Напомним: международная конвенция, подписанная в швейцарском городе Монтре в 1936 году, восстановила суверенитет Турции над Проливами, утраченный по результатам Первой мировой войны. Конвенция предусматривает свободу прохода через проливы гражданских судов всех стран, но устанавливает различный режим прохода военных кораблей черноморских и всех прочих государств, вводя для последних ограничения по классу, по суммарному тоннажу и по длительности пребывания в Черном море.

В письме отставные адмиралы призвали к неукоснительному соблюдению условий конвенции Монтре, которую они называют "гарантией мира в Черном море", а обсуждение самой возможности выхода из нее признали неприемлемой. Кроме того, письмо содержало требование сохранить действующую конституцию страны ввиду призывов главы государства к разработке нового основного закона и осуждало "отклонение" командования ВС Турции от "пути, начертанного Мустафой Кемалем Ататюрком".

Уже на следующий день прокуратура приступила к расследованию инцидента, а еще через день, 5 апреля, прошли задержания некоторых подписантов. Руководство страны и лично Эрдоган восприняли послание как напоминание о прошлом, когда генералитет свергал неугодные ему гражданские правительства. Адмиралам вменяют ни много ни мало покушение на конституционный строй.

Реакция политиков и гражданского общества на эти события не заставила себя ждать. С осуждением заявления отставных адмиралов выступили представители всех ветвей власти, соратник Эрдогана по правящей коалиции Девлет Бахчели и даже лидер оппозиционной "Хорошей партии" Мерал Акшенер. Большинство критиков усмотрели в адмиралах "новых путчистов", объявив их "жалкими и смешными", "ослепленными яростью, амбициями и злобой". Министерство обороны, со своей стороны, констатировало, что авторы письма не желают видеть "реальные успехи турецких вооруженных сил" и пытаются причинить вред не только армии, но и демократии Турецкой республики.

А сам президент страны, посовещавшись с кабинетом министров и руководством партии власти, выступил с телеобращением к нации, в котором, в частности, заявил: "Никакой отставной военный не может вмешиваться в политические темы. Это не имеет отношения к свободе слова. Будь они даже адмиралами, они не имеют права на клевету в адрес нашей доблестной армии. Даже сама эта дискуссия - угроза. Мы не позволим бросать тень на армию, подрывать ее моральный дух".[i]

В свою очередь те, кто сочувствует отставным военным, делают акцент на безусловности свободы выражения мнений. Так, несколько бывших депутатов парламента в коллективном заявлении подчеркнули: каждый гражданин вправе высказать свое мнение, когда речь идет об интересах страны - "Это и право, и обязанность граждан". Кроме того, официальный представитель оппозиционной Народно-республиканской партии Фаик Озтрак полагает, что власти "вновь разыгрывают роль жертвы переворота", а кандидат на пост президента на выборах 2018 года Мухаррем Индже, комментируя слова Эрдогана о том, что "никакой отставной военный не может вмешиваться в политические темы", саркастически вопрошает: "А кто должен говорить об этом (о военно-морской стратегии страны – А.И.), если не адмиралы? Имам мечети Айя-София"?

Тема целесообразности соблюдения конвенции Монтре в общественно-политическом дискурсе страны возникла в 2011 году, после того, как Эрдоган анонсировал проект строительства судоходного канала к западу от Стамбула между Черным и Мраморным морями.

Аргументы руководства страны в пользу новой водной артерии сводятся к необходимости минимизировать угрозу технологической катастрофы для густонаселенных берегов Босфора, самостоятельно регулировать режим судоходства и взимать плату за прохождение судов. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и статусный характер проекта, что для нынешнего руководства страны зачастую бывает "дороже денег".

В свою очередь, оппоненты строительства канала опасаются необратимого ущерба для экологии Стамбула и Мраморного моря, засоления водохранилищ, снабжающих мегаполис питьевой водой, уничтожения сельскохозяйственных угодий и лесов. По данным опросов, до 80% стамбульцев не хотят оказаться "на острове". Наконец, противники проекта обвиняют окружение президента в заблаговременной скупке земли по маршруту канала – подозрения в коррупции со стороны оппозиции давно сопровождают многие начинания властей.

О последствиях строительства канала для экологии региона специалисты продолжают спорить, да и коммерческая сторона мегапроекта вызывает вопросы.

Во-первых, канал ненамного, но удлинит маршрут следования судов; во-вторых, за проход по нему предполагается взимать серьезные деньги, тогда как в нескольких километрах – вход в практически бесплатный и хорошо знакомый капитанам не одну тысячу лет пролив. Конечно, порой приходится ждать в очереди, но это касается и Суэцкого, и Панамского каналов.

А вот бесплатным проход по Босфору остается постольку поскольку Турция соблюдает конвенцию Монтре. Анкара в одностороннем порядке уже корректировала режим проливов и в 80-х, и в 90-х годах двадцатого века, и в нулевых двадцать первого. "Связывать канал "Стамбул" с [конвенцией] Монтре – полностью ошибочно... У нас нет ни малейшего намерения, ни планов выходить из [конвенции] Монтре", - цитирует недавнее выступление Эрдогана телерадиовещательная компания Турции -TRT.[ii] Но вот следующую, причем, многозначительную фразу президента государственное СМИ опустило: "Мы ценим пользу, которую [конвенция] Монтре принесла нашей стране и будем придерживаться ее до тех пор, пока не найдем лучшего варианта".[iii] Что это за вариант, для кого он лучший и как начали его искать, турецкий лидер не уточнил.

Отказ от конвенции или ее радикальный пересмотр подразумевает очень непростые переговоры со многими странами. В противном случае одностороннее аннулирование международного документа может нанести серьезный ущерб и без того неоднозначному в глазах многих глобальных акторов имиджу Турции на международной арене. Причем, в тот период, когда она вроде бы стремится, сохраняя добрые связи с Россией, улучшить отношения с западными союзниками и ближневосточными соседями.

Для России гипотетическое изменение статуса водных путей, связывающих Черное и Средиземное моря, - чувствительная тема. Еще в ноябре 2015 года пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков констатировал: Москва надеется на "незыблемость норм свободы судоходства через Черноморские проливы".[iv] С тех пор их значение для нашей страны только возросло, в частности, учитывая тот факт, что в апреле позапрошлого года НАТО пообещало рассмотреть вопрос об "усилении оборонных возможностей" в Черноморском регионе, подтвердив свои намерения в феврале нынешнего.

Пока Турция соблюдает условия конвенции 1936 года, гипотетический Стамбульский канал (пока идет только подготовка к тендеру на строительство) не будет представлять угрозы для безопасности России, даже если Анкара вдруг откроет его для нелимитированного прохода военных кораблей нечерноморских стран. Ведь перед тем, как попасть в Мраморное море, им предстоит пройти пролив Дарданеллы, на который в полной мере распространяются условия конвенции Монтре.

Пока распространяются?

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции