Новый премьер-министр Италии Марио Драги назвал турецкого президента диктатором, с которым Риму предстоит сотрудничать. В ответ министр промышленности Турции Мустафа Варанк парировал, что Турция "не примет поучения в демократии от тех, кто изобрёл фашизм".

Объём товарооборота между Италией и Турцией по итогам 2020 г. превысил $17 млрд., но высокие темпы экономического сотрудничества не могут предотвратить нарастающую напряжённость в турецко-итальянских отношениях. Рим и Анкара конкурируют за два ключевых региона - Средиземноморье и Балканы. Обе державы являются влиятельными игроками в стратегическом регионе, обозначенном итальянскими геополитиками как Расширенное Средиземноморье (il Mediterraneo allargato) (1).

Ключевым словом в данном словосочетании является "расширенное". Оно подразумевает понятийное единство Средиземноморья с другими морскими артериями, без какового Средиземноморье остаётся экономически ограниченным и полузакрытым регионом, который занимает периферийное положение в политике мировых держав. При этом взятое вместе с прилегающими территориями Северной Африки, Ближнего Востока и водными пространствами Атлантики, Средиземноморье становится средоточием геополитических интересов Соединённых Штатов, Европейского Союза и Турции. С позиции Рима Расширенное Средиземноморье, выходя за пределы Гибралтара, простирается до Канарских островов, зоны Сахель и Крыма с другой стороны. Такое Средиземноморье охватывает всю акваторию Чёрного моря на востоке, Красного моря и территорию Африканского Рога на юге, и достигает Альпийских гор на северо-западе.

Столь огромный территориальный охват делает неизбежным сближение Италии с мировыми "тяжеловесами", ибо самому поддерживать геополитическое жизнеобеспечение такой конструкции Риму едва ли возможно. Этим объясняется его готовность углубить сотрудничество с Вашингтоном и стать с точки зрения геополитики "делегированным представителем" США в регионе.

Рим посылает сигналы, что интересы Италии не могут ограничиваться берегами Средиземного моря, они выходят далеко за Суэцкий канал, простираясь до Аравийского полуострова и Баб-эль-Мандебского пролива. Эти же земли Анкара считает территорией своего влияния. Первый зарубежный визит Драги совершил в Ливию - чувствительную для турецкой политики страну. Драги назвал свой приезд уникальным моментом для восстановления былой ливийско-итальянской дружбы (имеется в виду прежний высокий уровень сотрудничества двух стран).

Ливия для Италии - это возможность контролировать нелегальную миграцию в ЕС, участвовать в нефтяных и газовых проектах, поставлять товары для обширного африканского рынка, в т.ч. в сфере авиапромышленности, машиностроения и т.д. Для Турции Ливия предоставляет те же возможности плюс возможность сделать её частью "неоосманийского проекта", суть которого заключается в восстановлении турецкого политического и экономического присутствия в регионах, традиционно считавшихся "ленными владениями" Османской империи.

Не менее острым выглядит турецко-итальянское соперничество на Балканах. Рим не может позволить турецкому влиянию беспрепятственно укрепиться на Балканах, поскольку данный регион играет заметную роль в политике национальной безопасности Италии и в её экономике. Только в одной Боснии и Герцеговине (БиГ) работают более шестидесяти итальянских фирм, не менее 30% финансового сектора БиГ находится под контролем итальянских инвесторов (2). Цель Италии - обеспечить предсказуемость политических процессов на Балканах и стать primus inter pares для балканских государств (3).

Балканы для Турции - историческое наследие османских времён, которое Анкара также не хочет оставить без внимания. Географически оба макрорегиона, Балканы и Средиземноморье, "сжимают" Италию с противоположных сторон. Для прочности своей внешней политики и гарантии собственной безопасности Италии приходится контролировать ситуацию на обоих направлениях. Если Италия этого добьётся, она сможет сделать следующий геополитический шаг - выступить одним из ведущих игроков мировой политики, предварительно присоединившись к стратегическому союзнику (США), с последующим расширением своего влияния вдоль дальних рубежей Расширенного Средиземноморья - Сирия, Ливан, Персидский залив, Африканский Рог.

В Африке эти рубежи примыкают к зоне французского влияния (Мали, Мавритания, Чад, Алжир, Сенегал, Бенин, Нигер), и вероятность взаимодействия Рима с Парижем в этом направлении в дальнейшем довольно высока. Учитывая напряжённость в отношениях Турции с Германией и Францией, Риму не составит труда согласовать свои действия в регионе с Берлином и Парижем. Итальянская и французская дипломатия найдут точки соприкосновения в этих вопросах, ведь интересы Рима и Парижа на текущем этапе истории совпадают. Обе столицы не желают мириться с геополитическими амбициями Турции.

Эффективность взаимодействия с Берлином будет зависеть от того, насколько Рим сумеет избежать противоречий с Германией в стремлении заручиться поддержкой США для своей политики в Европе, и, шире, Средиземноморье. После выхода Великобритании из ЕС Берлин нацелен на то, чтобы сделать Европу более "немецкой". Нужно признать, что игра Рима на стороне Вашингтона может стать помехой этим планам. 

 Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 1) https://it.insideover.com/politica/tensione-tra-italia-e-turchia-ecco-cosa-ce-in-ballo.html

2) https://it.insideover.com/economia/bosnia-erzegovina-un-partner-vitale-dellitalia.html

3) https://www.linkiesta.it/2020/11/italia-balcani-occidentali-diplomazia/