Сначала я думала написать о том, какой он человек. Неправильно. Человек, только так, с большой буквы. Как он помогал мне все эти годы просто так. Потому что добрый. Потому что чуткий. Потому что Человек. Как он, узнав, что я жду третьего ребёнка, сказал сразу - договоримся, чтобы рожала как надо. И никогда ничего не просил взамен. Мой третий ребёнок, Максим, появился на свет в том числе благодаря ему, благодаря его невестке Ноне Элгуджевне. И я никогда это не забуду. 

Но это всё, что я хочу написать от себя, как от Валентины Васильевой, от Валентины Буйловой. Остальное - от крымчанки, которая безумно любит родной полуостров.

Мы все, каждый из нас, потеряли человека, который любил, знал и ценил Крым. Никто больше не будет этого делать. Никто больше не скажет - пиши про застройщиков, которые уродуют Ялту, издеваются над ней, кроят её по-своему. Как будто бандиты с золотыми цепями и кучей денег по карманам поймали красавицу на тёмной улице и делают с ней, что хотят теперь. Он бы так написал. Он бы так сказал.

Никто больше не скажет - пиши про мазут, пиши про мёртвых чёрных птиц на берегах нашего действительно теперь Чёрного моря. Никто больше не будет отстаивать наше право говорить правду. Ту правду, которую я как журналист, как крымчанка, видела на берегу около села Яковенково, в Ленинском районе. Ту пернатую правду, которую я складывала в чёрные мешки и везла на учёт. Ту правду, которую не отстирать с одежды и обуви, потому что это не тот мазут, который был 40 лет назад и в котором мы все купались на пляжах. Он разрешал это писать. 

Никогда больше не появится в крымских СМИ статья о том, что полицейские в Сакском районе плевать хотели на семью, лишившуюся отца. Его сбил водитель на пешеходном переходе, а у него даже не забрали водительские права. Пока об этом не написала «Крымская правда». Потому что он разрешил. И пришла прокуратура к этой семье, и открыли дело, и наказали человека, убившего другого человека. Так было при нём. Так больше не будет.

Никто теперь не напишет о том, что на месте закрытого консервного завода нужно сделать парк у Салгира. Не построить многоэтажные дома, не воткнуть очередные бетонные коробки, а позаботиться о нашем будущем, о наших внуках и правнуках. И оставить им Салгир. Его берега, его ивы, его размеренное журчанье воды. 

Как он любил Салгир… Никто и никогда не будет больше писать о Салгире, опекать его так, как он. Он гулял вдоль его берегов и считал уточек. Так и говорил «считаю уточек». Он знал каждую из них. Он восхищался их парами, их утятами, их семьями. Он любил их потому, что любил всё живое. 

Мы всегда писали про травлю собак и кошек. Мы всегда писали такие заголовки для этих статей, которые позволял только он. Потому что он всегда говорил - если человек обидел собаку или кошку, это не человек. Завтра он пойдёт и обидит ребёнка.

Никто больше никогда не напишет правду о карьерах. Как он ненавидел их… как болело сердце за изрытый уже с двух сторон Агармыш. За срытые горы Белогорского района. Он всегда говорил - пиши. Пиши правду. Про то, как хотят сделать очередной карьер по дороге в Николаевку. И ведь не сделали. Он рассказывал, как хотели сделать карьер и на Кара-Даге. Но не сделали. Потому что он вмешался, боролся, отстаивал право Крыма на его природу, на его красоту. 

Никто больше. Никогда. Вот слова, которые теперь появились. Спасибо, Михаил Алексеевич, за всё. Вы знаете, как я Вас любила, как уважала и ценила. Для меня больше нет журналистики в Крыму после Вашего ухода. 

Валентина БУЙЛОВА. 

С ним ушла эпоха

Ушёл из жизни заслуженный журналист Российской Федерации, главный редактор газеты «Крымская правда», Михаил Алексеевич Бахарев. 

Михаил Алексеевич был человеком большой души, настоящим профессионалом своего дела, который посвятил жизнь служению журналис­тике. Его перо оставило неизгладимый след в истории крымской журналистики, а статьи всегда отличались глубиной анализа, честнос­тью и неподдельной искренностью.

Его жизненный путь стал примером преданности профессии, верности принципам и высокой ответственности перед читателями. Мы выражаем глубокие соболезнования родным и близким Михаила Алексеевича, всем, кто знал и работал рядом с ним.

Светлая память о Михаиле Бахареве навсегда останется в наших сердцах.

С уважением, Крымское отделение Союза журналистов России.

*  *  *

«Есть люди, которые символизируют эпоху. Для крымских журналистов Михаил Бахарев - это символ профессиональных традиций и нелёгкого пути мастера, прошедшего сквозь сложные исторические периоды, время становления и преодоления, время борьбы и побед. Очень многое ещё хотелось сделать вместе с ним, очень многое он мог передать молодым, но не успел… Светлая память!» - отметил председатель Крымского отделения Союза журналистов России Вадим ПЕРВЫХ. 

«Знаете, я знала его почти полвека, когда он ещё не стал главным редактором самого крупного и уважаемого издания. Он был прекрасным человеком, грамотным журналистом, которого уважали коллеги и читатели. Ему можно было позвонить в любое время суток и рассказать о проблеме - Михаил никогда не отворачивался, он всегда приходил на помощь словом или делом», - сказала ветеран крымской журналистики, член правления Крымского отделения Союза журналистов России Людмила ХОРОШИЛОВА.

По её словам, утрата Бахарева стала большой потерей не только для близких, но и для всей журналистики Крыма. 

«Мы теряем целое поколение профессио­налов, которые знали, что значит быть ответственными, честными и неравнодушными журналистами. Михаил оставил нам пример того, каким должен быть настоящий профессионал и человек», - подчеркнула Хорошилова.

С уважением и благодарностью

Простите, Михаил Алексеевич… знаю, что Вы всегда были против даже малюсенького, тем более уж хвалебного, упоминания о себе в газете, не только в родной «Крымской правде», а вообще - будучи глубоко публичным человеком по долгу службы, оставались искренне скромным, тяготились излишним вниманием журналистов. Странно, да, журналист высшего класса (на упоминание о «высшей пробе» как-то отшутились, не надо её ставить), политик, всегда готовый прокомментировать, рассказать, не рвались «в кадр», «в заголовки», мудро понимая, что не позёрство главное, а дела. И мемуарность не любили, считая себя недостойным «ни для объекта, ни для субъекта жанра», да и вообще статей о себе не любили… Но вот, увы, приходится нарушать негласное правило и писать о Человеке Михаиле Бахареве. Писать то, что уже никогда не прочтёте, не отредактируете неизменными чернилами чёрного цвета, не отругаете за написанное, не похвалите за «сданное вовремя»… Писать через силу, противясь таким текстам, как и Вы всегда противились писать такое о товарищах, непоправимое, безысходное. Не обижайтесь, просто иначе никак, не умолчать о том, что терзает болью потери, реальной потери, не только Шефа, коллеги, но и старшего товарища, и да, всё-таки, Друга - несмотря на разницу в возрасте, статусе и прочее-прочее, просто хорошего Друга, умеющего слышать, не гнушающегося помочь, поддержать, посоветовать; надёжного плеча и тыла. Вы такой, есть (!), для семьи, для «Крымской правды», для её коллектива. Просто теперь уже не в реальности, не с улыбчивыми лучиками морщинок у глаз и чуть хрипловатым голосом, - ангелом-хранителем небесным стали. Памятью нашей. Пополнение, увы, в Бессмертном журналистском батальоне газеты.

Михаил Алексеевич - крымско-рязанский по родне, по маме и папе; русский, советский, российский - по духу; патриот Родины, большой страны, Крыма, малой - Симферополя, без напускного, а искренне, от души; из тех, кто готов последнее отдать, жизнь положить за други своя, за Оте­чество. И не раз доказывал это делами своими, ведь в том, что Крым вновь стал частью России, огромная заслуга нашего Главного: с 1991-го борьбу вёл за сохранение истории, русского языка, памяти и чести, за возвращение, писал пророческое «Мы вернёмся к тебе, Родина!». И счастье, что смог вместе со всеми, с полуостровом, вернуться, с какой гордостью пел гимн России, с каким волнением получал российский паспорт. И написал сбывшееся, доброе, о жизни, для потомков, внуков, ведь и во имя них боролся, - «Мы вернулись к тебе, Родина!». А заслуженную медаль, личную, от Министерства обороны России, - «За возвращение Крыма», передал газете, уверенный - всех нас заслуга. Главному редактору виднее, правда, Михаил Алексеевич, но всё же это именно ваша Победа, ведь газета, все мы, коллектив, читатели, все ваши единомышленники - и заряжались вашей энергией на борьбу, вашей верой в успех, шли за вами, безоговорочно принимая нелёгкий путь. Вы, твёрдо решив стать на путь справедливости, не могли иначе, ведь это всё от корней, от рода, которым очень гордились, сожалея, что так мало смогли «прикоснуться к сокровенному», только до прадедов выяснили, но всё равно никого из них, известных и нет, подвести, предать не могли. Ведь сын фронтовиков Алексея Кирилловича и Меланьи Петровны, воинов 51-й армии, встретившихся осенью 1942-го под Сталинградом. Ведь имя вам, рождённому в январе 1947-го, родители дали в честь погибшего на фронте дяди Миши, младшего маминого брата, что юным выстоял в оккупированном Симферополе, освобождал Севастополь и 81 год назад погиб в Прибалтике. Вы чётко, с малых лет, знали, что такое Родина и долг. А ещё знали: «мужик должен уметь всё», вас так дедушка Пётр Иович, лучший в Крыму столяр-краснодеревщик, учил, и рязанский дедушка Кирилл Яковлевич - тоже. И умели, кстати, да, Михаил Алексеевич, - не только ручку и компьютерную мышку держали в руке, но и столярное мастерство, радиотехническое дело освоили (завод «Красное Знамя» в Рязани, телезавод «Фотон» в Симферополе), и кандидат в мастера спорта по стрельбе, «стрелял почти из всего. Но никогда никого не убивал, ни людей, ни животных - охоту ненавижу. Не пацифист, смог бы защитить семью, страну, тем более в армии этому учили. Но насилие мне противно». Родные не только мужеству и честности учили, но и доб­ру, любви к животным и уважению к людям, а ещё бабушки - крымская, Евдокия Петровна, и рязанская, Александра Фёдоровна, учили, «семья - главное». Для вас семья - не только самые родные, любимые, но и газета, 43 года отдано «Крымской правде», пусть с перерывами, но до последнего с ней - шок для нас, когда не пришли на планёрку, не ответили на звонки… Не могли уже… Непоправимо…

Нашему Главному три года, о газете ещё и не думает, но взгляд уже целеустремлённый.

Когда семь лет назад в стране появилось почётное звание «Заслуженный журналист Российской Федерации», вы получили его первым из крымчан (заслуженный рес­публики уже давно) - по праву. Жаль, что полвека в журналистике, через два года, уже не отметите. Вы сами себя сделали в профессии, не имея базового образования вначале - исторический факультет нашего университета (исполнили просьбу дедушки Петра Иовича, «обязательно высшее получить, работать головой, а не только руками»), пришли в журналистику по предложению друга-однокашника Михаила Цюпко, в «Ленинец» Симферопольского района. И втянулись, пройдя там путь от корреспондента до заместителя главного редактора - от него, Владимира Бочкова, и узнали профессио­нальное: «не может быть в газете, тем более на первой полосе, фото редактора и его заместителя». Уже «руля» «Крымской правдой», соглашались на подобное лишь в юбилейных газетных номерах. «Крымская правда» оказалась вашей судьбой: придя в неё в 1982-м, завотделом капитального строительства («делил кабинет с внештатником, ветераном войны Михаилом Стронгиным, очень быстро сдружились»), всегда, даже временно работая в других сферах, возвращались к ней.
С 1986-го заместитель у редактора Владимира Бобашинского: как вы, уже два мэтра (знаю, оба не любите такое о себе), искренне и уважительно относились друг к другу, как жили «Крымской правдой»… Теперь встретитесь обязательно все там, на небесах, наши, газетные ангелы-хранители. Наша гордость, пример и память.

 Главные, Владимир Бобашинский и Михаил Бахарев (справа), с «Крымской правдой»  - навсегда!

У каждого из нас, ваших коллег, свой путь в газету. Мой начался благодаря Михаилу Алексеевичу, взявшему на работу студентку-третьекурсницу журфака, уточнив лишь одно: «а писать умеешь?». Спустя 15 лет, на праздновании 100-летия «Крымской правды», Вы сказали: «рад, что не ошибся». Спасибо вам за это «не ошибся», Михаил Алексеевич, за науку и опыт, за мудрость советов и реальную помощь в трудную минуту. Вы - не просто коллега, главный редактор, вы - настоящий Человек (знаю, хмуритесь от этих слов, но правда ведь), Друг, старший товарищ. «С уважением и благодарнос­тью» - так Вы написали в дарственной надписи на своей книге. С уважением и благодарностью - пишу уже Вам. Простите. Помним!

Наталья БОЯРИНЦЕВА.

Память правду хранит

В эти горестные дни после кончины Михаила Алексеевича в памяти возникают многие моменты общения с ним. Он ведь был разносторонней личностью, по-разному проявлял себя в различных обстоятельствах. 

Вот он на редакционной летучке хвалит или даёт уничижительную характеристику материалу сотрудника. А после, через пять-десять минут, беседует с ним, как с лучшим другом. 

Вижу его на вечере по случаю не помню уже какого праздника. Михаил Алексеевич вдохновенно поёт под гитару что-то лирическое. Или вот за праздничным столом он жизнерадостный, весёлый, абсолютно откровенный и искренний беседует с товарищем, как всегда, оказавшись в центре внимания собравшихся. Михаил умел интересно говорить чуть ли не по любому поводу и слушать собеседника.

Дорожил мнением окружающих о своей работе. Особенно о книгах. Главы последней из них он читал мне, когда я зашёл к нему в кабинет, оказавшись в редакции. Никаких замечаний эти страницы не вызвали. Кроме названия книги. О чём я и сказал Бахареву. Почесав за ухом, он ничего не сказал по этому поводу. Но на презентации работы заметил мне, что учёл моё мнение и изменил прежнее название книги на «Мы вернулись к тебе, Родина».

Представители нашей редакции встретили журналистов-побратимов из Болгарии. Справа М. Бахарев. 1987 год.

При всей широте своей души он был человеком внутренне собранным и рациональным. Поделился со мной тогда секретом своей осведомлённости в событиях недавних и давних лет. Оказывается, Михаил Алексеевич постоянно отражал их в своём дневнике, который вёл с молодых лет. В том нашем разговоре посоветовал и мне не лениться в этом деле. Мол, дневник гарантирует точность деталей в любых мемуарах.

В подаренном мне экземпляре книги Михаил Алексеевич написал «Другу и коллеге…». Эти слова для меня дорогого стоят.

Он никогда не отказывал в просьбе о помощи друзьям, товарищам, коллегам. Постоянно был погружён в дела редакции, газеты. Уточнял планы проведения очередной подписной кампании на «Крымскую правду». Меня просил поговорить с руководителями предприятий, привлечь их к этим заботам. Например, оформлять подписку на газету лучшим работникам в качестве материального поощрения. Я обещал поработать на этом направлении. Поработаю, Михаил Алексеевич, в честь твоей светлой памяти.

Иван ДЬЯКОВ.

Наставник. Друг. Человек

Мудрые советуют брать лучшее от каждого человека, который встречается в жизни, а счастливым везёт идти по ней рядом с выдающимися людьми. В контексте Михаила Алексеевича такая характерис­тика вовсе не выглядит преувеличением. Я из тех, кому повезло. 

Во-первых, во всех смыслах расти под его присмотром. «Привет, малой!» - с задором, как всегда торопясь, но не забыв ласково потрепать по голове, он ежедневно приветствовал меня в коридорах редакции «Крымской правды». Мне тогда было всего 10, но я не забуду то ощущение сильной энергии, которая всегда исходила от него. Я вскользь смотрел ему вслед и долгое время стеснялся ответить что-либо цельное и как-то завязать разговор, боясь, что из-за меня он куда-то опоздает. Но Михаил Алексеевич успевал всё: подбодрить сына корреспондентки издания, вычитать тексты других журналистов, определить острые и злободневные темы для разработки и знать, кто чем дышит в коллективе. Это был настоящий человек-оркестр, которого уважали за жёсткость и принципиальность и искренне любили за порядочность и честность. Когда он видел несправедливость, будь то безразличие чиновников или попытки давления на своих сотрудников, для него переставали существовать рамки социальных лифтов и прочие барьеры. Знаю по своей маме: работа под его руководством - золотое время для корреспондентов, которые могли честно заниматься своей любимой работой, зная, что их спины всегда прикроет Руководитель. 

Во-вторых, Михаил Алексеевич всегда шёл в ногу со временем и понимал молодёжь. Это та причина, почему издание с такой великой историей, как «Крымская правда», по-прежнему является актуальным в эпоху кликов, лайков и попыток сделать форму важнее содержания. Он слышал молодёжь, сознательно убирал возрастные границы в общении. Не ломал. Не давал ответы. Но всегда направлял и, с фирменной паузой, задавал точные и острые, как нож, вопросы. Они зачастую и приводили к правильным выводам. Я прочувствовал это сам, когда спустя годы, продолжил реализовываться в журналистике, но уже в телеэфире и чувствовал себя привилегированным, ведь мог обратиться за любым советом к Михаилу Алексеевичу, будь то творческие или личные моменты. Иногда ответы вмещались в едва заметное движение бровью при встрече или его фирменный хрип в телефонном разговоре. И ты уже по этим реакциям всё понимаешь без слов. А там, где без них не обойтись, Михаил Алексеевич чётко, «без воды», объяснял детали, к которым я по каким-то причинам не пришёл сам. Он всегда находил время. Правильно ценил эту валюту, вкладывая её в людей. В отличие от многих других. 

И в-третьих. Когда четыре года назад ушёл из жизни один из моих учителей в спортивной журналистике - легендарный Гарринальд Михайлович Немировский - мы встретились с Михаилом Алексеевичем на церемонии прощания. Он предложил продолжить дело наставника на страницах «Крымской правды». По-прежнему считаю это одним из самых лучших решений в своей жизни. В моём случае спасибо в отношении Михаила Алексеевича может исчисляться десятками. Часть из них я, к счастью, успел сказать лично. Земля пухом Наставнику. Другу. Человеку. 

Валериан ОЗЕРЯН. 

Михаил Алексеевич в моей жизни…

Когда рядом такой сильный и уверенный человек, каким был он, со своим устоявшимся мировоззрением, прошедший через многие передряги и закалённый ими, то непроизвольно становишься ведомым. 34 года - немаленький срок, чтобы впитать в себя всё нужное и полезное. А то, что было чему поучиться у Михаила Алексее­вича, сомнений не вызывает. Рой мыслей и воспоминаний от совместных долгих путешест­вий до ежедневных планёрок, «отмечалок» и «посиделок». Его удивительная долгосрочная память до мельчайших деталей из далёкого прошлого всегда поражала и восхищала.

Большая редкость быть одновременно мягким и, когда надо, жёстким. Таким был он. Нетерпимым к фальши, вранью и безграмотности, лаконичным и последовательным. 

Конечно, не без человечес­ких слабостей, но всё компенсирует огромная харизма. Всё это говорит о Личности.

Вадим ЗАРИЦКИЙ.

*  *  *

Придя в редакцию юной девчонкой, в 18 лет, работала выпускающей газеты «Крымская правда». Теперь я - сек­ретарь. Михаил Алексеевич часто писал статьи от руки, по-старинке, а я их набирала. Его материалы всегда вызывали у меня неподдельный интерес, а у благодарных читателей - «живой» отклик, они потом звонили в редакцию и выражали ему благодарность за такие актуальные, острые, своевременные материалы.

Александра ПРИХОДЬКО.

*  *  *

Он для меня был как семья. Более полувека вместе. В трудную минуту протянул мне руку помощи, даже когда я «падала», его дверь для меня всегда была открыта. Я благодарна ему за то, что он дал мне возможность и смелость стать лучше.

Татьяна БАКУЛИНА.

Источник: Крымская правда

https://c-pravda.ru/news/2025-10-22/vospominaniya-kolleg