6 октября 1973 года в Израиле отмечался один из самых главных религиозных праздников – Йом Кипур. А в выходные и праздничные дни израильские военные самолеты не летали, катера стояли у стенки.

Оператор службы обработки разведданных корабля "Крым" старший лейтенант Михаил Шатберашвили это знал, как дважды два. Шла его четвертая боевая служба. Заступив с утра на дежурство, он рассчитывал, что день пройдет спокойно.

Офицер попал на корабль радиоэлектронной разведки в 1970 году после окончания Военного института иностранных языков. "Крым" только что вернулся из первого похода, и неожиданно выяснилось, что ни французский, ни немецкий языки, которые он учил пять долгих лет, на корабле никому не нужны. А нужен иврит. Ну что ж, иврит так иврит. Дали ему преподавателя, командир освободил от всех нарядов, сказал: "Учи язык". И Михаил учил, иногда по восемь часов в день.

Первый поход по сути только этим и занимались. А вот на следующий год к ним на стажировку уже прибыли курсанты из его родного военного института, которые осваивали иврит. Они-то и поступили под команду Шатберашвили.

Заместитель командира по разведке капитан 2-го ранга Виктор Попов и начальник службы капитан 2-го ранга Анатолий Титяев "нарезали" ему участок – перевод и обработка данных радиоперехвата в сетях ВВС Израиля, при переговорах пилотов с центром управления полетами и между собой. Так что дежурство Михаил принял с легким сердцем. Однако многого он в тот момент не знал, да и знать не мог. А события развивались стремительно.

Корабли радиоразведки успешно отслеживали обстановку в акваториях Атлантического и Тихого океанов в непосредственной близости от берегов США, добывали ценнейшую информацию в бассейне Средиземного моря

В мае 1973 года Израиль отпраздновал 25-летний юбилей со дня основания. День рождения еврейского государства отмечался необычно пышно, широко и торжественно. Большой военный парад продемонстрировал военную мощь ЦАХАЛ. Казалось, страна находится на пике могущества и славы.

Теперь, спустя много лет некоторые историки не устают твердить, что тогда, в 1973 году израильская разведка все-таки проморгала войну. В какой-то мере это справедливый упрек. Но только в какой-то…

Все-таки разведка извещала руководство о подготовке египтян и сирийцев к боевым действиям. Иное дело, как реагировали на эти предупреждения высокопоставленные чиновники. Ведь мобилизация – дело непростое, дорогостоящее, в конечном итоге отражающееся на экономике страны. Поэтому лидеры Израиля склонялись к мнению, что арабы блефуют и развязать войну не решатся. Конечно, присутствовал и некий синдром непобедимости: считалось, что Израиль в военном отношении чрезвычайно опытен и силен и его позиции на Голанских высотах непоколебимы.

В первых числах октября разведка вновь выявила опасное сосредоточение египетских и сирийских войск на Суэце и Голанах. Однако и эту развединформацию правительство Израиля проигнорировало.

Премьер-министр Голда Меир 3 октября возвратилась из поездки в Европу. Ей доложили ситуацию, однако выводы, которые сделали израильские военные, несколько удивили главу кабинета. Генералы пока советовали не предпринимать резких движений.

5 октября собрался кабинет министров. Но решений в тот день принято не было. Одним из первых забеспокоился начальник Генштаба Давид Элазар, который получил сообщение из надежного агентурного источника о том, что египтяне ударят уже 6 октября.

Но военный министр Моше Даян был иного мнения: объявить мобилизацию и ударить первыми, как предлагал его начальник Генерального штаба, – это и есть тот самый агрессивный шаг, о котором предупреждали американцы.

Тем не менее генерал-лейтенант Элазар не успокоился. В 10 часов утра военного министра и начальника Генштаба приняла Голда Меир. Выслушав генералов, она приказала начать мобилизацию.

Таковы были события в Израиле. Что же касается советского корабля радиоэлектронной разведки "Крым", то он в начале октября находился в египетском Порт-Саиде. Судно стояло в полусотне метров от берега. Отсюда с якорной стоянки было удобно вести радиотехническую разведку южных районов Израиля, примыкавших к египетской границе.

На берег никто кроме командира корабля капитана 2-го ранга Ивана Бочарина не сходил, но напряженности не чувствовалось. Да и обстановка в эфире была обычной, если можно так выразиться, будничной.

В ночь с 4 на 5 октября, как мне рассказывал капитан 1-го ранга Иван Ефимович Бочарин, внезапно поступил приказ: покинуть Порт-Саид и выйти в море. В связи с этим экипаж не успел получить от портовых служб в полном объеме продукты и пресную воду. Однако топливные цистерны были заправлены под самую завязку.

Так началась война

А что в это время происходило в Москве, в Главном разведывательном управлении и почему был отдан приказ кораблю срочно покинуть Порт-Саид?

"Для того чтобы следить за развитием событий на Ближнем Востоке, – вспоминал о том времени генерал Шмырев, – в начале сентября 1973 года в Средиземное море и к берегам Израиля вышел разведывательный корабль "Крым" под командованием Ивана Бочарина. За месяц, предшествовавший войне, кораблю удалось достаточно подробно выявить изменения в радиоэлектронной обстановке, найти новые источники, что сыграло немаловажную роль в успешном проведении похода. Вообще мы на многих примерах убеждались в том, что только заблаговременное развертывание сил радио- и радиотехнической разведки в каком-либо кризисном районе дает положительные результаты.

Вечером 5 октября 1973 года меня срочно пригласил к себе первый заместитель начальника ГРУ генерал-полковник Лев Толоконников, замещавший находившегося в отпуске генерала армии Петра Ивашутина.

Когда я прибыл к нему, в кабинете уже находились начальник недавно организованного ближневосточного управления генерал-майор Анатолий Павлов, начальник информации генерал-лейтенант Николай Зотов.

Фронтовой экзамен "Крыма"
Большой разведывательный корабль "Крым"
после возвращения из дальнего похода

Толоконников, только что вернувшийся от министра обороны, был заметно возбужден. Он сообщил нам, что сегодня президент Египта Анвар Садат уведомил советского посла в Каире о решении египетского руководства вернуть утраченные территории и Суэцкий канал военным путем. Лев Сергеевич довел до нас указание министра принять необходимые меры по усилению разведки в связи с тем, что война между Египтом и Израилем может начаться в любой момент".

Корабль "Крым" находился в Порт-Саиде, где пополнял запасы. Было решено в целях безопасности немедленно вывести его в море. На выходе из канала два израильских самолета Ф-16 прошли над кораблем на предельно малой высоте, преодолевая сверхзвуковой барьер.

Министерство морского флота дало предупреждение о закрытии для судоходства акватории, прилегающей к Израилю, Сирии и Египту. Поэтому "Крым" взял курс не к обычной точке на траверзе израильского порта Хайфа, а западнее, где и лег в дрейф. На корабле приступили к работе все посты радио- и радиотехнической разведки.

"Позднее мы узнали, что накануне командир и его заместитель по разведке капитан 2-го ранга Попов (по возвращении с боевой службы он был удостоен ордена Красной Звезды) неоднократно вели переговоры с Москвой, в ходе которых наши начальники из Генштаба ориентировали их на возможный перевод вооруженных сил Израиля в повышенную боевую готовность и начало боевых действий, – вспоминал старший лейтенант Шатберашвили. – Капитаны второго ранга Попов и Титяев, начальник службы № 4, постоянно находились на посту оперативного дежурного, анализируя данные радиоперехвата и характер работы разведываемых сетей сухопутных войск, ВВС и ВМФ".

После 10 часов утра корабль радиоэлектронной разведки "Крым" отметил включение средневолнового маяка обеспечения полетов авиации Израиля "Рафах", располагавшегося на израильско-египетской границе. Это говорило о том, что минут через 40–50 начнутся полеты израильских самолетов.

Ожили в эфире и станции наведения ракет "Габриэль" класса "корабль – корабль". По разведпризнакам можно было сделать заключение: из Хайфы вышли в море четыре современных ракетных катера типа "Саар-4". Два из них – "Решет" и "Кешет" были идентифицированы нашими "слухачами".

И вот наконец массовый подъем авиации Израиля. Первым эту стратегическую информацию принял старшина смены радиотелеграфистов главстаршина Сушеница. По возвращении из похода он будет награжден медалью "За боевые заслуги".

Информация передана на пост оперативного дежурного. Здесь ее принимает заместитель командира по разведке.

Что было дальше, вспоминал Михаил Шатберашвили: "С кратким, но исключительной важности донесением со всех ног бегу в каюту командира. Командир читает, перечеркивает слово "Срочное" и ставит высшую категорию срочности в Вооруженных силах СССР – "Воздух!".

Каюта шифровальщика рядом с командирской, и через минуту шифротелеграмма отправлена адресатам.

Так жаркой осенью 1973 года началась война".

Это был пятый поход корабля в Средиземноморье. Многие офицеры, мичманы накопили немалый опыт радиоэлектронной разведки противника. Правда, выходя в море в конце августа, никто и предположить не мог, что придется работать по сути на войне, в ходе арабо-израильского конфликта. А поход в самую горячую точку Средиземноморья продлится пять месяцев вместо запланированных ста суток.

Следует сказать сразу, что для 6-го управления ГРУ основным источником развединформации в тот период являлся корабль "Крым".

СССР помогал Египту

Что же касается хода боевых действий, то израильские войска, занимавшие оборону по восточному берегу Суэцкого канала, не ожидали удара египтян и были застигнуты врасплох.

Первые часы войны благоприятствовали нападавшим: они в нескольких местах форсировали канал сначала на десантных лодках и катерах, потом на самоходных паромах переправили боевую технику.

Песчаный вал линии Барлева попросту размыли из гидромониторов и таким образом проделали проходы. И если арабские солдаты применили этот неожиданный способ и добились успеха, то израильтяне, наоборот, не получив приказа от командования, не успели выпустить из резервуаров горючую жидкость и поджечь ее. Таким образом, важный оборонительный рубеж был потерян.

В первый же день войны израильские части оказались в сложном положении. Не было привычного перевеса в технике и живой силе, превосходства в воздухе. Каир в этот раз навязал свои правила игры.

Южная группировка АОИ понесла значительные потери, командующий утратил контроль над ситуацией и его пришлось заменить другим военачальником. Во главе фронта встал Ариель Шарон, за позицию в вопросах ближневосточного регулирования позднее получивший прозвище Бульдозер.

На третий день боев правительству пришлось признать, что линия Барлева оставлена. Особенно большие потери были в летных частях.

Пехотные части, оказавшиеся без резервов в пустыне, под постоянным огнем противника, надеялись только на авиацию. И израильские самолеты штурмовали вражеские колонны, попадая под обстрел арабских сил ПВО.

Фронтовой экзамен "Крыма"
Капитан 1-го ранга Иван Бочарин

Израильтяне пытались контратаковать, однако чаще всего их усилия были тщетны. Так, контрудар по 2-й египетской армии закончился провалом. 190-я бригада АОИ потерпела неудачу и была разгромлена.

На сирийском фронте события развивались не менее драматично. 6 октября после успешно проведенной артподготовки войска перешли в наступление. Надо сказать, что оно развивалось весьма успешно. Оборона была прорвана, и сирийским дивизиям удалось продвинуться вперед на четыре – семь километров. Подтянув резервы, израильтяне остановили наступление сирийцев, и бои шли с переменным успехом.

Вскоре израильское командование бросило на этот участок фронта практически все резервы. И получили результат. Уже 10 октября израильтяне вышли на линию перемирия. Более того, приняв под командование несколько свежих бригад, в следующие дни они продвинулись еще на 20 километров.

Однако сирийские войска, перейдя к обороне, остановили противника.

СССР помогал Египту поставками оружия и боевой техники. Разумеется, положение на фронте очень интересовало советское руководство. А это означало, что у корабля радиоэлектронной разведки "Крым" много работы.

"Мой рабочий день как начальника управления, – вспоминал генерал Шмырев, – начинался в 7 утра и заканчивался в 23 часа. В таком же режиме работали начальник ГРУ, начальник информации, начальник ближневосточного управления и некоторые другие генералы.

Боевые действия на Синайском полуострове начинались в 7 утра по московскому времени с подъема в воздух израильской авиации. Этот факт моментально фиксировался на корабле, а через несколько минут донесение поступало в 6-е управление. Почти одновременно раздавался звонок от начальника ГРУ и нетерпеливый голос Петра Ивановича спрашивал: "Что там?". Я докладывал время и количество поднятых в воздух израильских самолетов. Начинался очередной напряженный день звонков, докладов, одобрений и замечаний".

В этой войне США активно выступили в поддержку Израиля. Тяжелые военно-транспортные самолеты, образовав воздушный мост, взлетали с авиабаз в США и с промежуточной посадкой на Азорских островах достигали аэродрома Лод в Тель-Авиве. Интенсивность полетов была очень высока. Не хватало военных транспортников, привлекались гражданские машины, арендованные у авиакомпаний.

Но все перелеты четко отслеживались нашей разведкой как военно-транспортной авиации, так и переброски в Израиль американских истребителей Ф-4, штурмовиков А-4 и А-7.

Разумеется, в этом участвовал не только экипаж "Крыма". Разведку перелетов военно-транспортной авиации США начала группа "Тростник" на Кубе, а также корабль радиоэлектронной разведки в Средиземном море.

"Самая напряженная обстановка, – рассказывал Михаил Шатберашвили, – была в период активных боевых действий с 6 по 24 октября. Тут бывало всякое: израильские истребители демонстрировали воздушную атаку на корабль и ракетные катера "Саар" подходили, включая станции наведения ракет. Времени на отдых практически не оставалось. Поспишь два-три часа и снова на пост. Да и Центр прессует, постоянно требует новой информации. Говорят, что все разведданные по конфликту докладывали председателю Совета министров Алексею Косыгину. Тем не менее, несмотря на сложности военного времени, думаю, мы со своей задачей справились".

Суточное донесение отправлялось в 20.00 по московскому времени.

У Шатберашвили в этом донесении был свой раздел – действия авиации. Он сообщал о состоянии радиомаяков, самолетов, количестве машин, поднятых в воздух, сколько перелетов осуществлено. Разумеется, резкие внезапные изменения в обстановке отражались в срочных докладах.

Упущенный шанс

15 октября израильская армия при поддержке авиации ударила по египетским войскам. Израильтянам удалось потеснить правофланговую пехотную бригаду 2-й египетской армии и в районе станции Хамса прорваться к Большому Горькому озеру. Большое и Малое озера занимали центральную часть Суэцкого канала. Здесь и сосредоточились разведчики передового отряда АОИ вечером 16 октября.

Отряд был сравнительно небольшой: несколько плавающих танков и бронетранспортеров, в них – пехотинцы-разведчики. Переправившись, разведподразделение, к удивлению, не обнаружило на западном берегу египетских войск. Все резервы сразу были брошены в бой.

Просчетами египетского командования быстро воспользовались. Ночью на захваченный плацдарм переправили танки. Сначала их было три десятка. Потом цифра удвоилась, операция начала расширяться.

Осознав всю серьезность положения, египтяне бросили на разгром подразделений противника две бригады. Но те уже успели закрепиться и успешно отражали атаки.

Ночью 19 октября саперы навели через канал два моста, по которым на западный берег были срочно переброшены свежие подразделения АОИ. К утру здесь уже находились несколько тысяч израильтян и около 200 танков. Руководил ими, повторим, энергичный и смелый генерал Ариель Шарон. Его мобильные группы, прорывая оборону египтян, устремились вперед. К 22 октября приблизились к Суэцу и почти окружили его. 3-я египетская армия попала в кольцо.

Правда, и группировка АОИ оказалась в весьма сложном положении. Стоило египтянам перерезать коммуникации, и на западном берегу израильтян ждала катастрофа. Однако арабы до этого недодумались и решающего удара не нанесли. Более того, из Каира все чаще поступала команда: "Прекратить огонь".

В ситуацию вмешались США. Госсекретарь Киссинджер предупредил Садата, что Штаты не потерпят поражения Израиля. В столь драматической ситуации президент Египта Анвар Садат обратился за помощью к Советскому Союзу.

Вскоре делегации США и СССР выступили с совместной инициативой и представили проект резолюции Совета Безопасности ООН о прекращении огня и перемирии на Ближнем Востоке.

Так закончилась арабо-израильская война 1973 года.

Корабль "Крым" пробыл в море пять месяцев, что было значительно дольше запланированного. Большая нагрузка легла на всех офицеров и матросов. Однако "фронтовой экзамен" радиоразведка выдержала с честью.

А уже в следующем, 1974 году отличился экипаж другого корабля радиоэлектронной разведки – "Кавказ" под командованием капитана 1-го ранга Леонида Шульпина.

20 июня 1974 года 4-я турецкая армия начала вторжение на Кипр, что привело к разделу Кипрской Республики на греческую и турецкую части. "Кавказ" находился в районе Кипра, команду его укомплектовали специалистами, владевшими турецким и греческим языками. Находились тут и знатоки иврита. Так, на всякий случай. Кто знал тогда, как поведет себя Израиль в этой ситуации.

Словом, составом лингвистов экипажи "Кавказа", как и "Крыма", могли по праву гордиться. Остается добавить, что эти корабли прослужили более четверти века, успешно вели разведку в акваториях Атлантического и Тихого океанов в непосредственной близости от берегов США, а также обеспечивали добычу ценной информации в бассейне Средиземного моря.

Михаил Болтунов,
член Союза писателей России