К высказыванию доктора исторических наук Николая Павленко, одного из авторитетнейших исследователей эпохи Петра Великого, можно добавить, что о Полтавской виктории мы, граждане России, помним со школьных лет. И не только благодаря учебникам. Разве забудутся когда-либо пушкинские строки: "Грянул бой, Полтавский бой!", "Ура! Мы ломим; гнутся шведы!".

Наш народ – пусть зачастую на уровне подсознания – понимает то, что четко определил еще в позапрошлом веке Виссарион Белинский: "Россия громами Полтавской битвы возвестила миру о своем приобщении к европейской жизни, о своем вступлении на поприще всемирно-исторического существования". Произошло это 27 июня (8 июля по новому стилю) 1709 года.

Тернистый путь

В тот день в генеральном сражении неподалеку от осаждаемой уже несколько месяцев войсками шведского короля Карла XII Полтавы произошел коренной перелом в начавшейся девять лет назад Северной войне. "Мужавшая гением Петра" Россия прошла к этому триумфу через тяжкие поражения и первые успехи в борьбе за возвращение утерянных в конце XVI – начале XVII века земель, за выход к Балтийскому морю, за то, чтобы утвердиться на его побережье.

Карл ХII решил напасть на русский лагерь ночью до того, как войска выйдут из него и построятся в боевом порядке

В 1708-м начался "русский поход" шведов. Он сопровождался частными победами и крупными провалами. В числе последних особо следует выделить разгром корпуса Адама Левенгаупта в бою при Лесной и взятие русскими войсками под командованием Александра Меншикова Батурина – резиденции изменившего Петру гетмана Ивана Мазепы, где были уничтожены большие запасы продовольствия, в котором столь нуждалась шведская армия.

Разочаровал Карла и сам переход на его сторону Мазепы: вместо ожидаемых многотысячных казачьих полков тот прибыл к королю всего лишь с малым отрядом. Забегая вперед, отметим, что Карл не решился задействовать запорожцев в битве 8 июля.

В течение зимы 1708–1709 годов русская армия, избегая генерального сражения, изматывала противника в локальных стычках и нападениями на отдельные его подразделения. Весной Карл ХII вознамерился возобновить наступление на Москву через Харьков и Белгород. А чтобы обезопасить тылы, задумал взять город-крепость Полтаву. Ее защищал гарнизон под командованием полковника Алексея Келина, насчитывавший около 4000 солдат (плюс 2500 казаков и вооруженных горожан) с 28 орудиями. Оборонительные сооружения состояли из вала с частоколом поверху, в котором были проделаны бойницы для стрельбы из ружей.

35-тысячная шведская армия, имевшая 32 пушки, не смогла овладеть Полтавой, хотя не раз ходила на приступы, а 21 и 22 июня предприняла самые яростные штурмы, потеряв за два дня убитыми и ранеными 2300 человек (урон полтавского гарнизона – около 1200).

Накануне

Героическая оборона Полтавы дала Петру I возможность сосредоточить близ города 42-тысячную армию при 72 орудиях. Она состояла из 58 батальонов пехоты и 72 эскадронов кавалерии (драгун). Кроме того, украинские казачьи полки, которыми командовал новый выборный гетман Скоропадский, перекрыли возможный путь отступления шведов в Польшу.

16 июня на военном совете царь и его сподвижники приняли решение дать врагу генеральную баталию: "Перейти Ворсклу у деревни Петровки и с помощью Божией искать над неприятелем счастия".

Русское командование готовилось к битве основательно. Петр приказал перенести лагерь своих войск ближе к крепости, примерно в пяти километрах по прямой от расположения шведов, укрепив новый бивак окопами и бастионами.

В километре от лагеря была сооружена оборонительная линия из шести фронтальных и четырех перпендикулярных им редутов (два передних не успели достроить). Петр планировал измотать здесь противника и затем разбить его в открытом полевом сражении. Царь осознавал силу шведской армии, даже уступавшей численно, спайку и прекрасную выучку ее полков. Они недаром славились ударной мощью со времен Тридцатилетней войны, полыхавшей в Европе с 1618 по 1648 год.

Между тем Карл ХII решил внезапно напасть на русский лагерь ночью до того, как противник выйдет из него и построится в боевом порядке. Для ускорения марша намечалось взять с собой только четыре пушки. У Полтавы король оставил примерно 1300 солдат и около 8000 запорожцев (включая отряд Мазепы). В ночную атаку отправлялось примерно 22 тысячи человек: 24 батальона пехоты и 22 полка кавалерии.

"Счастлив для меня тот день..."

27 июня в два часа ночи шведская армия под командованием фельдмаршала Карла Густава Реншильда (короля, раненного незадолго до этого пулей в ногу, телохранители-драбанты несли на носилках) – четыре пехотных и шесть кавалерийских колонн – скрытно двинулась к русским позициям. В 600 метрах от передних редутов неприятеля шведы развернулись в две линии: 1-я состояла из пехоты, 2-я – из кавалерии. Неожиданно раздался пистолетный выстрел – русский конный разъезд обнаружил приближение врага. Засевшие в укреплениях стрелки тут же открыли огонь, загремели пушки.

Петр I лично повел в контратаку второй батальон новгородцев. Стремительным ударом враг был опрокинут

В пятом часу утра шведы атаковали редуты, однако смогли взять лишь два недостроенных. Гарнизоны двух других перпендикулярных отбились. А линию из шести поперечных редутов неприятелю штурмовать не пришлось: подоспели драгунские полки генералов Александра Меншикова и Карла-Эвальда Ренне.

Шведская кавалерия вышла перед своей пехотой, однако в завязавшемся бою русские драгуны отбросили назад неприятельские эскадроны и по приказу Петра I отошли за линию продольных редутов, откуда возобновивших наступление шведов встретили сильным ружейным и пушечным огнем. Правый фланг атакующих, попавший под перекрестный обстрел, понес большие потери и в беспорядке отступил к лесу у села Малые Будищи. Оторвавшиеся от главных сил колонны генералов Карла Густава Росса и Вольмара Антона Шлиппенбаха были разгромлены драгунами Меншикова, оба шведских военачальника попали в плен.

Около шести часов Петр I построил русские полки в две линии (каждый полк имел во второй линии свой, а не чужой батальон). Общее командование войсками царь возложил на фельдмаршала Бориса Шереметева.

В свою очередь шведская армия, прорвавшаяся сквозь редуты, чтобы удлинить свой боевой порядок, растянулась в одну линию со слабым резервом позади. Кавалерия стала на флангах.

В 9 часов первая линия русских двинулась вперед. На сближение пошли, не обращая внимания на пушечный огонь, и шведы. Они ринулись в штыковую атаку после непродолжительного обмена ружейными залпами с расстояния немногим более 50 метров.

Правое крыло королевских войск, при котором находился Карл ХII, потеснило батальон Новгородского пехотного полка. Создалась угроза прорыва. Прискакавший сюда Петр I лично повел в контратаку батальон новгородцев, стоявший во второй линии. Стремительным ударом противник был опрокинут, образовавшаяся в первой линии брешь закрыта.

Данный эпизод был одним из наиболее ярких моментов в жизни будущего российского государственного деятеля и историка. Тогда пуля пробила Петру шляпу, а другая попала в находившегося поблизости молодого офицера Василия Татищева. Впоследствии он писал: "Счастлив для меня тот день, когда я ранен был на Полтавском поле подле государя, который сам распоряжал под пулями и ядрами, и когда он по обыкновению своему поцеловал меня в лоб и поздравил раненым за Отечество".

Разгром

В это время русская пехота правого фланга генерала Михаила Голицына (здесь были самые опытные и стойкие, в том числе гвардейские полки) сама атаковала шведскую инфантерию, и она побежала прочь с поля боя. Вскоре ее примеру последовала вражеская кавалерия.

Таявшая тонкая линия шведов в центре под натиском русских сломалась, разрывы между батальонами достигли 100–150 метров. Фланги русской армии охватили боевой порядок противника. Два батальона Уппландского полка были окружены и полностью уничтожены (из 700 человек уцелели 14). Погибли полковник Густав Шернхек и подполковник Арендт фон Пост. Были убиты полковники Карл Густав Ульфспарре (командир Скараборгского полка), Густав Ранк (командир Кальмарского полка) и Георг Юхан Врангель (командир 2-го батальона Нерке-Вермландского полка). Потерявшие строй шведы начали беспорядочное отступление, превратившееся к 11 часам в настоящее бегство.

В битве под Полтавой победители потеряли 1345 человек убитыми и 3290 ранеными. Урон шведов – 9333 убитых и 2874 пленных. В числе пленных оказали фельдмаршал Реншильд, канцлер Карл Пипер и часть генералитета. Русскими трофеями стали 4 пушки и 137 знамен, обоз неприятеля и его осадный лагерь.

Остатки шведской армии за двое суток преодолели около 100 километров и 29 июня оказались у Днепра. Но перебраться на западный берег реки удалось только Карлу ХII и Мазепе примерно с тысячей приближенных и личной охраны. Три генерала (в том числе Левенгаупт), 11 полковников, 16 подполковников, 23 майора, 1 фельдцейхмейстер, 12575 унтер-офицеров и нижних чинов сдались подоспевшим к переправе преследователям во главе с Меншиковым. Он и принял в 14 часов дня 30 июня капитуляцию брошенных королем вояк, не помышлявших о сопротивлении.

Торжествовавший Петр обратился к войскам с такими словами:

"Здравствуйте, сыны Отечества, чада мои возлюбленные! Потом трудов моих создал я вас, без вас государству, как телу без души, жить невозможно. Вы, имея любовь к Богу, к вере православной, к Отечеству, славе и ко мне, не щадили живота своего и на тысячу смертей устремлялись небоязненно. Храбрые дела ваши никогда не будут забвенны у потомства".