Опрос

Должно ли стать 100-летие Гражданской войны в 2020 году Событием всероссийского масштаба
Да, вне всякого сомнения
Нет, абсолютно незначительное событие
Рядовое событие на фоне происходящего
Мало знаю по этой теме
Не понимаю, о чём речь
Мне безразлично
Гражданская война не закончилась до сих пор


Праздники России

Праздники России

Русский вопрос


Еженедельная авторская
телепрограмма К. Затулина

Читайте также
В столице проходит первый день работы VII cъезда Общероссийского Движения поддержки Флота
Россия и Украина обменялись 35 на 35. Масштабный обмен заключенными называют «сигналом к разрядке»
Телефонный разговор с Президентом США Бараком Обамой
Флот: события и факты
Шесть человек погибли при шторме в Крыму
«Хезболлах» и Израиль готовятся к войне? В Ираке израильтяне открыли второй фронт против Ирана
Украина отважилась на газовый шантаж. Киев не надеется на помощь Брюсселя в энергетических переговорах с Москвой
Болгарии не хватает величия. София ностальгирует по землям, захваченным ею при Гитлере
Речной флот России ждет кардинальное обновление
ФГУП «13 СРЗ ЧФ» Минобороны России: конец августа – пик Гособоронзаказа
Паромы инженерных войск готовы к перевозкам через Керченский пролив
Грузооборот портов Краснодарского края в 2014 году вырос на 10,4%
К юбилею Средиземноморской эскадры

Реклама


Видеооко


Включай и смотри

Партнёры




Россия и Запад


2014-01-09 13:27 Политика
Является ли Россия партнером Запада? Этот вопрос звучит на протяжении столетий как внутри России, так и на Западе.

Еще в XIII веке Папа Римский благословил немецких крестоносцев на политическое и духовное подчинение Балтии, а затем и Руси. Русское общество раскололось на тех, кто приветствовал сближение с Западом, и их оппонентов, усматривавших в Западе смертельную опасность уникальной восточно-славянской православной цивилизации. Крестоносцы были отброшены, и на протяжении последующих трех столетий Русь сначала вопреки своей воле, но все больше сознательно ассоциировала себя с восточными завоевателями - татаро-монгольскими ханами.

НЕИЗБЕЖНЫЙ РАСКОЛ

Все это время Запад воспринимался на Руси как недруг, который продолжал попытки обратить восточных славян в католицизм и который усилиями Литвы и Польши в конце концов подчинил своему контролю западные области древнего Киевского государства.

В начале XVII столетия отношения русских с Западом обострились до предела. Польские войска доставили в Москву католического короля, и часть российских элиты и простолюдинов склонялась к принятию иноземных порядков. Западники однако не смогли возобладать, патриоты оказали интервентам яростное сопротивление и выдворили их восвояси.

Тем не менее ко второй половине XVII столетия россияне начали осознавать свое отставание от Запада во многих отношениях. Возникло и усиливалось желание учиться у Запада. Особую роль в этом процессе сыграл Петр Первый. Именно он превратил Россию в державу, участвующую в делах всего европейского континента.

В XVIII-XIX веках Россия, казалось, с головой окунулась в европейскую жизнь. В среде русских привилегированных классов восторги вызывали западные философские изыскания, литература, поэзия, живопись, архитектура, скульптура, музыка, танцы, драма, одежда, гастрономия, парфюмерия, дизайн, парковое хозяйство и т. п. Русская знать настолько прониклась европейским духом, что стала говорить по-французски, предав забвению родной язык. Члены царской семьи чуть ли не постоянно проживали на Лазурном берегу Франции, дети элиты получали образование в европейских университетах. Большое количество европейцев, в свою очередь, сделало Россию второй родиной и активно участвовало в ее жизни.

Но, невзирая на столь глубокую интеграцию России в Европу, далеко не все на Западе признавали нас своими. Английский писатель Р.Киплинг как-то заметил: "Надо четко понимать, что русский - превосходный человек до того момента, пока он не начнет закатывать рукава своей рубашки. Как восточный человек, он очарователен. И только когда он начинает настаивать, чтобы к нему относились как к наиболее восточному из народов Запада, а не как к наиболее западному из народов Востока, русский превращается в расовую аномалию, с которой очень трудно иметь дело".

России не только сторонились, но часто с ней враждовали, воевали. А когда в ходе междоусобных войн на континенте некоторые из европейских стран вступали с Россией в союз, то делали это вынужденно, сохраняя недоверие к гиганту на Востоке и расходясь с ним в разные стороны после окончания конфликтов.

Задетая национальная гордость наряду с политическими и идеологическими противоречиями провоцировали в российском обществе дискуссии вокруг отношений с Западом. Значительная часть элиты Российской империи, перенимая европейский опыт, тем не менее оставалась сама собой, демонстрируя поразительную приверженность традициям во внутренней жизни и во внешней политике.

Раскол российского общества на славянофилов и западников был неизбежен. Это - закономерность, которая неизменно давала о себе знать в жизни отстававших от современных стандартов государств, встававших на путь реформирования. В Китае, например, борьба между модернизаторами и консерваторами развернулась во второй половине XIX столетия и не завершена до сих пор. Подобного рода катаклизмы сотрясают ныне Египет и многие другие страны мусульманского мира. Идейный раскол не преодолен даже в тех недавно отсталых государствах, которые вырвались в лидеры социально-экономического прогресса и к тому же тесно привязаны к Западу. Наиболее, пожалуй, яркий пример - Южная Корея. Она разделена на два примерно равных по потенциалу лагеря. Один - леволиберальный, тяготеющий к социалистическим идеалам, испытывающий определенные симпатии к Северу и настроенный критически к США, их политике на Корейском полуострове. Второй - консервативный, ориентированный на США и западные ценности, враждебный КНДР и коммунизму.

В XIX столетии столкновения в России между славянофилами и западниками достигли апогея. Славянофилы стремились дистанцировать Отечество от Запада, всячески подчеркивали превосходство природы и особую историческую миссию православия и России. Оппозиция западному влиянию охватывала многие сферы жизни, включая нормы и методы управления государством.

Воспоминания о прошлом, логика великодержавного соперничества, страх перед либеральными и революционными идеями, а также реальные внешние угрозы вынуждали российские власти быть постоянно начеку в отношении заграницы, подозревать ее в коварных планах и давать ей отпор. Несмотря на германские корни многих русских царей и их окружения, Санкт-Петербург ограничивал выезд подданных в Европу, проникновение оттуда в Российскую империю книг и периодических изданий. Российские аристократы были полны решимости гасить либеральные и революционные порывы, где бы они ни возникали.

В 1917 году большевистская революция сотрясла Россию до основания. Ленин и его соратники импортировали свою идеологию с Запада и являлись убежденными интернационалистами. Они проповедовали уничтожение империй и создание бесклассового общества, объединяющего все народы Земли. План провалился почти сразу. Капиталистический Запад встретил ленинцев в штыки, и они стали постепенно дрейфовать назад, к национализму и традиционализму. Геополитические соображения, переплетенные с марксистской идеологией, превратили коммунистическую Россию в главного противника Запада. После Второй мировой войны глобальная холодная война окончательно развела Москву и западный лагерь по противоположные стороны баррикад.

При этом примечательно, что в среде антибольшевистски настроенных россиян, бежавших на Запад после революции, антизападные настроения не исчезли. Традиции славянофилов нашли свое продолжение в новой философии евразийства. Видные представители эмигрантских кругов утверждали, что Россия - это не Европа, а Евразия. С точки зрения евразийцев, Россия превосходила Запад во многих отношениях, она была более гуманной, коллективистской, чистой, духовной. Евразийцы испытывали к Западу очевидную враждебность. Одновременно они намного толерантнее относились к азиатам, очевидно, по той простой причине, что те задерживались в своем развитии и представлялись более готовыми признать особую, ведущую роль России.

В послесталинский период дебаты в СССР между западниками и славянофилами возобновились из-за все более вопиющего отставания страны от Запада. В конце концов М.С. Горбачев, поддерживаемый просвещенной частью советской элиты, взялся за кардинальное реформирование коммунистической системы с оглядкой на западные рецепты.

Чтобы оздоровить народное хозяйство, нужно было решительно сократить военное производство и коренным образом реструктурировать экономику. Но военно-промышленный комплекс и накрепко связанный с ним партгосаппарат отнюдь не желали такого удара по собственным финансовым и властным позициям. Не могли они воспринять подобного реформирования и идеологически: им представлялось, что СССР окружен врагами, которые тут же воспользуются миролюбием и беспечностью Москвы. Такие настроения, кстати, имели под собой реальную почву. Запад в самом деле был зациклен на продолжении холодной войны, с недоверием реагировал на происходящее в СССР.

В 1987 году Горбачев провозгласил политику демократизации как средство пробуждения энергии народа, направления ее на слом антиперестроечных позиций партгосаппарата и ВПК. Демократизация неизбежно привела к размыванию фундамента тоталитарного режима: высвободила центробежные силы в национальных республиках, породила политико-идеологическую оппозицию Коммунистической партии. Политический кризис сделал плохо управляемыми экономические процессы. В итоге, не поддавшись реформированию, коммунистический режим рухнул. А заодно рухнуло и многонациональное государство.

В ЗАПАДНУЮ "ЗОНУ СОПРОЦВЕТАНИЯ"

Распад СССР кардинально изменил геостратегическую ситуацию для Российской Федерации, что требовало пересмотра всего комплекса прежних внешнеполитических установок. Однако первоначально внешнеполитический курс обновленной России в значительной степени оставался в русле горбачевского "нового мышления". М.С.Горбачев взял курс на сближение, а на отдельных направлениях - на тесное партнерство с Западом. Коренным образом изменился подход к проблемам разоружения, европейской безопасности, объединения Германии. Трансформация взглядов на Запад, а также эволюция советской идеологии, возраставшие экономические и другие внутренние трудности способствовали пересмотру политики страны в отношении социалистических стран, международного коммунистического движения, государств "третьего мира". По инициативе Горбачева была предоставлена свобода действий восточноевропейским союзникам, восстановлены отношения с КНР, выведены войска из Афганистана, произошел отказ от безоговорочной поддержки традиционных друзей Кремля в Азии, на Ближнем Востоке, в Африке и Латинской Америке.

Таким образом, Советский Союз добровольно снял с себя функции "коммунистической империи", увязшей в идеологической и геополитической холодной войне, и решил вместо этого стать партнером Запада, разделяющим с ним многие ценности и сотрудничающим в решении актуальных международных проблем. При этом Горбачев надеялся, что США и их союзники в конце концов примут новый мировой порядок, основывающийся на изменившихся реалиях, понимании того, что СССР преобразился.

"Новое мышление" пользовалось поддержкой демократических сил. Свое понимание внешнеполитической стратегии России еще до окончательной дезинтеграции СССР их лидер Б.Н.Ельцин изложил на Съезде народных депутатов РСФСР 28 октября 1991 года. Он заявил о необходимости придать гласности стратегические данные, обязательные для вступления в международные организации, подтвердил готовность принять и соблюдать основные принципы устава Международного валютного фонда. В докладе было высказано предложение пригласить западных экспертов для выработки шагов по осуществлению российских экономических реформ.

Однако, несмотря на значительное воздействие горбачевского наследия на внешнюю политику постсоветской России, ее лидеры решительно дистанцировались от недавнего прошлого. Государственный секретарь Г.Э.Бурбулис и министр иностранных дел А.В.Козырев на встрече с коллективом бывшего МИД СССР в декабре 1991 года так разъяснили принципиальное различие между установками эпохи Горбачева и текущим моментом: прежние власти продолжали делить мир на два лагеря - социалистический и капиталистический, что способствовало сохранению почвы для конфронтации и соперничества. Впредь Москва должна была взять курс на полнокровное партнерство и интеграцию с Западом.

Данная стратегия стала реализовываться на практике. Демократические силы, которые пришли к власти, горели желанием в сжатые сроки построить в России свободное общество и процветающую рыночную экономику. Запад представлялся им главным политическим и идеологическим союзником в грандиозном деле возрождения России. Ельцин неоднократно подчеркивал, что Россия и лидер западного лагеря США имеют "общие интересы" и поддерживают "стабильные, хорошо отрегулированные и основанные на партнерстве" отношения, благодаря чему "паритет в ядерной мощи перестал быть необходимым". Выступая на сессии Совета Безопасности ООН 31 января 1992 года, Ельцин выделил то обстоятельство, что Россия "рассматривает Соединенные Штаты и другие страны Запада не только как партнеров, но и как союзников". Президент разъяснял, что Москва теперь разделяет с Западом основополагающие внешнеполитические принципы: "главенство демократических прав и свобод личности, законности и морали".

Не менее важным был тот факт, что Запад принимал сторону Ельцина и демократического лагеря в их борьбе с внутренними противниками. Так было во время августовского путча 1991 года. В ходе противостояния между исполнительной и законодательной властью в октябре 1993 года российский президент вновь запросил моральной поддержки у западных лидеров и немедленно получил ее. Лидеры демократического движения полагали, что связь с Западом оберегала новую Россию от реванша внутренней реакции. Козырев проводил мысль о том, что стратегическое партнерство с Западом вдохновляло и облегчало демократическое развитие России, поэтому он не рекомендовал слишком акцентировать внимание на "агрессивной политике защиты национальных интересов в отношениях с партнерами".

Одновременно Запад представлялся демократической власти основным источником помощи, необходимой для успешных экономических реформ. Западное сообщество располагало передовыми технологиями и крупными финансовыми ресурсами, на получение части которых рассчитывала Россия. По крайней мере, в начале 1992 года все ветви власти сходились во мнении, что внимание российской дипломатии должно быть сфокусировано на формировании в стране эффективной, динамичной экономики, получении доступа к мировым рынкам и финансам, интеграции России в глобальную систему производства, потребления, торговли и труда. Даже председатель Верховного Совета РФ Р.И.Хасбулатов, позднее превратившийся в жесткого критика российской дипломатии, заявлял в тот период: "В отношениях с внешним миром мы должны отдавать приоритет странам, сотрудничество с которыми наилучшим образом может способствовать созданию реального государственного потенциала".

Руководство нового государства находило в западных странах и образец для развития России. Оно хотело максимально "вестернизировать" собственную страну, добиться, по словам Козырева, "превращения России из опасного больного гиганта Евразии в члена западной зоны сопроцветания". Глава внешнеполитического ведомства призывал соотечественников учиться у передового "клуба держав" жить "цивилизованным образом", в частности подготовить и осуществить совместные программы реформ в сфере экономики, безопасности и конверсии при прямом участии западных экспертов на всех этапах. В схожем ключе высказывались и другие влиятельные демократы.

Движимая такими мотивами, Москва проводила ярко выраженную прозападную политику. Это выливалось в одобрение действий и позиций западных правительств, зачастую копировании их, а также в учете мнения США и западноевропейцев по внутренним российским делам.

В рамках новой, прозападной стратегии российские демократы пытались строить отношения с постсоветскими соседями на принципах невмешательства и сотрудничества, "успешно апробированных в Европе", активно освобождались от "груза" советской дипломатии в отношениях с Восточной Европой, коммунистическими режимами, государствами "третьего мира".

Однако этот курс в своем первоначальном виде сохранялся недолго. Нарастание перемен во внешней политике Москвы стало очевидным уже к 1993 году. Они обусловливались воздействием ряда внутренних и внешних причин.

Неудача "шоковой терапии" 1992 года нанесла мощный удар по лагерю радикальных реформаторов. Они потеряли уверенность в своей правоте, лишились единства и раскололись на соперничающие кланы. Парламентские выборы в декабре 1993 года показали, что демократы лишились поддержки большей части электората, проиграв националистам и коммунистам. На выборах 1995 года эта тенденция еще больше закрепилась. Оппозиция, набрав силы, выступила против политики, в том числе внешней, которая была выработана на заре российской демократии. Изменился сам состав правящих кругов. Радикальных реформаторов оттеснили от государственного "штурвала" представители старой советской бюрократии.

Среди внешних факторов, способствовавших трансформации внешней политики России, следует выделить прежде всего поведение Запада. В российском обществе распространилась убежденность в том, что западный лагерь не является надежным союзником, что многие политики в США и Европе предпочли бы видеть Россию слабой и бедной. Планы расширения НАТО стали восприниматься как предательство, демонстрация недоверия и даже враждебности, попытка отгородиться от россиян новым "железным занавесом" и, наконец, как угроза безопасности России.

В числе недружественных акций российские политические круги стали называть односторонние действия НАТО на территории бывшей Югославии, фактическое игнорирование притеснений русскоязычного населения в балтийских республиках, попытки воспрепятствовать контактам Москвы с Ираком и Ливией, прояпонскую позицию Запада в территориальном споре о Южно-Курильских островах. Россию возмущало нежелание Запада согласиться с интеграцией бывших советских республик. Запад призывали признать "особую роль и ответственность России в бывшем СССР".

Разочаровались россияне и результатами экономического сотрудничества. Запад порицали за нежелание предоставить России помощь, хоть отчасти соответствовавшую той, что получали другие государства. Займы и кредиты были сравнительно малы и обставлены всевозможными условиями, а инвестиции - мизерны. Многие иностранные бизнесмены занялись "грабежом" России, скупая за гроши природные ресурсы и превращая недавнюю "сверхдержаву" в "экономическую колонию". В обмен на ценное сырье российский рынок получал пустяковый или опасный товар (жвачки, сигареты или лекарства с просроченной датой). Передачу технологий сдерживали законодательные препоны. Когда же Россия пыталась заработать на экспорте собственных технологий, ей препятствовали, как это было со сделками по поставке криогенных двигателей в Индию, военных самолетов в Малайзию, ядерного оборудования в Иран и т. д.

Появились сомнения относительно применимости на российской почве западных рецептов развития. Зарубежные советники стали объектом острых нападок, обвинений в "безответственности", в стремлении перекроить российскую экономику по заготовкам МВФ. В равной степени подвергались остракизму российские последователи западных рецептов развития. Звучали жалобы, что Запад, особенно Вашингтон, смотрит на Россию и россиян свысока, выстраивает неравноправные отношения, обусловленные зависимостью Москвы от партнеров как в экономической, так отчасти и в политической сферах.

На российскую внешнюю политику в возрастающей степени воздействовали и потери, которые страна несла из-за прозападного курса на других направлениях - на постсоветском пространстве, в Восточной Европе, Азии, на Ближнем Востоке и т. д.

МНОГОВЕКТОРНАЯ ПОЛИТИКА

Российская внешняя политика первых постсоветских лет очень скоро превратилась в мишень для критики. Фактически развернулись дебаты всероссийского масштаба. Центральный вопрос заключался в выборе приоритетов. Критика с самого начала была направлена против прозападного уклона российской дипломатии. Что стало предлагаться взамен первоначальной политики? Участников дебатов условно можно было разделить на четыре лагеря.

Первый лагерь - западники. Они, безусловно, доминировали в политической жизни в 1990-1992 годах. Западники утверждали, что длительная конфронтация между СССР и Западом была продуктом идеологии и политики большевиков. Конфронтация имела негативные последствия для страны, и ей необходимо навсегда положить конец, вернувшись в "семью цивилизованных народов". В противном случае Россия окажется отрезанной от главных технологических и финансовых ресурсов, возобновится военное противостояние. Западники давали свое объяснение смене акцентов в поведении Запада в 1993-1994 годах. Подчеркивалось, что Запад, а заодно и Восточная Европа просто стали терять веру в "светлое демократическое будущее" России.

Второй лагерь - антизападный - был антиподом первого. Его приверженцы полагали, что Россия и Запад не могут стать друзьями, что западный мир на протяжении столетий пытался подорвать силы и влияние России. Только оказав сопротивление противнику, Россия смогла выжить и сохранить уникальную цивилизацию, великодержавный статус. Развивая свою аргументацию, антизападники утверждали, что Запад почти преуспел в ликвидации России как великой державы - с помощью "предателей", пробравшихся к государственному штурвалу. Все потрясения и невзгоды, выпавшие на долю современных россиян, приписывались "козням" Вашингтона - именно он разрабатывал планы уничтожения России, якобы под его диктовку эти планы реализовывались. Те, кто видел в Западе потенциальную угрозу, предлагали различные рецепты ее сдерживания. Большинство считало, что Россия должна искать союзников среди бывших республик СССР. Некоторые предлагали опираться на союзников на юге (Иран) и на востоке (Китай).

Третья система взглядов, выражавшихся в ходе национальных дебатов, сводилась к выявлению врагов России повсюду - от Вашингтона до Пекина. Выразители такого подхода призывали соотечественников закрыть страну и занять круговую оборону.

Сторонники четвертой системы взглядов нацеливались на придание многовекторности и сбалансированности внешней политике страны. Приверженцы данной позиции подчеркивали: у России нет врагов, она может сотрудничать с большинством стран, особенно с соседними, при этом не следует "склоняться" в ту или иную сторону - в силу своего географического положения, размера, мощи, истории Россия должна поддерживать сбалансированные отношения с Западом, Востоком и Югом. Необходимость проведения открытой, многовекторной и сбалансированной политики аргументировалась тем, что только она открывает адекватные возможности для решения важнейших задач нашего государства: обеспечение безопасности, создание оптимальных внешних условий для модернизации экономики и общества, превращение России в авторитетный центр влияния в мировом сообществе.

Именно данная система взглядов все активнее пробивала себе дорогу в российской внешней политике начиная с середины 1990-х годов. Окончательно открытый, многовекторный, сбалансированный курс закрепился с приходом к власти в 2000 году Президента В.В.Путина.

В рамках обновленной стратегии Москва пошла на восстановление связей с бывшими друзьями и союзниками СССР в "третьем мире", занялась поиском геополитического взаимопонимания со странами, отвергающими американский диктат. Наряду с этим энергично взялась за всестороннее  интегрирование постсоветского пространства.

И тогда уже наступила очередь американцев предпринимать контрмеры. Они ведь хотели заманить бывшего противника в холодной войне в свой лагерь, а Москва вместо этого принялась восстанавливать собственную сферу влияния. Тем самым стала возводить помехи на пути вхождения в западный лагерь бывших советских республик. Соединенные Штаты удвоили усилия в зоне СНГ, стремясь нейтрализовать интеграционные процессы, охладить интерес молодых государств к союзу с Москвой, подтолкнуть их в сторону западных структур.

Для россиян вывод из всего происходящего был однозначен: нас лишают друзей, ресурсов, окружают, чтобы затем приступить к окончательному "удушению" России. Как следствие, Москва потеряла всякое доверие к Вашингтону, все чаще недвусмысленно противостояла ему как на постсоветском пространстве, так и вне его.

Америка, полагающая себя бесспорным и признанным лидером "свободного мира", взяла на себя функции блюстителя порядка,  приводящего в чувства "злостных нарушителей закона" - Ирак, Иран, Югославию. Вашингтон был уверен, что защищает интересы союзников, друзей, всего человечества. Россия же видела в действиях Соединенных Штатов не что иное, как попытку единолично командовать миром. Сегодня американцы преподают уроки Ираку и Югославии, а завтра им вздумается наказать Москву за то или иное проявление "непослушания". Негативная реакция Кремля на силовые акции в отношении Ирака и Югославии порождала встречные опасения США, что Россия возвращается на конфронтационные позиции, что она не только не является американским стратегическим партнером, но и противодействует защите интересов "стержневого" лагеря.

Возобновив геополитическое соперничество, стороны вновь озабочены поддержанием стратегического баланса и негативно реагируют на попытки оппонента добиться преимуществ в военной, а также политической областях. Мы протестуем против американских планов по ПРО в Европе, игнорирования Вашингтоном ООН и норм международного права. А в Соединенных Штатах с недовольством и опаской наблюдают за российско-китайским тандемом. Россия и США по-разному воспринимают Северную Корею и режим Асада в Сирии, поскольку для Москвы это старые партнеры, а для Вашингтона - закоренелые враги. Мы с подозрением относимся к НАТО, они - к ОДКБ. Нам импонируют латиноамериканцы, бросающие вызов гигантскому северному соседу, американцам - неуживчивые соседи России вроде Грузии. Кремлю не нравятся затеи Америки по созданию международных структур без российского участия (например, Трансатлантическое и Тихоокеанское партнерство), Соединенным Штатам встают "поперек горла" те структуры, где не ждут их (БРИКС, СНГ, ШОС). Европа, хоть и с меньшей страстью, придерживается схожих подходов.

Расхождение геополитических интересов способствовало возобновлению между Россией и Западом идеологических трений. Как уже отмечалось, на первоначальном этапе реформ российские власти не только не препятствовали, но даже приветствовали усилия западных партнеров по внедрению в страну демократических ценностей, обучению россиян "жизни в условиях свободы". Теперь же эти усилия воспринимаются как попытки подорвать существующую в РФ власть, ослабить и "поставить на колени" Российское государство.

Поэтому линия Запада в гуманитарной сфере, по сути, и направлена против независимой и великодержавной политики Москвы в международных отношениях, на поддержку западников во внутриполитической борьбе в России. После серии прозападных ("оранжевых") революций в сопредельных странах постсоветского пространства убежденность Кремля в подрывной деятельности Запада лишь усилилась. Стали приниматься контрмеры, которые на  фоне общего укрепления вертикали власти в России вызывают недовольство на Западе. Американцы, а также европейцы, в том числе через Совет Европы, ОБСЕ и другие институты, СМИ, подвергают Кремль критике за "сворачивание демократии", "авторитаризм". При этом в странах Запада спокойно взирают на продолжающиеся нарушения прав человека и национальных меньшинств в Прибалтике, на авторитаризм любого режима, послушного западной воле и не связанного узами сотрудничества с Россией.

Идеологические трения далеки от масштабов холодной войны, но тем не менее постоянно лихорадят российско-американские отношения. Конгресс США, согласившись после двадцатилетних (!) проволочек отменить анахронические идеологизированные ограничения на торговлю с Россией (поправку Джексона - Вэника), одно-временно принял "закон Магницкого". Россия ответила "законом Димы Яковлева". Заодно на США посыпался град обвинений идеологического свойства - от недемократичности их президентских выборов до тотальной слежки спецслужбами за американскими гражданами. Некоторые российские законодатели и телекомментаторы возвели Соединенные Штаты в статус враждебного и реакционного государства.

На идеологические нестыковки накладываются культурные различия, предубежденность в отношении друг друга, уходящие корнями в далекое прошлое. Философ Владимир Соловьев более 100 лет
назад отмечал: Русский народ в лице значительной части своей интеллигенции… одержим ложными идеями, граничащими с манией величия и манией вражды к нему всех и каждого… Ему кажется, что все соседи его обижают, недостаточно преклоняются перед его величием и всячески против него злоумышляют… Желая спасти несчастного, мы постараемся убедить его, что мысли его ложны и несправедливы. Если он… останется при своей мании, то ни деньги, ни лекарства не помогут".

Такое восприятие Запада остается у значительной части россиян на уровне генетического кода, охватывая в том числе и религиозную сферу. Западные ценности - от либерализма до признания прав сексменьшинств и западные институты - от католицизма и протестантизма до НПО и комфортабельных тюрем для убийц вызывают у нас подозрения, удивление и отторжение. Все беды России списываются на происки Дяди Сэма и его  попутчиков, которые устраивают и "цветные революции", и цунами, и наркотрафик, и развал мировой экономики. Наверное, прав политолог, утверждавший в недавней статье, что разрыв между Западом и Россией в социальных вопросах составляет 40-60 лет.

Неприязнь взаимна, более того, она гораздо интенсивнее со стороны Запада. Согласно опросам, нашу страну недолюбливает более половины жителей западных стран. Причем, особенно негативно относятся к России соседи по Европе - немцы, поляки, итальянцы и французы. В США России не симпатизируют только 40-45% граждан. Выделяются же греки - в своем большинстве (63%) они за РФ. На Западе уже  не боятся нападения со стороны России, но  нашу страну воспринимают как несвободную, отсталую, погрязшую в коррупции и другой преступности, грубую в отношении соседей. В политических кругах присутствует аллергия на уважение российских интересов, равноправное сотрудничество с нами.

Изобилуют трудностями торгово-экономические связи между Россией и Западом. 16 лет шли изнурительные переговоры о нашем вступлении в ВТО. Оно наконец состоялось, но с европейскими партнерами по-прежнему возникают трения по таким вопросам, как качество изделий и контроль за ним, цены, таможенные пошлины, экологические стандарты и т. д. Россия не готова пока присоединиться к ЕС, и ее там не ждут. Российские бизнесмены подчас сетуют на продолжающуюся дискриминацию на европейских рынках, а западные инвесторы все еще не решаются широким фронтом двинуться в российскую экономику. От них исходит поток жалоб на инвестиционный климат в России.

Экономические проблемы усугубляются социальными. Европа опасается экспорта из России коррупции, преступности, а также транзита наркотиков и нелегальных иммигрантов с Востока через российскую территорию. Как следствие, Запад сохраняет жесткий визовый режим в отношении россиян.

Что касается США, то с ними торгово-экономическое сотрудничество вообще находится на минимальном уровне, что ослабляет прочность российско-американских отношений. В качестве примера противоположного свойства можно вспомнить китайско-американские отношения. При всех военно-политических и идеологических противоречиях их отношения скрепляет высокая взаимозависимость в области экономики. Как выразился заместитель премьера Госсовета КНР Ван Ян: "Китай и США не должны разводиться, как Мердок Руперт и Венди Дэн. Цена слишком велика".

ЛУЧИ НАДЕЖДЫ

Не все, однако, столь безнадежно в отношениях России с Западом. Целый ряд важных факторов создает потенциальные возможности для развития, расширения и углубления российского сотрудничества с западным миром.

В долгосрочном плане к сотрудничеству подталкивает углубляющаяся глобализация. Мощный фактор глобализации - переход большинства бывших коммунистических стран к рыночной модели, их вхождение в единые мирохозяйственные связи. Остающиеся коммунистические государства тоже включаются в конкуренцию за иностранные инвестиции и передовые технологии. Как следствие, имеет место беспрецедентная либерализация мирохозяйственных связей, интенсификация взаимодействия национальных экономик. Все более интернациональным становится капитал. Транснациональные корпорации контролируют уже свыше 1/3 активов всех частных компаний. Глобализации способствуют и революция в средствах транспорта и коммуникаций, в микро-электронике, и нарастание угроз, которым человечество может противостоять, лишь действуя сообща: терроризм, распространение оружия массового уничтожения, оргпреступность, наркоторговля, голод, болезни, неграмотность, бедность, техногенные катастрофы и т. д. И так же, как США и их партнеры не справятся с этими проблемами без участия России, так и мы не обойдемся без сотрудничества с Западом.

У России и Запада обширная общая повестка дня по актуальным проблемам мировой политики. Главное, что, продолжая геополитическое соперничество и мини-гонку вооружений, ни Москва, ни западные державы не имеют ни малейшего резона не то что воевать, но и вообще конфронтировать друг с другом. Неслучайно политики с обеих сторон признают, что опасность вооруженного конфликта в Европе ныне низка как никогда в прошлом. Это следовало бы сторонам учитывать и не тратить на гонку вооружений избыточные средства и силы. Они гораздо нужнее для решения социально-экономических задач и для отражения тех угроз национальной безопасности, которые действительно нарастают.

Ближний Восток и Северная Африка охвачены внутренними беспорядками и межгосударственными конфликтами. Перспектив умиротворения враждующих сторон, гармонизации ситуации в регионе не просматривается. Котел страстей будет кипеть десятилетиями, выбрасывая во внешний мир потоки беженцев, религиозный экстремизм и терроризм. Существует реальная опасность расползания этой гигантской конфликтной зоны на все новые пространства.

Второй вулкан страстей бушует в Афганистане, и лава от него разливается по всем азимутам, грозя накрыть собой Пакистан, центрально-азиатские государства, китайский Синьцзян. Если власть в Афганистане опять захватят талибы, чего нельзя исключать, угрозы в многократной степени возрастут, и тогда огненный вал может накатиться на Россию с ее полиэтническим населением и с уже хронически турбулентным Кавказом. Отголоски афганских пертурбаций уже ныне больно задевают Европу, Соединенные Штаты.

Еще один источник потенциальных угроз зарождается в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Там усиливается соперничество между Китаем и США, Китаем и Японией. Сложная обстановка на Корейском полуострове. Опасного градуса достигли споры вокруг островов в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях. Не снята с повестки дня тайваньская проблема. Раскручивается маховик гонки вооружений, в том числе ядерных. И ни одно государство АТР, включая бурно развивающийся Китай, не застраховано от внутренних потрясений.

На фоне этого динамичного и вместе с тем все более турбулентного пейзажа все  большую озабоченность вызывают угрозы нашей безопасности на восточном направлении. В гонке вооружений в АТР Россия не желает и не в состоянии участвовать, а значит, будет все дальше отставать в военной области от региональных лидеров. Очень тревожит увеличивающееся отставание восточных районов России от соседей в социально-экономической области. Если тенденцию не переломить, рано или поздно у кого-то из них появится соблазн позариться на неосвоенные российские просторы.

Существует потенциал для наращивания торгово-экономического сотрудничества России с Западом. Хотя оно и изобилует трудностями, тем не менее все постсоветские годы Европа опережает другие регионы по суммарному товарообороту с Россией. Растут европейские инвестиции в нашу экономику, развивается сотрудничество в сфере науки и техники, расширяются межрегиональные связи, сближаются хозяйственное законодательство и технические стандарты. Россия в обозримой перспективе будет нуждаться в больших объемах западных технологий, инвестиций, товаров. Без них нам не построить эффективную рыночную экономику. Европа же нуждается в наших энергоносителях и рассматривает российский потребительский рынок как перспективный. Выгоден многим европейским странам приток туристов и капиталов из России. Учитывая размеры российской экономики, нельзя исключать, что оживятся наконец торгово-экономические связи РФ с США.

Не столь уже непреодолимы идеологические трения между Москвой и западными столицами. Ведь нынешняя российская общественная модель неантагонистична западной. Российское руководство остается приверженным построению демократического с открытой экономикой государства, не выдвигает каких-либо альтернативных моделей развития. Целый ряд крупных факторов будет способствовать сохранению России на выбранном пути.

Во-первых, это уроки истории, пагубные результаты правления тоталитарных режимов в ХХ столетии. Нынешние поколения не могут не учитывать печальный опыт. Во-вторых, принципы демократии повсеместно признаны, зафиксированы в Уставе ООН и других важнейших документах современности. В-третьих, демократизации способствует возрастающий культурный уровень широких слоев населения. Ныне люди не просто грамотные, но дорожащие своими правами и свободами. Наконец, современная экономика также требует демократизации. Тоталитаризм душит стимулы к труду, инициативу, мешает обмену идеями, препятствует свободному передвижению людей. В СССР граждане не имели права открывать собственное дело, выпускать продукцию, продавать ее, на замок был закрыт для них внешний мир - люди не могли без специального разрешения выезжать за границу, читать иностранную литературу, получать оттуда товары. Любой технический прогресс рассматривался властями как угроза государственной безопасности.

Некоторые политики и эксперты указывают на примеры успешного экономического развития в условиях авторитаризма - "малых азиатских тигров" - Южной Кореи, Тайваня, Сингапура, а теперь и "большого тигра" - Китая. Этим людям есть что возразить. Не следует упускать из виду, что перечисленные общества на протяжении веков оставались весьма отсталыми. И только когда стали брать на вооружение либеральные экономические идеи, началось их восхождение. Когда же "малые тигры" достигли определенного уровня развития, потребности рыночной экономики и чаяния окрепшего среднего класса создали мощный напор на авторитарные режимы. И те стали уступать свои позиции - где-то этот процесс происходил мирно и постепенно, где-то приводил к напряженности и встряскам. Дальше "малые тигры" могут двигаться по пути прогресса лишь при углублении демократических процедур. "Большой тигр" - Китай пока обходится без масштабной демократизации, но только потому, что он не достиг того уровня, на котором без демократии уже не обойтись. Поднебесной еще предстоит пройти процесс демократизации.

В России процесс углубления и укрепления демократии также будет постепенным и длительным, что вполне естественно, учитывая специфику нашего исторического опыта, размеры России, ее многоэтничность, многоконфессиональность, неравномерность развития производительных сил и т. д. Запад начнет постепенно привыкать к нашим особенностям.

Выше отмечалось, что достижению взаимопонимания между Россией и Западом мешают  культурные стереотипы. При этом, однако, россияне с удовольствием ездят на отдых в западные страны, покупают там недвижимость, посылают туда детей на учебу, наслаждаются эстрадой оттуда и даже болеют за футбольных звезд из натовских земель. Карловы Вары, несмотря на активное участие Чехии в НАТО, прочно оккупированы соотечественниками. В Англии чуть ли не половина замков скуплена нашими олигархами, во Францию земляки спешат за вином, парфюмерией и сырами, в Италии наслаждаются неаполитанскими мелодиями и осаждают миланские бутики. Тепло отзываются россияне о гостеприимной Испании, хорошо организованной и мастеровитой Германии. Выказывают глубокое уважение голландским футбольным тренерам и восторги голландским тюльпанам. По-прежнему считают болгар братьями, дорожат многовековыми религиозными и культурными узами с Грецией. Отдают предпочтение курортам Турции перед родным Сочи.

Да и Соединенные Штаты, наименее любимые из членов НАТО, тоже притягивают словно магнит немалое число россиян. Сотни тысяч наших граждан переселились за океан. Среди иммигрантов фигурируют звезды хоккея и высококвалифицированные компьютерщики, композиторы и бизнесмены, певцы и врачи, юристы и повара, политологи и журналисты. Голливудская продукция захлестывает наши кино и телеэкраны. Одновременно мы импортируем из США и других западных стран жизненно важные товары. Короче говоря, эти страны нужны нам, они привлекают нас к себе.

Почему же мы одновременно дружим и конфликтуем с Западом, любим и ненавидим его? Видимо, играет свою роль целый ряд факторов: сила инерции со времен холодной войны, задетая великодержавная гордость из-за нашего военно-политического ослабления и хронического социально-экономического отставания, цивилизационные различия, высокомерие и недоверие Запада к нам.

Стереотипом является  тезис о многовековом межцивилизационном противостоянии Запада и России, католическо-протестантских германо-романских наследников Западной Римской империи и православных, восточнославянских продолжателей византийской традиции. Чаще всего в доказательство антирусских устремлений Запада упоминаются походы на Восток Наполеона и Гитлера. Но разве с России начинали они милитаристские акции? Конечно, нет, их первыми жертвами становились "братья по цивилизации", которые затем объединялись с Россией, чтобы разбить агрессоров - и Наполеона, и Гитлера. Да и в Первую мировую войну линия раздела проходила отнюдь не по рубежу Запад - Восток.

Еще один распространенный миф гласит, что всем поперек горла стоит мощь России, отсюда постоянное стремление ее подорвать. Нет сомнения в том, что слабые государства испытывают определенные отрицательные эмоции в отношении сильных. Но опять же отношение к нам как к сильному государству не уникально. В Европе побаиваются чрезмерного укрепления потенциала Германии. Даже такие "киты", как Англия и Франция, без энтузиазма восприняли факт германского объединения, а теперь ревниво реагируют на новые успехи немцев. Американское великодержавие раздражает всех европейцев, и не только их. В Азии многие страны чувствуют себя неуютно в компании экономической супердержавы Японии и рядом с поднимающейся словно на дрожжах совокупной мощью Китая. На громадную Индию недовольно косятся менее "мускулистые" соседи.

Но ни Германия, ни другие упомянутые выше гиганты не ударяются в панику и не ощетиниваются против остального мира. И их, в свою очередь, никто не помышляет изолировать и тем более разрушить. Гиганты и их завистники-недоброжелатели живут вместе, сотрудничая и соперничая одновременно. Россиянам также пора уяснить, что межгосударственное соперничество - естественное и постоянное в обозримой перспективе явление земной цивилизации, и оно не повод для панических выводов и самоубийственных поступков.

Запад же к взаимодействию с Россией должно подталкивать нарастание трудностей, как внутренних, так и внешнеполитических. Американские стратеги ныне вынуждены признавать, что международная система становится все более многополярной, причем происходит "историческое перераспределение богатства и экономической мощи с Запада на Восток". Констатируется, что "мегатенденции… приведут к потере Западом роли лидера мирового развития, которую он выполнял почти 400 лет. Страны Азии займут лидирующие позиции, прежде всего в экономике, и обойдут Америку и Европу вместе взятые по ВВП, численности населения, суммарным военным расходам и инвестиций в НИОКР. За несколько лет до 2030 года Китай обгонит США и станет крупнейшей экономикой мира".

Европа, в свою очередь, под давлением обстоятельств пересматривает взгляды и позиции. Мировой финансовый кризис спровоцировал острые противоречия внутри Евросоюза. Немцам кажется, что "слабаки и бездельники" вроде Греции, Кипра, Италии и других окончательно сели им на шею, а "слабаки" увидели в Германии "эксплуататора и кровопийцу". Трения между членами Союза порождаются социальными проблемами. Когда жизнь тяжела, виновников ищут вокруг. Более благополучные северяне протестуют против наплыва иммигрантов не только из "третьего мира", но и из менее успешных стран ЕС.

Немало правительств не устраивает политическое неравенство в Евросоюзе, попытки лидеров, и прежде всего Германии, навязывать свои решения. Все чаще летят критические стрелы в адрес чиновничьего аппарата ЕС в Брюсселе. Готовность следовать указаниям из центра и тем более передавать ему все новые полномочия слабеет. Национализм поднимает голову практически во всех странах Евросоюза, что находит выражение и в духовной сфере, в рьяном стремлении отстаивать собственные традиции, язык, веру, культуру. Воскрешается и память о прошлых конфликтах и обидах. Очевидно и то, что члены Евросоюза по-разному воспринимают не только друг друга, но и остальной мир. Серьезные различия существуют между ними в подходе к России.

Россия располагает набором "козырей", которые объективно делают ее все более важным партнером Запада в сложном, многополюсном мире. Важнейшее значение имеет российское военное могущество. На стороне России - география. У нашего государства огромная территория, и расположено оно в сердцевине самой важной части современной цивилизации, охватывающей и Европу, и Азию. Уже поэтому Российская Федерация автоматически связана с любыми событиями, происходящими в Европе и Центральной Азии, на Ближнем и Дальнем Востоке. Очевиден накопленный нашим государством колоссальный политически потенциал. РФ - постоянный член Совета Безопасности ООН с правом вето. Без заинтересованного участия Москвы невозможно успешно урегулировать ни одну крупную международную проблему.

Еще одно слагаемое величия Российского государства - уникальный ресурсный потенциал. Мы - подлинная кладовая мира, причем находящаяся в непосредственной близости к самым быстрорастущим и объемным рынкам, которые все больше нуждаются в природных ресурсах. Существует даже мнение, что в перспективе Российская Федерация превратится в главный центр мирового развития благодаря своим естественным богатствам - от газа до воды, от золота до древесины. Россия еще и выгодный  рынок сбыта для производителей как передовых технологий, так и товаров широкого потребления. Следующий козырь сегодняшней России - это ее интеллектуальный потенциал. Наша наука, несмотря на переживаемые трудности, способна оставаться на передовых рубежах.

Примечательно также то, что Китай, Индия, Бразилия и десятки других больших и малых стран заинтересованы в активности российской дипломатии. В том числе режимы, которые не питали к СССР добрых чувств. Особая потребность лидерства Москвы существует на постсоветском пространстве. Без ее стабилизирующей роли бескрайние просторы этого пространства обречены на хаос. Никакая из бывших советских республик - за исключением, возможно, прибалтийских - не сможет "прибиться к другим берегам". Из-за экономической взаимозависимости, перемешанности населения, культурных традиций, потребностей обеспечения безопасности независимые республики постепенно поворачиваются лицом к России.

ЛУЧШЕ ОСТАВАТЬСЯ РЕАЛИСТАМИ

Выше были изложены как негативные, так и позитивные факторы, воздействующие на отношения России с Западом. Они обуславливают противоречивый характер этих отношений. Какие тенденции возобладают в дальнейшем, предугадать невозможно. Будем надеяться, что позитивные факторы окажутся более мощными. Но при этом не будем впадать в эйфорию, лучше оставаться реалистами.

Современный мир по-прежнему разделен на национальные государства, которые продолжают соперничать, наращивая силу, угрожая ею и порой прибегая к ней.

Что же мешает миролюбию государств? В V веке до нашей эры китайский мыслитель Шан Ян пропагандировал войну как средство сплочения и подчинения собственного народа, укрепления власти, обогащения государства. Когда страна живет мирной жизнью, рассуждал философ, народ расслабляется, общество разъедает яд. И наоборот, когда страна воюет, общество сплачивается вокруг правителя. 2500 лет спустя, уже в XXI веке, американский политолог Самуэль Хантингтон утверждал: "До тех пор, пока американцы считают, что их стране угрожает опасность, национальная идентичность остается весьма великой. Если же чувство опасности притупляется, прочие идентичности вновь берут верх над идентичностью национальной".

Вслед за мыслителями современные политики подчас испытывают искушение укрепить государство и личную власть за счет эксплуатации темы внешних угроз. Есть мнение, что агрессивность присуща тоталитарным и авторитарным режимам, которые таким образом пытаются погасить протестные настроения народа. Однако в демократических государствах тоже существует почва для нагнетания агрессивности. Оппозиционные политики неизменно разыгрывают карту национальной безопасности, обвиняя правительство в слабости и трусости перед лицом внешних угроз. В США, например, республиканцы атакуют политику президента за "беспринципные уступки" России. При этом очевидно, что, окажись республиканцы в Белом доме, они вынуждены были бы действовать в схожем с Обамой ключе.

Можно привести десятки других примеров, когда внешняя политика становится разменной монетой во внутриполитических играх. Так, в Японии и Индии правительства подвергаются критике за неспособность добиться прогресса в урегулировании территориальных вопросов с соседями, в Италии, Франции и Германии - сдержать наплыв "пришельцев" из других "цивилизаций". Особенно усердствуют в нагнетании истерии военно-промышленные комплексы - ведь наличие врага оправдывает само их существование.

Еще одна причина агрессивности государств - их гегемонистские амбиции. Всякий раз, когда государство набирало мощь, в нем рождались теории, обосновывающие право осуществлять экспансию. И неважно, каким было данное государство - религиозным или атеистическим, коммунистическим или нацистским, авторитарным или демократическим, - рано или поздно  оно предпринимало попытки реализовать великодержавные теории на практике.

Китайцы с незапамятных времен воспринимали собственную страну как Срединную (центральную) империю, имевшую "мандат неба" на управление Поднебесной. Древний Рим тоже не сомневался в праве повелевать человечеством ради его же блага. Арабы, сплотившиеся под знаменами ислама в VII веке, в свою очередь, уверились в том, что их завоевательные войны санкционированы Аллахом и принесут пользу всем. Французы, создав сильное централизованное государство, решили, что они избранная нация, на которую возложена Богом и Судьбой миссия нести человечеству цивилизацию.

В таком же духе воспринимали собственную колонизаторскую деятельность англичане и голландцы, испанцы и португальцы. Япония, едва-едва усилившись во второй половине XIX века, заговорила о своем долге освободить народы Азии от "белых варваров", передать им "высшую мораль и культуру". Под этими красивыми лозунгами японцы направили свою агрессию на соседние государства.

Объединившись в 1871 году в единую империю, до неузнаваемости преобразились немцы. Стоило итальянцам воссоздать единое государство в 1870 году, как и у них через некоторое время появился "цезарь" Муссолини, провозгласивший в 1936 году новую Римскую империю и приступивший к территориальным захватам в Европе и Африке. Царская Россия стремилась к экспансии под славянофильскими и православными знаменами, а сменившие царей большевики взяли курс на всемирную пролетарскую революцию.

После развала коммунистического блока настала очередь американцев поверить во всепобеждающую мощь своей идеологии. Вашингтон принялся за создание "Pax Americana". Неудачи "крестовых походов" в Афганистан, Ирак, Ливию, финансово-экономический кризис остудили великодержавную лихорадку за океаном. Вопрос: надолго ли? Еще один вопрос: как поведет себя Китай, не по дням, а по часам наливающийся экономическими и военными мускулами?

Источником конфликтов выступает и экономическая сфера. На нынешнем этапе особенно труднопреодолима и опасна конкуренция за контроль над источниками и маршрутами доставки энергоносителей.

Ну и наконец, вновь могут встать на повестку дня идеологические противоречия (ушедшие в последние десятилетия в тень). В объединенной Германии бывшие гэдээровцы ностальгически вздыхают по утерянным социальным льготам и статусу граждан первого сорта. Да и на более благополучном западе Европы финансово-экономический кризис поверг многих в пессимизм и заставил снять с пыльных полок разоблачительные труды Карла Маркса о капитализме. И в самой главной цитадели свободного рынка народ делегировал в Белый дом Барака Обаму, подозреваемого в социалистическом уклоне.

Если уж в самых успешных и продвинутых государствах мира пробудился интерес к левым идеям, то что говорить об остальных. Причем есть государство, которое может стать для слабых и обездоленных новой путеводной звездой. Это Китай. Если он продолжит наращивать совокупную мощь, оставаясь под социалистическим знаменем и демонстрируя свою принадлежность к "третьему миру", рано или поздно Поднебесной начнут подражать.

Наблюдая за развитием современных международных отношений, я вспоминаю слова древнегреческого историка Фукидида. Он учил, что в мире, где нет центральной власти, "сильный делает то, что в состоянии делать, а слабый соглашается с тем, с чем вынужден соглашаться". Вся последующая история человечества свидетельствует о справедливости вывода Фукидида.

Рассматривая глубинные причины затяжного конфликта в Древней Греции, Фукидид утверждал, что они заключались не в разных политико-идеологических системах Афин и Спарты, не во взаимных обидах, не в ошибках лидеров, хотя все эти факторы тоже способствовали развязыванию войны. По словам Фукидида, "что сделало войну неизбежной, так это рост афинского могущества и страх, который породил данный процесс в Спарте".

Таким образом, фундаментальной причиной войны был страх, связанный с изменением баланса сил. Спарта испугалась, что теряет доминирующие позиции в эллинистическом мире, и предприняла контрмеры, чтобы увеличить свою военную мощь и заручиться поддержкой союзников. Афины ответили той же монетой - принялись укреплять собственные военно-политические позиции. Итог был знакомый по всем последующим событиям всемирной истории: гонка вооружений, взаимное сдерживание, военные альянсы, дипломатические ходы, стратегические построения, забота о чести и имидже государства, анализ сильных и слабых сторон противника и неуемная жажда установления выгодного для себя баланса сил. А в конце концов - война, растянувшаяся более чем на четверть века.

Такое раз за разом повторялось в человеческой истории. Как только власти одного государства начинали испытывать страх, что баланс сил меняется в пользу традиционного соперника, они тут же бросались исправлять положение, чем немедленно порождали подозрения и страхи в противоположном стане. В работе Фукидида Афины и Спарту можно легко заменить Англией и Францией в XVII и XVIII столетиях, Наполеоном и остальной Европой в начале XIX века, Германией и Великобританией после франко-прусской войны 1870-1871 годов, Советским Союзом и Соединенными Штатами в 50-80-х годах XX столетия. Во всех перечисленных случаях страх перед меняющимся балансом сил был главным фактором, провоцировавшим гонку вооружений и конфронтацию.

Воспользовавшись распадом СССР и изменением баланса сил в их пользу, Соединенные Штаты принялись расширять свою сферу влияния. Но столкнулись с отпором со стороны России и Китая. По мере того как Китай, а также Россия стали накапливать собственные потенциалы, отпор усиливается и у американцев нарастает страх. Страх не как выражение человеческой натуры, а как категория в сфере международных отношений.

Так что, действительно, настраивая себя на оптимистический лад, лучше все-таки оставаться реалистами.

Просмотров: 2740
Комментариев: 0
Автор: Бажанов Евгений
Источник: «Международная жизнь»
Фото: www.anypics.ru
Тэги: Железный занавес  НПО  БРИКС  ОБСЕ  Закон Магницкого 
В тему:


Просмотреть все комментарии к новости
Добавить коментарий
Ваше имя
Тема
Комментарий
Число на картинке


    Последние публикации
Украинский флот принял на вооружение новую радиогидроакустическую систему
Военно-морские силы Украины приняли на вооружение радиогидроакустическую систему "Ятрань" национальной разработки. Об этом в понедельник, 2 >>>


Программа фестиваля WineFest-2019: от ярких развлечений до серьезных дискуссий
Организаторы фестиваля урожая и виноделия WineFest-2019 представили полную программу праздника, который пройдет в последний уикенд сентября. >>>


Россия – Турция:новые горизонты сотрудничества. Разочаровавшись в США, ЕС и НАТО, Анкара выстраивает прагматичное партнерство с Москвой
Россия и Турция очень похожи. Они соизмеримы по составу населения, по уровню развития. Их экономики находятся примерно на одинако >>>


ОБСЕ тоже собирается принять участие в «разоружении» Приднестровья
О том, что ОБСЕ собирается привлечь независимых международных экспертов, которые проверят состояние боеприпасов на военных складах Приднестровья, ра >>>


Зачем москвичей пугают исламизацией столицы
В России необходимо построить 50-60 мечетей из-за стремительного роста мусульманского населения, в одной только Москве уже проживают три-четыре мил >>>


Флот: события и факты
Информационный обзор. Новости Черноморского флота, российского кораблестроения, судоремонта, научная, общественная и культурная жизнь морского сообщ >>>


ПУБЛИКУЕМ БЕЗ КУПЮР. Военно-морские силы Украины списали четыре судна и "ждут много новых единиц"
Одесский портал "Думская" сообщает: "Из состава Военно-морских сил Украины исключили четыре списанных судна обеспечения. Соответ >>>


Сергей Шойгу рассказал, как спасали Российскую Армию. Министр обороны РФ: «Мы сразу договорились — надо прекратить врать!»
«Это первое развернутое интервью, которое я даю за семь лет!» — сказал мне министр обороны РФ, Герой России, генерал армии Сергей Шо >>>


Как Алексей Чалый планирует стать губернатором Севастополя в сентябре 2020 года
П олитотдел редакции  «ИНФОРМЕРа»  продолжает рассказывать читателям о происходящих в Севастополе политических процессах.&nbs >>>


Зачем Зеленский и Кучма устроили цирк в Минске
Киев отказался подписывать «формулу Штайнмайера», тем самым не выполнив ранее достигнутые договоренности и поставив под угрозу проведен >>>


Поиск



Наш день

24 сентября - День Государственного герба и Государственного флага Республики Крым
Начиная с 2016 года, 24 сентября отмечается в Крыму как День Государственного герба и Государственного флага Республики .

Объектив

Фотогалерея


Отражение (новый выпуск!)



В фокусе


В севастопольской средней общеобразовательной школе № 49 открыта памятная доска двум выпускникам, героически погибшим при выполнении воинского долга, – курсанту Сергею Каналюку и капитан-лейтенанту Денису Пшеничникову.

Православные праздники

Сегодня церковный праздник:
Мучениц дев Минодоры, Митродоры и Нимфодоры. Преподобного Иоасафа Каменского (князя Андрея)...
Завтра праздник:
Преподобной Феодоры Александрийской. Преподобных Сергия и Германа, Валаамских чудотворцев. Преподобного Силуана Афонского...
Ожидаются праздники:
25.09.2019 - Отдание праздника Рождества Пресвятой Богородицы. Священномученика Автонома, епископа Италийского. Праведного Симеона Верхотурского...
26.09.2019 - Предпразднство Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня. Священномученика Корнилия сотника (I). Память освящения храма Воскресения Христова во Иерусалиме (Воскресение словущее)...
27.09.2019 - ВСЕМИРНОЕ ВОЗДВИЖЕНИЕ СВЯЩЕННОГО И ЖИВОТВОРЯЩЕГО КРЕСТА ГОСПОДНЯ...
28.09.2019 - Попразднство Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня. Первомученика архидиакона Стефана. Великомученика Никиты...
29.09.2019 - Великомученицы Евфимии Всехвальной...

Газета ФГУП "13 СРЗ ЧФ" МО РФ


Свежий выпуск

Тема
«Суперракеты»: Израиль испытал новое оружие в Сирии
"Турецкий поток – 2" вряд ли запустят до 2021 года. Источником новых проблем может стать Сербия
Военная наука смотрит в будущее. В Москве состоялась военно-практическая конференция Академии военных наук
В Госдуме объяснили отказ в призыве в армию из-за татуировок
Нужно строить свое В Приморье прошел Международный морской салон. Чем он запомнился?
Анкаре надоели комплексы Вашингтона. Турция может купить дополнительную партию С-400 и российские истребители
ПУБЛИКУЕМ БЕЗ КУПЮР. Военно-морские силы Украины списали четыре судна и "ждут много новых единиц"
92-я бригада тральщиков ЧФ: страницы летописи. ДЕЛО ФЛОТСКОЙ ЧЕСТИ. ЗАПИСКИ ПОЛИТРАБОТНИКА
"Русский армянин" и крымский "гений места": армяне сняли фильм об Айвазовском
Реклама


Погода


Ранее
"Вертолеты России" прорабатывают вопрос о модернизации Ми-14

IX ТЕННИСНЫЙ ТУРНИР ПОБЕДИТЕЛЕЙ