам" установления однополюсного миропорядка, среди которых, безусловно, и фактор ПРО, США придется относиться совершенно иначе, чем прежде, более сдержанно в финансово-экономическом плане и политически более аккуратно. Можно допустить, что, не будь этого "однополюсного помутнения" США, со всеми вытекающими последствиями, и Договор ПРО-72 актуально существовал бы до сих пор.

В определенный момент мы слишком уверили, убедили себя (с помощью западных партнеров-оппонентов), что "литерный поезд ПРО" набрал скорость, инерцию движения и теперь будет следовать без остановок до пункта назначения (кстати, интересно, что это за "пункт"). Однако в реальной жизни "в пути случается всякое". Возможны и самоторможение ПРО – смена акцентов в политике, и "завалы на дороге" – в виде глобального кризиса с неизбежным секвестированием даже самых "дорогих сердцу" проектов. Так, в американских экспертных кругах уже слышна неробкая разноголосица по поводу необходимости создания континентальной или глобальной, включая европейскую и азиатскую, ПРО. И это не только вопросы технической выполнимости, функциональной эффективности или финансовой целесообразности.

Проблема ПРО – не российско-американский "междусобойчик" и РФ не должна восприниматься как единственный "стойкий оловянный солдатик", пытающийся в одиночку встать на пути повального увлечения ПРО. Зоны размещения ПРО – это, вне всякого сомнения, потенциальные ареалы роста нестабильности и ее распространения на сопредельные регионы. Все ли в мире, даже среди партнеров и союзников США, на это согласны? Особенно после "победоносных" войн США и поддержки ими смуты на Большом Ближнем Востоке, перспективы которой непредсказуемы, в том числе для Европы. Последняя уже почувствовала на себе авантюрную политику США и должна все же еще крепко подумать, стоит ли в условиях жестокого кризиса влезать "по шею" в долгосрочный проект под названием ЕвроПРО. Пока еще не сказал своего слова по поводу создания подсистемы глобальной ПРО в Азии Китай, а это слово может быть очень веским и для многих участников азиатского регионального уравнения безопасности. Разумеется, мы не считаем, что Вашингтон может оказаться с идеями ПРО в "почетной изоляции", но ощутимое охлаждение отношения к ним у партнеров США весьма вероятно.

Эйфория внутриамериканской поддержки фактора ПРО может легко, как и все в последнее время в США, смениться совсем другими настроениями, особенно если кризис не отпустит мир из своих объятий, а он, похоже, не собирается этого делать. Есть еще много других зацепок, которые "по мелочам" могут низвести ПРО из всеобщей любимицы до надоевшего приживалы-дармоеда. Надоедают политики, партии, модные игрушки, надоедают и "национальные программы" – и вот уже нужен новый информационный повод, новый "герой" мировой геополитики. И разочарование в ПРО-политике как в "лекарстве от всех болезней", особенно после того, как обнаружится, что она не столь уж эффективна в решении поставленных перед ней задач (не только военно-силовых) – почему бы нет?

Естественно, развитие событий может быть совсем иным, как и "судьба" фактора ПРО – в том случае, если он окажется реально задействован для парирования реальных угроз. Но это будет зависеть во многом и от самих США, одним из столпов политики которых является формирование кризисных ситуаций ("доктрина управляемых кризисов") с их "успешным" силовым разрешением – на практике с переводом в длительное вялотекущее состояние. Что станет по нарастающей особенно с потерей эффективности "игр с нулевой суммой" в современном глобальном и взаимозависимом мире противоречить интересам самих США.

Сергей Юрьевич Казеннов - руководитель группы геополитики отдела стратегических исследований ИМЭМО РАН. Владимир Николаевич Кумачев - вице-президент Института национальной безопасности и стратегических исследований.
Просмотров: 1129
Комментариев: 0
Автор: Сергей Казеннов
Источник: Независимое военное обозрение
Фото: Виктора Литовкина
Тэги: Оружие  Ракеты  ПРО  США 
В тему:


Просмотреть все комментарии к новости
Добавить коментарий
Ваше имя
Тема
Комментарий
Число на картинке


    Последние публикации
Зачем Нетаньяху приезжал в Киев. Что за декорациями «исторического визита»
>>>


Тонкий севастополитический баланс. Перестанет ли городской парламент конфликтовать с губернатором
Одной из самых драматичных избирательных кампаний в преддверии единого дня голосования 8 сентября на старте выглядели выборы законодательного собр >>>


Флот: события и факты
Информационный обзор. Новости Черноморского флота, российского кораблестроения, судоремонта, научная, общественная и культурная жизнь морского сообщ >>>


92-я бригада тральщиков ЧФ: страницы летописи. Дела и люди
В этом году исполняется 45 лет со дня создания во многом уникального соединения Черноморского флота – Директивой Генерального штаба ВС СССР 1 >>>


Визит Шойгу может развалить правящую коалицию Молдавии. Кризис власти грозит стране досрочными парламентскими выборами
Министра обороны России Сергея Шойгу его молдавский коллега пригласил в Кишинев на празднование годовщины освобождения республики от немецко-фашист >>>


Если земли Украины, населённые русскими, будут объявлены сферой интересов России… От украинского телеканала на русском языке до украинских паспортов для россиян «в упрощённом порядке»
С приходом на пост президента Украины Владимира Зеленского контуры работы США против России с украинской территории становятся яснее. Ресурсы Укр >>>


Почему ГКЧП не имел шансов на победу над Ельциным
За 28 лет, прошедших с момента краха ГКЧП, отношение к заговорщикам в стране поменялось. Многие видят в действиях Янаева, Крючкова и Ко благородную >>>


В Москве прошло заседание Коллегии Минобороны России
Сегодня в Москве под руководством главы военного ведомства генерала армии Сергея Шойгу состоялось очередное заседание Коллегии Минобороны России. >>>


Украинских моряков готовят к отправке на родину. До конца августа Россия и Украина могут обменяться задержанными и осужденными лицами
Россия и Украина вышли на финальную стадию согласования обмена удерживаемыми на территории обеих стран лицами, рассказал источник “Ъ”, >>>


Окаянный август. ГКЧП как заключительная фаза спецоперации по ликвидации СССР
19 августа. Каждый раз в этот день в течение всех 25 лет что-то случается с моим сознанием и с моим сердцем. Я чувствую щемящую боль, непонимание и >>>


Поиск



Наш день

22 августа - День Государственного флага Российской Федерации
Ежегодно 22 августа в России отмечается День Государственного флага Российской Федерации , установленный на основании Указа Президента РФ № 1714 от 20 августа 1994 года.

Объектив

Фотогалерея


Отражение (новый выпуск!)



В фокусе


28 июня, в день рождения капитан-лейтенанта А. Казарского, в Черноморском ВВМУ им. П.С. Нахимова открыт бюст славному моряку.

Православные праздники

Сегодня церковный праздник:
Апостола Матфия...
Завтра праздник:
Мученика архидиакона Лаврентия. Блаженного Лаврентия, Христа ради юродивого, Калужского...
Ожидаются праздники:
24.08.2019 - Мученика архидиакона Евпла. Преподобномучеников Феодора и Василия Печерских, в Ближних пещерах почивающих. Преподобного Феодора, князя Острожского, Печерского, в Дальних пещерах почивающего. Святителя Нифонта, Патриарха Константинопольского...
25.08.2019 - Мучеников Фотия и Аникиты и многих с ними...
26.08.2019 - Отдание праздника Преображения Господня. Преподобного Максима исповедника. Блаженного Максима, Христа ради юродивого, Московского. Святителя Тихона, епископа Воронежского, Задонского чудотворца...
27.08.2019 - Предпразднство Успения Пресвятой Богородицы. Пророка Божия Михея. Преподобного Феодосия Печерского. Преподобного Аркадия Вяземского и Новоторжского...
28.08.2019 - УСПЕНИЕ ПРЕСВЯТОЙ ВЛАДЫЧИЦЫ НАШЕЙ БОГОРОДИЦЫ И ПРИСНОДЕВЫ МАРИИ...

Газета ФГУП "13 СРЗ ЧФ" МО РФ


Свежий выпуск

Тема
Против лодок есть приемы: «Удалые» станут ударными. Первый обновленный «противолодочник» передадут ВМФ до конца нынешнего года
Душанбе выходит в Персидский залив. Иран может стать самым выгодным транзитным коридором для Таджикистана
СВЯТОЙ ФЕОДОР УШАКОВ: ЕГО РОЛЬ В СУДЬБЕ РОССИИ И ФЛОТА, В НАШЕЙ СУДЬБЕ
Пластиковый океан. Последствия и способы борьбы
Морской бой с Россией. Французы отнимают у нас заказчиков и хотят заработать на войне за Арктику
«Выход к морю». Страны ЕАЭС наращивают кооперацию в судостроении
Украинских моряков готовят к отправке на родину. До конца августа Россия и Украина могут обменяться задержанными и осужденными лицами
Бой у озера Жаланашколь: малоизвестный подвиг советских пограничников
НОВАЯ КНИГА: ФЛОТОМ КОМАНДУЕТ СЕРАФИМ ЧУРСИН
Реклама


Погода


Ранее
"Войну в Сирии разжигают террористы"

IX ТЕННИСНЫЙ ТУРНИР ПОБЕДИТЕЛЕЙ