Опрос

Удовлетворены ли в полной мере избранием Губернатором Севастополя Дмитрия Овсянникова
Да, в полной мере
Нет, ни в коем случае
В целом не против такого результата
Мне всё равно
Заранее зная о таком результате, на выборы не ходил
Думаю. что все скоро в этом разочаруются
Голосовать, в принципе. бессмысленно


Праздники России

Праздники России

Русский вопрос


Еженедельная авторская
телепрограмма К. Затулина

Читайте также
Продвигать политику мыслей и действий, а не приспособленчество
Новый срок Путина будет иметь собственную сверхзадачу
Совещание о выполнении гособоронзаказа
Анатомия перехвата. Как русские летчики отгоняют самолеты США от госграницы
В Тольятти на СРЗ задержали украинского шпиона
«Покаянное» письмо киевского раскольника Филарета – банальная наживка для РПЦ
Вашингтон намерен перекрыть "Турецкий поток". США зачищают европейский рынок для поставок своего сжиженного газа
Экс-министр обороны Украины: Для взятия Донбасса придется стереть с лица земли Донецк и Луганск
Малые ракетные корабли дают ВМФ большие возможности
Провести качественный судоремонт в Турции — легко?
Удовольствие плыть. Морское сообщение повысит привлекательность южных курортов России
В сирийский Тартус смогут заходить атомные субмарины ВМФ России
Наша библиотека. "Хроника флотского спецназа" (фото)

Реклама


Видеооко


Включай и смотри

Партнёры




Из «Новейшей народной истории Крыма»


2016-03-06 12:12 История
Как уже неоднократно сообщалось, Институт стран СНГ, возглавляемый Константином Затулиным, под патронатом Администрации Президента России реализует проект по написанию "Новейшей народной истории Крыма".  В нее войдут интервью непосредственных участников исторических событий за последнюю четверть века, а также рассказ о них. ЧАСТЬ IX. АНДРЕЙ СОБОЛЕВ

Интервью с сенатором Андреем Николаевичем Соболевым

– Русская весна была невозможна без предыдущих 23 лет борьбы за "возвращение в родную гавань". Расскажите о своем непосредственном участии в этом непростом процессе.

– События 91-го года шоковыми не назовешь, поскольку мы были готовы в те перестроечные года ко всяким новшествам, которые массово вносил нам Михаил Сергеевич Горбачев со своим Политбюро и руководством страны. И когда мы в одночасье проснулись жителями СНГ, это было как новый диагноз болезни, который врач объявил. Если бы до этого ничего не происходило, были бы волнения народных масс. А к тому моменту разных чудес было уже немало.

Период осознания, что у тебя рак, происходит весьма долго – врачи так говорят. Это самое и происходило с нами. Многие несколько лет адаптировались к этой ситуации. Самые просветленные умы понимали, что это тектонический слом, который инициирует дальнейшие катаклизмы. Но в целом народ тогда был озадачен поиском куска хлеба, поиском работы, себя в этом новом мире… Но уже где-то с 93-го года, когда очень остро встал вопрос о Крымской автономии и статусе Севастополя, начались вопросы самим себе: кто мы и для чего мы? Что дальше?

 При поиске ответов на них, на мой взгляд, наша заслуга – в обеспечении преемственности поколений, которые выросли в Севастополе и Крыму. Потому что такого накала патриотической работы и такого ряда примеров конкретных дел, как были здесь, в других местах, других регионах не было. И уже через 2-3 года после развала Союза у нас выкристаллизовалось понимание Русского мира, русской общины и диаспоры, русских в "изгнании". И дальнейшие действия Украины в лице президентов, премьеров и других представителей власти все больше и больше убеждали нас в мысли, что мы находимся на оккупированной территории.

Это, действительно, так. Происходило попрание наших идеалов, наших цивилизационных стандартов, которые Украина отметала априори. Мы увидели уход флота из Севастополя по факту. Я помню, как из Балаклавы целые вереницы подводных лодок шли на судоразделочные базы Стамбула. Они исчезали в одночасье "пачками". Мы видели оголившиеся причальные стенки. Мы видели уменьшение количества моряков, которые всегда заполняли в выходные дни парки и скверы. Знаменитая "Голландия" (Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище) перестала быть как таковым училищем атомного подводного флота. Тот большой пул офицеров-красавцев, преподавателей, уходящих утром на катерах на лекции, – это была большая городская веха, неотъемлемая черта города, – просто исчез.  Матросов на улицах не стало.

Более того, с каждым годом разрушение набирало обороты, нарастал прессинг флота. При этом он приобретал неприемлемые формы. Взять, к примеру, оскорбительные заявления первого командующего ВМС Украины, русского по крови, контр-адмирала Кожина – вещь резонансная. Да, мы не имеем столь длинной истории, как Великобритания, которая базируется на своих традициях и не меняет их на протяжении веков, но здесь, в Севастополе, и могилы наших предков, и особый уклад жизни, и свой порядок в городе, и звучащий над бухтами звон склянок по утрам… Все это, целиком, без изъянов и изъятий – Севастополь. Причем, мы никогда не делили его на флот и на город – это все было единым организмом. И когда мы стали свидетелями этих разрушительных событий, когда нас стали пытаться в них даже вовлекать, возник естественный протест...

Тем временем "процесс шёл".  Стали появляться потешные и оскорби-тельные примеры возвеличивания украинского флота, который состоял из нескольких вымпелов, совершенно не имевших никакой боевой составляю-щей, – все это было декоративно, марионеточно... Потом, череда украинских адмиралов, которые периодически вновь назначались и приобретали статус командующих, но не дотягивали до него. И термин "яловый профессор", который существует в ученом мире, появился у нас в новой интерпретации – "яловый адмирал". Примерно так здесь было в Севастополе: это были люди, конъюнктурно   соображающие и действующие. Развал общей структуры и атмосферы флотского города продолжался в том числе благодаря и их потугам.

Где-то к 2000 году общая позиция сформировалась – пришло очень четкое понимание, ощущение, что Севастополь превращается не в Сан-Тропе, не в Сингапур, а в некоторую "кукольную страну" некоего памфлетного содержания. Это не соответствовало ни истории его, ни даже географии. Смотря на множество причальных стенок для боевых кораблей, предлагать ему стать центром туризма, забыв о том, что всю жизнь у города была роль форпоста на южном рубеже России?

Наряду с этим в определенных кругах нарастали пантюркистские на-строения в связи с распространением влияния и численности диаспоры крымских татар. Появилось и стало распространяться понятие "остров", которое ранее использовалось в литературе. Мы как-то сами стали понимать, что мы – "островитяне". У нас психология постепенно стала "островитянская". Потому возникли большие симпатии и интересы у многих из  живущих здесь к тому, что "там", "вне", "за бугром". Потому что это были реальные вещи "оттуда" – товары, еда, туры, посещения. И мы все больше и больше стали понимать, что мы немножко не в своей мануфактурно-маркетинговой среде, мы как-то на задворках, мы "оттуда" все везли. Мы там отдыхали, мы лицезрели все эти  "христианские ценности", которые давно уже не христианские и понимали: в конечном счете и нас ждет нечто подобное. И все это вместе взятое вылилось в то, что я к 99-му году уже четко сформулировал для себя значение "русскости", определил роль столпов русской истории для меня лично, Севастополя и в целом для России. Я понимал, что попрание этих идеалов – это не просто грех, это – преступление в отношении будущего, наших потомков.

Я в это время и взялся за перо. Ни для кого не секрет, что я давненько пописывал, но это носило непубличный характер, по молодости было некое эстрадно-роковое позиционирование. А вот с 99-го года,– времени моего вхождения в "большую литературу", когда я четко стал говорить о роли Екатерины Великой для Севастополя, – появились первые произведения на этот счет. О роли Потемкина,  о Великой Отечественной войне  и значении в ней обороны Севастополя и т.д.

После этого появился целый ряд произведений, одно для меня очень важно.  Это "Разговор с Павлом Степановичем" – была длинная такая сага написана, где я ставил сам себе вопросы и задавал их окружающим:


И не жаль потерянный свой дом,

И не жаль утраченной страны,

Жалко лишь, что в городе моем

Уж не бредят морем пацаны…


Это было настолько больно ощущать,  это было настолько очевидно, что на концертах, которые я проводил в рамках своего просветительского проекта спасения русской нашей сущности, офицеры - бывшие и действующие, вставали в зале. Мне было  понятно: это было  сутью, срабатывал некий, пусть немного  спекулятивный прием, но даже люди, служившие в украинских ВМС, говорили: это точно так  и происходит, мы теряем самое главное  –  наши мальчишки перестают мечтать о море.

Крюинговые компании, которых расплодилось немало в Севастополе, вербовавшие моряков на суда под либерийским флагом, они способствова-ли получению какого-то образования морского. И наши ребята уходили плавать под другими "прапорами", но они не были моряками как таковыми, "настоящими"…

Ну, и, конечно, апофеозом всего этого, этой деградации, переломным моментом стала "Помаранчевая" революция 2004 года, к которой, надо признать откровенно, многие были не готовы, а многие даже симпатизировали. Потому что лозунги по смене власти зачастую подменяли для нас понятие смены самоиндефикации, смены ментальности, сущности или, наоборот, их сохранения.

Я был одним из тех, кто говорил, что надо убирать господина Кучму,  безусловно. Потому что мы понимали: страна разграбляется, уничтожа-ется, не туда мы плывем, демократических институтов нет и т.п. Мы уже свыклись, как лягушка, которую медленно варили, – мы уже привыкли, что нас подогревают.  И к 2004 году мы подошли к определенному пику. Уже 13 лет мы говорили о том, что это чревато полным отрывом от России, полной потерей нашей русской идентификации, но эта "мантра", увы, не работала.

"Враг" был повержен, Кучма был снят, президент был низложен, но тут, как чёрт из табакерки, появился Ющенко. И вот с этого момента, буквально через 2-3 месяца после произошедшего,  началась активная фаза наших действий. Года за два до этого мы познакомились с Константином Федоровичем Затулиным. Наша первая встреча произошла в Театре Луначарского на Русском собрании –  был один такой из проектов. Их здесь, кстати, было очень много, и сегодня об этом надо говорить не стесняясь: русское движение в Крыму и Севастополе было очень многочисленным, но очень разрозненным. Это и сегодня наверняка больший бич наших диаспор, проживающих за рубежом. Об этом говорит и Президент: необходимо оказывать всяческую поддержку, ведь русские своих не бросают. Все эти лозунги справедливы, но объединиться и акцентированно, аккордно выступать за свои права у нас не особо получается. Мы, к сожалению, живем по русской поговорке – "гром не грянет – мужик не перекрестится"…

Поэтому в Севастополе был один из проектов, на представлении которого я случайно оказался среди гостей – Русское собрание под руководством Константина Федоровича Затулина заявило о себе в Севастополе. Я впервые его увидел как спикера, оратора и после этого мы с ним стали общаться и взаимодействовать.

 В 99-м году мы вошли в ощущение, что надо что-то делать – либо сдаваться и уезжать куда-то в зарубежье, либо в Россию, за Урал или надо здесь бороться. Так вот с этого времени я стал проводить большой песенный фестиваль "Балаклавские каникулы".  В Севастополе он был особенным –  русским  по сути, по содержанию и смысловой нагрузке своей. Мы собирали авторов со всего мира. И ежегодно Севастополь 7 дней в августе жил под флагом русской авторской песни, как феномена русской поэзии.

Константин Федорович немногим  позже начал здесь проводить спор-тивный турнир "Большая бескозырка", который поначалу воспринимался некоторыми как некая блажь. Ну, приезжали из России богатые, имущие, знаменитые и играли здесь в теннис. Но все это вместе, – я назвал только 2 проекта, потом мы делали много вещей, в т.ч. слушания, конференции, – все это называется популярным ныне термином-словосочетанием  "мягкая сила".

Мы не ходили с Константином Федоровичем или с его соратниками по улицам и не махали флагами, – это делали другие люди. Не потому, что мы боялись или от этого дистанцировались. Просто мы знали, что наша функция –  в другом.

Я каждый год 1 декабря собирал всех желающих прийти ко мне на праздник – я делал большой концерт в Доме офицеров флота. Подчеркну: флота, что было показательно и знаково.  Черноморский  флот не мог водить стволами орудий и угрожать городу, мол, "мы тут стоим, ну-ка, ребята!".  Этого не было, моряки не имели права, их не было видно, они уходили с улиц города, потому что их мог встретить украинский патруль и задержать за отсутствие украинского паспорта или вида на жительство... На маяках украинские студенты дневали и ночевали и кричали "Русские моряки, геть отсюда!".

 Но флот всегда шел навстречу, мы использовали корабли для проведения концертов, мы проводили мероприятия в ДОФе бесплатно. Не одни мы, это и русские общины, и другие организации, это было место нашей стыковки, место, где мы могли петь и говорить то, что мы хотим. Я был участником практически всех концертов на День флота. Для меня было высокой честью и гордостью, что наряду с Ансамблем песни и пляски флота, – это ведь ансамбль мирового уровня, выходил я – простой парень с гитарой и пел то, что я хочу. А хотел я одного: чтобы флот здесь остался, и мы были, оставались русскими.

Эти проекты, мероприятия, акции, безусловно, носили пропагандистско-воспитательный характер. Количество сторонников и поклонников постоянно росло, люди встречали меня на улицах и жали руку. А Константина Федоровича портрет висел на биг-бордах и было написано: "Прощай любимый город? – Не дождетесь!".

Мы становились определенными харизматиками. И по нашему камертону настраивали умонастроения: что мы скажем, что мы сделаем, а слово –  оно первично... То, что ты сказал, написал, спел, провозгласил, оспорить потом трудно, если это справедливо. То есть наша сила – в правде.      

Вот в чем был феномен. Историческая правда – часть общей правды, она была на нашей стороне, и главное было ее декларировать, не забыть, способствовать ее реализации. Вот этим занимались все: и я, и Константин Федорович, и целый ряд людей, которые поддерживали нас.

Конечно, деятельность Затулина в Севастополе мною была замечена как издателем, я видел и оценивал его действия в отношении поддержки флота. Я видел гонения, которые тогда на него устраивала СБУ, пытаясь его арестовывать. Усилиями русских сторонников и усилиями флота СБУ не удавалось его задержать, арестовать. Но в 2003-2005 годах украинская власть изображала светскость, просвещенность определенную, демократические начала, и  Константин Федорович легально в Севастополе постоянно присутствовал. Его популярность, его влияние усиливалась с каждым годом.

Это не потому, что он был на трибунах во время парадов, на знаковых мероприятиях сидел в президиумах. Он занимался делом – поддержкой единомышленников, публицистикой. И я знаком был с его материалами, потому что он печатал материалы в нашем издании, выступал в прессе, выступал публично.  И, в конечном счете, получилось так, что Константин Федорович стал одним из лидеров общественного мнения русского сопротивления – так назовем его.

Делал он это блестяще. Может быть, это носило не столь широкий ха-рактер. Но я думаю, это и благо, что Константин Федорович не стал неким вождем русского движения, ведь это могло закончиться трагично для него, потому что Украина реально понимала, кто берет бразды русского движения в свои руки. Но, как минимум, он был интеллектуальным лидером: то, что говорил и делал, было исторически обосновано, было выверено логически, стилистически, было выверено во всех отношениях и было очень убедительно.

В то время, общаясь с ним уже на профессиональной площадке, на конференциях, которые он здесь проводил, по мере сил я оказывал ему какую-то поддержку. Хотя он – вполне самостоятельный человек, мог рассчитывать на собственные силы, но мне было весьма и весьма приято и почетно – мои проекты и мои усилия ложились в фарватер его действий. И не только его одного, а и Института стран СНГ, других общественных организаций, которым он  оказывал поддержку.

Не случайно Константин Федорович вскоре подвергся очередным ре-прессиям – он был объявлен невъездным в Украину, персоной нон-грата. Этим можно гордиться, потому что мало кто из политиков с такой настойчивостью проникает в страну, откуда его выдворяют. Тем не менее, власть идет на то, чтобы снова разрешить ему въезд. К слову, Нельсон Мандела просидел 25 лет и закончил жизнь триумфально, когда вернулся в большую политику.

Константин Федорович, слава Богу, этой доли избежал. Тем не менее, его  можно приравнять к таким политическим фигурам, которые реально на своей шкуре испытали все прелести украинской дипломатии, украинской политики и украинских силовых ведомств.

Я не могу не вспомнить один момент, когда мы проводили слушания, была конференция в Доме Москвы, куда прибыл сам начальник местного  управления СБУ с представителем из "верхов" – Затулину лично зачи-тывали ноту протеста и предписание: убраться  восвояси,  по-русски говоря...

Константин Федорович отреагировал публично, при большом стечении средств массовой информацией, "под камеры" и в очередной раз переиграл эти службы, выставил их в комическом, дурном свете. Это было видно из текста "послания" и атрибутики этого "документа" – там не было ни печати, ни подписи. Люди, которые выполняли эти миссии, понимали, что они делают не правое дело. Всё, что делала Украина против нас и против него в частности, это все носило заказной характер и весьма пошло выглядело.

И в дальнейшем мы дожили до счастливого дня, когда приход Януковича к власти в 2010 году, позволив продлить договор о нахождении здесь флота до 2042 года, изменил морально-психологическую атмосферу. Впрочем, многое по-прежнему было непросто…    

Одно из моих произведений – "Не скоро 17-й год" – было лейтмоти-вом наших действий долгие годы.  Мы  эту песню исполняли с большой грустью и унынием (ред. – в 2017 году заканчивалась "аренда" Севастополя Россией)… Мы с Затулиным встречались в Ялте, это был фестиваль "Великое русское слово" памяти Пушкина, на котором я был награжден российским Орденом  Дружбы. Для меня это высокая честь. Мы все это отпраздновали в Ялте, были его соратники, большие политики, журналисты. Все это было вдохновляюще, и мы посчитали: 25 лет (до 2042 года) у нас такого дрейфа впереди! Мы постараемся за это время что-то сделать, и уж наши дети, как минимум, не забудут русский язык и русскую историю.  

Но в истории многое происходит быстро, происходит мгновенно…

Ни одна история, как история болезни, не может быть спланирована:  кто знает, что случится у тебя через 2-3 дня нахождения в госпитале? При-мерно тоже произошло с той историей, когда все думали: ну, вот, слава Богу, пришел к власти Янукович, за каких-нибудь "несчастных" 3 года новейшей истории был сделан такой крутой поворот. Дальше будет больше. Но через  год-полтора мы поняли, что все это – фикция. Более того, мы перешли на совершенно новую, более сложную, более опасную ступень, на новый виток, на котором нас просто тащат, – даже не погоняют, а тащат, – в Евросоюз. Затягивают в него с совершенно непредсказуемыми последствиями.

И когда я в октябре 2013 года поехал в ту страну, где должны были подписывать договор об ассоциации Украины с Евросоюзом, в Литву, – поехал с концертами, хотел специально пообщаться там с русскими общинами, диаспорами, политиками, – я во многом удостоверился лично. Вернулся оттуда совершенно не вдохновленный. Я понимал, что русским там уже делать нечего, мне было ясно и понятно, что Литва – то место, где процесс низложения, уничижения  русских уже произошел.

И, слава Богу, события повернулись так, что уже к концу октября 13-го года мы выступили с большой петицией  в Севастополе.  Несколько десятков политиков, общественных деятелей, простых севастопольцев, которые имеют неформальный, общественный авторитет,  выступили с заявлением против подписания договора с Евросоюзом, призвали севастопольских депутатов всех уровней возвысить свой голос протеста.

И события ноября, вскоре начавшиеся на Майдане (21-23 числа), значительно ускорили процесс нашего "созревания". Мы-то были практически готовы к любым действиям. Достаточно поднять то, что было написано мной с 1999 года, – это просто хронология вхождения в полное протестное состояние и неприятие всего, что производилось украинским сообществом, украинским социумом  и собственно киевской властью. И от ноября до февраля, период 2,5 -3 месяца, это стало настолько очевидным, что сегодня неоспоримо.

  И в это время Константин Федорович уже не прекращал своих вояжей в Крым, он уже был в Севастополе одним из модераторов событий зимы - весны 2014 года. Его слово, его консультации, советы и само присутствие способствовали тому, чтобы держать наступательный порыв, который вылился в февральские заявления о том, что мы выходим из состава Украины. А мартовские заявления уже официально декларировали, что мы идем в Россию.

Когда начались события на Майдане, наши глубинные силы, которые у нас были накоплены, эта матрица, которая была в нас заложена, она сработала как запасной командный пункт. Всё: связь есть, связь налажена – "только кнопки нажимать, и ракеты пойдут в воздух".

Да, мы не вступали в открытую конфронтацию на первых порах, это потом я позволял себе такие вещи. И надо отдать должное власти Януковича, который профукал все, – ни в чем не могу упрекнуть его правительство, которое проявляло чудеса либерализма. Ведь то, что мы делали и заявляли в период его правления, носило просто антигосударственный характер.       

Нынешняя власть в Украине демонстрирует противоположное  с удивительной ясностью. Ты где-то что-то сказал не так, тебя сажают в мусорный бак, а то и вообще ты исчезаешь. Этого не было при Януковиче, я напрямую критиковал президента, ёрничал над его стилем, поступками и методами  и это делали все. В своем общении с СБУ Константин Федорович "мягко", но  убидительно потролил ходоков,он просто их  унизил, но за этим не последовало карательных мер, потому что "демократический вирус", который Украина себе привила, он ее и погубил. Всякая власть – это жесткий порядок, это следование законам и, в конечном счете, приоритеты безопасности государства. Они в Киеве об этом не думали и не думают об этом сейчас. Сейчас они  просто поменяли хозяев и изменили стиль.

Поэтому мы не воевали с властью на площадях и улицах, булыжники не выковыривали на мостовой, но своими действиями мы выражали полное несогласие и предлагали пути выхода из этой ситуации. Взять такой как бы смешливый лозунг, который мы внедряли в свое время: "Не клади бюллетень в урны, клади на выборы". При своей внешней брутальности он приводил к тому, что все меньше и меньше была явка на выборы.  

Мы могли добиться того, чтобы севастопольцы вообще не вышли на выборы, и можно было сказать: "Это не ваша страна, это не ваш город, они  не голосуют за вас, мы в этом не участвовали"...

В принципе, у нас уже были референдумы, здесь мы проводили внутренние – по статусу города, например. Их не признавали законными, тем не менее, создавалось определенное сообщество, социум под названием "Севастополь". И ведь надо отдать должное севастопольцам. При всем том, что события, послужившие толчком к проведению общекрымского референдума, к его объявлению, произошли 26 февраля в Симферополе, где собрались люди у Верховного Совета, на самом деле 23-го в Севастополе мы первые заявили, что мы не согласны с новоявленной киевской властью. Мы шли вперед фактически  не ведая, что будет завтра, потому что никто не знал, насколько далеко пойдет Россия в защите интересов своих соотечественников.

Первая встреча с "вежливыми людьми"  произошла у меня в Балаклаве в последних числах февраля. Тогда меня попросили украинские военнослужащие, командир погранотряда позвонил мне по телефону и говорит: "Андрей Николаевич, там сейчас кровь прольется, там пришли какие-то люди и выгоняют нас, морских пограничников, из части "...

И я пошел туда, где впервые увидел бойцов профессиональной армии, которая защищает нас, при этом не проявляет никакой агрессии. Было смешно наблюдать, когда суетящиеся морские офицеры украинских погранвойск не знали, что делать. Мною тогда была предложена альтернатива: открывайте ворота и запускайте тех, кто пришел вам на замену, не надо здесь ничего устраивать, вы сейчас доведете дело до смертоубийства, а этого делать нельзя. В результате ни один человек не пострадал…

При переходе в Россию мы не обидели ни одного украинца, не считая несколько побитых морд морских пехотинцев, которые в Феодосии провоцировали противостояние. А сегодня Украина обидела 3 миллиона крымчан, "отрубив" электроэнергию.  Они не только обидели, они посягнули на нашу жизнь, здоровье и безопасность.

Мы, начиная и ведя работу как "мягкая сила", ею и остались, потому что "мягкая сила" – это не просто иезуитский прием, осуществляемый при помощи каких-то культурологических проектов с целью поменять мировоззрение людей. Мы, русские, никогда никого не завоевываем, мы только спасаем. В данном случае мы спасли своих людей, Россия протянула нам руку, вооруженную руку, а сегодня, почти через два года после тех событий, Украина наносит нам удар ножом в спину.

Украина действует. Я не говорю, что это лично Порошенко. Или лично  Джемилев, –  я конкретные фамилии не называю, потому что вы, украинцы, их избрали, это – ваш народ и ваша власть. Мы нашли в себе мужество и ясность ума заявить свой протест. А они молчат.

Когда оппоненты из-за Перекопа мне сегодня пишут, что вы, русские, коварные и плохие, при этом говоря о Путине в уничижительном тоне, я, нередко, соглашаюсь с ними и говорю: пусть мы для вас плохие, вашу точку зрения оспаривать бессмысленно. Но Путин – наш президент, мы его избрали и он нас, как бы это кому не нравилось, вполне устраивает. Более того, таким лидером мы гордимся.

Так вот, сегодня все украинцы виноваты в том, что в Крыму какая-то бабушка не может дозвониться до "скорой", потому что у нее не работает телефон, и она умрет у себя дома на кровати или по пути в больницу. Что сегодня  школьник, который идет из школы, может попасть под колеса автомобиля, едущего в темноте. Они это сделали. Мы же на это не пошли, мы помогаем замерзающему Геническу. А ведь у нас были все возможности обесточить половину Украины, устроить им такой шквал после Майдана, когда вся страна сидела в сосульках. Как бы нас тогда называли? "Сепаратист" Затулин, "сепаратист" Соболев, целая вереница фамилий будет названа – тех, которые "изменники", "зрадники". В результате же мы разошлись красиво.

Я считаю, и это один из самых важных моментов, который надо под-черкнуть, – мы оказались цивилизованнее, милосерднее. Мы были и остаемся христианами, православными, которые со своими братьями - еди-новерцами  и нашими братьями – мусульманами – ведь крымские татары поддержали нас в конечном счете, на референдуме это было очевидно, – мы совершили чудо.  Мы вернулись домой! И сегодняшние события показывают, что мы были правы.

Я помню хорошо риторику многих лет, особенно периода нашего "ухода": вы будете здесь умирать с голода, у вас тут ничего нет... Если у нас тут ничего нет (ни ресурсов, ни экономики), тогда чего вы за нас держитесь?

Враньё  и передергивание, а наша сила оказалась в правде!    

Мы сейчас с вами разговариваем в Севастополе (ред. – в декабре 2015 г.), где нет света ни в вашем кабинете, ни на улице. Работают какие-то заве-дения, которые купили или получили генераторы, в школах сокращенные часы образования, младшие классы вообще не учатся, но мы всегда говорим сами себе, что это – тест на нашу русскость, на право нашего выбора.

Во-вторых, мы говорим: ребята, 900-дневная блокада Ленинграда –   очень убедительный пример для всех для нас, чтобы ставить в сравнитель-ный ряд каких-нибудь 2-3 недели. И вся Россия с нами. Сегодня, работая в высших эшелонах власти, вижу, какие усилия, какие масштабы помощи и какая организационная оснастка подтянута для решения задач Крыма.

Прогнозирование в политике – вещь зачастую неблагодарная, но особо приятно бывает, что некоторые сказанные или задекларированные вещи сбываются. Я хорошо помню первое интервью нашей газете Константина Федоровича, в котором он высказал интересный тезис. Американцы, вкладывая деньги в Украину, посчитали, что они купили её всю. А теперь они привыкают к мысли довольствоваться, максимум, половиной. С того времени прошло 10 с лишним лет, но этот тезис справедлив. Вскармливая этот гомункулус, этого урода под названием "государство Украина", капризного больного ребенка, американцы никак не могут свыкнуться с мыслью, что это чемодан без ручки: нести тяжело и бросить жалко. И то, что они планировали, докладывая своим конгрессменам, своим сенаторам, президенту, все эти службы вкладывали сюда миллиарды – это все впустую. Более того, наоборот, всё, что они делали, пошло на укрепление российского духа, нашей обороноспо-собности, нашей независимости  и нашей безопасности.

Крымская весна – это и результаты дурной, наглой, вероломной политики США, которая тоже использовала "мягкую силу", но совершенно  в ином направлении.

А мы идем верным курсом, и я думаю, что очень скоро выйдем на чистую воду,  где можно будет совершать любые манипуляции своим  кораблем, и будем идти так, как нужно нам. Своим форватером.

– Есть утверждение, что главными героями Крымской весны был народ и Путин…

– Это было понятно с самого начала, у меня просто порой возникает смех и раздражение, когда часть людей, живущих здесь и за пределами Крыма, утверждают, что все, что произошло в марте и феврале – это детище исключительно их рук и детище их усилий. На самом деле это все неправда.

 Я думаю, что ни Константин Федорович Затулин, ни его соратники, ни ряд  других политиков, – никто не найдет в себе смелость заявлять, что он –  предтеча, первооснова… Мы все вплетали в этот венок свои ветви, свои нити, свои цветы.

Главным был народ. Трудно выделить кого-то, потому что мы вещали не в пустоту, мы приобретали людей, которые  начинали также инициировать, генерировать эти идеи, и они вылились в то, что мы в конечном счете наблюдали. Это был праздник духа, единства, который проходил с февраля до середины марта 2014 года.

А президент в этой ситуации –он, как отец народа, вовремя понял, что это не шутки, не обычная площадная болезнь очередная. Это на самом деле носит   очень тяжелый клинический характер и возможны очень тяжелые последствия. И он принял единственно верное и оперативное решение.

Если бы не понимание и поддержка президента и всей российской вла-сти,  то события могли бы принять совершенно другой характер. Мы могли бы здесь иметь югославский, косовский, абхазский сценарий, все могло бы быть совершенно иначе.  

Но кровь, пролитая в Сухуми, в Приднестровье,  на Балканах, она по-служила нам очень тяжелым, но очень нужным уроком. Россия больше вести себя так не может и не будет. И  сегодняшние события в Сирии это подтверждают. И события в Турции это подтверждают: мы не просто резко реагируем, мы действуем, исходя из собственного исторического и военного опыта, мы понимаем, к чему приводят либерально-демократические догмы в уродливых руках.

Во главе того, что произошло, безусловно, находится наш президент. Только его воля, только его решительность и мудрость позволили бескровно выйти из сложнейшей ситуации. Была проявлена, естественно, и исполнительская дисциплина, продемонстрирована оперативная отработка силовых структур, армейских, флотских. Это идеально было продемонстрировано всему миру, все до сих пор это не могут "переварить". Они сейчас изучают в академиях опыт России в гибридной войне. И удивлены самому главному: как можно было 23 года рассказывать сказки, что тут уже все в порядке, существуют украинские диаспоры , а оказалось-то – нет!

И я думаю, что по собиранию Русского мира мы находимся даже не в апогее. Еще впереди масштабные события, потому что русские начинают понимать себя русскими, ощущать себя русскими. И то, что мы присутствуем в ООН даже на уровне официального языка – это нам отнюдь не дань уважения за Победу в Великой Отечественной войне. Это якорь, на который мы когда-то подтянемся, и все перевернется…

"Сила слова правды плотины порвет", – говорил Солженицын. "Не участвуй во лжи", – он говорил в Нобелевской речи. Вот сегодня мы и не участвуем во лжи, мы никого не обманываем. Дело в том, что мы не лукавим, не врем – мы действуем согласно своей доктрине. А доктрина одна: русских трогать не надо! Дайте нам жить в своем Русском мире, учитывайте наш традиционный опыт, наш вклад в мировую культуру, в мировую религию, в мировую науку – не просто учитывайте, но и ориентируйтесь на нас!

Все ценности Европы кончились с потоком эмигрантов. Вот что случилось с людьми, которые сказали "да ладно, что там история, история пишется не нами"… Вот она теперь и пишется другими.  

 

 

Просмотров: 633
Комментариев: 1
Автор: Юлия Потоцкая, Сергей Горбачев
Источник: Флот-21 век
Фото: Сергея Горбачева
Тэги: Соболев  Русская весна  Затулин  Севастополь 
В тему:


Просмотреть все комментарии к новости
Добавить коментарий
Ваше имя
Тема
Комментарий
Число на картинке


    Последние публикации
Уполномоченные Петра Великого
В наш рациональный век и красочный титул сокращается до обиходного словечка. Среди судоремонтников, например, в ходу прозаическое «строитель&raq >>>


13 декабря - День памяти Святого Апостола Андрея Первозванного, покровителя моряков и Российского Флота.
>>>


Саудовская Аравия рискует лишиться поддержки США. Иерусалимский вопрос обострил отношения между Вашингтоном и Эр-Риядом
Обострение между США и исламскими странами, вызванное заявлением президента Дональда Трампа о статусе Иерусалима, усиливается. Лига арабских государ >>>


Украину лишили перспектив. В ближайшие годы сложно ожидать улучшения ситуации в стране
В последние месяцы основные события в Украине связаны с бывшим президентом Грузии Михаилом Саакашвили, который с помощью украинских политиков, наход >>>


Петру Порошенко предъявили требования к Виктору Януковичу. На марше сторонников Михаила Саакашвили в Киеве звучали те же лозунги, что на Майдане-2014
В воскресенье в Киеве сторонники экс-президента Грузии Михаила Саакашвили провели массовую акцию протеста, потребовав освобождения своего лидера и >>>


Флот: события и факты
Информационный обзор. Новости флота, морской науки, кораблестроения, судоремонта, происшествия, культурная жизнь. >>>


Градус протеста в Киеве нарастает.Простуда Саакашвили может стать фактором украинской политики
На понедельник в Киеве запланировано заседание суда, который определит меру пресечения Михаилу Саакашвили. Его задержали в пятницу вечером, с тех по >>>


Арабские страны задумали задушить США санкциями
На экстренном заседании Лиги арабских государств обсуждалось введение санкций в отношении США в качестве ответной меры на признание Иерусалима стол >>>


Власти хотят создать «морской серпантин» между черноморскими курортами
Администрация Краснодарского края работает над развитием транспортной доступности черноморских курортов. Причем речь идет не только о развитии назем >>>


Севастопольские кадеты отметили День Героев Отечества строевой прогулкой и возложением цветов
Севастопольские кадеты отметили День Героев Отечества строевой прогулкой и возложением цветов у одноименного обелиска в Парке Победы. 9 декабря восп >>>


Поиск



Наш день

13 декабря - День памяти Святого Апостола Андрея Первозванного, покровителя моряков и Российского Флота.

Объектив

Фотогалерея


Отражение (новый выпуск!)



В фокусе


Исполнилось 200 лет со дня блаженной кончины Святого праведного воина Феодора Ушакова, чья память празднуется 15 октября.

Православные праздники

Сегодня церковный праздник:
Преподобномученика и исповедника Стефана Нового. Мученика Иринарха и с ним 7-ми женщин. Святителя Феодора, архиепископа Ростовского, родственника преподобного Сергия Радонежского...
Завтра праздник:
Мученика Парамона и с ним 370-ми мучеников. Преподобного Акакия Синайского...
Ожидаются праздники:
13.12.2017 - Апостола Андрея Первозванного ...
14.12.2017 - Пророка Наума. Праведного Филарета Милостивого...
15.12.2017 - Пророка Аввакума. Великомученицы Миропии. Преподобного Афанасия, затворника Печерского, в Ближних пещерах почивающего. Святого Стефана Уроша, царя Сербского. Преподобного Иоанникия Девиченского, Сербского...
16.12.2017 - Пророка Софонии. Преподобного Саввы Сторожевского, Звенигородского. Мученика Ангелиса...
17.12.2017 - Великомученицы Варвары и мученицы Иулиании Илиопольских. Преподобного Иоанна Дамаскина...

Газета ФГУП "13 СРЗ ЧФ" МО РФ


Свежий выпуск

Тема
Т- 5 ядерная торпеда
«Турецкий поток» дотянули до середины Черного моря
Военно-научное общество Черноморского флота открыло свою «юбилейную сессию»
Военные дождались повышения зарплат
Что показала Россия на Международном военно-морском салоне в Петербурге
В поисках пропавшей субмарины
Арабские страны задумали задушить США санкциями
Закулисье Октябрьского восстания: правда, мифы и рифы
«Флагман Черноморского судоремонта. 130 лет на службе Флоту и Отечеству»
Реклама


Погода


Ранее
Войти второй раз в одно "Море"

IX ТЕННИСНЫЙ ТУРНИР ПОБЕДИТЕЛЕЙ